Раскалённые в темноте

      Арсений проскальзывает в комнату управления медотсека и прикрывает за собой дверь. Почти не дышит, пока подбирается к панели управления. Если его здесь засекут — ему точно крышка. Это первый и скорее всего единственный шанс.       Он на Титане уже вторую неделю. И каждый его день сопровождается мыслями о светловолосом кудрявом пареньке, о котором Арсений буквально запрещает себе думать, постоянно отвлекая на что-то своё внимание. Сломанные рёбра после особенно старательных солдат КСРН худо-бедно, но зажили и лишь иногда отдаются тупой болью при вдохе. Но это его не слишком волнует. Волнует то, что он до сих пор не нашёл никого из команды Алых парусов. Он-то надеялся, что слухи о том, что некий Попов попал на Титан, быстро разнесутся по катакомбам колоний, но либо это не так, либо Пиккет, Диме и Эмилю наплевать на то, что он здесь. Есть ещё, конечно, вариант, что никого из троицы тут нет, но Арсению даже думать об этом не хочется, иначе получается, что всё зря.       Первые пару дней он провёл в стандартном блоке изоляции, где его продержали чисто для проформы: никого на самом деле не волнует перспектива мора в колониях, главное чтобы к КПП близко не подобралась, но для этого у охраны достаточно оружия.       Потом ему вживили в руку отслеживающий маячок, чтобы при необходимости его можно было отследить в катакомбах, и выдали два комплекта унифицированной одежды с номером: КТ-354913-АП. Арсению не хотелось думать о том, что номер — порядковый. Что за всю историю существования колоний на Титане здесь закончило свою жизнь больше трёхсот пятидесяти тысяч живых, разумных существ. В рамках целой вселенной, конечно, мизер, но факт того, что ни один из них не сбежал — не радует.       «Не ссы, — проносится мысль в голове Арсения, заставляя его отмереть, — ты будешь первым». Арс кивает сам себе и прислоняет руку к небольшому датчику-загрузчику. Лёгкое покалывание пробегает по руке, что означает, что программа успешно считана и теперь проходит проверку. Арсений клянётся себе расцеловать Эда и отдать ему остатки юнитов, которые не были потрачены на подготовку к этой операции, если всё получится. Ждать здесь нельзя. Надо сваливать.       Он тихо, так же как и пришёл, выскальзывает из комнаты управления и садится на койку, на которой он якобы остался ждать медбрата. Тот возвращается через пару минут и улыбается.       — Вот, подавители, очередная порция, — говорит медбрат Дег — молодой альфа с одной из людских космических колоний-станций. Арсений понял это ещё в первую их встречу по бледной коже, практически бесцветным глазам, удлинённым конечностям и слабовыраженному запаху. На таких космических станциях всегда недостаток витаминов и гравитации. Оттуда все такие: бессмысленно длинные и слабые.       — Спасибо, — Арсений максимально мило улыбается. Подлизывается. Молодым, ещё не разочарованным в жизни, всегда легче понравиться. Практически с первого своего дня Арсений подметил этого молодого парнишку и из кожи вон лез, чтобы втереться к нему в доверие. Улыбался, был мил и приветлив, иногда настолько, что самому от себя тошно становилось, но деваться было некуда. Медбрат же, явно непривыкший к вниманию омег, практически поплыл. Да настолько, что вот совершенно неосмотрительно оставил Арсения одного в опасной близости комнаты управления.       — Знаешь, — Дег подходит к нему и кладёт руку на плечо, — я же чувствую, что у тебя скоро, ну… течка. Я бы мог помочь… Хотя бы закрыть тебя в медотсеке. Побыть рядом.       Взгляд у Дега осоловелый слегка, и Арс понимает, что чуть увлёкся, пока к нему клеился.       — Ну что ты, тебе кажется, — Арсений мило улыбается, а внутри всё скручивается. Чёртов Дег прав, у него действительно в ближайшие пару недель начнётся течка, но он и думать не может о том, чтобы кого-то к себе подпустить, кроме… Нет, о нём думать нельзя. Поэтому жрёт подавителей столько, сколько умудряется достать. — Но если так случится, я обязательно к тебе приду.       Дег, кажется, верит.       Арсений возвращается в свой жилой блок, где его ждёт его койка. Здесь — ближе к поверхности, более менее прилично выглядящие блоки — для редких проверок, — зато в глубине, поговаривают, можно встретить как настоящие дворцы, так и абсолютно непригодные для жилья кварталы. Там вообще какой-то отдельный совершенно мир, но Арсений не рискует уходить так глубоко. Здесь, на первых пяти этажах царит относительный порядок, есть медотсек, охрана патрулирует этажи. Конечно, из-за этого пробраться к какой-нибудь панели управления было сложнее в разы, но там, глубоко внизу, гораздо сложнее будет просто выжить. Однако рано или поздно каждый новичок спускается всё глубже, в надежде устроить свою жизнь получше. Далеко не у всех это получается.       К Арсению уже подкатывали с предложениями от которых он, якобы, не сможет отказаться. На деле же его зазывали в бордель. Пока что на добровольных началах, поскольку на первых этажах за новичками относительно пристально следят. Но надолго этих «добровольных начал» не хватит. В один прекрасный день его скорее всего силком утащат куда-то глубже. Поэтому надо успеть вырваться, пока не поздно.              На койке его ждёт такой сюрприз, что сердце на секунду замирает, а после пускается вскачь.       — Привет, Арс, — на него своими жёлтыми глазами с вытянутым узким зрачком смотрит Пиккет. Уши к голове прижаты, но не разберёшь так сразу, что за эмоцию она выражает. Через лицо, покрытое короткой шерстью, пробегает старый, уже заживший, шрам, которого Арсений не помнит. Вероятно, получила она его уже здесь.       — Пик-кет, — хрипит Арсений. Он жаждал их найти, но не представлял даже насколько соскучился. Настолько соскучился, что совсем потерял бдительность, поскольку в следующую секунду его толкают на колени, скручивают за спиной руки и приставляют к горлу самодельный нож.       — Скучал? — этот голос Арсений узнает из тысячи. Его совершенно не волнует, что его старые друзья, старая семья, встретили его слегка недружелюбно. Он просто рад до жути, что они здесь. Арсений закусывает губу, вздыхает и обмякает в руках Димы. Не падает в обморок, но просто валится назад. Пусть неудобно, пусть странно, но он доверяет. И уж точно не будет пытаться вырваться.       — Я говорил вам, что зря вы его повязать хотите, — раздаётся сзади ещё один голос. Это уже Эмиль. Как всегда самый добрый, самый лучший.       — Ничего не зря! — рычит Дима и сжимает запястья ещё крепче. — Или ты забыл, что он нас кинул?!       — А я думал, что вы меня, — подаёт, наконец, голос Арсений. Он ненавидит быть слабым, но сейчас ему настолько спокойно, как не было уже давно.       — Что? — вторят ему три голоса.       — Я думал, вы продали меня в бордель и смылись, — хмыкает Арсений, — простите, я был тем ещё придурком, раз считал, что вы можете так поступить.       — Дим, отпусти его, — просит Пиккет, — выкинешь какой фокус, Арс, не посмотрю, что ты мне как…       Она запинается, не договаривает. Арсений на это лишь тепло улыбается. Пиккет всегда такая: пытается показаться холодной, злой, неприступной, а на самом деле, для их команды, она была как старшая сестра, или даже мама. Но чувства не умеет выражать совершенно.       Дима убирает нож и отпускает запястья Арсения. Он так и остаётся сидеть на коленях, не дёргается, только улыбается, как последний дурак.       — Рассказывай, — приказывает Пиккет. И Арсений рассказывает. Как думал, что они его бросили, продали, предали, каким опустошённым себя чувствовал, и даже как пошёл в Академию, чтобы отомстить. Как потом его подставили, как оказался у Вячика, а там Эд рассказал, что случилось на самом деле, сообщил, что семья Арсения на Титане, и как Арс решил их вытащить. Выдаёт весь план, как на ладони. Он говорит тихо, несмотря на то, что Пиккет установила заглушку вокруг них. И вся троица слушает, раскрыв рты.       — Ну ты и придурок, Арська, — Эмиль толкает его в плечо. — Хотя мы не лучше. Мы решили, что ты нас сдал, за вознаграждение или хуй знает что. Сам посуди, едва ты смылся, как на нас напали, захватили, а ИИ Алых парусов нас не предупредил. Значит, что ему вскрыли мозги. Боже, иди сюда.       Эмиль падает перед ним и заключает его в объятия. Потом подходит Дима. Он поднимает Арсения на ноги и тоже крепко обнимает. Пиккет сидит, всё ещё сидит на койке, дёргает носом и ушами, торчащими теперь вверх. Арсений знает, как сложно ей признать, что она тоже скучала, поэтому сам подходит, садится рядом и обнимает крепко, уткнувшись в плечо. Её мягкие руки-лапы обвивают его за плечи, и всё волнение выдают лишь когти, слегка впившиеся в кожу.       Арсений даже на какое-то время действительно перестаёт думать об Антоне. Арсению снова шестнадцать.       — Так значит, ИИ-взлом уже в сети и нам остаётся лишь ждать приказа о нашем переводе? — спрашивает Эмиль.       — Да, — подтверждает Арсений. Он сидит с ногами на собственной койке и с удовлетворением наблюдает за своей семьёй.       — Хорошо, значит будем ждать и готовиться.       На ночь Пиккет, Дима и Эмиль притаскивают откуда-то матрасы, и остаются ночевать подле Арсения. Расставаться теперь не хочется никому, а их жилые блоки находятся довольно глубоко, ещё и ближе к другому полюсу Титана. Добраться сюда им тоже стоило немалых усилий. Перемещения здесь особо не контролируются охраной, но пробраться сквозь планету без использования лифтов — то ещё приключение.       — Арс, — шепчет ночью Эмиль. — Ты спишь?       У них с Арсением всегда была какая-то особая связь, возможно, потому что Эмиль был по возрасту ближе всего, постарше всего на пару лет. Они вместе тусили, вместе устраивали всякие розыгрыши команде, заставляли нервничать Флетчера и Пиккет, доводили ИИ Алых парусов до сбоев парадоксами, и в целом были друг другу как братья.       — Не сплю, — отвечает ему также тихо Арсений.       — Я тебе сказать хотел, — по голосу Арсений понимает, что Эмиль стесняется. — Мы вроде как с Димой… вместе…       — Ничего себе! — Арсений делает вид, что очень удивлен, хотя на самом деле уже заметил, как изменились отношения этой парочки. Дима Эмилю нравился всегда, а что там было в душе у Димы — хрен разберёшь, но определённое притяжение чувствовалось и с его стороны. Антон всплывает перед глазами сам по себе и не желает запихиваться в дальнюю коробку, вызывая внутри такую тоску, что аж скулить хочется.       — Арс?.. — из раздумий вырывает голос Эмиля.       — Ой, прости… Я рад за вас, честно.       — Но что-то тебя гложет? — Арсению хочется верить, что он хороший лжец, но иногда возникает такое ощущение, что каждый знает его лучше, чем он сам себя.       — Да… — Арсений задумывается, но вдруг понимает, что с таким родным Эмилем хочется поделиться. — Я кое-кого встретил.       — Это тот Антон?       — Как?.. — Арсений действительно не понимает, как Эмиль догадался.       — Ты так… светишься, когда про него говоришь. Несложно понять, на самом деле.       — Да, это он, — вздыхает Арс. — Ну тогда ты сам всё знаешь. Не быть нам вместе. Я не хочу для него жизни пирата, а другая мне теперь не светит.       — А ты бы за него не решал, — недовольно бурчит Эмиль. — Дима вон тоже считал всё, что самый умный. А как я чуть не погиб, понял, что другого шанса может уже и не быть никогда.       — Вы бы спали, а? — шипит вдруг с другой стороны Пиккет. — Завтра разберётесь кто там что считает.       Эмиль с Арсением хихикают, совсем как в детстве, больше десяти лет назад, и чувствуют себя нашкодившими пацанами, несмотря на то, что одному уже двадцать шесть, а второму двадцать восемь. Шикают друг на дружку и заваливаются спать. В темноте так легко притворяться, что никаких проблем не существует…