Когда в аду станет холодно

      Лучи утреннего солнца упали на их лица. Ноэль зажмурилась и через две секунды открыла глаза. Рядом лежала Ивон, обняв её. Ноэ улыбнулась и убрала с лица девушки пару непослушных прядей.       Почти весь вчерашний день они провели в пределах этой комнаты, отсыпаясь после дороги, потому сегодня в планах было провести день более активно.       — Доброе утро, — прошептала Оуэн, когда Ив наконец открыла сонные карие глаза.       — Доброе…       Девушка улыбнулась Фаулер и положила ладонь на её щеку. Она припала к губам возлюбленной, оставляя на них слабый утренний поцелуй. Ноэ спустилась ниже, покрывая отрывистыми поцелуями шею, открытые ключицы открытые плечи.       За дверью раздались тихие шаги, а через секунду кто-то постучал в дверь.       Оуэн быстро отстранилась и, запутавшись в одеяле, упала на пол вместе с ним.       — Ноэ!.. — испугалась Ив и резко поднялась на руках, глядя вниз, где лежала девушка, завёрнутая в одеяло.       В комнату зашла Айлин. Первой эмоцией на её лице было удивление и непонимание ситуации.       Но, увидев Оуэн, лежащую на полу и пытающуюся подпереть голову рукой, будто так и было задумано, она улыбнулась и засмеялась.       — Боже мой, что произошло? Ноэ, девочка моя, вставай, — сказала женщина, подав Ноэль руку.       — Спасибо, — поблагодарила её Оуэн, вставая с пола вместе с одеялом, из которого даже сейчас не могла выпутаться.       — Пожалуйста, — ответила Айлин, с трудом подавляя смех. — Утро у тебя явно началось не с кофе… Вставайте и спускайтесь на завтрак.       Фаулер вышла в коридор, закрыв за собой дверь. Было слышно, как она рассмеялась ещё громче, спускаясь по лестнице к мужу.       Ивон посмотрела на девушку и упала обратно на кровать, смеясь. Ноэ неловко опустила взгляд в пол и улыбнулась, выпутываясь из одеяла. Она положила его на кровать и упала рядом с Ив.       — Ноэ… — произнесла её имя Фаулер сквозь смех. — Ничего не болит?       — К счастью, нет, — ответила Оуэн, посмотрев на неё.       — Хах, я бы не отказалась каждое утро просыпаться так.       — Если я буду падать каждое утро, то однажды что-нибудь сломаю…       — Ладно, иди сюда, — сказала Ивон, крепко обняв девушку. Она погладила её по волосам и поцеловала в макушку. — Ты сказала семье, что останешься здесь на месяц?       — Да, ещё вчера утром.       — Что они ответили? — поинтересовалась Ив, перебирая светлые волосы Ноэ длинными пальцами — это сильно расслабляло. Ещё и от мягкого голоса Оуэн постепенно появлялось желание снова заснуть.       — Папа не против, Норту и Ньюту он передал, они тоже не возражают, ну, а мнение Евы никого не волнует, — ответила Ноэль, проведя кончиком указательного пальца по шее Фаулер и опустившись к солнечному сплетению.       — Надеюсь, ваши взаимоотношения однажды обретут ясность, — проговорила Ивон, слабо улыбнувшись. Мысли о том странном разговоре с Эдвардс всё ещё иногда мучали, заставляя Фаулер переживать за Ноэ.              Как Оуэн жила всё это время до встречи с Ив? Было ли что-то между ней и Евой? Или у неё всё же была совесть, которая не позволяла трогать семнадцатилетнюю девушку?       — Надеюсь, что после того, как я улечу в Мадрид, я больше никогда её не увижу. И чем она так понравилась папе? Я не понимаю… Она же… обычная. И ничем не похожа на маму… Разве что внешностью, да и то немного.       — Может, с ним она ведёт себя иначе? Честно говоря, когда Ева говорила со мной на крыльце, я сначала ни о чём не успела подумать кроме того, что она лицемерит.       — Точно… — согласилась девушка, прикрыв глаза.       — Ноэ, — обратилась к ней Ивон, задумчиво посмотрев в потолок.       — М? — промычала, откликаясь, в ответ Ноэль.       — А после того, как ты уедешь в Испанию, ты же вернёшься в Великобританию? — спросила Фаулер. В голосе была слышна надежда на утвердительный ответ.       — Вообще, не хотелось бы, мне просто не нравится здесь находиться. Но только если из-за тебя… ради тебя… и благодаря тебе…       Ивон искренне ей улыбнулась, радуясь ответу.       Ноэ ещё не улетела, она рядом и будет здесь ещё месяц без малого. Но мысль о том, что рано или поздно придётся попрощаться и не видеть её в течение следующего учебного года, навевала на Фаулер тоску, заставляющую скучать уже сейчас.       — Даже так? — весело усмехнувшись, проронила Ивон.       — Даже так, — ответила Ноэль и быстро поцеловала девушку в нос.       Ив взяла с тумбочки телефон и включила его. Она зашла в галерею, нашла нужные фотографии и показала их Ноэ.       На первом изображении, датировавшемся семнадцатым сентября прошлого года, Фаулер была с родителями около канала в неизвестном для Оуэн месте.       — Где было сделано это фото? — с интересом спросила Ноэль, прищурив глаза.       — В районе Каслфилд. Не слышала про него?       Ноэ отрицательно покачала головой и кивнула подбородком, задавая таким образом вопрос об этом районе.       — Там много всего, на что стоит посмотреть. Думаю, завтра или послезавтра нужно туда съездить. Ещё есть театр королевской Биржи. Думаю, мы обязаны там побывать. Неподалёку от театра есть ратуша, Манчестерский собор, библиотеки, даже художественная галерея. Тебе там понравится.       — Звучит интересно… А есть что-то, что тебе нравится здесь больше всего? — спросила Ноэль, разглядывая фотографию в телефоне.       — Хм… даже не знаю… Я не смогу выбрать что-то одно, их два. Ботанический сад Флетчер Мосс и парк Хитон. Я любила ходить в те места, когда была подростком. Туда мы тоже обязательно сходим.       — Пройдёшь мне как-нибудь экскурсию по городу?       — Конечно, — ответила Ив, с улыбкой погладив Ноэ по щеке. Девушка тепло посмотрела на неё и после сказала:       — Ладно, вставай. Иначе завтрак точно остынет.

***

      Рональд поставил заварочный чайник на стол и, расставив рядом четыре белые чашки, налил в них чай. Он с улыбкой посмотрел на дочь и Ноэ, после чего весело спросил:       — Как спалось?       — Хорошо, спасибо, — сказала Ноэль, взяв протянутую ей чашку и отпив немного. — Ваш чай просто чудесен.       — Благодарю. Я слышал, ты упала с утра. У тебя ничего не болит?       Услышав об этом, Айлин прыснула от смеха и сразу же слегла прикрыла лицо тыльной стороной ладони. Настолько нелепой и комичной была сцена, увиденная ею с утра.       — Нет, ничего. Я запуталась в одеяле, оно смягчило падение.       — Хорошо… Рад, что ты не ушиблась. Ивон, что насчёт тебя? Ты выспалась?       — Да, вполне.       — Какие планы на сегодня? — спросила Айлин, посмотрев на дочь и Ноэ. Она сделала глоток чая из аккуратной чашки, оттопырив мизинец.       — Просто проведём время вместе, а завтра сходим куда-нибудь, — ответила Ивон. — К тому же, я уже предложила пару мест.

***

      Вечер наступил неожиданно. Они не считали время, смотря фильмы и общаясь обо всём на свете.       — Уже семь часов… Надо же, время так быстро летит, — сказала Фаулер, посмотрев на включённый экран телефона. Она улыбнулась и посмотрела на лежащую рядом с ней Ноэль. — Что будем делать дальше?       — Не знаю. Может, спустимся вниз?       — Сейчас мама, наверное, готовит ужин. Идём.       Они вышли из комнаты и спустились вниз по лестнице. Ноэ и Ив прошли на кухню. Айлин в самом деле готовила что-то.       — Что это будет? — поинтересовалась Оуэн, посмотрев на женщину, ставящую в холодильник форму с погруженным в неё тестом.       — Вишнёвый пирог. Не поможешь мне? Нужно отчистить вишню от косточек, — сказала Айлин. — Ивон, папа пошёл на прогулку, не хочешь с ним?       — Да, я не против. Удачи, — пожелала девушка. Она подошла к Ноэль, поцеловала её в висок, а после улыбнулась матери и вышла в коридор.       Ноэ остановилась рядом с Айлин у столешницы, закатала рукава лавандового свитшота и собрала волосы золотой заколкой, лежащей в кармане брюк.       — Так, что нужно делать?       — Нужно избавиться от косточек. Смотри, ты разрешаешь вишню пополам и достаёшь косточку. — для наглядности Фаулер лично разрезала одну ягоду и очистила её. — Поняла?       — Да.       Оуэн взяла второй нож и начала разрезать каждую вишню по-отдельности. Айлин краем глаза посмотрела на неё, тоже очищая ягоды.       — Что делали? — спросила женщина, орудуя ножом.       — Смотрели фильмы, разговаривали… Она рассказала мне немного о Манчестере.       — И что ты о нём думаешь?       — Здесь явно есть, на что посмотреть. Ивон упомянула одну пекарню недалеко отсюда.       — Да, точно! Это пекарня моей подруги, она готовит очень вкусную выпечку. Ив особенно нравятся её круассаны с вишней.       — А ей она очень нравится, как я заметила, — сказала Ноэ и поставила чашку с готовой для пирога вишней в сторону.       — Ив в целом очень любит ягоды. Особенно голубику и вишню. Ей, кстати, нравились яблоки, но она лет так с семи больше их не ест.       — Правда? А почему? — уточнила девушка, повернувшись на сто восемьдесят градусов и оперевшись руками о столешницу.       — Аллергия, — ответила Айлин. — У неё краснеет кожа, отекает лицо, слезятся глаза… Проще говоря, ей становится нехорошо.       — Вот как… Хорошо, что Вы сказали. — Ноэль благодарно посмотрела на неё и опустила взгляд, когда почувствовала, как кошка трётся об её ноги. — Кстати, могу я задать Вам один вопрос?       — Да, конечно. Что именно? — Фаулер повернулась к ней всем телом, распустив хвост. Она заново уложила волосы и собрала их так, чтобы ни одна прядь не мешала ей.       — Как Вы узнали об её ориентации? Она сама сказала Вам?       Айлин приподняла брови и потупила взгляд. После женщина прикрыла зелёные глаза и улыбнулась.       — Ей тогда было лет четырнадцать, может, пятнадцать, я точно не помню. — Фаулер сохраняет улыбку, но чуть хмурится, вспоминая подробности. — Я видела и понимала, что Ив хотела о чём-то поговорить, но долго не решалась. Она начала издалека.       — То есть «издалека»? — уточнила девушка.       — Спросила, как бы я и Рональд отнеслись к человеку, который так или иначе не соответствует некоторым нормам общества. Мы догадывались, о чём пойдёт речь, более-менее готовы были. Ивон рассказала обо всём позже. Она плакала, думала, что мы её не примем. Но, как ты уже понимаешь, всё прошло хорошо. Кстати говоря, ты первая, с кем Ив нас знакомит. Думаю, у неё и раньше была пара-тройка отношений, но настроена так серьёзно она не была.       — У меня та же ситуация, — сказала Ноэль, посмотрев в пол.       — Их было много?       — Ну… так, немного. Но, думаю, Ивон лучшая из всех. Ей можно доверять, она всегда знает, что сказать. Более того, даже пока мы не были знакомы так же, как сейчас, она была ко мне очень добра. Я уважаю её за такое отношение к людям.       — Кто-то из предыдущих тебя обманывал? Или они относились к тебе плохо? — в глазах Айлин появилось сочувствие.       — Одна из них мне изменяла… Она даже не призналась во всём сама, мне рассказал об этом её друг, у которого, к счастью, совесть была.       — О, мне очень жаль… Сейчас ты в порядке?       — Да. Как-никак, определённое время прошло. Нельзя же каждый раз оглядываться, не так ли?       Не оглядываться…       Сама Ноэ этому правилу не следовала. Она постоянно вспоминала то время, которое провела с Евой, и невольно задумывалась о том, что всё могло бы быть иначе.       Эдвардс никогда не встретила бы Уилфреда.       Никогда не вернулась бы в жизнь Ноэ.       Никогда не напомнила бы о себе.       Но после всегда трясла головой, избавляя себя от подобных мыслей.       Теперь у неё есть настоящее, которым действительно стоит начать жить. Теперь есть Ивон, которую Ноэль предпочитала даже не сравнивать с Евой, так как всё итак было ясно. Фаулер гораздо лучше. Причём настолько, что это можно даже не доказывать.       — Так, — согласилась женщина. — Думаю, форму с тестом уже можно вытащить.       Она подошла к холодильнику, открыла верхнюю дверцу и достала круглую форму. Айлин поставила её на столешницу между чашкой с вишней и остальными ингредиентами.       Фаулер быстро посыпала основу крахмалом и положила в неё вишню. После она начала выкладывать сверху заготовленные полосы из теста, переплетая их, чтобы сделать сетку.       — Вот и всё… А теперь в духовку на полчаса при ста восемьдесяти градусах.       Ноэль открыла разогретую духовку и, взяв форму с ещё сырым пирогом, поставила её внутрь.       — А куда пошли Ивон и Рональд? — спросила Ноэ, обернувшись.       Айлин сняла с себя бело-бежевый клетчатый фартук и положила его на стол.       — Недалеко есть речка, думаю, они пошли в её сторону.

***

      Прохладный вечерний воздух колыхал ещё зелёную листву деревьев, гнал перистые облака в небе. Вода в реке медленно плыла вправо, унося вслед за собой упавшие на неё листья и мелкие лепестки цветов, которые занесло сюда всё тем же ветром.       У берега растут высокие травы, особенно заметен широколистный рогоз. На воде видны редкие водяные лилии и кувшинки.       — Красиво… — вздохнув, проронила Ивон. — И всё-таки давно я тут не была.       — Сильно соскучилась, наверное, — сказал Рональд подойдя к дочери. Он спрятал руки в карманы штанов и посмотрел на плавающих в воде уток.              — Очень. — Ивон осмотрелась. Вокруг были люди, большинство из них гуляло со своими питомцами. — Помнишь, у нас здесь когда-то была собака?       — Помню, конечно. Жалко Фрэнки, хороший пёс был…       Сразу накрыли воспоминания из детства. Ивон было всего пять лет, Фрэнки, рыжему тибетскому мастифу, — десять, до его смерти оставалось два года.       Несмотря на вид, который некоторые люди могли посчитать угрожающим, и размеры, из-за которых он был больше самой Ив, Фрэнки был псом спокойным и дружелюбным, любившим обниматься, — нередко вставал на задние лапы и клал передние на плечи Рональда, облизывая его счастливое лицо.       Особенно нравилась маленькой Ивон его густая мягкая шерсть, что на солнце казалась бронзовой. С ним Фаулеры часто гуляли возле этой реки.       Когда Фрэнки умер в возрасте двенадцати лет, Ивон, которой тогда только исполнилось семь, не понимала, что происходит, когда родители тихо обсуждали что-то на кухне — думали, как сказать дочери о смерти их любимца.       В итоге, не желая травмировать ребёнка, Айлин объяснила ей, что Фрэнки уехал на ферму. Будучи ребёнком, Ив поверила и только к девяти годам поняла, что тогда произошло с её питомцем.       А через три года они завели британского длинношëрстного котёнка, Пейдж, с бело-рыжим окрасом.       — Она очень хороший человек. Я рад, что вы нашли друг друга, — сказал Рональд, посмотрев на дочь, взгляд которой был прикован к облакам в небе. Мужчина умиротворённо улыбнулся.       Он был счастлив наконец видеть своего единственного ребёнка, который впервые за полгода, может, даже больше, навестил его и Айлин.       Рональд сильно обрадовался за неё, когда узнал, что она наконец нашла кого-то, кто заставляет её улыбаться и радоваться каждый день.       И ему было плевать, что это девушка. Главное, что и Ивон, и Ноэль друг с другом счастливы.       — Я тоже… Знаешь, даже странно было понимать, что я наконец-то встретила ту самую, — ответил Фаулер, вдохнув свежий воздух полной грудью.       — Понимаю. Я ведь и маму твою не сразу встретил. Думал, что никогда никого не найду.       — Серьёзно? — удивилась Ивон, вскинув брови.       — Мне тогда дет двадцать пять было, ну, чуть больше, чем тебе сейчас. Я столько людей повстречал, но все не те. Уже отчаялся, думал, что всю жизнь проведу в одиночестве. В общем, мысли были те же, что и у тебя когда-то. Но нет. В тот же день увидел твою маму. Она тогда была в деловом костюме, спешила на собеседование и сразу мне понравилась.       — И что ты сделал?       — Ждал вместе с ней на автобусной остановке под дождём, хотя моя машина стояла за углом. Она устала ждать свой автобус, разозлилась, тогда я предложил её подвести.       — И она сразу же тебе поверила?       — Нет, конечно. Во-первых, я был парнем, который ждал с ней автобус, а потом предложил её подвести на своей машине. Не бред ли это?       — А во-вторых?       — А во-вторых, я был для неё незнакомцем. Я ей всё объяснил от и до, она еле согласилась. В конце концов, я довёз её до нужного места, даже подождал на парковке два часа. Потом она выбегает, говорит, что получила работу. В честь этого я пригласил её на свидание. А позже отношения, свадьба… И вот, уже двадцать два года мы в браке.       — Даже завидно немного… — проговорила Ивон, потерев затылок. Она улыбнулась, опустив взгляд под ноги. — Ладно. Пойдём домой? Ноэль и мама ждут.       И ещё месяц Ив будет возвращаться домой к и с Ноэ.

***

      — …я тоже… Хорошо, пока, Ноэ… И спокойной ночи.       Норт положил телефон на стол слева от своей тарелки с ужином, садясь на стул. Он весело потëр руки и приступил к еде.       Ева с любопытством посмотрела на старшего из близнецов и осторожно перевела взгляд на его телефон. Очевидно, Оуэн говорил с младшей сестрой. Этот факт не мог не волновать женщину.       — Норт, — обратилась она к нему, беспристрастно разрезая ножом и вилкой стейк.       — Что? — откликнулся парень, подняв голову.       — Ты говорил с Ноэль?       — Да. А что-то не так?       — Нет, ничего. Просто интересно… Как у неё дела? Она что-нибудь говорила? — Ева наколола на вилку небольшой кусочек мяса и съела его.       — Дела отлично. Ноэ поладила с родителями Ивон, завтра они вдвоём поедут в театр. Ещё она передавала «привет» нам троим.              — «Троим»? — огорчилась Эдвардс и снова посмотрела на Норта.       — Мне, Ньюту и папе, — уточнил для неё Оуэн, с улыбкой положив в рот кусок салата.       — Ясно… В следующий раз передай ей «привет» от меня.       — Может, сама ей это скажешь? — предложил старший в чуть хамоватой манере, из-за чего Уилфред усмиряющим взглядом посмотрел на него.

***

      Войдя в свою комнату после ужина, Эдвардс распустила волосы и положила заколку на комод. Она взяла телефон и дрожащими пальцами выбрала из списка абонентов Ноэль.       Норт неосознанно дал ей неплохой совет. Зачем просить кого-то что-то ей сказать, если можно всё сказать лично?       Ева долго не решалась позвонить, думая, как отреагирует Ноэ.       Последний их разговор был на повышенных тонах и эмоциях, из-за чего Оуэн действительно сильно разозлилась на неё.       Эдвардс не знала, что думала по этому поводу Ноэль, но самой ей было стыдно и досадно из-за того, что и как произошло. Она мысленно корила себя в который раз за то, что не сдержалась и снова всё испортила.       Ноэ в который раз оказалась права…       Теперь Ева намеревалась извиниться.       Она нажала на кнопку вызова и приложила телефон к уху. Спустя многочисленные гудки раздался голос Ноэ.       — Привет, — поздоровалась Эдвардс. Оуэн не ответила, но женщина точно знала, что Ноэль её слушает. — Я хотела извиниться. Прости… за тот раз… Я погорячилась, Ноэ, я понимаю. Если ты хочешь быть с Ивон, то будь с ней. Я не собираюсь вам мешать.       Послышался тихий вздох и усмешка.       — Какая же ты дура, Ева, — явно улыбаясь, проговорила Ноэль.