Когда в аду станет холодно

      Она подъехала ровно к двенадцати, как они и договаривались.       Ивон вышла из невысокого чёрного автомобиля, попутно собирая длинные каштановые волосы в хвост кремовой тканевой резинкой. Она поправила тёмные солнцезащитные очки с узкой оправой на переносице и длинное белое платье в мелкий зелёный цветочек с рукавами-фонариками. На плече висела большая кремовая сумка.       — Привет, Рене! — радостно поздоровалась Ив, разведя руками для объятий.       — Ивон! — произнесла её имя Ноэ. Тепло и по-настоящему счастливо.       Девушка бросилась в тёплые объятья Фаулер. Оуэн была ей по подбородок, потому при нахождении рядом с ней создавалось ощущение безопасности.       Ив прижала Ноэль к себе и погладила её по светлым волосам, улыбнувшись.       — Как ты? — поинтересовалась Фаулер.       — Всё нормально. А ты?       — Я в порядке. И, честно говоря, очень рада, что ты предложила встретиться. Иначе я провела бы весь этот день дома… — призналась Ивон, заправив пряди волос Ноэ за уши.       — Правда? На самом деле, у меня было бы то же самое.       Ноэль взяла Ивон за протянутую ей руку.       Ладонь Фаулер была тëплой и, к удивлению Оуэн, крепкой. Хватка была аккуратной, будто она не хотела навредить, и в то же время неслабой, будто не хотела отпускать.       Пальцы длинные с аккуратным французским маникюром. На безымянном и большом было надето по одному золотому кольцу с эмалированным сердцем в зелёных тонах на первом и с маленьким оливковым камнем на втором.       Зелёный.       Зелёный — цвет Ивон Фаулер.       Ноэль не знала зачем и почему, но она всегда неосознанно подбирала тому или иному человеку один определëнный цвет.       Цветом Норта, например, была берлинская лазурь, цветом Ньюта — солнечно-жëлтый, цветом Уилфреда — тëмно-красный, цветом Евы — фуксия, своим цветом Ноэ считала лавандовый и так далее.       — Куда мы пойдём? — спросила Ноэль, идя в ногу с Ив.       — В парк и на набережную. Ты ведь о ней говорила?       — Да, точно! Ещё мы сможем взять вёсельную лодку или катамаран напрокат, в прошлый раз я видела их на реке, когда мы шли в кафе, — вспомнила Оуэн.       — Ты очень наблюдательна, — заметила Ивон, улыбнувшись ей.       Мимо проезжали красные двухэтажные автобусы, проходили и проезжали люди на велосипедах.       Они шли по узким улочкам, мощённым булыжником, вдоль располагались цепи невысоких домов, между которыми были натянуты верёвки с небольшими британскими флагами.       Осматриваясь по сторонам, Ноэ поняла, что была тут впервые. Она будто не англичанка, проведшая в столице полные двенадцать лет, а туристка, приехавшая прямиком из Испании.       Наконец вдалеке показался вход в парк. Пара вошла на его территорию и направилась к реке.       На набережной было немного, но и достаточно не мало людей.       Некоторые играли в бадминтон или гуляли с собаками. Большинство расстелило покрывала и расставило на них еду.       — Было бы неплохо устроить пикник, не правда ли? — вслух подумала Ноэ, осматриваясь.              Ивон по-доброму усмехнулась и чуть опустила очки. Стало видно, как хитро она прищурила карие глаза.       — Угадай, что у меня есть? — сказала Фаулер.       Она поставила сумку на траву и достала из неё бело-бежевое клетчатое покрывало, сложенное в квадрат. Девушка расправила его и протянула два конца Ноэль. Они расстелили его на траве в тени под деревом.       Ивон опустилась на колени и достала из сумки несколько бумажных стаканов, пару одноразовых деревянных вилок, небольшой «Наполеон», купленный в пекарне около дома по пути, упаковку малины и две бутылки со свежевыжатым апельсиновым соком.       Она расставила всё на покрывале и упала на него, выставив руки позади себя и вытянув ноги.       Ноэль села рядом и прилегла, положив голову на колени Ивон.       В небе сияло солнце, согревая своими тёплыми лучами, мимо медленно проплывали перистые облака и пролетали вороны, громко крича. Вокруг звучали людские голоса и смех. На ветке дерева прямо над ними сидела пара маленьких щебечущих птиц.       — Тут так красиво… — проговорила Ивон, посмотрев на девушку.       — Просто прекрасно.       Фаулер сняла солнцезащитные очки, встретившись взглядом с Ноэ. Она перебирала пальцами волосы Оуэн, умиротворённо улыбаясь.       — Сыграем в одну игру? — предложила девушка. Она взяла две ягоды, положила одну в рот Ноэль, а сама съела вторую.       — В какую?       — Правила очень просты. Нужно рассказать о себе два факта, один из которых правдивый, а другой — нет.       — Кто первый? — спросила Ноэ, вытянув кулак. Она выбросила ножницы, в то время как Ивон — бумагу. — Так, дай-ка подумать…       Ноэль помолчала, придумывая факты. Через минуту, даже меньше, она сказала:       — Первый факт — я умею играть на гитаре. Второй — у меня два имени.       — Знаешь, мне кажется, что первый факт настоящий. Ты умеешь играть на гитаре. Так? — она чуть приподняла брови.       — Нет, — ответила Ноэ, отрицательно покачав головой. Она приподнялась на локтях и села в позу лотоса. — Зато я играю на скрипке.       — Это прекрасно! Сыграешь как-нибудь?       — Однажды, Ив. — она кивнула и наколола на вилку кусочек торта.       — Получается, у тебя два имени. Первое — Рене, а второе?       — Угадай.       Ноэль хитро улыбнулась, глядя на озадаченное лицо Ивон.       — Может быть, Эмма? София? Или Катрин? — предполагала девушка, загибая пальцы. Но тут её осенило. — Подожди… А это вообще женское имя?       — М… нет. Оно мужское, французского происхождения.       — Эммануэль? Марсель? Анри? Послушай, Рене-Анри. Звучит, так ведь? Или Рене-Марсель, Рене-Эммануэль, Рене…       — Ноэль. Ноэль-Рене, приятно познакомиться, — будто впервые представилась она и протянула ладонь для рукопожатия.       — Ноэль? Это просто прекрасное имя! Что оно значит на французском? — пожимая ей руку, поинтересовалась Ивон.       — «Рождество», — гордо улыбнувшись, ответила Ноэ.              — Это очень мило… Почему ты не представилась им?       — Обычно я представляюсь как Рене, а о другом имени говорю позже.       — Кстати, так почему у тебя два имени? Это дань уважения родственникам?       — Интересная версия, но неверная. Всё гораздо проще. Родители решили, что если родится сын, то они назовут его Ноэлем, а дочь — Рене. Правда… в итоге они не смогли выбрать одно, так что теперь я Ноэль-Рене.       — Это звучит безу-умно красиво, — протянула Ивон. — Ноэль-Рене… Ты будто аристократка.       — Хах, может быть… Теперь твоя очередь.       — Я уже придумала. Первый факт — я единственный ребёнок в семье, второй — я трижды меняла школу из-за проблем с поведением.       Оуэн сосредоточено нахмурилась, пытаясь выбрать один верный вариант.       — Второй факт точно не может быть правдивым. Ты хороший человек. Да и почему-то я уверена, что такое никак не могло случиться. Так что я выбираю первый. Ты единственный ребёнок в семье.       — И это… — она сделала интригующую паузу и отпила немного апельсинового сока из стакана, — верный ответ! В школе всё было хорошо, проблемы были у других, но братьев и сестёр у меня действительно нет.       — Каково это?       — Безумно скучно. Помню, я в детстве часто завидовала одноклассникам и друзьям, у которых был кто-то кроме них самих. Но, насколько я поняла со временем, у этого есть и свои плюсы.       — Ну, например, тебе не с кем ссориться.       — А у тебя два брата, да? Ты упоминала их в прошлый раз.       — Да, они близнецы.       — Бывает, что ты с ними ссоришься?              — На самом деле, никогда. Я ни с кем из них ни разу не ссорилась.       — Серьёзно? Совсем ни разу?       — Мне с ними нечего делить. Но раньше они часто спорили друг с другом. Говорю же, близнецы… Индивидуальность и всё в этом духе. Иногда это бывает смешно, даже нелепо. Лет так семь, может, восемь назад один из них назвал другого уродом. Проблема в том, что они выглядели тогда почти одинаково. Теперь их легче различать. Они укладывают волосы и ведут себя по-разному. Теперь даже чаще одеваются по-разному.       — Это на самом деле интересно. Тема с близнецами меня всегда немного озадачивала… Но сейчас они ладят?       — Да, всё прекрасно. После того, как мамы не стало и я на большую часть года начала уезжать в Испанию, они сильно сплотились.       Услышав это, Ивон тихо ахнула, выражая сожаление. Она дотронулась до плеча Ноэль и сказала:       — Мне жаль, Рене…       — Это было шесть лет назад, сейчас всё в порядке. Кстати, ты будешь торт? Он очень вкусный.       — Да, я знаю. Поэтому обычно я беру именно его.       Фаулер со спокойной улыбкой смотрела на Оуэн, пытающуюся отрезать кусочек «Наполеона» вилкой.       Будучи натурой романтичной и мечтательной, Ивон всегда думала, что когда влюбится, сразу поймёт это.       Сердце будет бешено колотиться в груди, в животе начнут порхать бабочки, а на фоне заиграет арфа.       Всё по закону жанра.       На деле этого не было. Было кое-что иное…       Ровное дыхание спирало при каждом взгляде на Ноэ. Ив неосознанно искала в ней всё самое лучшее и каждый раз находила.       То, как она пьёт и ест, непроизвольно выставив мизинец, как смотрит на облака, прищурив глаза, как срывает ромашку и разглядывает её — всё казалось Фаулер невероятно прекрасным.       Но в восхищении кем-либо Ивон пыталась найти золотую середину.       Чтобы кто-то не нравился ей, как цветок, который можно просто сорвать и выбросить, когда надоест, а чтобы она правда любила, как цветок, который хочется поливать каждый раз, защищать от засухи и морозов, наблюдая за тем, как он растёт.       Почему-то в Ноэль, в её действительно умном, умудрённом жизненным опытом, но и изредка наивном взгляде она нашла тот самый цветок.       В глубине души Оуэн понимала это. Потому порой опасалась за её сохранность от Евы.

***

      Пара сидела за столиком в дорогом итальянском ресторане, просматривая меню.       Интерьер был преимущественно в коричневых и оливковых тонах, антуража добавляло дерево.       На стенах в деревянных рамках висели репродукции знаменитых картин итальянских художников. «Мона Лиза» и «Дама с горностаем» Леонардо да Винчи, «Рождение Венеры» Сандро Боттичелли, «Сикстинская мадонна» Рафаэля Санти и многие другие.       На середине зала была расположена сцена, украшенная цветами. На ней стоял большой рояль, за которым сидел немолодой мужчина во фраке, играющий очередную композицию.       Ужин в ресторане с живой музыкой и любимым человеком. Что может быть лучше?       Разве что, только ужин дома на веранде, вдалеке от лишних глаз.       Ева перевернула твёрдую страницу меню и вздохнула, подперев голову рукой. Она печально вздохнула и посмотрела на Уилфреда. Ей было неясно, зачем и почему она согласилась поехать сюда. Есть и пить не хотелось — только вернуться домой.       Увидев грусть на лице женщины, он положил ладонь поверх её руки и посмотрел ей в глаза тёплым, любящим взглядом.       — Всё хорошо, Ева? У тебя ничего не болит? — поинтересовался он.       — Да, всё в порядке.       — Ты определилась с заказом?       — Думаю, карбонары и бутылки белого сухого будет достаточно.       — Хорошо.       К ним подошёл официант приятной наружности в чёрно-белом костюме. Он записал заказ в блокнот и ушёл на кухню.       — Ты из-за детей так расстроена? Норт или Ноэль опять что-то сделали? — уточнил Уилфред, пытаясь разобраться.       — Нет. Норт точно ничего не сделал. Он даже нашёл моё кольцо. А Ноэль… Она снова надолго ушла из дома. Мне кажется, что это из-за меня.       — Вовсе нет. Ноэ иногда бывает спонтанной. Она просто захотела прогуляться, с друзьями встретиться. Всё хорошо, твоей вины ни в чëм нет, — объяснил Уилфред.       — Может и так. Но где она сейчас? С кем? Она ведь ещё ребёнок. А если что-то случится?       — Я ценю, что ты так о ней заботишься, но ты забываешь, что ей почти восемнадцать. Ноэ — взрослый сознательный человек. Я лаже позвоню ей сейчас, чтобы ты была спокойна.       Уилфред взял телефон, лежащий рядом с ним на столе, и набрал номер дочери. Раздались гудки. Ноэль ответила отцу через пару секунд.       — Да, пап?       — О, привет, Ноэ. Где ты сейчас? С кем?       — Я на набережной в парке на Рингвуд-роуд вместе с подругой, — кратко объяснила девушка. — Если Ева снова загоняется по этому поводу, то передай ей, что всё отлично.       Он посмеялся на репликой Ноэль, но после продолжил:       — Ясно… Будь дома к десяти, хорошо?       — К десяти? Пап, это кощунство.       — Ладно, тогда к одиннадцати.       — А ты где?       — Мы с Евой в ресторане. Будем дома поздно.       — Угу. Пока, пап.       — Пока, Ноэ. И позвони, когда приедешь домой, — будто вдогонку сказал Уилфред, когда девушка уже сбросила вызов.       Мужчина посмотрел на Еву и пожал плечами.       — Вот, видишь? Она в парке с подругой, будет дома к одиннадцати, всё хорошо.       — С какой ещё подругой? — вопрошающе дëрнув подбородком, спросила Эдвардс.       — Наверное, с Айви.       — Ты так уверен, что именно с ней?       — Как бы грустно это ни звучало, но я точно знаю, что у моей дочери больше нет друзей. Кстати… насчёт свадьбы. Я подыскал недавно несколько ресторанов. Завтра нужно будет съездить, посмотреть хотя бы половину из них. Ты не возражаешь?       Ева кивнула, переведя взгляд на сцену.       — Я не занята завтра, можем хоть утром поехать.       Её любовь к Уилфреду была действительно сильна и неизмерима. После стольких неудачных отношений он стал для Эдвардс глотком свежего воздуха. В свои тридцать лет ей просто хотелось наконец-то устроить личную жизнь раз и навсегда.       Но Ноэль… Рядом всё ещё была Ноэль.       Будучи особенно сильной и запомнившейся влюблённостью, она занимала в сердце Евы особенное место и точно не собиралась уходить. В один момент Эдвардс просто смирилась и приняла тот факт, что по-своему будет любить Ноэ всегда. Ровно как и Уилфреда.       Вот только её чувства к нему были в некоторой степени сильнее. Например, она бы не вынесла потерю будущего мужа, но чувствовала бы себя плохо, если бы снова потеряла Ноэль.       Да и стоило ли оборачиваться назад каждый раз? Видя в глазах возлюбленного искреннюю радость, теплоту и заботу, она ни разу не пожалела о своём выборе.

***

      Небо заметно потемнело. Солнце уступило луне и звёздам, свет которой отражался в водной глади. На смену пению птиц пришло стрекотание кузнечиков.       Ноэль сидела на покрывале рядом с Ивон, упав в её тёплые объятья. Фаулер надела кофту, захваченную из машины на всякий случай, когда похолодало.       Оуэн не помнила, когда в последний раз была так же счастлива, как сегодня. Ей хотелось, чтобы этот день продолжался, чтобы он длился вечно, никогда не заканчиваясь. Иногда, проживая особенно прекрасные дни, Ноэ желала засыпать и просыпаться в том же самом дне.       Кажется, в последний раз её так же сильно переполняло счастье в тот день, когда отец купил ей собак. Или когда она встретила Еву…       И снова Эдвардс попала в её мысли. Снова. В очередной раз.       Сейчас она в ресторане вместе с Уилфредом. И какой бы хорошей компанией он ни был, Ноэ на сто процентов знала, что в окружении напыщенных людей, считающих себя элитой, Еве было некомфортно настолько, что она при первой же возможности вернулась бы домой.       А сама Ноэ в парке, в компании Ивон Фаулер, крепко обнимающей и согревающей её.       — Смотри! — похлопав по плечу, сказала Ив. Она указала в небо, в котором разрывались цветные огни, и падали искры. — Фейерверк… Так красиво, не правда ли?       — В самом деле… Но с тобой ничто не сравнится, — ответила Ноэль, посмотрев на неё.       Ивон смущённо улыбнулась и проронила:       — Ты мне льстишь…       Оторвавшись от цветастых фонтанов в небе, Оуэн посмотрела на часы в телефоне. Почти полночь.       — Уже без пяти двенадцать, — грустно озвучила Ноэ.       — Уже? Тебе, наверное, нужно идти домой… Я отвезу тебя.       — Не стоит. То есть, следовало бы, но не надо. Я не хочу домой.       — Почему?       «Потому что там Ева, у которой снова будет вагон и маленькая тележка вопросов, Уилфред, который опять скажет что-то вроде «Не отталкивай её, будь проще», и… скука. Просто смертная скука.»       — Там ужасно скучно, — ответила Ноэ.       — Тогда как ты смотришь на то, чтобы поехать ко мне? Мы можем включить какой-нибудь фильм…       — Я толька за!       — В таком случае нужно убрать это всё и идти к машине.

***

      К Ивон они приехали достаточно быстро и без пробок. Как оказалось, жила она всего в нескольких кварталах от парка.       Её дом представлял из себя крайний дом в цепи. Из приятного тëмно-коричневого кирпича, с белыми деталями, такими, как оконные рамы или дверь. На подоконниках снаружи висели продолговатые горшки с цветами. Рядом расположилась подъездная дорожка, на которой Ивон припарковала автомобиль.       Интерьер был выполнен преимущественно в белых и бежевых тонах. На полу светлый ламинат, на стенах белые гладкие обои без каких-либо рисунков и рельефа, на потолке светодиодные лампы-блюдца, мебель из светлого дерева. А детали зелёного цвета, например, декоративная гирлянда с листьями плюща, бархатные подушки и эстетичные картины, только добавляли уюта в обстановку.       — Я пока переоденусь, а ты можешь выбрать любой фильм, который тебе понравится.       Сказав это, Ивон поднялась на второй этаж, оставив Ноэль наедине с телевизором и пультом.       Девушка пролистывала коллекции фильмов, собранных по жанрам, пытаясь найти один определëнный.       Мелодрамы она даже не рассматривала, так как не любила их. Её жизнь сама по себе была похожа на какой-нибудь фильм этого жанра, потому видеть подобное и на экране, целью которого является её отвлечь, Ноэ не хотела.       Ужасы ей тоже не нравились. В современном мире трудно было найти качественный фильм, который мог бы напугать и не выглядеть нелепо.       Но такие жанры, как переключения, фантастика и боевик, Ноэль нравились больше всего. Их она могла смотреть часами, днями и ночами, не отвлекаясь. Одним из фильмов такого содержания стал «Мир юрского периода».       Приготовившись к просмотру, Ноэль предупредила отца, что дома не будет, и дождалась Ивон. Фаулер взяла с кресла плед и накрыла их им.       — «Мир юрского периода»? Неплохой выбор.       — Мне всегда нравилось подобное. В детстве увлекалась динозаврами, со временем это прошло, но любовь к этой франшизе осталась.       Фильм начался. Ноэ смотрела его, положив голову на плечо Ивон, поглаживающей её по волосам. Однако ближе к середине Фаулер услышала тихое, мерное дыхание Оуэн. Она уснула.       Ив умилëнно улыбнулась, поцеловала Ноэль в висок и выключила телевизор, после чего провалилась в сон рядом с любимой девушкой.