Когда в аду станет холодно

      Музыка становилась всё тише и тише, пока её не сменил шум автомобилей, проносящихся мимо, и ночной ветер, колышущий верхушки редких деревьев.       — В машину! — строго сказала Ева, когда Ноэль вышла из клуба вслед за ней.       Оуэн лишь нетрезво улыбнулась и обняла Эдвардс, дыша ей в шею.       — Не злись, мамочка… — она специально сделала акцент на последнем слове, пытаясь сконфузить Еву.       — Ноэ, прекрати… Сядь в машину и успокойся.       — А если я не хочу? — прищурив глаза, девушка посмотрела на Эдвардс и рассмеялась, совершенно не соображая.       Это не та серьёзная девушка, которая так сильно разозлилась на Еву за то, что та отвлекла её от учёбы. Это не та недотрога, которая сбежала, когда Ева её поцеловала.       Это игривая и нетрезвая Ноэль. Вполне бодрая, но она сразу заснёт, как только упадёт на кровать. Это никем и ничем не контролируемая и не контролирующая себя Рене, готовая хоть здесь зацеловать шею своей бывшей любовницы.       Имени у неё два, оба принадлежат одной и той же девушке. Вот только Ноэль и Рене, как выяснилось, — совершенно разные люди.       Эдвардс вспомнила про ту незнакомку. Она попросила у кого-то ручку и что-то написала на запястье Ноэ. Ева взяла девушку за руку и закатала рукав её свитшота, рассматривая надпись. Это номер. Похоже, незнакомка решила оставить о себе напоминание — надеется на то, что Оуэн её вспомнит и обязательно перезвонит.       «Надо будет смыть этот номер, пока она не додумалась позвонить ей…» — подумала Эдвардс, опуская рукав.       — В машину, Ноэль. Надо домой, отец и братья волнуются.       Ноэль недовольно цокнула языком и демонстративно пошла к двери пассажирского сидения. Она рывком открыла дверь, что на секунду заставило Еву испугаться за сохранность своего движимого имущества, а после села внутрь, громко захлопнув дверь.       — Ноэ, попрошу тебя быть аккуратнее. Эта машина — моя собственность и моя прелесть. Везти её в ремонт или, тем более, покупать новую в мои планы пока не входило.       — Так попроси папу купить тебе новую! Он ведь та-а-ак сильно тебя любит!       — Ноэль, прекрати нести чушь!       — И в чём же я не права?       — Я просто больше не хочу слышать от тебя ничего подобного…       Но девушка лишь рассмеялась, пропуская слова Эдвардс мимо ушей. После «Отвёртки» она не была способна вести конструктивный диалог.       Ева села за руль и завела автомобиль. Она выехала на дорогу и направилась в сторону дома Оуэнов.       — Агрх… Ноэ, вот скажи мне, обязательно так себя вести? Обязательно пить так, что максимум, на что ты после способна, — это обжиматься со случайной девушкой из клуба и садиться в машину так, будто тебя везут на смертную казнь? — спросила женщина, остановившись на красный свет. Заметив, что Оуэн её игнорирует, она добавила: — Ноэль! Я с тобой разговариваю!       — А обязательно было целовать меня?! — закричала девушка, ударив по бордачку, расположенному меж двух сидений.       — Прости! Честно, я не знаю, что тогда на меня нашло!       — Да все вы так говорите!.. — возмутилась Оуэн. По её порозовевшим от водки с апельсиновым соком и льдом щекам побежали слёзы.       — Что значит «все»? — ужаснулась Ева, посмотрев на девушку, которая отвернулась от неё, тихо всхлипывая.       Похоже, думая о жизни Ноэль где-то в Испании без неё, Эдвардс всё же была права.       Были другие люди. Были другие девушки помимо неё, которые задевали её, проводили с ней некоторое время и бросали, не объясняя причины.       Только теперь Ева понимала масштаб боли, которую она причинила ей прошлым летом. Навряд ли Ноэ когда-нибудь её простит… Теперь извиняться перед ней всё равно, что пытаться поджечь спичку под дождём.       Ноэль была рядом с ней. Она плачет на соседнем сидении, обнимая себя за плечи. Сейчас рядом с ней Рене.       Та Рене, которую она встретила в июле прошлого года, в которую влюбилась, но бросила, потому что не могла быть с ней.       Та Рене, которую она сломала, даже не догадываясь об этом. А теперь пытается заслужить прощение, стелится перед ней, но Оуэн просто проходится по её спине, не забывая пнуть ногой в рёбра.       Та Рене была весела и добра к ней. Она не брезговала, прикасаясь к ней, припадая к её губам, обнимая её…       Эта Ноэль её ненавидит, только и ищет возможности использовать её, накопать достаточно компромата, чтобы навсегда выставить за дверь под проливной дождь и вышвырнуть из жизни раз и навсегда.       Думая об этом, Ева понимала, что не может доверять Ноэль. Да и тому же Норту, который всегда и во всём выступает на стороне сестры, только если это не причиняет ей вреда.       Эдвардс знала, как отреагирует Уилфред, если обо всём узнает. Он бросит женщину, которая спала с его дочерью и причинила ей боль. Он навсегда забудет о ней, постарается наладить отношения с Ноэль и не будет возвращаться к этой отвратительной главе своей жизни.       Но Норт…       Он был готов наброситься на неё и убить из-за того, что его сестра сбежала из дома. Она ушла будучи в одиночестве, совершенно не защищённой, уязвимой и разбитой.       А если бы он знал из-за чего Ноэль рыдала, спускаясь по лестнице и сбегая из дома… Если бы он знал о том, что связывало их прошлым летом…       Он бы снова выступил на стороне сестры, уничтожил Еву, навсегда растоптал бы её цели и стремления, загнобил бы её жизнь, не оставляя ей иного выхода. Он бы сделал всё, чтобы наглядно видеть последствия того, что он сделает с ней для Ноэль.       Единственным из них троих, кто хорошо к ней относится, был Ньют. Но если бы он узнал обо всём, что осталось между ней и Ноэль, то, вероятно, также оставил бы её.       Потому что нет оправдания тому человеку, который делал всё это. Человеку, который ранил Ноэль настолько, что она начала искать отношения.       Не те отношения, к которым обычно стремятся люди. Недолгосрочные, несерьёзные, необременительные. Одну ночь с малознакомой девушкой из школы или клуба Оуэн находила вполне достаточным совместным времяпровождением. Та же стюардесса вполне удовлетворила потребность Ноэль быть с кем-то.       Быть в одиночестве, но рядом с кем-то… Наверное, так бы сама она охарактеризовала свою прихоть.       Ева нервно сглотнула, когда представила, что Ноэ была с кем-то другим. С кем, когда, сколько и как, в конце концов… Но помотала головой, отмахиваясь от мыслей. Всё же личная жизнь Оуэн — не её дело. Эдвардс была связана с этим только тем, что четыре, скорее, три с половиной раза переспала с ней, осталась ужасным воспоминанием и исчезла, разрушив отношение Ноэль к себе.       Может, если бы она объяснила всё, то Ноэ отнеслась бы к этому нормально. Может, даже была бы рада видеть её спустя почти год. Но Ева упустила этот момент. Этот мелкий, но значительный момент…       Эдвардс сжала зубы и ударила по рулю кулаком, положив на него голову. Она могла бы просто всё объяснить. И тогда Ноэль поняла бы. Тогда они смогли бы быть вместе. Через год-два, но смогли бы.       Как поняла Ева, Ноэль-Рене Оуэн — человек, который ненавидит, когда её обманывают, бросают и предают. Она человек, который может и хочет отомстить. Она человек, который это сделает. Потому что кое-кто кое-когда сделал ей больно.       Если бы она могла всё изменить, если бы ей просто выпал такой шанс, то выбрала бы что-то из двух: никогда не встретить Ноэль или никогда не встретить Уилфреда. Никогда не узнать леденящего тепла первой или пленяющей доброты второго. Никогда не видеть милую девушку с умными голубыми глазами или статного мужчину с глубоким осмысленным взглядом.       Если бы Ева никогда не встречала Ноэль, тот она бы ненавидела её за то, что та выходит замуж за её отца. Она бы всё равно её ненавидела, как бы Эдвардс ни пыталась этого избежать.       А если бы она никогда не встретилась с Уилфредом, то сейчас не собиралась бы выйти замуж, а его дочь не ненавидела бы её.       Тогда она была бы с Ноэ. Она бы любила её, относилась бы к ней так, как и задумывалось с самого начала. У них были бы отношения. Хорошо и прочные отношения.       Но Ева совершила ошибку, выбрав не тот путь и разрушив то, что ещё даже не успело начаться.       — Ноэль… — прошептала Эдвардс.       Оуэн посмотрела на неё с сильной ненавистью во взгляде. Хоть рядом и была та самая Рене, она быстро превратилась в Ноэль, стоило только посмотреть на Еву так.       Женщина вздрогнула и выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Но под пристальным взглядом Ноэ, будто под дулом пистолета, это было непосильной для неё задачей.       — Ноэ, прости… — проговорила женщина. С её ресниц упала одинокая слеза.       Ей действительно было жаль. Она хотела, чтобы Ноэль просто это знала. Оуэн могла даже не прощать её. Было бы достаточно видеть прежнюю доброту в глазах. Но теперь добиться этого просто невозможно.       — Езжай домой, чёрт возьми, — ответила девушка, отстёгивая ремень безопасности. Она быстро открыла дверь и вышла из машины, всё ещё стоящей на перекрёстке из-за красного сигнала светофора.       Оуэн сильно хлопнула дверью, специально, чтобы позлить женщину, а после побежала в противоположную сторону, оставив шоппер с вещами в машине. В её руках был только телефон.       — Ноэль! — крикнула Ева, опустив стекло.       Но Оуэн не остановилась.       Эдвардс, поняв и приняв, что Ноэ её не послушает, решила ехать домой.       Сразу же вспомнилась фраза Уилфреда.       «— Ты не поедешь её искать?       — Нет… Видишь ли, она не захочет меня видеть. Она куда больше обрадуется, если её встретят братья.       — Ты сошёл с ума, я полагаю…»       Единственным человеком, который сошёл с ума, была Ева. Это стало ясно в течение прошедшей трети часа.       Тогда же она и поняла позицию Уилфреда. Он прекрасно знает, что если именно его сейчас увидит Ноэль, то станет только хуже. Потому он остался ждать дочь дома, чтобы не доводить ситуацию до того же, до чего её довела Ева своими извинениями и попытками поговорить.       Вдруг телефон зазвонил, из-за чего её чуть передёрнуло.       — Ева! — раздался голос Норта. Он явно был уставшим и злым.       — Да, Норт…       — Ты нашла её?! Только попробуй сказать «нет» и…       — Нет… Я нашла её, но упустила. Она сбежала из машины.       — На ходу?!       — К счастью, нет. Мы стояли на «красном».       За секунду Ева успела предоставить, как Ноэль на ходу выпрыгивает из машины и… умирает.       Как её сбивает машина, когда кровь появляется на асфальте, как её тело грузят на носилки, надеясь, что ещё есть надежда на спасение…       И Эдвардс снова помотала головой, чтобы просто не думать.       — Знаешь сколько от тебя пользы?! Даже не ноль! Ты ушла в минус, Ева, поздравляю! Куда она сбежала?! Ты хоть это мне сказать можешь?!       — Обратно… Кажется, в сторону клуба, библиотеки… Но она туда не пойдёт.       — Ясно… Возвращайся домой. Она, наверное, пошла к подруге. Я только позвоню ей…       Норт удивительно быстро пришёл в себя, когда выведал направление сестры и её примерные планы.

***

      Она бежала вперёд по улице. Пробежала мимо клуба, мимо библиотеки, но никуда заходить не стала.       Ноэль пыталась найти в цепи домов нужный. С золотистой семёркой на двери, с фиолетовыми гортензиями на подоконниках, с плетёным ковриком с котом на крыльце…       Ноэ остановилась напротив нужного крыльца. Вот цветы, вот семёрка, вот коврик…       Девушка среднего роста с белыми крашенными волосами с двумя чёрными прядями у лица по плечи, одетая в чёрно-красные клетчатые пижамные штаны и сиреневое худи с кислотно-жёлтой улыбающейся рожицей посередине.       Айви. Её единственная подруга в Лондоне. Во всей Великобритании. Единственное хорошее, что было в этой стране.       — Ноэ! Боже, храни королеву, что с тобой?       Девушка крепко обняла подругу, выбежав к ней в одних только голубых носках. Стонем смахнула с щёк девушки слёзы и обеспокоенно свела брови к переносице почти под прямым углом.       — Почему ты плачешь? Звонил Ньют, сказал, что ты придёшь ко мне. Давай зайдём в дом и поговорим обо всём?       Ноэль кивнула, почти задыхаясь от слёз. Айви завела её в дом и закрыла за ними дверь.       Стонем сняла с ног голубые носки и быстро бросила их в корзину для грязного белья в ванной.       — Ноэ, пока сходи в душ, расслабься. Я найду для тебя что-нибудь, хорошо? — говорила Айви, держа Оуэн за плечи.       Ноэль кивала, соглашаясь со всем, что говорила ей подруга. В конце концов, она была старше почти на год, ей уже исполнилось восемнадцать. Оттого Ноэ порой доверяла ей больше, чем себе самой.       Айви оставила Ноэль ждать на диване в гостиной. Она спустилась через пару минут с жёлтыми пижамными штанами и чёрно-белым худи под далматинца.       Оуэн благодарно обняла её и пошла в ванную.       Она включила воду и направила её на себя, плача. Слёзы сливались с водой из душа, и только красные заплаканные глаза давали понять, что Ноэль задыхается из-за потока слёз, а не из-за холода, окатившего её с ног до головы.       Девушка обняла себя за колени, притянув их к себе. Она спрятала лицо, всхлипывая.       Никого в этом мире она не хотела ранить так же сильно, как Еву. Хотелось, чтобы она не извинялась, а просила прекратить её мучить…       Холодная вода сменилась горячей. Ноэль наконец смогла успокоиться, после чего сильно захотелось спать.       Оуэн подняла левую руку и посмотрела на запястье. Цифры, написанные чёрной шариковой ручкой, всё ещё были на коже. Некоторые их части, правды, немного стёрлись, но всё ещё было возможно распознать нужный номер.       Она вышла из ванной в одежде, одолженной ей подругой. Айви ждала в зале. Увидев Ноэ на пороге, девушка побежала на кухню, где разлила по чашкам свежезаваренный чёрный чай. Без молока, лимона или сахара.       — Давай поговорим? — предложила Стонем, садясь на диван рядом с Ноэль. — Я боюсь за тебя… Что произошло?       — Помнишь, я в прошлом году, кажется, в июле, просила тебя сказать моим братьям и папе, что я у тебя, если они вдруг спросят.       — И… сейчас ты скажешь, где тогда ты была на самом деле?       — В клубе… Тогда я познакомилась с одной женщиной. И мы переспали несколько раз.       — Серьёзно?.. И что было дальше? — в глазах читалось смятение.       — Она бросила меня, ничего не объяснив. И теперь появилась снова… — Ноэль сделала глоток чая и ощутила, как слёзы вновь подступают к горлу. — Она будущая жена моего отца…       Оуэн замолчала, ожидая чего угодно. Девушка знала, что Айви не оттолкнёт её, не прогонит, не отвернётся. Но почему-то было страшно, что её отвергнет единственный человек, который сейчас у неё есть.       В ту же секунду её заключили в крепкие объятья, погладил по затылку и спине, успокаивая.       — Всё в порядке, Ноэ… Всё, что сейчас было сказано и услышано останется между нами в пределах этих стен. Всё хорошо, Ноэ… Ты ни в чём не виновата.       — Я ненавижу её… Я просто не могу её больше видеть. Я здесь всего пару дней, но уже хочу уехать обратно.       — Ты можешь оставаться у меня настолько долго, насколько только захочешь. Ну же, всё в порядке… Пойдём спать, сейчас лучше отдохнуть.       Стонем увела её на второй этаж, где уложила спать в своей комнате, на своей кровати. Даже легла рядом и обняла.       Рядом с ней Ноэль уснула очень быстро, практически сразу.

***

      Уилфред вошёл в обеденный зал, где за столом, максимально далеко друг от друга сидели Ева и Норт. Парень смотрел в свою чашку с овсянкой и ягодами. Ноэль очень любит это блюдо. Потому есть не хотелось…       Эдвардс наливал себе чай. Только хотела добавить молоко, как рука замерла в воздухе и потянулась к полной чашке. Женщина отпила немного и вымотано вздохнула, думая о Ноэль.       Она пьёт только такой чай. Крепкий, горький, иногда даже безвкусный. Зато без молока, лимона и сахара. Ева поставила чашку на блюдце и отвернулась к окну.       — Всё в порядке? — поинтересовался Уилфред, сев за стол.       Норт громко отодвинул стул и ударил руками по столу, после чего ушёл. В этот раз он решил обойтись без слов.       — Стой, — остановил его отец, положив скрученную газету на стол.       Старший из близнецов остановился и повернулся к Уилфреду, прорычав от возмущения.       — Норт, что снова случилось?       — Ничего нового. Ноэль нет. Она пошла к Айви, лишь бы не возвращаться домой. Это уже о многом говорит. Более того, Ева нашла её, но позволила ей сбежать. Хотя… оно, наверное, и к лучшему. Ноэ так не пришлось терпеть её компанию. А ты… ты её родной отец. И мало того, что тебе было всё равно, так ты ещё и не поехал её искать. Если сейчас ты начнёшь ссылаться на то, что Ноэ просто не была бы рада тебя видеть, то вспомни про свою ненаглядную, которую этот факт не остановил. Доброе утро, кстати. — Норт наигранно улыбнулся, выйдя в коридор.       Парень прошёл на террасу через зал. Там уже стоял и курил Ньют, глядя куда-то в небо.       Норт подошёл к младшему и вытянул руку, прося дать ему сигарету.       — Что, хочешь затянуться? — спросил он, доставая пачку.       — Что тебя так удивляет? Сигарету дай…       Ньют без вопросов отдал одну брату и поднёс к ней зажигалку, позволяя Норту прикурить.       За ночь их сильно помотало. Они искали сестру практически везде. Даже в лес заходили, думали, может, Ноэ там. Каким-нибудь невероятным образом забралась туда… В конце концов, это же Ноэль. У неё всегда есть лишний вариант действий. Так, на всякий случай. В жизни ведь всякое бывает.       — Как ты относишься к Еве? — напрямую поинтересовался Норт, посмотрев куда-то вверх. В небе вновь сгустились тучи. В мыслях промелькнуло нежелание позволить Ноэль снова угодить под дождь.       — Нормально. Но Ноэ сбежала из-за неё… Мне всё же кажется, что между ними что-то произошло. Только вот… что именно?       — Не знаю, Ньют, не знаю… Может, Ева что-то ей сказала?       — Помнишь? Они были знакомы ещё до этого. Когда там они познакомились? Прошлым летом?       — Думаешь, это как-то связано? Мне и самому так кажется… Но проблема тут в том, что ни Ноэ, ни Ева ничего не расскажут. Похоже, это что-то серьёзное.

***

      Айви вошла в комнату со свежим чаем. Она поставила его на прикроватную тумбочку и разбудила подругу.       — Эль, просыпайся, уже девять часов. Я заварила чай.       Оуэн не спеша встала с кровати и сонно посмотрела на подругу, протянувшую ей ярко-зелёную чашку с чаем. Ноэль улыбнулась и отпила немного, попутно вдыхая аромат.       — Спасибо, Айви…       — Пожалуйста, — ответила девушка и села на кровать рядом с Ноэ. — Мне полчаса назад звонил Ньют, спрашивал насчёт тебя. Я сказала, что ты ещё спишь.       — И что он ответил?       — Сказал, что приедет за тобой, когда понадобится.       — Не хочу возвращаться… Но я должна.       — Тогда подбери момент, когда тебе станет легче. А до того дня можешь оставаться у меня. Я вчера ночью закинула твои вещи в стиральную машинку, они ещё сохнут. Примерно до вечера всё равно придётся побыть у меня.       — Спасибо… — скромно поблагодарила её Ноэль и сделала ещё один глоток простого чёрного чая.       — Пожалуйста, Ноэ. Всегда пожалуйста… Можем посмотреть фильм, если хочешь. А можешь ещё поспать. Я зарядила твой телефон, он на столе.       — Спасибо, Айви. Мне он как раз нужен…       — Хорошо… Тогда занимайся своими делами, приводи себя в порядок. Я пока пойду вниз, что-нибудь приготовлю.       Стонем вышла из комнаты. Были слышны её шаги по лестнице и звон кастрюль, среди которых она пыталась найти нужную.       Оуэн взяла телефон и зашла в «контакты». Девушка нажала на белый плюс в синем кружке, чтобы добавить ещё одного человека.       Она подписала новый контракт именем «Ивон» и вбила внизу каждую из одиннадцати цифр телефонного номера.       Затем Ноэ нашла новую знакомую в одном из мессенджеров, где написала: «Привет, это Рене. Та девушка из клуба.»       Девушка выключила телефон и оставила его на прикроватной тумбочке. Она спустилась на первый этаж к Айви и села за стол, наблюдая, как та готовит на плите овсянку.       За несколько часов, что были проведены в этом доме, Ноэль забыла обо всём. Её не заботили звонки от членов семьи и проклятой Евы. Есть она. Есть Айви. И есть их дружба, которая всегда выручала даже в самые сложные времена. Как сейчас, например.