Раскалённые в темноте

      — Короче, по слухам, — Эд плюхается в свободное кресло рядом с Арсением, — было так: КСРН очень сильно хотело закончить войну, а ваш экипаж был одной из центральных сил сопротивления. Вы доставляли слишком много проблем. Отловить вас не представлялось возможным, поэтому они подсунули вам крупную наживку — помнишь торговое судно Фор-Ум-три?       Арсений кивает. Он выхватывает каждое слово, слетающее с губ Выграновского, боясь упустить любую маленькую деталь. Ему уже плевать, что Антон всё слышит (и всё ещё его обнимает, пыхтя куда-то в шею), он весь обратился в слух.       — Ну так вот, набитое до отказа юнитами, драгоценными металлами и иридием, — вам не показалось странным, что вы так легко его взяли?       На Арсения опускаются старые воспоминания. Мизер охраны, слабая ИИ-защита. Тогда они решили, что им просто повезло. Сейчас Арсений понимает, что повезти в ограблении космолёта правительственной торговой компании ФОР не могло. Просто так не могло.       — Вижу по твоим охреневшим глазам, что показалось. Короче, ближе к делу. Я точно не знаю, что именно из всего этого было меченым: юниты или металлы, но так они вас и отследили до планеты «Тэ-И» восемь на задворках вселенной. А ещё они понимали, что как только они подлетят ближе, чем на парсек к этой планетке, то их засекут ваши локаторы. Поэтому они договорились со Звездным борделем. Те взяли небольшой космолёт и отправились на «Тэ-И» восемь с представлением и прочими радостями жизни.       Арсения аж передёргивает от упоминания этого борделя. Там он провел почти два года и это не было лучшим временем в его жизни.       — И естественно, с засланным шпионом, который вырубил ИИ Алых парусов, да не просто вырубил, а перелопатил ему мозги так, что он набекрень съехал. Вот тогда-то и объявился космический флот КСРН и захватил всех.       Арсений с трудом копается в памяти, пытаясь выстроить цепочку событий. Они приземлились счастливые и опьянённые своим успехом на ТИ-8. Поделили добычу. Арсений взял напрокат быстроходный маленький космолёт и отправился на Землю, чтобы оставить юниты — свою первую, настолько крупную добычу, — у Вяча. Ему казалось, что так будет надёжнее. Когда он вернулся, на орбите планеты его перехватил корабль того самого борделя. Вот, что еще показалось странным, — космолет борделя был боевым. И о том, что его — Арсения, продали, ему сообщил сам хозяин борделя. Эд тем временем продолжает:       — Короче, как я понял, КСРН планировали заодно вернуть и всё украденное, но ты успел спрятать свою часть добычи — на ней нет маячков, я проверил, едва узнал обо всём этом. А им же отчитываться, поэтому они предложили тебя борделю, и те согласились — хоть немного покрыли расходы. Сам знаешь, что омеги с Терры там редкость. Особенно такие красивые.       Эд усмехается и подмигивает, а Антон неожиданно для всех издает тихий рык, заставляя Арсения вздрогнуть.       — Ты чего? — спрашивает недоуменно Попов.       — Не… не знаю, — явно врет Антон и снова прячет свое лицо в шее Арсения.       — Ты уверен во всех этих слухах, Эд? — привычный мир сегодня не перестаёт вертеться колесом буквально на глазах у Арсения.       — Чел, обижаешь, — Эдуард чешет нос. — Конечно, уверен.       Арсений сидит огорошенный, озадаченный и опустошенный. Он почти десять лет ненавидел свою семью, считал их предателями, козлами и мудаками, а они… не предавали?       — О, а ещё у меня для тебя сюрприз, братан, — глаза Эда загораются, словно сюрприз для него, а не для Арсения.       Они втроем покидают бар, оставляя Вячика на месте его работы. Тот смахивает невидимую слезу, обнимает Арсения на прощание и просит хоть иногда посылать весточки. Не чужие люди ж, всё-таки. Эд ведет их в свой ангар, спрятанный под землей. Снаружи это неприметный сарай — его Арсений помнит, здесь Эд начинал торговать палеными деталями, когда они ещё были детьми, но когда они заходят внутрь, и Арс видит лестницу ведущую на много этажей вниз и высокоскоростной лифт, он ахает.       — Ну ты даёшь, поздравляю, Эд, — Арсению действительно радостно за старого друга. А ещё его не оставляет скребущее чувство глубоко внутри, ведь он когда-то улетел с пиратами в поисках приключений и в итоге потерял всё, включая самого себя, а на Земле мог бы прожить спокойную (относительно) жизнь.       — Да это ещё ерунда, — хмыкает тот. — Вот подожди, вниз спустимся.       Они заходят в лифт, и Эд нажимает кнопку предпоследнего этажа. Кабина лифта компенсирует перепады скорости и давления, поэтому то, что они летят вниз со скоростью свободного падения — никак не ощущается. Когда лифт останавливается и двери открываются, у Арсения разве что челюсть на пол не падает.       — Ты серьезно?! — в Арсении просыпается тот тринадцатилетний мальчик, впервые повстречавший пиратов. — Это правда он?       — Да, Арс, — Эд самодовольно лыбится. — Это действительно Алые паруса.       Арсений не верит глазам, словам и ничему, пока не оказывается рядом и не проводит рукой по знакомому корпусу.       — Откуда? — только и может спросить Арсений.       — Я тоже не поверил глазам, когда увидел его на свалке металлолома на Марсе. Видимо со съехавшим ИИ не справился ни один программер КСРН, и космолёт просто выкинули. Но ты знаешь, у меня — лучшая команда во всей вселенной. Они снесли старый ИИ подчистую, загрузили новый. Мы немного обновили корпус, внутренности и двигатели, и с легкой руки я решил отдать его тебе сразу же, как узнал, что ты на Терре. Ну и ещё потому что покупать такой узнаваемый корабль никто не станет. Никому не нужно лишнее внимание КСРН, но ты, похоже и так удостоился чести?       Арсений кивает.       — Ну вот и отлично.       — Эд, — ностальгия и тоска бьет резко и неожиданно сильно. Голос ломается. — Спасибо.       — Ой, распустил нюни, омежка, — Арсений фыркает. Эд частенько так дразнился в детстве. — Не кисни, дурачина.       Арсений говорит Эду, что бесплатно корабль не возьмёт, и что у Вяча он может взять денег столько, сколько нужно, когда по всему зданию раздаётся тревога.       — Чёрт, похоже КСРН отследили свой корабль, несмотря на земные заглушки, — сообщает Эд. — У вас десять минут, ребят. Рад был повидаться, Арс.       — Я тоже, — они обхватывают предплечья друг друга в крепком рукопожатии.       — Антон, приятно было познакомиться! — кричит в уже закрывающийся трап космолёта Эд, а после убегает, чтобы открыть им коридор для вылета.       Арсений бы рад поддаться ностальгии и побродить по отсекам корабля, но времени катастрофически мало. Опять бежать. Поэтому он быстрым шагом добирается до носа космолета в капитанскую рубку. Тыкает на кнопку включения и корабль мгновенно просыпается.       — Алые паруса приветствуют вас.       — Да-да, — Арсений кивает Шастуну на кресло второго пилота, а сам плюхается в капитанское кресло. — Если Эд не напортачил, а я почти в нем уверен, то за секунду до прыжка в гиперпространство меня отрубит от основных систем корабля. Если напортачил, то действуем по старому плану — просто закинешь нас подальше, пока я буду в отключке. Ясно?       — Да, — бодро отвечает Антон, усаживаясь в кресло и погружая пальцы в знакомые отверстия.       «Меня слышно? — интересуется приёмник на панели управления голосом Эда. — Приём!»       — Да, слышу, — отвечает ему Арсений, параллельно опуская руки в жидкость ВНС. Корабль не отдаётся знакомым теплом и узнаванием, как было раньше, когда Флетчер научил его летать, и Арсений вовсю рассекал космическое пространство. Это логично — вся начинка у корабля новая, он ещё не обкатан, но в груди всё равно режет без ножа.       «Коридор готов, можете лететь, — бодро сообщает Эд, и добавляет: — Зря пьешь подавители Арс, от тебя всегда классно пахло космосом. Удачи!»       И отрубает связь, прежде чем Арсений успевает хоть как-то среагировать. Зато впереди в сторону отъезжают ворота, за ними виднеется пустота, и Арсений полностью растворяется в корабле.       Чувство полета опьяняет. Теперь это не гонка на жизнь и смерть. Арсений спокойно разгоняется — у них есть ещё минут пять до появления КСРН, набирает нужную скорость и отдаёт приказ кораблю — влететь в гиперпространство. В ту же секунду его связь с кораблем обрывается, и он открывает глаза. За иллюминатором яркие всполохи — они в «никогде».       — Ну как ты? — Арсений вытаскивает руки из жидкости ВНС и оборачивается к Антону. Тот выглядит каким-то слишком озадаченным. — Что случилось?       — Слишком… много информации, — Антон встает и проходится туда-сюда. — Вы правда пьете подавители?       — Ну, это конечно личное, но да.       — Если я даже так дурею от вашего запаха, то боюсь представить, что было бы без них…       — Антон, — начинает вновь Арсений. — Ты не можешь чувствовать мой запах.       — Но Эд сказал то же самое, что вы пахли космосом раньше, — Антон скалится и глубокий рык вырывается из его рта. — Это же не совпадение?! Или я схожу с ума? О, я знаю, как вам это доказать, Арсений! Мы же можем торчать в гиперпространстве довольно долго, верно?       Арсений вздыхает, но кивает. Потому-то КСРН и было так тяжело отловить хоть кого-то из высшего состава Пиратской коалиции. Вся верхушка была мастерами высшего пилотажа, способными скрыться в гиперпространстве за считаные минуты, а уж тут находиться можно было пока не сядет иридиевый генератор, то есть — по полгода общекосмического времени, а то и больше.       — Давайте поиграем в прятки? — и видя хмурый взгляд Арсения, быстро продолжает: — Вы же знаете Алые паруса, как свои пять пальцев. Он довольно большой, и если вы хорошо спрячетесь, то я вас никогда не найду, только если не смогу отследить по запаху.       — Хорошо, если ты меня не найдешь за… — Арсений прикидывает в голове. — За тридцать минут, а именно столько нужно, чтобы дойти до дальней части корабля и вернуться обратно, то ты прекращаешь свои фантазии насчёт меня.       — А если найду? — нагло спрашивает Антон, будто уверен в своём успехе на сто процентов.       — Я тебя поцелую, — шутит Арсений, но Антон принимает это за чистую монету.       — Идёт! Засекайте время.       Едва Антон закрывает глаза и затыкает уши, Арсений направляется вглубь — в моторный отсек. Мало того, что саму дорогу туда найти ой как непросто, там полно укромных и тёмных уголков, где Антон не то что за тридцать минут, он его там вовек не сыщет. Арсений добирается до нужного места минут за десять, забирается в дальний угол, который скрыт со всех сторон трубами, проводами и приборами разной степени важности и начинает ждать.       Когда спустя восемь минут он слышит бодрые шаги, иногда переходящие в бег, он удивляется. Прислушивается, но, кажется, шаги затихают. Да, он уверен в этом месте. Арсений расслабляется, как вдруг из темноты на него выпрыгивает Антон с громким криком:       — Попались!       Антон цепляется за него руками и ногами, Арсений теряет равновесие, и они вместе валятся на жесткий пол.       — Антон! — прикрикивает на парня Арсений. — Чёрт! Напугал!       — Я знаю, — фыркает тот. Он нависает сверху и доволен собой до невозможности.       — Ладно, молодец, нашел меня, — ворчит Арсений. — Значит мне надо приобрести подавители получше.       — Нет, это значит, что я не вру, — глаза у Антона почти горят. — И что вы должны мне поцелуй.       Арсений стонет. Вот уж правда: хотел как лучше, а получилось как всегда.       — Хорошо.       Антон очень близко, поэтому Арсению нужно лишь чуть приподняться, чтобы чмокнуть того в уголок губ.       — Арсений! — Антон хмурится. В его голосе вновь проскакивают нотки недовольного альфы. — Нормальный поцелуй. Или я не слезу.       Словно в доказательство своих слов, он прижимается крепче, притирается. Арсений ощущает, как горячая волна поднимается где-то глубоко внутри, и понимает, что подавители он не принимал уже больше суток. Их действие на окружающих и на его собственный организм ослабло, и Антона, похоже, совсем ведёт.       — А если поцелую, слезешь? — интересуется Арсений.       — Обещаю, — шепчет тот на ухо. — Если сами не попросите остаться.       Арсений закатывает глаза — и откуда только столько бравады? И неожиданно хватает Антона за волосы, притягивая к себе. Он не целует нежно, мягко пробуя на вкус губы, как омега. Он впивается поцелуем, нагло проталкивая язык в рот Антона, будто это Арсений — альфа, а не наоборот. Жарко вылизывает его изнутри. Антон теряется на доли секунды, а потом стонет очень громко и отвечает неумело, но отдаваясь на волю Арсения полностью.       Когда Арсений разрывает поцелуй, Антон смотрит осоловелым взглядом, будто ничего не соображает, и потирается стояком о живот Арса, виляет бедрами, не стесняясь. Арсений не может сказать, что ему отвратительно такое проявление эмоций, как это было когда-то давно и совсем не с Антоном, но всё же он спихивает ничего не соображающего альфу с себя и встает. Тот, кажется, наконец приходит в чувство и что-то обиженно бурчит себе под нос.       — Пошли, хватит валяться на холодном полу, — говорит ему Арсений.       В капитанскую рубку они возвращаются в тишине. Арсений обыскивает все шкафчики, и в самом большом обнаруживает сложенные аккуратной стопкой юниты. На вид тут почти вся сумма, доставшаяся ему тогда от ограбления Фор-Ум-3.       — Вяч, ну скотиняка, конечно, — нет, Арсений очень благодарен Вячику и Эду за то, что у них с Антоном сейчас есть такая внушительная сумма, но чёрт. Эти люди и так слишком много для него сделали за всю его жизнь. Ещё и ни копейки не взяли.       Размышления Арсения прерывают звуки голодного желудка Шастуна.       — Ой, простите, — тот неловко прикрывает рукой живот, и Арсению становится стыдно — пацан не ел уже около двенадцати часов, скорее всего, да ещё и набегался на год вперёд. Это Арсений — привычный к такому образу жизни, и даже долгие года сытости этого не изменили, а Антон-то нет.       — Ничего, тут есть камбуз, наверняка Эд напихал туда всяких припасов. Идём, посмотрим, что там есть.       Камбуз, или кухня, находится совсем недалеко от капитанской рубки. Там обнаруживается нормальный, добротный принтер с кучей картриджей практически на любой выбор. Даже в Академии и принтер похуже, и выбора однозначно меньше.       Арсений находит столовые приборы, тарелки, загружает картриджи и включает принтер, пока Антон залипает в широкий выбор меню. Арсению долго думать не надо — он подставляет тарелку под выдачу и жмет кнопку 15. В меню под ней значится: Оленина с соусом. Спустя минуту, он забирает тарелку с дымящимся блюдом, которое выглядит не как каша, а как самый настоящий кусок мяса.       — Нет, ну я Эду юниты за шиворот засуну, — бурчит Арсений. Такие принтеры очень дорогие.       Антон всё мнётся и мнётся в нерешительности, пока не нажимает цифру 3 — Жареный крахмальный батат. Некое подобие картошки, что давным-давно прорастала на планете Земля, а после была вывезена на Марс и изменилась до неузнаваемости.       — Хороший выбор, — подбадривает Арсений Антона, когда тот садится за стол, очень неуверенный в своем решении.       — Вы же выросли на Терре, да? — Антон принюхивается к блюду, но всё же начинает есть.       — И как ты только догадался? — закатывает глаза Арсений. Сарказм — первая и естественная защитная реакция, когда кто-то пытается что-то о нём разузнать. Но едва он успевает обдумать ситуацию, как тут же извиняется: — Прости. Да, там я вырос.       — И каким было ваше детство? Расскажете?       — Детство, как детство, — пожимает плечами Арсений. — Ничего особенного. Рано потерял отца-альфу, рос с папой, но и тот умер, когда мне было… Лет девять, наверно.       — Сочувствую…       — Не стоит, — отрезает Арс. — На Земле это не редкость — остаться без родителей. Меня приютил Вяч. Я работал на него, помогал Эду, чем мог — так мы и подружились. В общем, ничего особенного. Планета другая, а проблемы те же, что у любого сироты — выжить.       — А что вас связывает с Эдом? — будто бы невзначай спрашивает Антон.       — С Эдом-то? — Арсений понимает, откуда ноги у этого вопроса растут, но не прочь поиграть с Антоном. — Что нас только не связывает…       Антон вдруг кривит нос и отставляет наполовину полную тарелку.       — Что-то аппетит пропал, — и выглядит будто бурлок, надувший щеки.       Арсений смеется.       — Дурачина, ешь давай. Мы были очень хорошими друзьями, пока я не свалил с Земли. Никто не верил толком в дружбу между альфой и омегой, но у нас как-то срослось.       — А как вы оказались на Алых парусах? Это же легендарный космолёт! — Антона устраивает ответ, и он возвращается к поеданию картошки.       — Капитан, он… — в голову ударяет осознание, что капитана Флетчера, заменившего ему отца наравне с Вячеславом, больше нет. Конечно, Арсений никогда и не надеялся его встретить, а если и представлял их встречу, то это всегда была сцена полная ненависти и обвинений, но теперь винить некого и, что самое главное, — не за что. В уголках глаз скапливается солёная влага. Арсений смаргивает её и продолжает: — Флетчер очень любил всякие земные штуки. Особенно старые. Ты знаешь, откуда название — Алые паруса?       Антон отрицательно мотает головой.       — «Алые паруса» — это очень-очень старая книга с Земли. Одна из немногих, которые удалось оцифровать и сохранить до нашего времени. Я сам её так и не осилил — сложный древний язык, даже в переводе на общекосмический. А вот Флетчер её очень любил. И Землю очень любил, уж не знаю, чем она его так привлекала. Они с командой частенько заглядывали на планету в поисках особенных вещей, и в один из таких визитов приземлились возле бара Вячика. Мне тогда лет тринадцать было. Я был в восторге. Настоящие космические пираты, да еще и Алые паруса — к тому времени они уже заслужили себе славу. Я даже не знаю почему, но Флетчер поддался на мои уговоры и забрал меня с собой. Обучил всему…       С глаз всё же срываются предательские капли.       — Вот так это и случилось, — заканчивает Арсений и смотрит, наконец, на Антона. Тот застыл чуть ли не с вилкой во рту. — Эй, отомри.       — Обалдеть, — только и может произнести Антон, хотя Арсений не рассказал по сути ничего увлекательного.       Трапезу они заканчивают, храня молчание.