Когда в аду станет холодно

      Девушка сохранила файл, задание по химии, и приступила к следующему. Она создала новый документ и только хотела начать писать, как руки замерли над клавиатурой.       — «Гражданская война в Испании»… — прошептала Ноэль, печатая заголовок для работы. Она сняла круглые очки и потёрла покрасневшие от пяти часов работы за ноутбуком глаза.       В правом нижнем углу экрана показывало уже девять часов утра. Она училась с четырёх, когда окончательно взбодрились после визита на террасу и литра холодной воды.       Ноэль вышла из-за стола и пошла к книжным шкафам, где нашла подходящую книгу по истории Испании.       Через окна библиотеки внутрь проникали ослепляющие лучи утреннего солнца. Девушка оставила книгу на столе и задвинула бордовые шторы на каждом окне, свет из которого особенно мешал ей.       Ноэ мельком посмотрела на улицу. Ева вышла в сад с чашкой свежего чая, от которого даже шёл лёгкий пар, будто ища кого-то. Наверное, Уилфред или близнецы попросили её поискать Ноэль, которую Эдвардс уже искала в спальне, но не нашла.       Впрочем, ей было всё равно. Найдёт или нет — проблема Евы. Сейчас главная задача, стоящая перед ней, — задание по истории, после по испанскому, а в конце — по математике.       Оуэн села за стол и сразу открыла книгу, перелистнула несколько страниц и, найдя нужную информацию, напечатала её в текстовом документе, открытом на экране ноутбука.       Любимыми предметами Оуэн считала историю и географию, которые в школе объединили в социальные науки. По ним она сейчас делала работу для окончания года, тему для которой дал ей учитель.       Это было легко. Ей не составляло труда запомнить нужную информацию, даты, а после написать по ним какую-нибудь работу, за которую учителя восхищённо ставили высший бал. Только теперь ничего путного не приходило в голову. Она молча смотрела на заголовок, немногословный абзац под ним и пустые три четверти вордовского листа. А ведь написать нужно ещё шесть страниц…       Ноэль потянулась, сведя лопатки на спине, и зевнула.       — Гражданская война в Испании… началась семнадцатого июля… тысяча девятьсот тридцать шестого года… с мятежа испанской армии… против правительства Народного фронта… — шёпотом диктовала самой себе Ноэ, постукивая по клавиатуре.       Она посмотрела в книгу и перелистнула ещё несколько страниц. Информации было предостаточно, только собрать её воедино Оуэн не могла.       — Народного фронта… Против правительства… — шептала Ноэль, пытаясь сосредоточиться. Девушка снова посмотрела в книгу, зарывшись в блондинистые волосы.       — Ноэль? — в домашнюю библиотеку вошла Ева, держа в руках белую чашку с чаем на блюдце. Она приветливо улыбалась, слегка склонив голову в сторону. В глазах Ноэ Эдвардс начинала приобретать репутацию человека, который постоянно хочет сделать как лучше, но выходит всё наоборот.       — Ева! Чёрт бы тебя побрал! — раздражённо проговорила Ноэ, ударив обеими руками по столу. Девушка сжала зубы, чтобы успокоиться. Она вздохнула, уронив голову на стол, и пробурчала: — Чего тебе?..       — Вот, хотела чай тебе принести… — женщина поставила блюдце с чашкой на стол.       — Чёрт, ты по всему дому с ним таскалась?.. Занесла? А теперь уходи. — Ноэ махнула рукой, вновь пытаясь сосредоточиться на учёбе.       — Даже не попробуешь? Я сама его заварила…       — Тебя ничего не смущает, Ева? Ты отвлекаешь меня от учёбы. А знаешь почему? Потому что я приехала на грёбаный месяц раньше ради того, чтобы узнать о тебе. И если ты не хочешь, чтобы этот чай оказался на твоём лице, то уйдёшь. Прямо сейчас.       — Рене… — обратилась к ней Ева, пытаясь начать свою речь.       — Рене? Надо же, а ты помнишь…       — Ноэль. Я хотела сказать «Ноэль». Послушай… Мне очень жаль, если я тебя обидела.       — Если? Если, Ева? Когда здесь успело появиться «если»?       — Прости, что обидела тебя… Что ранила… И бросила… А теперь появилась снова… Правда, прости меня. Сейчас я понимаю, что совершила слишком много ошибок.       — Я рада, что ты помнишь. Потому что это вернётся, — лицемерно улыбнувшись, сказала Ноэ и вышла из-за стола.       Девушка закрыла ноутбук, сложила в стопку две большие тетради, распечатки с заданиями, пенал и пошла к дверям.       — Постой… Выпей чаю, ты ведь его любишь.       Эдвардс протянула ей чашку и улыбнулась. Ноэль недоверчиво посмотрела на чай, который успел остыть, но всё же отпила немного, заметно изменившись в лице. Ева посмотрела на девушку с надеждой.       — Как тебе?       В ответ на это Оуэн выплеснула напиток на её платье и ухмыльнулась.       — Ненавижу лимон в чае. — Ноэль уронила фарфоровую чашку на пол, из-за чего та разбилась. После она ядовито сказала: — Хорошего дня.       — Эль… — ошарашенно прошептала Ева, глядя на мокрое от горячего чая платье и осколки на полу.       Ноэ вышла из библиотеки и спустилась на второй этаж. Она прошла по коридору к двери своей комнаты. Из шкафа Оуэн достала кремовый шоппер с изображением ветки с листьями, в который положила ноутбук, тетради и листы. Позже забросила в него полупустой блистер таблеток от головной боли и полную бутылку воды.       Девушка надела поверх белой рубашки большой тёмно-зелёный свитшот, чтобы не замёрзнуть на улице, и хотела выйти в коридор, когда к ней подошла Ева, внезапно вошедшая в комнату. Женщина взяла Ноэль за плечи и повернула лицом к себе, крепко обняв.       — Отпусти меня! — крикнула Оуэн, пытаясь оттолкнуть Эдвардс.       — Нет.       — Отпусти, чёртова ты овца! — девушка снова попыталась толкнуть Еву, чтобы освободиться от её объятий.       Тогда женщина приподняла лицо Ноэль за подбородок и усмехнулась.       — Всего лишь «овца», Ноэль? А я-то думала, что девушка твоего возраста подберёт слово куда жёстче этого… В любом случае, я понимаю, что ты меня ненавидишь. Но я отношусь к тебе более-менее хорошо и требую от тебя того же.       — Ах, да? И как мне тебя называть? Ева? Мама? Может, мамочка? И каждый раз так улыбаться, как наивная дурочка, чтобы щёки болели?!       Эдвардс свела брови к переносице, устало выдохнув, и поцеловала Ноэ, пытаясь прервать её крик. К счастью или сожалению, но девушка ей не ответила. Она ударила Еву по солнечному сплетению и выбежала из комнаты так, будто за ней гнался её самый большой кошмар.       По щекам снова текли одинокие слёзы разочарования, только теперь в них было что-то от страха. Каждое извинение, каждое слово Евы заставляло проходить через круг тех эмоций, которые она испытала летом прошлого года.       На лестнице Оуэн столкнулась с Ньютом, из-за которого чуть не упала. Он поймал её за плечи и поставил на ступень выше, глядя в глаза.       — Ноэ? Что случилось? Ты плачешь? — спрашивал старший, убирая волосы за уши. — Ноэ, что произошло?       — Ничего! — выкрикнула девушка, ударив брата по плечам, чтобы тот её отпустил.       Она побежала вниз по лестнице. От Ньюта и Евы… Первый озадачен и хочет узнать правду, вторая расстроена и, вероятно, злится. В любом случае, сбежать хотелось. Это Ноэль и делала.       — Ноэль, стой! Куда ты?! — спросил Ньют, задержав её на выходе из дома.       — В библиотеку!       — Но на улице дождь, Ноэ! Останься, мы поговорим!       — Поговори с ней, если так хочется! — Ноэль неуважительно кивнула в сторону Евы, спускающейся по лестнице.       Оуэн отвлёкся на неё, и девушка, воспользовавшись этим, выбежала из дома, быстро обув белые кеды.       Услышав хлопок парадной двери, Ньют и Ева обернулись, глядя вслед убегающей из дома Ноэ.       — Ноэль! Ноэль, остановись! — кричала ей вслед Эдвардс. Но девушка, совершенно игнорируя её существование, открыла калитку и выбежала на дорогу.       — Наивно полагать, что она остановится, если ты попросишь, — заметил Норт, появившись позади. Он скрестил руки на груди и посмотрел на Еву с ярко выраженным недовольством. — Что вообще случилось?       — Ноэль сбежала, — кратко объяснила Эдвардс.       — Знаешь, до твоего появления здесь было намного тише, — отметил Оуэн. — Я и сам понял, что она сбежала. Вопрос только один. Почему?       Ньют посмотрел на Еву, встав рядом с братом. Они буравили Эдвардс взглядом, ожидая ответа.       — Она занималась в библиотеке, когда я пришла… и разозлилась…       — И всё? Больше ничего? Но она плакала, Ева. Нет, не просто плакала, а рыдала. И всего лишь из-за того, что ты её отвлекла? Случилось же что-то серьёзнее… Что ты ей сказала? — спросил Норт, не веря в краткую версию.       — Чтобы ты понимала, расстроенной она была настолько, что даже ударила меня.       — Я извинилась за то, что могла её как-то обидеть. Даже заварила для неё чай, а она выплеснула его на меня, сказала, что ненавидит лимон в чае. Потом она убежала в свою комнату, и я поймала её там. Пыталась поговорить с ней, но она назвала меня «овцой» и снова убежала.       — Не верю я, конечно, что ничего больше не случилось, но пусть будет так… Ева, она тебя не очень любит, ты и сама видела. Старайся её не доставать, Ноэ во многом человек непредсказуемый. Да и с ней я также поговорю. Пока переоденься и спускайся на завтрак, хорошо? — проговорил Уилфред, подошедший к ним из обеденного зала.       — Да… А потом я, пожалуй, поеду, поищу её.       — Не смей, — остановил её Норт. — Если из-за тебя она так сбежала из дома, то в городе, наверное, и под машину бросится. Так что лучшее, что ты можешь сделать, — это остаться и ничего не делать.       Парень ушёл за отцом вместе с близнецом, Ева поднялась вверх по лестнице, чтобы сменить одежду.       Разумеется, оставлять всё так она не планировала. Когда дело касалось Ноэль, Эдвардс чувствовала, что рано или поздно что-то пойдёт не так.

***

      Она шла по улице под холодным дождём, обняв себя за плечи. Людей на улице было немного — утром понедельника большинство было в школах, на работе, в университетах. И только Ноэ плелась по улице до знакомой библиотеки.       Дойдя до неё, Оуэн сверилась с изображением здания в закромах памяти и вошла внутрь, открыв тяжёлую дверь.       Внутри библиотека была такой же, как и много-много лет назад. Вокруг дерево, зашторенные окна, лестница на второй этаж.       Ноэль подошла к полке с нужными книгами по истории и вытянула одну. Точно такая же книга, как и в домашней библиотеке, в таком же изумрудном переплёте, с позолоченной вдавленной надписью и узорами на корешке.       Взяв книгу и сообщив об этом ближайшему библиотекарю, молодому парню, которому, кажется, было совершенно плевать, Оуэн прошла к столам в центре зала и, достав свои вещи, продолжила работу.       В такой атмосфере, когда она совсем одна, люди, находящиеся рядом, ни в коем случае не помешают, а за окном идёт дождь, мысли формировались и выходили в виде текста гораздо быстрее и качественнее.       Ноэль посматривала в книгу, сверяясь с информацией, быстро печатала, снова смотрела в книгу и писала.       Одноклассники в Испании, глядя на Оуэн, нередко спрашивали о том, почему она просто не воспользуется сайтами в интернете, той же Википедией, например. Но в ответ Ноэ просто злобно смотрела на отвлекающих её людей и продолжала выискивать информацию в книгах.       Нечаянно она притронулась кончиками пальцев к губам. На них всё ещё ощущался одновременно грубый и нежный поцелуй Евы, на который ответить не хватило ни сил, ни понимания.       Ноэль ненавидела её за это ещё больше. Она хотела стереть из памяти их совместное времяпровождение прошлым летом, встречу в этом году и поцелуй час и больше назад.       Оуэн её не понимала. У Евы есть жених, мужчина, с которым она счастлива уже около года. Так почему Эдвардс продолжает оглядываться назад? На Ноэль, которая рано или поздно приведёт её к ошибке.       В этой ситуации Ноэ ощущала себя ружьём на стене, которое зрители видят на протяжении всего представления в таком состоянии, а в конце наконец наблюдают его в действии.       «Если в первом акте на стене висит ружьё, то в последнем оно должно выстрелить.»       И Ноэль выстрелит. Прямиком в Еву. В самое её сердце.       — Таким образом… гражданская война, охватившая Испанию… стала катастрофой… для простого населения. В результате… свержения республиканского правительства… — тихо диктовала Ноэль, постукивая по нужным клавишам.       Допечатав до конца, Оуэн сохранила документ и отправила его по почте преподавателю.       Теперь предстояло делать задание по испанскому и математике.

***

      В библиотеке она пробыла до самого закрытия. Одному из библиотекарей даже пришлось напомнить ей о времени, чтобы Ноэль наконец опомнилась и ушла.       Оуэн собрала вещи и вышла на улицу, где всё ещё шёл дождь. Волосы и одежда мгновенно промокли, а домой возвращаться не хотелось.       Девушка достала телефон из шоппера. На экране блокировки показались уведомления о пятидесяти семи пропущенных звонках от братьев, отца и Евы. От Евы их было больше всего. И даже если бы телефон в тот момент был включён, Ноэ не ответила бы. Чисто из принципа.       Обняв себя за плечи, Ноэль побрела в сторону знакомого места. Знакомого настолько, что в глазах темнело, а голова начинала болеть.       Вывеска клуба показалась впереди через двадцать минут ходьбы. Оуэн вошла внутрь.       К счастью, охранник на входе был всё тот же, что и год назад. Сэр Генри хорошо её помнил, думал, что ей уже есть восемнадцать, потому как однажды Ноэ уже вошла в клуб по поддельным документам, с чем ей помогла её единственная подруга, живущая в Лондоне. Она понимала, что у неё будут большие проблемы, если вдруг отец и братья узнают. Но что год назад, что сейчас ей было всё равно.       Ноэль прошла в зал и осмотрелась.              Людей было не очень много, но и не мало. Может, человек двадцать пять или тридцать. Большинство танцевало под музыку, некоторые сидели за барной стойкой и пили, остальные сидели на диванах и разговаривали.       Она была готова снова окунуться в прошлое с головой. Только без Евы.       Без её голоса, без её прикосновений, без её присутствия, без её ведома…       Ноэль подошла к барной стойке вдоль стены и села на высокий стул, оставив шоппер в ногах. Она уронила голову на руки и вздохнула, пытаясь отвлечься.       Кто-то сел рядом и коснулся её плеча. Ноэ подняла голову и посмотрела на незнакомку.       Девушка примерно её роста, может, чуть выше, с длинными каштановыми волосами, собранными в конский хвост, с аккуратными чертами лица, добрыми игривыми глазами, тёплой улыбкой и сияющими розовыми блёстками на глазах.       Она была в чёрном платье в пол с тонкими лямками. На мочках ушей висели золотые серьги с фианитами, а на шее было аккуратное золотое колье.       — Доброй ночи, — поздоровалась незнакомка.       — Доброй, — ответила Ноэль, посмотрев на неё.       — Выглядишь грустной. Был тяжёлый день? — спросила девушка, привлекая внимание бармена.       — Вроде того… А у тебя?       — Кажется, будто что-то не ладится… Что-нибудь будешь?       — Воду, может быть…       — Нужно что-то покрепче, тебе так не кажется? Пробовала когда-нибудь «Отвёртку»?       — Кажется, нет.       — Тогда нам две «Отвёртки», — сказала девушка бармену. Она подмигнула Ноэ и добавила: — Я угощаю.       — Хах, спасибо, — ответила Ноэль.       — Кстати, как тебя зовут? Думаю, я тебя здесь раньше не видела.       — Рене, — представилась Оуэн, даже не задумываясь. Людям, которых она не знала и видела впервые, Ноэ всегда представлялась так.       — Прекрасное имя… Ивон. Приятно познакомиться. — она протянула ей ладонь для рукопожатия.       Ноэль пожала её. Тепло ладони Ивон контрастировало с холодом Ноэ, что девушка сразу заметила.       — У тебя холодная рука… — проговорила Ив, всё ещё держа Оуэн за неё.       — Да? Я просто минут двадцать шла по улице.       — Надо же! И откуда?       — Из библиотеки…       — А, так ты учишься? И где же? — спросила Ивон, глядя на то, как бармен готовит им «Отвёртку».       — В Испании. Просто прилетела на каникулы домой. На месяц раньше… Хотела сделать дома задания для окончания года, но пришлось идти в библиотеку. — она кивнула вниз, и тогда Ивон заметила шоппер с тетрадями и заданиями на полу. Книг в нём не было, так как брать их домой Ноэль не захотела.       — Интересно… Выходит, ты школьница?       — Заканчиваю в школе этот год, следующий — последний.       — Получается, тебе примерно шестнадцать или семнадцать лет?       — Почти угадала. Семнадцать. В августе будет восемнадцать. А тебе? — Ноэль взяла коктейль и начала медленно потягивать его через трубочку.       — Двадцать недавно исполнилось. Я сейчас на втором курсе на историческом факультете.       — И как? Интересно?       — Вполне, — ответила Ивон, пожав плечами. Она отпила немного напитка и улыбнулась.

***

      — Она не отвечает, — вынес вердикт Ньют, когда очередная попытка дозвониться до сестры закончилась неудачей. Он слабо бросил телефон на стол и сел за него, отодвинув деревянный стул.       Ева и Уилфред переглянулись, Норт посмотрел на Эдвардс со злобой в глазах.       — Ты всё ещё уверена, что не хочешь ничего рассказать? — спросил старший, не отводя от Евы взгляд. Он скрестил руки на груди и нахмурился.       — Норт, прекрати… — сказала Уилфред и сжал губы в тонкую полоску, отведя взгляд в сторону окна в обеденном зале, к которому сидел боком.       — Что прекратить?! Ева! Скажи наконец! Как всё было?! Знаешь, что я вижу?! Между вами что-то произошло, из-за чего Ноэль разозлилась так, что даже плакала и выбежала из дома! Уже одиннадцать, мать его, часов! Она не отвечает на звонки!       — Норт! — повысил тон Уилфред, ударив рукой по столу.       Парень вздохнул и опустил голову на руки, зарывшись пальцами в светлые волосы.       — Ищи её… — тихо приказал Оуэн, не поднимая глаза.       — Что, прости? — переспросила Ева, наклонившись вперёд.       — Иди. И ищи её, — жёстко и чётко сказал он. — Ньют, за мной.       Норт с грохотом вышел из-за стола и ушёл из зала, на выход из дома, младший шёл рядом.       Близнецы сели в свою машину и выехали за ворота, отправившись на поиски сестры.       Эдвардс тяжело вздохнула, встав со стула. Она посмотрела на Уилфреда, который, кажется, даже не собирался никуда идти.       — Ты не поедешь её искать? — удивилась Ева.       — Нет… Видишь ли, она не захочет меня видеть. Она куда больше обрадуется, если её встретят братья.       — Ты сошёл с ума, я полагаю… Ноэль — твоя родная дочь. Она ушла из дома. Она не отвечает на звонки… Понимаешь? Что с ней? Неизвестно. А если Рене в опасности?       — Рене? — встрепенулся мужчина, резко подняв голову.       — Ноэль! — исправилась Ева.       — Не думал, что ты знаешь… — он был удивительно спокоен, хотя внутри ужасно волновался за дочь.       — Не знаю о чём?       — Думаю, она тебе уже сказала. У неё два имени. Ещё до рождения Ноэ мы не знали, как её следует назвать. Решили, что если родится мальчик, то назовём его Ноэлем. А если девочка, то Рене. Но мы решили, что оба имени одинаково хороши, потому оставили и первое, и второе.       — Так она не соврала… — тихо проговорила Ева, ни к кому не обращаясь.       — Что?       — Нет, нет… Ничего. Я поеду, постараюсь её найти. А ты сделай так, чтобы она вернулась домой, а не просто в какое-то здание.       Эдвардс пошла на парковку и села в машину, завела её и выехала с территории дома.       Рене…       Она в самом деле Рене. Ноэль не врала. Просто представилась своим вторым, но настоящим именем.       Искать её в библиотеке, куда Ноэ убежала утром, Ева не стала. Первым делом она подумала, что девушка находится в том самом клубе. В конце концов, библиотека уже давно закрылась, а домой Ноэль не вернулась.       Вывеска клуба сверкала в ночи и огнях города, обличая ту скрытую жизнь, которая не ведома дню. Ева остановила машину и вышла из неё. Окинула светящуюся вывеску взглядом и, убедившись, что это именно то самое место, вошла внутрь.       Здесь всё было так же, как и прошлым летом. Эдвардс рефлекторно посмотрела на барную стойку, за которой сидела светловолосая девушка.       «Вот она!» — подумала Ева и подошла к девушке. Она похлопала её по плечу, и та обернулась. К сожалению женщины, Ноэль эта девушка не была.       — Простите? — в замешательстве проронила незнакомка. Да и одета она была не так, как Ноэ.       Ева точно помнила, что Оуэн ушла в чёрных штанах, белой рубашке и большом тёмно-зелёном свитшоте. А на этой девушке было тёмно-красное платье до колена.       Эдвардс немного отошла от барной стойки и посмотрела вниз. На полу, у первого стула слева стоял шоппер бежевого цвета с той самой веткой. В нём вещи Ноэль. Ева успела запомнить и это.       Женщина забрала сумку и прошла дальше, выискивая Оуэн в толпе людей.       В конце концов, она заметила вдалеке у стены её. В тёмно-зелёном свитшоте и чёрных штанах. Ноэль прижала к стене длинноволосую шатенку в чёрном платье. А после девушка, положив руки на плечи Рене, развернула её и поцеловала, прислонив спиной к стене.       Оуэн провела кончиком языка по шее Ивон и улыбнулась, открыв хищные голубые глаза. Она заметила стоящую вдалеке Еву, со злостью и досадой сжимающую в руках кремовый шоппер, оставленный у барной стойки.       Улыбка на лице Ноэль приобрела злорадный оттенок. Она наклонилась к уху Ивон и прошептала:       — Мне нужно идти…       Перед этим девушка подошла к одному из других посетителей клуба и попросила ручку. Она написала что-то на запястье Рене и поцеловала её на прощание.