Ангельские трубы

Вот тут-то парень и почувствовал, что ему действительно стоит остановиться. * И что я сказал не так? * — Фэнг пытался оправдать своё поведение в голове, но не вышло, ведь в памяти всплыли слова управляющего: " — Детства у него особо не было. " *Детства не было…* - кареглазый с опаской посмотрел на другого оценивающим взглядом, пытаясь таким образом понять всю его «несчастность». Да, это бред, Фэнг и так это прекрасно понимал. Просто не мог прекратить смотреть на всех через призму «хуже, чем я сам». Он не считал, что таким его воспитали родители, просто…Он сам по себе был таким. — А где твои, - парень запнулся посредине предложения – родаки? - кажется, что Фэнг пытался уже просто добить челкаря, он сам понял, что сказал, только лишь через мгновенье, но, на удивление, второй отреагировал максимально спокойно: — Мать, ну, шлюхой работает. Отца я не знаю – не видел никогда. Может и сдох давно, мне-то откуда знать, - брюнет, будто свысока, зыркнул на второго, пытаясь выцепить мотив, но его «тайное задание» так успехом и не увенчалось, и Эдгар спешно сдался, задавая вопрос напрямую: — А что? - из-за сильного ветра волосы неприятно лезли в глаза, поэтому было принято решение остановиться и заплести маленький хвостик. Снова. — Да ничего… - азиат остановился вслед за эмо, давая своим плечам отдохнуть от тяжёлых пакетов — Просто… - парень виновато выдохнул — Ты же подросток… Должен ещё у матери под юбкой ходить, а не заниматься таким, - Фэнг посмотрел на стоящего напротив с какой-то жалостью, а тому, естественно, это не понравилось. — Не нужно меня жалеть. Я доволен тем, что я делаю и… Неожиданно, но тут-то Фэнг позволил уже себе перебить оппонента: — А тем, кто ты? Ты доволен? –… –… Не отвечая, брюнет поднял один из пакетов, продолжая идти в сторону какого-то многоэтажного дома. Тут азиат растерялся. По сути, он всё это время мог без зазрения совести просто уйти. Да, был страх от выстрела в колено. Правда Фэнг не из тех, кто не любит рисковать, на подобное он всегда реагировал: «Пф, хуже уже не будет». Но внутри поселилось сомненье: «а буду ли я нужен?», «смогу ли я начать нормальную жизнь?». На всё это внутренний диктатор отвечал резко негативно. Поэтому, из двух степей он выбрал дорогу наименьшего сопротивления. Небосвод очень резко нахмурился, всем своим видом говоря: «Ща ливанёт». Фэнгу хватило одной капли на его нос, как он уже бежал за эмо сверкая пятками. А тот, в свою очередь, не промолвил ни слова за всё время. Кажется, или азиата игнорируют? Здание оказалось довольно престижным. Много предметов роскоши. Раньше кареглазый часто бывал в таких местах, работа требовала. Кстати о ней. Трудился он в одной небезызвестной компании, на должности "главный маркетолог". Да-да, он скажет вам, если название вашей фирмы – дерьмо. Достиг он всего в жизни сам, какими бы его родители не были влиятельными людьми, Фэнг считал, что нет смысла в жизни, где ты просто сидишь на чьей-то шее, пытаясь вытрусить побольше влияния и денег. Его это попросту не интересовало. И даже больше: казалось отвратительным такое отношение. Поэтому денег он никогда не принимал, даже если они – подарок на день рождения, даже если дарили близкие. Принцип такой. Ему казалось, что даря деньги, другие люди страшно оскорбляют его «нищим». А это – позор. Молчание. О, это просто какой-то девятый круг ада для сиреневласого. Он терпеть не может это неловкое, кажется, для него одного, молчание. И настигло оно, каким бы это ни было клише, в лифте: Парень не знал куда себя деть. Он понимал, что сгрубил, но извиняться не хотел. Какой смысл извиняться за правду? Он никогда не понимал этих формальностей, и вряд-ли поймёт. И вот, они уже подходят к двери какой-то квартиры, Эдгар прикладывает палец к сканеру, и механизм издаëт одобрительный писк, после чего парни заваливаются в помещение. Обычная квартирка: в прихожей дверь, что, кажется, ведëт в ванную, прямо по коридору стоит двухместная кровать, а прямо напротив входной двери – балкон. Выглядело как то, где можно жить постоянно. *Вероятно, что мафия закупает квартиры именно с входом по отпечатку пальцев, но это ведь дорого...* - азиат проводил взглядом закрывающуюся входную дверь. Да даже если бы он попытался сбежать, толку-то? Он уставший, сонный, ещё и голова трещит. Кажется, из-за погоды. Убежать нереально, этот подросток всё равно быстрее его раз так в сто. Фэнг осмострелся в этой небольшой, на вид, квартирке. Всё выглядело очень новым и по-своему чарующим, атмосферы добавляло скрывающееся за горизонтом солнце, что давало всему живому на этой планете, наконец, отдохнуть. И азиат не исключение. Его уморил весь этот слишком наполненный активностью день. Или он отвык от такого бешеного ритма, или вообще никогда к нему не привыкал. Тот хоть раз так по-сумасшедшему нёсся по ступеням 8 этажей подряд? Не думаю. Парень без какого-либо спроса развалился на стоящей рядом кровати, что так и манила в свои объятия. Да и не думаю, что разрешение нужно было: Эдгар не из тех, кто следит за порядком, ему и не до этого. Заглядывая в здешние шкафы, брюнет не увидел ничего из того, что могло быть ему по размеру: женское тряпьё. *Вот уж не думал, что девушки работают в этом районе* - парень отвёл взгляд в сторону, недовольно цокая. *Думаю, лучше оставить это на потом...* - промелькнуло в голове у челкаря, после чего вешалки с женской одеждой вновь красовались на своём законном месте — в гардеробе. Достав из своих изрядно потрёпанных разборками брюк ту самую помятую пачку безымянных сигарет, сероглазый сильно удивился: – Блядь. Всего одна, - кажется, он забыл, что ещё днём проверял пачку. Кареглазый долго решался задать вопрос, но, всё же, это было необходимо: – Эдгар... У тебя нет таблетки какой от головы? - неуверенно произнёс сиреневолосый, вглядываясь в серый потолок. Интересное дизайнерское решение. – Да хер знает...В тумбе глянь, - челкарь слегка двинул головой в сторону прикроватной тумбочки, а сам миновал пластиковую створку, что вела на балкон, попутно прикрывая ту за собой, но без щелчка. Тем временем сиреневласый потянулся к небольшому шкафчику, что стоял у койки. Потянув за ручку, он узрел огромную кучу различных блистеров, что занимали собой практически всё пространство. Какая-то часть была использована, какая-то наоборот – не тронута. Были и начатые. Самое интересное, так это то, что маркировки не было ни на одной, то есть, ни на одной пластине не было названия. Это удручало и заставляло усомниться в том, есть ли там вообще таблетки от головной боли. Но, всё же на одной из упаковок показалась буква "П". Эти таблетки были очень похожи на те, что Фэнг пьёт от головы обычно, поэтому без зазрения совести выпил одну, проталкивая в горло с помощью собственной слюны, а после кладя блистер на тумбу и принимаясь ждать действия препарата. Уставшее тело просило отдыха, разрядки, отчего глаза невольно закрываются, но ненадолго: уже через несколько минут веки кареглазого распахнулись и вновь устремились в этот странный серый потолок. В глазах как-то неимоверно сильно плыло, не давая сосредоточиться, а голова, кажется, начала болеть ещё сильнее. Всё стало слишком странным. Слишком. Эдгар всё ещё что-то делал на балконе, кажется, переписывался, судя по звуку клацанья, который можно было услышать только благодаря не полностью закрытой двери. Уже совсем стемнело, а дождь только усиливался. Он каплями бился о металлический отлив снаружи окон, создавая приятную атмосферу. Несмотря на отвратительное состояние, парень смог подняться. В его голове творилось чёрти что, он чувствовал, как пересохло его горло, поэтому следующим квестом было найти воду. Из крана он принципиально не пил, поэтому пытался глазами найти хоть одну бутылочку воды. Совсем позабыв про их недавние покупки, где наверняка нашлась бы хоть какая-то жидкость, азиату приглянулся комод, что обрамлял стену с правой стороны от него — параллельно балкону. Не слишком долго думая, парень открыл одну из шухляд: пусто. Уже приоткрывая следующую, за его спиной послышался скрежет, Фэнг даже не успел отреагировать, как его обернули, прижав спиной к мебели и заставляя чужое тело сильно выгнуться. На парня смотрел брюнет с вопрошающей миной, а в руках, кто бы мог сомневаться, пистолет. Фэнг, будто инстинктивно, поднял руки, очень глупо улыбаясь. – Подожди... - проговорил кареглазый, отводя взгляд. – Что ты там искал? - голос был раздражённый. – Ничего, я...Мне воды...- взор парня устремился на дуло, что, как бы то ни было странно, снова направили на него. Будет хоть один день, где ему ничего не угрожает? * Если в прошлый раз проехало... То-о...* - сиреневласый снова решился на отчаянный шаг – отставить пистолет в сторону, что он и сделал. Челкарь буквально мог слышать, как в унисон бьются их сердца. Прижатый к мебели мужчина приподнялся, приближаясь своим лицом к чужому. Казалось, будто они поменялись местами, ведь что-то похожее уже происходило на кухне. Горячее дыхание сильно обжигало, но никто из них не отстранялся. Они оба просто стояли и глупо смотрели друг на друга. Только сейчас азиат заметил расширенные зрачки второго, и ему всё стало предельно ясно. Его губы потянулись к чужим, оставляя на них слабые, немые ожоги, после чего отстраняясь и высматривая реакцию. Кажется, эмо пытался что-то то-ли сказать, то-ли сделать, но никак не решался, поэтому Фэнг взял всё в свои руки: снова потянулся к чужим губам, но уже не отстраняясь так легко, а закрадываясь под них языком, исследуя ротовую полость брюнета. А последний даже не пытался сопротивляться, он был будто где-то в прострации, где-то...За пределами этой вселенной. Но продлились эти односторонние лобызания недолго: второй тоже начал слабо отвечать, повторяя движения языком за вторым. Это было... Приятно. Учитывая, что они оба были под кайфом, сегодня вся ночь принадлежит только им двоим, и никому другому. Парни долго не решались пойти на что-то помимо прелюдий: каждый по-своему стеснялся, и каждый возбудился. Руки челкаря медленно опустились на пояс Фэнга, сначала аккуратно, медленно поглаживая, а позже запуская руки под футболку, оглаживая уже оголённый торс. От таких ласк второй невольно промычал, после чего практически сразу прикрыл свой рот рукой, немного смущаясь. Сам азиат не решался хоть как-нибудь действовать: он попросту боялся сделать что-то не так, хотя забавно – именно он же это и начал. Ноги подкашивались, заставляя кареглазого вновь упираться в комод, на поверхности которого уже лежал пистолет. И правда: было бы трудно ухватиться за чужую талию, держа что-то в руках. Сейчас Фэнг мог бы схватиться за лежащее совсем недалеко огнестрельное оружие и начать угрожать челкарю, но хотелось ли ему этого? Сейчас его переполняют эмоции, что так сильно обжигали его изнутри, заставляя так крепко прижиматься к Эдгару. Ему попросту хотелось продолжать это... Безумие. В следующее мгновенье парни уже лежали на кровати, Эдгар повис над Фэнгом, пока последний странно вглядывался в это бледное лицо. – Пиздец... - челкарь влепил себе ладонью по лицу, поднимаясь с кровати и открывая какую-то из множества шухляд, попутно что-то в них перебирая. Азиат, тем временем, был не то, что в шоке, у него, кажется, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Оно так неприятно билось о грудную клетку, отдавая в уши, что хотелось просто взять и вырвать его, лишь бы это прекратилось. Но он не мог сделать совершенно ничего, кроме как вжиматься в кровать и тяжело дышать. Наконец, сероглазый вернулся, а в его руках было два пакетика, каких и с чем – догадаетесь сами. – Погоди... - глаза кареглазого округлились, а брови нахмурились. – Ты хоть в курсе, что выпил? - перебил того второй, сразу же продолжая – "П" — значит первитин, придурок, - в руках брюнет вертел тот самый блистер с той заядлой буквой "П". – И... - Фэнг насупился, отворачиваясь. – Короче, не еби мозги... - пластинка была откинута куда-то на пол, – И раздевайся, - челкарь откинул голову, томно вздыхая, – Или мне сделать это за тебя, побыть твоей мамкой? Азиат замешкался: как ему ответить, что делать? Но всё же спорить сил уже не было, да и в груди появилось какое-то слишком странное ощущение. В следующий момент сиреневласый уже лежал на животе, выпячивая свой таз, пока второй растягивал его колечко мышц, естественно, предварительно вылив на пальцы достаточно смазки из пакетика. Чувства были болезненными, да не то, чтобы болезненными, это было просто отвратительно больно! Фэнг тот, кто никогда ни под кого не ложился. Он всегда доминировал, да и опыта в анальном сексе кот наплакал. Он знал, что это больно, но чтоб настолько... От этого из его уст стали доноситься тихие упрашивания прекратить, смешанные с негромким мычанием. – Мы уже начали, - Эдгар поправил свою чёлку, что так и наровила лезть в лицо, а пальцы делали круговые движения в чужом анале. – Но... - лицо кареглазого обернулось на второго. – Нет. Возьми ответственность, ты сам начал, - грубо и коротко. Всё также в стиле эмо. Тонкие пальцы с чёрным маникюром прижали сиреневую копну волос к подушке, этим заканчивая их и без того короткий разговор. Пальцы, наконец, вынули, оставляя за собой очень неприятное ощущение, это означало, что растяжка закончена. Азиат понимал, что его сейчас ждёт, и просто дожидался своей участи. Сегодня было как-то необычайно холодно, даже в обогреваемой комнате. Скорее всего от дождя. Звук расстёгивающейся ширинки в полумгле, и рвущийся пакетик с презервативом, что также быстро налезает на полувставший член брюнета. Тело нижнего уже просто трусило от сжигающего изнутри ожидания, он не нашёл ничего лучше, чем просто уткнуться головой в подушку. О его задницу тёрлись, причём очень настойчиво. Это заставило выдавить из себя тихий стон. Брюнет входит пока по головку, пытаясь уловить реакцию. Фэнг, в свою очередь, очень смешно задёргал ногами, ударяя ими по кровати, ещё сильнее выгибаясь в спине. Азиат пытался сдерживаться что есть мочи, но не выходило: громкие стоны вырывались даже несмотря на то, что губы были заткнуты тканью подушки. – Пожалуйста... Давай закончим, извини... - тихим всхлипом раздалось по комнате. – Тебя заклинило? Я же уже отвечал, - рука челкаря вновь потянулась к чужим волосам и прижала голову к кровати, от этого, совсем случайно, парень двинулся и внутри, не давая нижнему привыкнуть. Последний очень болезненно вдохнул, хватаясь руками за простынь и сжимая в руках. – Давай... Быстрее уже...- дрожащий голос всё же смог вырваться из этих тонких губ. – Будет очень больно. – Похуй...Так медленно...Ещё больней, - не успел сиреневласый закончить, как Эдгар схватился за его бёдра, прижимая к себе, тем самым буквально насаживая чужую задницу на свой член. От этого из уст челкастого раздался стон. А со стороны Фэнга громкие вздохи и трёхэтажный мат, в перемешку со слезами, в которых, возможно, он мог бы задохнуться. – Я говорил, - эмо стал неуверенно двигаться, высматривая чужую реакцию. – Блядство...Заткнись просто... Лёгкие толчки переходили в более грубые и быстрые. И на всё Фэнг реагировал одинаково: слёзы впитывались в подушку, в перемешку с собственной слюной. И вот, от очередного толчка азиат снова весь сжался, спина невольно выгнулась, а рот рывками набирал воздух. Нашёл. – Ха-а...Вот тут, значит? - Брюнет начал двигать тазом навстречу только что найденной точке. Он буквально вталкивался в простату, и это вызывало во втором настолько смешанные чувства, что он просто не мог разобраться в них: отчего его живот начало так приятно тянуть? И с каждым толчком внутри становилось всё теплее, эти приятные ощущения буквально заполняли его всего полностью. Невыносимо, невыносимо приятно. Та резкая, ноющая боль практически исчезла, превращаясь в ритмично получаемый кайф, эйфорию, что ты получаешь лишь от очередного толчка. Эдгар тоже не отставал, из-под его малиновых губ доносились стоны и мычания, пока голова откидывалась назад, но уже от удовольствия. Помещение наполнилось танцем из чужих стонов и таких развратных хлопков тел друг о друга. Кровать негромко скрипела, сталкиваясь со стенкой и издавая громкий стук. Фэнг также начал поддаваться, аккуратно двигая тазом навстречу чужим бёдрам. – Я на...Мгх... Пределе, - грубым голосом промолвил сероглазый, двигая бёдрами в завершающих толчках. Азиат не видел смысла отвечать, по его полусорванному голосу и так всё было предельно ясно. Кареглазый с громким стоном излился на белую простынь, кусая собственные губы практически до крови. Несколько последовательных толчков, и Эдгар с рыком прижимается к Фэнгу, падая лицом на его позвоночник и тяжело дыша. А после отдышки и вовсе выходит из уставшего тела, падая на кровать и переворачиваясь на спину. – Добился своего?