Раскалённые в темноте

      Едва космолет под чутким управлением Арсения отрывается от поверхности ангара, всё сливается в один сплошной кошмар. Взвывает сирена, во всем студенческом городке объявляется тревога, в готовность приводится ПКО, — но всё это неважно, поскольку за считанные мгновения Арсений уводит космолет в такой отрыв, что через десять секунд они уже в открытом космосе. На хвосте у них висят космолеты КСРН, но, чёрт возьми, Арсений не зря был лучшим учеником в Академии, а до того, как попал туда, тоже не штаны просиживал.       Чувство свободного полета захватывает дух. Арсений скучал по этому. Он — то есть космолет, хотя сейчас они почти одно и то же, — кидается из стороны в сторону, уходя от выстрелов, и выводя двигатели на максимальную мощность, пытается разогнаться до скорости света. Он знает космическое пространство вокруг Академии вдоль и поперёк, поэтому у кораблей КСРН нет шансов.       Скорость набрана, Арсений посылает короткий импульс, пробуждая спящий до этого иридиевый генератор, и в ту же секунду ощущает острую боль в плече — подбили, гады. Левое плечо — значит задет край левого крыла — нестрашно. Удар наоборот придает нужный импульс и корабль исчезает в гиперпространстве, его основные системы отключаются, оставляя работать лишь иридиевый генератор, и Арсений проваливается в темноту.       Первое, что он ощущает, когда сознание по чуть-чуть возвращается — это тупая боль в левом плече. Потом он слышит знакомый голос, и кто-то легко хлопает его по щекам. Сперва просыпается космолет, запуская все свои системы, и только после этого Арсений выныривает из блаженного холода космолёта и открывает глаза.       Над ним навис испуганный не на шутку Антон. Когда голубые глаза встречаются с зелеными, Шастун всхлипывает от облегчения и падает на колени, укладывая руки и голову на ноги Арсения.       — Хвала вселенной и всем богам в ней обитающим, вы живы, — Антон мелко дрожит.       Арсений почти с неохотой отлепляет свои руки от жидкости ВНС, в груди моментально поселяется пустота, но это привычное дело. Первое желание Арсения встать, чтобы побыстрее разобраться где они — созвездия за иллюминатором кажутся смутно знакомыми, но тут он ощущает горячие слёзы на своем колене.       — Антон? — Арсений осторожно опускает руку на кудрявую голову.       — Простите, Арсений Сергеевич, — он подбирается, хочет вскочить на ноги, но Арсений не дает ему этого сделать. — Простите, вы говорили, чтобы я оставил нюни при себе.       — Всё нормально, — Арсений поглаживает его по голове. Пустота в душе втягивает в себя любой приятный контакт, стремясь заполниться. — Мы только что удрали от КСРН, это большой стресс.       — Дело не только в этом, — Антон шмыгает носом, но постепенно успокаивается. — Когда мы только взлетели, меня всё же отрубило, поэтому я почти ничего не помню о погоне. Очнулся я в гиперпространстве, а вокруг темно, холодно и тихо. За иллюминатором ни звёзд, ни планет, только какие-то смазанные вспышки, и вы как будто не дышали. Я знатно перепугался уже тогда, но всё-таки собрался и представил как хочу оказаться как можно дальше от Академии и вообще от всей галактики Юнион. Сначала корабль меня совсем не слушался, не хотел лететь вперёд и отзывался мёртвой тишиной, но потом я понял, что мне нужно направлять все действия на иридиевый генератор, и в ту же секунду мы вынырнули здесь. Думал, что вы очнетесь, но вы всё молчали, молчали, и дышали еле-еле, а потом… в какой-то момент мне показалось, что и вовсе дышать перестали, вот…       Антон переводит дыхание, но мокрые дорожки на его щеках уже высохли. Арсений не понимает — этот парень действительно так перепугался из-за его мнимой смерти? Или всё же боялся остаться в неизвестно какой части космоса один в космолете, с которым не справится? Скорее, второй вариант.       — Ладно, я, как видишь, жив, цел, — Арсений хватает Антона за локоть, поднимается с кресла и тянет за собой вверх Шастуна, сидящего на полу. Тот послушно встаёт. — Надо разобраться где мы, найти, где скинуть корабль и тебя.       — Арсений Сергеевич, — неожиданно почти рычит Антон, в его голосе появляются жесткие нотки альфы, и на секунду Арсения всего аж прошибает. — Я не уйду. Сколько раз повторять?       — Антон… — начинает Арсений, но упирается взглядом в зеленые глаза, полные решимости. — Ой, да и чёрт с тобой, глупый мальчишка. Считай, это было последнее предложение, теперь, если нас поймают, я запишу тебя в соучастники. Так и знай.       Арсений отворачивается и подходит к планшету, запуская взлом бортового ИИ. Конечно, он никогда так не сделает — совесть не позволит, и до последнего будет стараться отмазать парнишку, убеждая всех и каждого, что он заложник. Но, может, хоть это подвигнет Шастуна свалить при первой же высадке?       — Расскажите тогда хоть, что вы сделали? — Антон плюхается в кресло второго пилота.       — Подожди, — вдруг осеняет Арсения, — а как ты вообще узнал, что я сбегаю?       — Подслушал ваш разговор, — пожимает плечами Антон. — Только не слышал начало… Так чем вы насолили КСРН?       Арсений замирает, будто его окунули с ног до головы в кипящую плазму, а после высадили в Ледяных пустынях.       — То есть ты, считая, что я совершил какое-то преступление, очень серьезное преступление, всё равно потащился со мной?       — Ага.       — Ну ты и… — у Арсения не находится слов. Он отступает от планшета, позволяя тому завершить взлом и устало опускается в капитанское кресло.       Антон его удивил, конечно. Потащиться за преступником в открытый космос, еще глупее, чем тащиться за невиновным человеком, которого подставили. С ума сойти.       — Я продал чертежи Ковчега-два пиратам, — произносит Арсений задушено, в глубине души боясь, а в остатках разума — надеясь, что Антон обзовёт его последним мудаком и ублюдком и сбежит при первой возможности, но он молчит.       — А мне, как подельнику, перепадёт доля? — вдруг доносится с соседнего кресла слегка смеющийся голос.       — Что? — удивляется Арсений. Он ожидал какой угодно реакции, кроме этой.       — Что? — вторит ему Антон. — Я шучу, но… денег хоть много получили?       Арсений стонет и низко сползает в кресле, закрывая руками лицо. Вдруг начинает смеяться.       — Что смешного? — насупливается Антон.       — Ты — невыносим, знаешь? — Арсений вскакивает с кресла, приближается к Шастуну, упирая руки по бокам от него, нависает сверху. — Откуда это всё, Антон?       — О чём вы? — Шастун пожимает плечами.       — Обо всём, — Арсений неопределенно взмахивает рукой в воздухе и отходит на пару шагов. Присаживается на корточки, смотря на Антона снизу вверх. — Ничего я никому не продавал. Меня подставили.       Опять же он ожидает увидеть в зеленых глазах облегчение, от того, что его любимый (любимый?) преподаватель — никакой не предатель. Но и этого он не видит. Антон только улыбается.       — Мне всё равно, продавали вы что-то или нет, Арсений Сергеевич.       Арсений вглядывается в лицо юноши, но тот не врет и не лукавит.       — Можешь звать меня Арсений, мы больше не преподаватель и студент, — а вот это уже удивляет Антона, и он сидит, вылупив глаза, но всё-таки произносит:       — Хорошо… Арсений.       Планшет коротко пищит, оповещая об окончании взлома, и Арсений возвращается к панели управления ИИ.       — Приветствую, — подает голос бортовой компьютер, — как мое имя?       — Ричи, — Арсений не задумывается, просто произносит первое, что пришло ему в голову. Это всё равно ненадолго.       — Понятно.       — Ричи, выведи координаты нашего местоположения.       Компьютер разворачивает экран на месте носового иллюминатора и показывает на нём карту, где зелёным маячком обозначено их местоположение. ИИ тем временем объявляет:       — Галактическая Нить Персея-Пегаса, комплекс сверхскоплений Рыб-Кита, Ланиакея, сверхскопление Девы, Местная группа галактик, галактика Млечный Путь, рукав Ориона, Солнечная система, ближайшая обитаемая планета…       — Терра, — заканчивает вместе с ИИ Арсений. — Или Земля, по-старому. Повезло, так повезло, ничего не скажешь. Молодец, Антон.       — Это вы сейчас с сарказмом? — робко интересуется Шастун, ибо понять что-то по голосу Арсения невозможно.       — Вообще — нет. Я не люблю Терру, но…       — А вы тут бывали? — восхищенно перебивает его Антон.       — Я… — Арсений понимает, что сболтнул немного лишнего, но отступать не хочется. — Когда-то очень давно.       Сказать полуправду — это же не соврать?       — Здорово. А если мы в Солнечной системе, то где же Солнце?       Арсений вглядывается в карту и понимает, что к звезде они повернуты задницей. Он командует кораблю:       — Ричи, поверни носом к Солнцу и затемни немного стёкла.       ИИ беспрекословно выполняет все действия, и через пару секунд они видят яркую жёлтую звезду. Они находятся между Венерой и Землей, и отсюда Солнце выглядит завораживающе. Арсений замечает, как восхищенно смотрит Антон. У планеты Академия есть своя звезда — К-27, но это белый карлик. От него исходят тепло и свет, но по сравнению с ярким Солнцем — это мизер. Вся Академия живет теплом и энергией ядра, скрытого внутри планеты. А с какой планеты родом Антон — Арсений не знает. Наверняка, это где-то в Юнионе, а в Юнионе вообще нет ярких звезд, сравнимых с Солнцем.       — Ричи, затемни стёкла сильнее и приблизь изображение на них так, чтобы были видны вспышки.       Компьютер снова без лишних вопросов выполняет все действия, и Арсений слышит восхищенный вздох сзади. Антон, наконец, поднимается со своего кресла и почти утыкается в стекло, выполняющее сейчас скорее функции голографа, только с более чётким изображением.       — Вау… — выдыхает Антон.       — Ты никогда не видел ярких звезд? — интересуется Арсений.       — Нет, всё детство я провел с папой на Марсе-два, а потом, когда отца отправили на пенсию, после ранения, — Антон замирает, будто одни только воспоминания об отце причиняют ему боль. — Последние десять лет до Академии, мы жили на Акватерре.       — Понятно, — ведёт плечами Арсений. Возникает иррациональное желание показать Антону весь мир или хотя бы всё то, что успел повидать сам Арсений, прежде чем оказался в Академии.       Арсений взмахивает головой, отгоняя назойливые мысли, и лезет под приборную панель — именно там он оставил свой рюкзак, чтобы его не мотало во время погони по кабине. Оттуда он достает листок с координатами и возвращается к ИИ.       — Ричи, заходим на посадку, вот координаты, — и Арсений диктует бортовому компьютеру координаты места на планете.       — Вас понял, сэр.       Когда космолет приземляется на планете, Арсению становится невыносимо тоскливо. Земля, с тех пор как он её покинул четырнадцать лет назад, стала выглядеть ещё хуже. Остатки морей и океанов испарились — вместо них теперь огромные солёные пустыни. Последняя растительность исчезла, как и животные. Остались лишь огромные мутировавшие черви, питающиеся солью в пустынях. Земля живёт лишь за счет торговли с Марсом и Луной, а ещё за счёт черного рынка, который, похоже, уже разросся на всю планету.       — Арсений Сер… Арсений, вы в порядке? — спрашивает его Шастун, и Арсений понимает, что просто стоит у спускового трапа в нерешительности.       — Да, всё хорошо, — говорит он, пытаясь убедить самого себя. — Пойдём.              Они приземлились недалеко от одной из крупных торговых зон. Носы и рты приходится прикрывать платками, чтобы хоть немного защититься от пыли, парящей в воздухе. Сначала Арсений движется по улочкам по наитию: чуть левее, чуть правее, обходя и людей, и марсиан, и другие расы, нередко забредающие на Терру, но потом в голове у него что-то перещелкивает, и ноги уже несут его точно по адресу. Останавливаются Арсений с Антоном у двери, покрытой чёрной краской.       — Говорить буду я, ни в коем случае не упоминай свою фамилию, ты понял?       Антон кивает.       — И пушку не доставай, как бы ни накалилась ситуация, — Арсений видит очередной кивок, а после толкает дверь и заходит в темное помещение. Он не ожидает, что его встретят плохо, но мало ли что изменилось за последние годы.       Внутри, по сравнению с улицей, тихо, чисто и почти пусто. Арсений двигается уверено к барной стойке в глубине, по пути оглядывая стены и нескольких посетителей. Подозрений никто не вызывает. Выцепляет взглядом бармена, широко улыбается и уже уверенно движется навстречу. Бармен сначала недовольно хмурится, завидев антонов дорожный плащ с эмблемой Академии позади Арсения, но потом встречается взглядом с самим Поповым и расплывается в улыбке.       — Арс, негодник, сколько лет, сколько зим?       — Я тоже рад тебя видеть, Вячик, — Арсений улыбается. — Лет десять не виделись. Ты постарел.              — А ты повзрослел, — Вячик — высокий, полный и белобрысый бета — выходит из-за барной стойки и обнимает Арсения.       — Это мой… друг, — Арсений кивает на Шастуна, мнущегося за его спиной. — Антон.       — Очень приятно, друг Арса — мой друг, — Вячик бросает за спину Арсения лишь короткий взгляд, и чуть поводит носом.       — Вячик, у меня неприятности, — понижает голос Арсений.       — Да уж я догадался, — пыхтит тот. — Заявился бы ты просто так. Пойдем.       Вячик ведёт их вглубь бара, открывает неприметную дверцу. Арсений сдерживает печальный вздох — здесь всё абсолютно также, как было четырнадцать лет назад. Как было и еще раньше, когда они с отцом сюда приходили… Уютная, маленькая комнатушка. Посередине диван, который старше, наверно, самого Вячеслава, теплые ковры и одна тусклая лампа на кофейном столике.       — Комната по-прежнему хорошо защищена? — интересуется Арсений, заодно наслаждаясь реакцией Шастуна, который такого антиквариата в жизни не видел.       — Обижаешь, Арс.       — В общем, Вяч, ситуация — полнейшая дичь, — Арсений плюхается на диван, и с того взмывает в воздух вездесущий песок.       Арсений кратко пересказывает то, что случилось на планете Академия. Вячеслав всё хмурится и хмурится.       — И кто мог тебя так? Как думаешь?       — Честно? Не ебу вообще.       — Да, за свою недолгую жизнь ты немало врагов нажил, и это только тех, о ком я знаю, — Вяч лохматит и без того растрепанные, пыльные волосы. — А ты ж ещё десять лет не появлялся.             — Да, Вяч, врагов у меня предостаточно, — Арсений косится на Антона, который сидит на самом краешке дивана и, кажется, пытается притвориться мебелью — только уши навострил.       — Так чем я могу помочь?       — Мне нужен неотслеживаемый космолёт. Чем он быстрей и новей — тем лучше. Припасы, оружие. Всё по классике. Эд же ещё этим занимается?       — Да, он тот ещё пройдоха. У него уже чуть ли не сеть целая по всей галактике, прикинь, — бурчит Вяч, но как-то по-доброму. — Тебе по старой дружбе, думаю, до темноты что-нибудь предоставит.       — Отправь ему запрос тогда, пожалуйста, — Арсений расслабленно откидывается на спинку дивана, видя как Вяч посылает короткое сообщение через часы. — Оплату передай ему с тех сохранений, там должно хватить с лихвой. Остаток можешь забрать себе. За неудобства.       — Арс, ты дебил? — хмурится Вяч. — Какие неудобства? Я с тебя бабла не возьму. Эд, конечно, космолет вряд ли за так отдаст, но скидон, уверен, тебе навесит.       — Тогда возьми по старой дружбе, — голос Арса звучит твердо. — Я много думал, Вяч. Ты же не знаешь, что случилось с…       Арсений запинается и переводит взгляд на Антона. Конечно, им предстоит провести какое-то время вместе, но готов ли Арс разворошить прошлое перед практически чужим человеком? Скорее нет, чем да. Но и выгнать Антона ему некуда: снаружи слишком опасно оставлять, а других «тайных» комнат в баре нет. Заглушек с собой тоже нет.       — Ладно, слушай, Вяч, — сдаётся Арсений, — если вкратце, то ты знаешь откуда эти деньги, верно?       Вячик кивает.       — Так вот, они меня предали, продали, и смылись. Хорошо, что я успел оставить юниты у тебя, иначе, боюсь, мою добычу разодрали бы на куски.       — Арс, так ты не знаешь? — вдруг подаётся вперед Вячеслав, а у Арсения появляется нехорошее предчувствие.       — Что не знаю? — чем еще его удивит сегодняшний день?       — Они… В общем, Флетчер погиб. Верхушка команды: Димка с Эмилем и Пиккет в тюрьме на Титане. Их схватили в тот день, когда твой маячок перестал подавать сигналы. Честно сказать, я очень долго считал, что тебя либо тоже упрятали, либо убили, но потом ты, спустя два года, прислал весточку из Академии, и я выдохнул. Решил, что тебе удалось скрыться.       — Подождите, — вдруг подает голос Антон. — Я знаю эти имена: Флетчер, Дима, Эмиль, Пиккет — это же команда космолёта Алые паруса!       Арсений вздрагивает. Чёрт, он на долю секунды даже забыл, что Шастун ещё здесь.       — Вы были пиратом? — голос мальчишки звучит почти восторженно.       — Да, я был частью команды Алых парусов, Антон, — отрицать очевидное уже поздно, и Арсению вдруг хочется всё выложить, как есть, может, хоть это заставит Антона перестать думать о нем в белом свете. — Мы были семьей, по крайней мере, я так думал. А потом, когда мы отдыхали на какой-то очень далекой планетке — я даже названия не помню — после очень крупного и удачного дела, пополняли запасы, набирались сил — они меня кинули. Продали в бордель за нехилую сумму, ну, хоть денег я стоил немало.       Арсению больно. Ему казалось, что он давно принял правду, как она есть, но принять про себя — это одно, а произнести вслух перед другими людьми — всё ещё болит. Он утыкается лицом в ладони, чтобы спрятать слабость, но вдруг чувствует, как что-то теплое подбирается под бок, а после робко обнимает.       — Мне жаль, — шепчет Антон ему на ухо, и это уже слишком.       — Не надо меня жалеть, — рыкает Арсений, но Антона это не пугает. Он не отстраняется, наоборот — прижимается крепче, на что Арсений теряет всю свою раздраженность и только шепчет удивленно: — Невозможный.       Дверь в комнатушку распахивается, и на пороге появляется не кто иной как сам Эдуард.       — Арс, я тут подслушал ваш разговор, и ты вот вообще не в теме, чел.