Раскалённые в темноте

      Арсений с Антоном летят в малогабаритном космолёте. Разгоняются, чтобы нырнуть в гиперпространство, а потом резко выпрыгивают на другой стороне. Арсений видит в иллюминаторе маленькую, но очень знакомую планету, и волосы на его затылке встают дыбом в ожидании чего-то ужасного. Он оглядывается на Антона — к его голове уже приставил пушку солдат КСРН в типичной красно-белой форме. Арсений хочет закричать, но изо рта не вырывается ни звука. Вдруг чьи-то сильные руки хватают его поперёк туловища и тащат прочь из капитанской рубки по коридорам на другой, чужой корабль.       Все солдаты покидают космолёт, возвращаясь на свой собственный, и только Антона нигде не видно. Арсений понимает, что тот остался на маленьком космолёте совсем один. Кричит его имя, но вновь тишина. Происходит отстыковка, и Антон остается с другой стороны, отрезанный от Арсения железом и холодным вакуумом космоса.       Космолёт с Арсением на борту отлетает на приличное расстояние и выпускает ракету. Космолёт, в котором остался Антон, разрывает на части, а вместе с ним разрывается сердце Арсения.       Арсений резко просыпается, с трудом сумев удержать крик в горле. Под боком ворочается кто-то тёплый, и миллисекунды хватает Арсению, чтобы вспомнить вчерашний вечер и понять, что рядом сопит Антон. Арсений от облегчения почти стонет и притягивает нежелающего просыпаться Антона к себе. Зарывается носом в его макушку и с наслаждением вдыхает уже знакомый запах.       — Доброе утро, — мурлычет Антон куда-то в шею Арсения и потирается носом.       — Доброе, — отвечает Арсений. Утро номинальное — лишь привычный им режим, который помогает поддерживать ИИ, имитируя рассвет в установленное время.       — У тебя сердце колотится, — рука Антона лежит на грудной клетке Арсения.       — Кошмар приснился, — удивительно легко отвечает Арсений. — Ты умер.       — Серьёзно? Моя смерть — твой ночной кошмар? — Антон почему-то улыбается, но потом, видя, что Арсений не настроен на шутки, вдруг пугается и почему-то шепчет извинения: — Прости, пожалуйста.       — Тебе не за что извиняться, — Арс наконец, чуть отстраняется и смотрит в зелёные глаза, всё ещё чуть опухшие после вчерашней истерики. — Просто пообещай, что будешь осторожен.       — Обещаю, — Антон легко касается губ Арсения своими. — Я буду осторожен, когда отгоню этот космолёт обратно к Искару.       — Антон, мы ведь это уже обсуждали, — Арсений хмурится, отодвигается от тёплого тела и садится на кровати. — Ты же вчера согласился, в конце концов!       — Но я, — Антон теряется, но лишь на секунду, — я всего лишь хотел доказать тебе, что ты тоже этого хочешь. Что ничего ужасного не произойдёт, если мы будем вместе. Вселенная не переломится. Я думал, что эта ночь хоть что-то для тебя значит!       Антон со злостью вскакивает с кровати и бегает по каюте, собирая свою одежду. Арсений следит за ним уставшим взглядом, а потом ловит за руку и притягивает к себе, благо каюта совсем небольшая. Утыкается носом в живот Антона и шумно дышит.       — Эта ночь была лучшей в моей жизни, Тош, — ласковое обращение заставляет Антона вздрогнуть.       — Я не хочу тебя оставлять, — Антон сползает вниз, падает на колени перед кроватью и Арсением. — Почему ты мне не доверяешь? Почему считаешь, что я не знаю, на что иду?       — Антон, — Арсений обхватывает его лицо руками, и Антон кладёт свои ладони поверх его. — Потому что ты действительно не знаешь, на что идёшь. Ты ведь понимаешь насколько мизерный шанс того, что вся операция пройдёт успешно на сто процентов?       — Но он же есть!..       — Не перебивай, пожалуйста, — Арсений смотрит в зелёные глаза, в которых стоят слёзы. — Меня могут убить, посадить, всё что угодно может пойти не так. Титан может просто взорваться. Скорее всего мне не удастся избавиться от клейма преступника, даже если я докажу, что меня подставили. Да ты только посмотри, я подготовил побег из колоний Титана. Одно это уже потянет на пожизненный срок. И это мы ещё не говорим о моём прошлом.       — Мне всё равно! — выпаливает Антон. По его щекам текут солоноватые дорожки слёз. — Прости, я опять плачу. Я знаю, что я ужасный альфа. Альфы не бывают такими нюнями, раскисшими, но пожалуйста, пожалуйста, не бросай меня. Я не хочу без тебя. Не хочу обратно к отцу. Не хочу ничего.       — Антон, — Арсений не даёт Антону отстраниться и убежать, — ты — лучший альфа из всех кого я знаю. По крайней мере, лично для меня.       — Но почему тогда ты хочешь от меня избавиться?!       — Я не хочу от тебя избавляться, Антон. Но ещё сильнее я не хочу, чтобы тебя убили. Это раз. Я не хочу, чтобы ты через пару лет понял, что я не стою вечных побегов от КСРН, постоянных метаний, без возможности завести нормальный дом и нормальную семью. Это два. И я не хочу быть виновным в твоей смерти. Это три.       — Ты повторяешься, — замечает Антон.       — Нет, твоя смерть и моя вина в ней — разные пункты, — Арсений наклоняется и целует Антона в нос. — Пожалуйста, Антон, ради меня.       Антон смотрит на него сквозь пелену слёз, закусывает губы и еле слышно скулит. У Арсения разрывается сердце, но он знает, что так будет правильно. Так нужно.       — Тебя вернут в Академию, а не к отцу, если ты за это переживаешь. Сейчас же разгар квартала. И пожалуйста, пообещай, что не наделаешь глупостей, хорошо?       Антон борется с собой, но всё же кивает, и у Арса самого на глаза набегают слёзы от облегчения и невыносимой тоски перед разлукой.       — Обещаю. А ещё обещаю, что найду тебя всегда, что бы ни случилось, и где бы ты ни был. А ты пообещай, что не умрёшь. Тогда мы обязательно встретимся.       — Антон…       — Тс-с, — Шастун хмурится. — Просто пообещай.       — Я… обещаю, — Арсению, конечно, не хочется умирать, но никто не знает, какие сегодня у вселенной планы на тебя. Давать обещания, которые, возможно, не сможешь сдержать — горче всего.       Антон с Арсением больше не говорят о том, что было вчера, не думают о том, что будет завтра. Они наслаждаются компанией друг друга, будто ничего не произойдёт. Будто они навечно засели в гиперпространстве, но оставшиеся несколько часов пролетают незаметно и слишком быстро.       Арсений сверяется с часами, которые отсчитывают минуты до конца таймера.       — Арс, — Антон точно знает ответ на свой вопрос, но не попытаться ещё раз он не может. — Ну пожалуйста, можно я улечу на этом космолёте и просто дождусь тебя у Искара?       — Антон, прости, но нет, — Арсений хмурится. — Мы уже это обсудили, и я не хочу возвращаться к этой теме, сколько бы раз ты меня ни спросил. Это слишком опасно. Если тебя поймают в содействии нам, то ты точно не отвертишься. Я не хочу, чтобы ты попал в колонии.       — Но если меня ты выкинешь в спасательной капсуле, то сам останешься в космолёте, и тебя могут сбить сразу без предупреждения! — срывается на крик Антон. — Ты же не заставишь меня смотреть на твою смерть!       — Я… что-нибудь придумаю.       — У тебя нет плана на этот случай, верно? — Антон на удивление проницательный сегодня. — У меня зато есть.       — Что? Если он опять связан с тем, чтобы вместе попасть в колонии Титана, то сразу — нет, — отрезает жёстко Арсений. До их выхода из гиперпространства остаётся две минуты. Ругаться хочется меньше всего.       — Нет, план другой, — ухмыляется Антон. — Ты возьмёшь меня в заложники. Если скажешь им как моя фамилия, хотя я почти уверен, что они знают, кто именно с тобой, то они не станут нас сбивать. Особенно если мы вместе будем в спасательной камере.       — Антон… — Арсений пытается найти в этом плане изъян, но в целом его нет. Кроме того, чтобы не впутывать Антона в лишние разборки, но похоже по-другому он его не отпустит. — Хорошо, тащи свою пушку к спасательной камере, я только выкину нас возле Титана и сразу туда.       Когда Антон уходит, Арсений берёт планшет — калибровка завершена. Отлично. Он подносит палец к небольшому аппарату, прикреплённому сбоку планшета, и протыкает об блестящую иголку палец. Лёгкий удар током — теперь программа внесена в ДНК Арсения и будет там храниться вечно. Дело за малым: выгрузить её в системы Титана.              Выход из гиперпространства даёт резкий толчок — всё-таки старая модель космолёта. Арсений отдаёт ИИ приказ через пять минут послать сигнал бедствия ближайшему космолёту КСРН с упоминанием имени Антона Шастуна, и сам направляется к спасательным камерам. Там его уже ждёт Антон. Он хочет казаться собранным и серьезным, но на самом деле губы у него дрожат, а в глазах застыли слёзы. Он кидается к Арсению на шею и долго целует.       — Ну всё, всё, — Арсений отстраняется и гладит Антон по спине. — Совсем скоро тут будут корабли КСРН, нам пора.       Антон кивает головой, но не отпускает Арсения из объятий.       — Ну всё, Тош, пошли, — Арсений мягко подталкивает Шастуна ко входу в спасательную камеру.       В конце концов, они оказываются внутри, и Антон передаёт Арсению свой пистолет.       — Готов?       Антон кивает. Арсений запускает на панели управления отстыковку. Спасательную камеру вышвыривает в космос. Антон всё это время сидит рядом с Арсением, и трётся об его руку.       — Они уже здесь, — Арсений кивает на небольшой передатчик, прикреплённый к двери камеры.       — Так быстро? — Антон пронзительно долго смотрит на Арсения, будто пытается впитать каждую чёрточку, потом кивает сам себе, утирает глаза рукавом кофты. — Я готов.       Арсений встаёт, хватает Антона за волосы, дёргает на себя и наставляет на его голову пистолет. В такой позе они и застывают, пока корабль КСРН не пристыковывается, а дверь в их маленькую спасательную камеру не распахивается.       — Брось пушку! — раздается стройное лязганье лазерных пистолетов солдат КСРН.       — Тише, тише, — испугано дёргается Антон в его руках, — просто делайте, что он говорит. Он готов сдаться!       — Слушайте пацана, — рявкает Арсений. Потрясает пушкой у головы Антона. Она даже не заряжена. — А то пристрелю его, вы хоть знаете, кто это такой?       — Знаем, — раздаётся голос, и Антон в руках Арсения вздрагивает всем телом, — ты почему такой зарёванный, сын?       Арсения как током прошибает. Он чуть не роняет пистолет и бросает взгляд на Антона. Его лицо искажено в гримасе, а глаза мечутся в ужасе.       — Тише, не паникуй, — на грани слышимости шепчет ему Арсений. И уже громче продолжает: — О, так это ваш сын? Прекрасно. Я вам его отдам, если все опустят оружие.       — Ты знаешь, что это невозможно, — обманчиво ласковый голос Шастуна-старшего пробирает до костей. — Антон, как ты позволил этому жалкому омеге захватить тебя в плен?!       — Прости… — тихо шепчет Антон.       — Что, я не слышу?       — Прости, отец! — почти выкрикивает Антон.       Арсению тошно от такого обращения. Он категорически не хочет отдавать этому мерзавцу Антона, но в данной ситуации выбора уже нет. Кто знает, что с ним сделает папашка, если Антон сейчас встанет на сторону Арсения. Тут уже можно одними колониями не отделаться.       — Эй, потом будете свои семейные отношения выяснять! — Арсений перехватывает Антона за загривок. С виду это кажется неприятным захватом, но на самом деле Арсений еле давит и слегка поглаживает в успокаивающем жесте. — Давайте, давайте.       В конце концов, солдаты подчиняются приказу Шастуна-старшего, едва махнувшего рукой, и опускают пушки.       — Чудненько, — Арсений опускает свою и спокойно проходит вместе с Антоном внутрь космолёта. — А теперь вот вам ваш сыночка, ну и я в придачу, раз этот мелкий засранец сумел всё-таки вызвать подмогу.       Он опускается на колени, отталкивает от себя по полу пушку и закидывает руки за голову. Естественно его тут же заковывают в плазменные наручники и уводят по коридорам в карцер. Арсений всё время не спускает глаз с зашуганного Антона, который боится подойти к отцу, и впервые задумывается о том, что, возможно, он допускает ошибку.