Глава XII. Полюса.
13 июля 2022 г., 18:00
Солнце явно взошло, когда он открыл глаза и, словно завороженный, встал с кровати. Спать больше не хотелось. Всю ночь перед глазами стояла чёрная пелена, которая пропала ближе к утру. Норт встал с кровати, надев тапочки на ноги, и вышел в коридор. Парень немного постоял у двери своей комнаты, собираясь с мыслями. Такое иногда случалось, когда он просыпался слишком рано и едва осознавал происходящее вокруг. Позже спустился на первый этаж по лестнице и зашёл на кухню, где поставил чайник закипать. Оуэн сел на стул у острова, наблюдая за кипятящейся водой.
Находка в комнате младшей сестры всё ещё не давала ему покоя и заставляла каждый раз задумываться о чём-то новом, будто это было его смыслом жизни. Одной из главных версий была та, согласно которой Ноэль и Ева могут быть связаны чем-то большим. Возможно, что причина кроется в их знакомстве в прошлом июле. Ведь тогда могло произойти что угодно, и уже это что-то могло влиять на происходящее сейчас.
А что если…
— Да нет, бред какой-то, — вслух отказался от этой мысли Норт и истерически посмеялся. Он взял чашку, насыпал в неё немного растворимого кофе и залил кипятком, сделав торопливый глоток.
Последние два дня Оуэн не спал нормально, просто потому что не мог, теряясь во всех своих догадках и сомнениях. И лишь сейчас, попивая кофе с крайне уставшим видом, понял, что всё это вредит только ему.
***
Когда часы показывали девять утра, Норт уже сидел в своей комнате за столом и читал в свете взошедшего солнца. Но Ньют отвлёк его, постучав по двери. — Ты спишь? — спросил он, на ходу надевая на тело жёлтое худи. Вслед за ним в комнату вошли Рим и Антверпен. — Нет. Уже нет… Ты идëшь выгуливать собак? — поинтересовался Норт у младшего, кивнув на двух корги, подбежавших к нему. — Да. Вот, хотел тебя с собой позвать. Ты пойдёшь? — Угу… Только будь аккуратней с поводками. Отец купил новый, но в следующий раз он тебя пешком за ним отправит, — говорил старший, надевая серую толстовку. — Идём.***
В лесу было особенно хорошо. Свежий воздух, пение птиц, прохладный ветер, особенный солнечный свет, маленькие зверьки по типу белок — всё это всегда нравилось близнецам. Только теперь расслабиться у старшего не получалось. Он молча шёл по тропинке, глядя под ноги с самым подавленным и напряжённым видом, какой только мог у него быть. Рим шёл впереди Норта, ведущего его на поводке, но иногда останавливался и наступал задними лапами на кеды хозяина, из-за чего тот тихо смеялся и несерьёзно ругал его. — Может, отпустим их? — предложил старший.— Вдалеке других собак нет. — Да, давай, — согласился Ньют. Он сел на корточки и спустил питомцем с паводков. Антверпен побежал вперёд, а чуть запоздавший Рим убежал вдогонку за ним. Глядя на них, Ньют улыбнулся и посмотрел на брата. На лице Норта застыло серьёзное выражение. — У тебя всё в порядке? — спросил младший, похлопав близнеца по плечу. — Если что-то случилось, то ты можешь мне сказать. — Уверен? Я сломаю тебе этим мозг… Братья посмеялись, глядя по сторонам, но Ньют не унимался. Так уж повелось, что он всегда всё рассказывал Норту и наоборот, а после они помогали друг другу решить ту или иную проблему. Видя тихое страдание на лице старшего, которое тот изо всех сил пытался скрыть, Ньют спросил: — Ты уверен, что не хочешь поговорить? — его глаза были полны решимости. — Ладно, — ответил Норт и сделал большой глоток свежего соснового воздуха. — Помнишь, Ева потеряла кольцо? Сказала, что оставила на раковине в ванной, когда умывалась. А потом я нашёл её кольцо, золотое и с бриллиантом, в комнате Ноэль. Под кроватью, около тумбочки. Если бы в этот момент солнце его не осветило, я бы его не увидел… — И что думаешь? — удивился Ньют, наклонив голову вправо. — Я очень-очень не хочу в это верить, но… но что, если между ними что-то есть, о чём мы даже не догадываемся? — предположил парень и по его лицу стало ясно, что он сам поразился такой честности из его уст. — Возможно, это неправда, я могу ошибаться и очень хочу верить, что ошибаюсь. Но что, если это так? Младший пару секунд с непониманием смотрел на брата, а после, собравшись с мыслями, проговорил: — То есть… ты нашёл кольцо Евы у кровати Ноэль и подозреваешь, что у них может что-то быть? Ты мог найти его где угодно. Может, оно просто укатилось туда, но упало в другом месте. Не думаешь? — Выходит, ты мне не веришь? — Верю, конечно, только вот, знаешь, учитывая характер Ноэ и то, что она, оказывается, по девушкам, я бы тоже мог предположить подобное. Но, полагаю, это исключено. — Что? Почему? — спросил Норт и скрестил руки на груди. — Ноэ так не поступила бы. Да и Еву она не очень жалует… Знаешь, я склоняюсь к другой версии. Намного более вероятно, что они могли поспорить. Поссориться. Понимаешь? Ноэль больше всех не хотела, чтобы отец женился на Еве. Она могла разозлиться на неё, снять кольцо и выбросить его, потому что что? Правильно. Она больше всех не хочет этой свадьбы. Помнишь, когда Эль поссорилась с Евой и сбежала из дома? — получив кивок, он добавил: — Вот поэтому я и склоняюсь к этой версии. — Твоя версия более-менее адекватная… — успокоившись, произнёс Норт. — И я надеюсь, что это действительно так. — В любом случае, а зачем тебе вообще об этом думать? Будто это — главная проблема… Живи да радуйся. «Живи да радуйся…» — мысленно повторил старший, но не так радостно и беззаботно, как Ньют. — Кстати, не хочешь сегодня сходить куда-нибудь? — предложил Ньют. — Например? — Например, в паб. Как тебя такая идея? Немного подумав, Норт ответил: — Не откажусь.***
Уилфред сидел за рабочим столом в кабинете, разбирая документы. Он надел прямоугольные очки для зрения и расписался кое-где, некоторые бумаги попросту порвал, а что-то отложил на потом. Его кабинет был местом тихим и уютным. Таким его делали шкафы и мебель из тёмного дуба, шторы бордового цвета на окнах, тканевые обои с золотистыми узорами, персидский ковёр с замысловатыми узорами и большая лежанка для собак в углу комнаты, где Рим и Антверпен любили спать под звук пишущей шариковой ручки, тихий стук ящиков стола и мысли Уилфреда, которые тот иногда озвучивал. Ноэль прошла в отцовский кабинет, забыв прикрыть за собой дверь, и села в кресло напротив Уилфреда. — Привет, Ноэ. Ты что-то хотела? — спросил мужчина, посмотрев на дочь через линзы очков. — М… да нет, просто пришла. Я возьму это, почитаю, — сказала девушка, взяв лежащую на краю стола книгу. Она молча открыла малознакомый роман на случайной странице и начала читать, просто пробегаясь глазами по строкам. На самом деле, Ноэль в этот момент думала над тем, что именно скажет отцу. Наконец Оуэн закрыла книгу и отложила её в сторону, положив руки на подлокотники кресла. Она посмотрела на отца, душой всё ещё блуждая по лабиринту из собственных мыслей. — Ты что-то хотела сказать? — наконец спросил мужчина, заметив на себе пристальный взгляд голубых глаз дочери. — Уже минуту смотришь на меня, прямо как статуя… — Хотела, — ответила девушка, утвердительно кивнув. — И что же? — Прости… Уилфред удивлённо посмотрел на Ноэль и сконфуженно улыбнулся, чуть нахмурившись. — За что? Что-то случилось? — поинтересовался он, подавшись вперёд. «Случилось…» — мысленно призналась Оуэн, но говорить это не стала. — Нет, нет. Просто так… за всё. Я точно знаю, что за последние шесть лет много чего натворила. Мужчина улыбнулся, и в улыбке его была видна искренняя доброта на пару с теплотой. Это Ноэ с детства нравилось видеть больше всего в других людях, а по отношению к ней — особенно. Ноэль поднялась и подошла к отцу, вставшего с рабочего кожаного кресла. Она обняла его со всей той благодарностью, какую только была способна показать. В конце концов, этот мужчина, за спиной которого происходит то, о чём он даже не догадывается, достоин большего и лучшего. Даже если он не понял смысл извинений дочери, тем более не зная причины, сама Ноэ поняла и то, и другое. Самым важным для неё было успокоить саму себя, убедив, что всё нормально. Всё хорошо. Обнимая Уилфреда, Ноэ непроизвольно открыла глаза и посмотрела на дверь. В дверном проёме стояла Ева, прижавшись плечом к стене, и скрестила руки на груди. На губах играла радостная улыбка. Та, которая появляется на лицах людей, счастливых за счастье других. Перехватив взгляд Оуэн своим, Эдвардс снова улыбнулась. Только теперь ей, да и выглядело это немного иначе. Она подмигнула девушке и поманила её к себе указательным пальцем, показывая, что хочет поговорить с ней. — Я пойду, пап, — сказала Ноэль, направившись к двери. — Да, хорошо, — ответил Уилфред, садясь за стол. Ноэ вышла в коридор, закрыв за собой дверь. Ева стояла у лестницы, глядя на девушку. — Иди за мной, я кое-что тебе покажу, — сказала Эдвардс, направившись в свою комнату. До свадьбы Уилфред и Ева договорились жить в разных комнатах. Эту логику Ноэль понимала не до конца, но отчего-то ей было даже радостно, что эта женщина хотя бы живёт одна. Когда Эдвардс открыла дверь, и Оуэн прошла в комнату вслед за ней, она поняла, что впервые находится в спальне Евы. Просто до этого не было повода к ней заходить и даже узнавать о её местоположении — она всегда приходила к Ноэ сама. Спальня была выполнена преимущественно в белых тонах. Большая двуспальная кровать стояла изголовьем к стене слева от двери. Шифоньер и комод расположились вдоль стены справа от двери. У окна стояло кресло, обитое тканью с вышивкой, а напротив кровати был рабочий стол с крестом на колёсах. На полу лежал белый пушистый ковёр в виде круга. — Так это твоя комната? — спросила Ноэль, закрыв за собой дверь. — Как видишь, — ответила Ева, параллельно беря со стола большой каталог свадебных платьев. Оуэн подошла к рабочему столу и опëрлась на него, скрестив руки на груди. Эдвардс открыла каталог на нужной ей странице и показала девушке два платья. Одно достаточно простое. Шëлковое полуприталенное платье-колонна в пол, с декольте «хомут» из складок ткани и тонкими белыми лямками на плечах, спина оставалась открытой. Второе представляло из себе длинное платье из фатина с объëмными рукавами-фонариками и декольте в форме сердца. Внимательно посмотрев на оба платья, Ноэль указала на первое и отвлечённо сказала: — Это намного лучше. Ева убрала каталог в сторону и подошла к Ноэ, глядя в её глаза. — Ты правда так думаешь или просто хочешь скорее уйти? — спросила она, убрав прядь волос Оуэн за ухо. Женщина опустила руку, проведя кончиками пальцев по её шее, отчего по коже Ноэль пробежали мурашки. — Я абсолютно серьёзна. Первое платье подходит тебе намного больше, чем второе… — проговорила девушка, старательно пряча взгляд от пронзительных зелёных глаз Евы. — Знаешь, я всегда доверяла твоим решениям, — заметила Эдвардс, произнеся это на ухо Ноэ. Сейчас Оуэн будто разрывалась между двумя полюсами, не решаясь выбрать один. Север твердил не оставаться с Евой и скорее уйти, не оглядываясь. Юг говорил остаться и подчиниться ей, её прикосновениям и поцелуям. Но ведь есть и промежуточные части света. Юго-восток, северо-запад… Как бы она ни пыталась забыть, вспоминать всё равно иногда хотелось. Вспоминать и не противиться. — Да что ты… — прошептала Ноэль. Эдвардс посмотрела на неё с игривой ухмылкой и через секунду впилась в её губы, жадно целуя их. Она посадила Ноэ на стол, из-за чего девушка оказался чуть выше. Ева отстранилась, когда воздуха стало не хватать, и, тяжело дыша, приложила горячую ладонь к пылающей щеке Оуэн. Ноэль взяла её за запястье и оттолкнула от себя. Она спрыгнула на пол и повалила Эдвардс на кровать. Рассматривая лицо Евы будто впервые, Ноэ всё сильнее сжимала запястье, которые заломила над головой женщины. Ощущать власть, а не давление нравилось ей ещё больше. Но вспомнив об отце, в ту же секунду представив его реакцию, если бы он обо всём знал, Ноэль оставила Еву и встала на пол, упëрла руки в бока и принялась ходить по комнате взад-вперёд. Удивлённая поведением девушки, Эдвардс встала с кровати и подошла к Ноэ. — Рене… что с тобой? — спросила она, приподняв лицо за подбородок. — Этого не должно было быть, — ответила Оуэн, отстранившись. — Ты снова думаешь не о том… — Ты выйдешь за него замуж. — Только в августе. — Ты вообще его любишь? — Очень сильно. — И ты ни разу не пожалела о том, что приняла его предложение? — Ни разу. Ноэль раздражённо сжала зубы, помолчав пару секунд. В её глазах стремительно менялась масса эмоций. От некоторого одобрения до гнева. — Ты отвратительна. — Я просто честна с тобой. Оуэн развернулась и ушла, громко хлопнув дверью. Она прошла к лестнице и спустилась на первый этаж, где через зал вышла в сад. Прохладный ветер приятно обдавал шею, на которой, казалось, всё ещё можно было ощутить прикосновения Евы. Птицы пели, устроившись на ветках отцветших абрикосовых деревьев. Вдалеке стоял Ньют и говорил с кем-то по телефону. — …и когда ты вернёшься?.. Ясно… Нет, но я просто надеялся, что ты составишь мне компанию… Парень нажал на кнопку завершения вызова и убрал телефон в карман худи. Обернувшись и увидев сестру, он заметно повеселел. — Ноэ! — Ньют обнял её и сделал шаг назад. — Что-то случилось? Мне почему-то кажется, что тебя что-то расстроило. — Всё в порядке… А с кем ты говорил? — кивнув в сторону кармана, спросила девушка. — С Нортом. Ещё утром предложил ему вместе сходить в паб, а сейчас он говорит, что уехал по делам. Странный человек… — И ты сейчас пойдёшь в паб? — уточнила Ноэль, прищурив глаза. — Да… Не хочешь пойти со мной? — С радостью.***
В паб они приехали на два часа, после чего водитель, Юстас, должен был забрал их. Ста двадцати минут вполне хватило бы, чтобы Ньют успел повеселиться, а Ноэль — напиться до той степени, когда она способна сделать многое и сразу же об этом забыть. Всё началось с двух бокалов вина, выпитых Ноэ и развязавших ей язык. Глядя на брата сверкающими от подступающего алкогольного опьянения глазами, девушка сказала: — Ньют. Вот как ты думаешь, ты хороший человек? Парень удивлённо перевёл на неё взгляд и пожал плечами. — Вроде бы… Это зависит. А ты? — Я? — переспросила Ноэ, делая очередной глоток вина. — Ньют. Я просто у-ужасный человек… — Серьёзно? — Да, — пару раз кивнув, ответила Оуэн. — И что ты сделала? — поинтересовался старший, залпом выпивая вторую рюмку водки. — Тебе лучше не знать. Ты читал «1984» Джорджа Олу… Орула… — пытаясь выговорить фамилию, замялась Ноэ. — Оруэлла? — Да, точно! Так вот, он написал: «Если хочешь сохранить секрет, надо скрывать его и от себя», — процитировала девушка и развела руками, беззаботно улыбнувшись. Собственно говоря, этому совету она и последовала, когда согласилась пойти в паб. — Ты что-нибудь будешь? — Пока нет. Ноэль кивнула и вышла из-за столика, после чего пошла к барной стойке. Подождав, пока двое молодых людей перед ней сделают заказ, она сказала бармену: — Джек с колой, двойной. Она села на стул за стойкой, подперев лицо ладонями. Видя разочарование в её глазах, бармен, парень лет двадцати восьми на вид с ярко-рыжими волосами и проницательными ореховыми глазами, спросил: — Всё в порядке? — Всё просто за-ме-ча-тель-но, — последнее слово она проговорила медленно и по слогам. — Не хочешь поговорить? — А ты выслушаешь? — удивилась девушка, подняв голову. — Конечно. — Вот так как-то вышло, что я запуталась… Как тебя зовут? — Андер. — Рене, приятно познакомиться. Так вот, Андер… пытался когда-нибудь кого-нибудь забыть, а она снова появляется, как болезнь? — Ты сейчас описала мою бывшую жену, — ответил бармен, посмеявшись. Он поставил перед Ноэ её заказ. — Спасибо. В общем, есть одна дама. Такая краси-ивая, у-умная… а я её люблю и лю-юто ненавижу. — Ты пробовала с ней говорить? — Конечно! Только она не слушает… — сказала Ноэль, и из глаз её полились слëзы. — Она замуж в августе выйдет… — Мне очень жаль… Ты пыталась отвлечься? — А что, по-твоему, Андер, я сейчас делаю? — плача, проговорила девушка. Позади раздались шаги, кто-то аккуратно спустил Оуэн со стула на пол и повёл за собой. — Простите, с ней такой бывает, — объяснил Ньют.***
Домой они добрались к двенадцати, еле передвигая ноги в сторону крыльца от парковки. Норта дома ещё не было, Уилфред был занят работой весь день, потому рано лёг спать из-за усталости. Ева ждала их, точнее, Ноэль, в зале, отсчитывая каждую секунду. В нетрезвом состоянии Ньют всегда вёл себя достаточно спокойно. Он приходил домой, молча поднимался в свою комнату, ложился спать, а со всеми последствиями и недовольствами разбирался утром следующего дня. Того же нельзя было сказать о Ноэль. Впервые она напилась особенно сильно этой зимой на дне рождения одной одноклассницы, которую даже могла назвать подругой. Утром у неё ужасно болела голова, хотелось пить и вернуться назад, чтобы не позволить себе выпить даже половину бокала вина. Зная все «прелести» похмелья, Ноэ впоследствии пила немного. Однако в этот раз выпить хотелось много, чтобы алкоголь выбил из головы все мысли. Войдя в дом, Ноэль не пошла в комнату сразу, как поступил Ньют, а вошла в зал, где всё ещё горел свет. Ева сидела на диване, читая книгу, чтобы хоть немного отвлечься. Ноэ подошла к ней и упала рядом. — Рене!.. — вскрикнула Эдвардс, выронив книгу из рук. Она испуганно посмотрела на девушку. — Где ты была? Ты напилась?! — А это не твоё дело, — грубо ответила Ноэ, но сразу же извинилась. — Вот просто понимаешь… какая же жизнь сволочь… Как это работает? — Как работает что? — уточнила Ева. — Мозг. Хочется забыть, знаешь? И оно забывается, а потом берёт и возвращается! — она сымитировала взрыв пальцами и засмеялась, запрокинув голову. — И что же ты так отчаянно пыталась забыть? Ноэль посмотрела на неё со вселенским разочарованием в глазах и непроизвольно заплакала, положив голову на её колени. — Тебя, идиотка… — ответила Оуэн. Девушка резко встала с дивана, из-за чего чуть не упала, но Ева удержала её, положив одну руку на её поясницу. — Ты тварь, знаешь?.. Причём о-очень странная, — проговорила Ноэ и ударила Эдвардс по руке, чтобы та отошла. — ¡Y vete al infierno! Оуэн расстегнула колье, висящее на шее, и швырнула его в Еву. Женщина устало вздохнула и подняла с пола купленное специально для Ноэль украшение. — Рене… — спокойно начала она, но действие девушки действительно задело её. — Что ты творишь?! — ¡Qué bastardo eres! — накричала на неё Оуэн. Хоть Ева и не поняла, что именно сказала ей Ноэ, но примерный смысл понятен был. Ноэль вышла в коридор и пошла к лестнице. Осознав её действия лучше неё самой, Эдвардс бросилась за ней и, к счастью, успела поймать, когда та, запнувшись, чуть не упала со ступеней вниз. Уильям вышел к ним через пару секунд. Перед его глазами предстала следующая картина: Ева держит Ноэль, по всей видимости, находящуюся в бессознательном состоянии, за руки и пытается поднять её вверх по лестнице. — Мисс Эдвардс, что происходит? — спросил он. — Уильям, прошу Вас, ни о чём не спрашивайте. Она напилась и уснула на лестнице, еле успела её поймать. Помогите отнести её в комнату, пожалуйста. — Да, конечно. Уильям подошёл к ним и аккуратно взял на руки Ноэль, после чего понёс её на второй этаж под предводительством Евы. Оставив девушку в её комнате, двое вышли в коридор. — Я могу попросить Вас об одной услуге? — вкрадчиво спросила Эдвардс. — Разумеется. — Умоляю, не говорите об этом ни Уилфреду, ни близнецам. Прошу Вас… — Я Вас понял. Доброй ночи, мисс Эдвардс. — Доброй ночи, спасибо.
