Раскалённые в темноте

      Проходит ещё неделя, прежде чем за Арсением приходит охрана. Он почти спокоен, так как уверен — приказ о его переводе и переводе остальных поступил в общую систему, пусть с небольшой задержкой. Значит, всё идёт по плану, значит, скоро они будут на свободе. Он сдерживает улыбку, хмурится, но куда его ведут — не спрашивает. Всё равно не скажут.       В конце концов, он оказывается в небольшой светлой комнате на первом этаже колоний. Здесь в основном располагаются помещения для персонала. Руки его пристёгивают к столу — тоже обычная практика. Арсений не волнуется, даже когда его оставляют одного почти на тридцать минут. Не волнуется, когда за спиной хлопает дверь. И только лишь, когда в поле его зрения попадает не кто иной как Андрей Иванович Шастун, сердце пропускает удар.       Шастун-старший садится напротив молча и смотрит грозно.       — Что вы здесь…       — Заткнись! — Андрей перебивает Арсения, хлопая рукой по столу. — Будешь говорить, когда спросят.       Арсений лишь пожимает плечами. Нехорошее предчувствие скапливается где-то внутри.       — Что, думал самый умный? — Андрей набирает что-то в голографе и показывает тот самый приказ о переводе четверых заключённых. Арсений нервно сглатывает. — Вообще, признаю, план неплохой, если бы я не был так одержим идеей наказать всю команду Алых парусов, у вас, возможно, всё бы вышло как надо.       — Я не понимаю о чём вы, — твёрдым голосом говорит Арсений, отрицая свою вину в возможном побеге.       — Давай сразу договоримся — не врать друг другу? — Шастун-старший смотрит холодно, только чуть подрагивающая жилка на шее выдаёт его гнев. — Это сэкономит нам время, а меня ожидают сегодня важные люди.       Арсений задумывается, но потом согласно кивает. Если Андрей Иванович хочет поиграть, Арсений примет эту игру. Он не из пуганных.       — Отлично. Начнем с начала, — Андрей откидывается на спинку стула, показывая, что он тут хозяин положения. — Чуть больше десяти лет назад, когда война между КСРН и Коалицией была в самом разгаре, экипаж Алых парусов столкнулся с неким космолётом КСРН возле обитаемой планеты «Эр-Ка» триста пятьдесят один. Помнишь?       Смутные воспоминания почти одиннадцатилетней давности неохотно поднимаются на поверхность. Да, Арсений помнит эту битву, больше похожую в итоге на бойню. Поэтому он кивает.       — Хороший мальчик, — тянет Шастун-старший, и Арсения аж передёргивает от этого обращения. — Мой корабль был не в лучшей форме, чем вы нагло воспользовались.       Обрывки памяти услужливо подкидывают картинки прошлого. Пиккет играючи вывела из строя пушки противника своими атаками. Настолько просто, что даже обидно. Как выяснилось чуть позже, космолёт КСРН уже был частично повреждён к тому моменту. Из-за этого было решено зайти на борт космолёта в надежде получить какие-либо ценные сведения. Алые паруса пристыковались к чужому космолёту, взломав его систему безопасности. В первых рядах в бой шёл как и всегда капитан Флетчер, за ним его верный старпом — Дима, и Пиккет. Прикрывали их Эмиль и Арсений, но это и не понадобилось. Команду они перебили легко, нашли на космолёте ценные карты и информацию, что помогло в течение следующих нескольких дней подготовить и совершить атаки на важные военные объекты КСРН. Команду Алых парусов в Коалиции Пиратов тогда чуть ли не на руках носили.       — Всех на том космолёте перебили, вас не могло там быть, — вдруг бросает Арсений. Мысль, что они оставили в живых такого серьёзного противника, обжигает злостью. Особенно, учитывая то, сколько боли он принёс Антону живым.       — Просто вы, придурки, опьянённые своей радостью, не додумались проверить спасательные капсулы, — выплёвывает Шастун-старший.       — О, мы так вас расстроили тем, что перебили всю вашу команду? — Арсений скалится. Вариантов у него сейчас немного. Скорее всего Андрей либо запрёт его и остальных в карцерах — разных, конечно же. Либо вообще убьёт, раз дорвался. Оба варианта Арсению категорически не нравятся, поэтому решение вывести мужчину на эмоции приходит само собой. Взбешённые люди чаще совершают ошибки, а в данной ситуации ошибка Шастуна-старшего — это либо шанс для Арсения, либо смерть. Хотя бы уже пятьдесят на пятьдесят.       — Хах, — Андрей издаёт какой-то полувздох-полусмешок. — Насмешил. Люди ничего не значат.       Арсения аж передёргивает от этого тона.       — А что тогда значит?       — Из-за вас, вшивых пиратов, меня заставили выйти в увольнение. Я потерял статус и репутацию! И всё, что имел!       Шастун-старший вскакивает, отбрасывает стул и, опираясь руками о столешницу, наклоняется к Арсению ближе. Попов же в свою очередь старается выдержать и не отвести взгляд. Мысль сама по себе перескакивает на Антона. У него тоже зеленоватые глаза, как у его отца, но последние сейчас подёрнуты поволокой ненависти и злобы. Это вовсе не красит. Также он замечает пистолет, закреплённый у левого бока. Если бы Андрей упал на стол или пододвинулся ещё чуть ближе, Арсений мог бы выхватить его.       Мгновение, и Андрей отстраняется. Шанс утерян, но если удастся вывести Шастуна-старшего из себя, то… Конечно, что Арсений будет дальше делать с этим пистолетом, пока не ясно. Но раз основной план накрылся, то теперь единственная возможность свалить отсюда — это прорваться с боем. Отметая все ненужные сейчас мысли, Арсений цепляется ещё за одну, бьющуюся на задворках сознания. Андрей — здоровый альфа, и Арсений вовсе не уверен, что получится его вырубить. Осознание прошивает до последней капельки крови — а сможет ли он убить отца Антона? Тот вроде тёплых чувств к нему не питает, но Арсений не в курсе полной ситуации. Лишить кого-то родителя гораздо сложнее, чем убивать незнакомых, безымянных солдат. Ладно, сначала ещё надо завладеть оружием, чтобы что-то дальше делать.       — Так вот, — Андрей чуть успокаивается и отходит назад. Поднимает стул и снова усаживается напротив. — Это первое. Второе — чем ты запудрил мозги моему сыну?       — Антону? — Арсений хмурится.       — У меня один сын, и тебе, паскуда, это прекрасно известно, — Шастун-старший кривит губы. — Раньше он был тряпкой, но хотя бы беспрекословно слушался, а теперь смеет мне перечить. С тобой сбежал. Хотя один плюс в этом есть. Мне удалось вернуться на службу, прикрываясь поисками сына.       Арсений слушает в пол-уха. Проверяет: не прикручен ли стол к полу. Не прикручен. Какая неосмотрительность. План в голове дозревает до чего-то приличного.       — Ну, вы же хотели, чтобы в нём стержень появился, — говорит Арс. — Я ему всего лишь помог.       — Настроил его против меня, мразь? — шипит, прищурившись, Шастун-старший.       — Это было не сложно, знаете ли, — Арсений начинает воплощать свою задумку. Надо наврать так, чтобы ему поверили. — Маленький мальчик, один в страшной Академии. Стоило только поманить его пальцем, похвалить, и он был готов сделать всё, что я пожелаю.       Лицо Андрея покраснело от гнева и аж перекосилось.       — И ты?.. — глаза Шастуна-старшего наливаются кровью от злости.       — Я трахнул его, да, — склабится Арсений. Так пренебрежительно говорить об Антоне — самому мерзко, но выбесить Андрея необходимо. — Да, именно я — его, а не наоборот.       — Запомни, — ноздри Шастуна-старшего раздуваются, на виске выделяется взбухшая вена, глаза горят нехорошим огнём. — Ни ты, ни твои дружки не просто отсюда не выйдете. Я позабочусь о том, чтобы ваша жизнь превратилась в ад!       На последнем слове происходит сразу несколько вещей: Шастун-старший вскакивает, ударяя кулаками по столу, приближаясь к Арсению; Арсений в свою очередь пинает стол, из-за чего Андрей не удерживается и падает бёдрами почти на руки к Арсу — ему удаётся выхватить пистолет; снаружи раздаётся несколько оглушительных взрывов.       Ещё секунду кажется, что время замерло, но потом, опомнившись, Арсений снимает пистолет с предохранителя, тянет руки на себя, насколько позволяет цепь наручников, прикованная к столу. Хватает её ровно настолько, чтобы было возможно отстрелить крепление. Наручники остаются висеть на руках Арсения бессмысленными цепочками.       Андрей в это время успевает вскочить и ринутся к Арсению. Попов вкидывает руки с пистолетом.       — Стоять! — отступает к двери, насколько это возможно, но Шастун-старший и не думает останавливаться. Арсений стреляет.       Он почти уверен, что выстрел не убьёт Андрея, что лазер пройдёт ему через бок или даже бедро, но проверять не решается. Едва Шастун-старший запинается в ногах, Арсений выскакивает за дверь и бежит по коридорам.             Снаружи непривычный хаос. Вдалеке вновь гремят взрывы, и Арсений догадывается, что это с поверхности. Плохо дело.       Он бежит вперёд, вглубь, ему нужно вернуться к Пиккет и остальным. Кто-то из охраны пытается его остановить, и Арсений, не раздумывая ни секунды, палит из пистолета прямо в горло охраннику. На него — плевать.       На втором этаже он чудом натыкается на Пиккет, Диму и Эмиля.       — Боже, Арс, ты в порядке! — Эмиль порывисто его обнимает.       — Что происходит?! — Арсению в суматохе приходится почти кричать.       — Мы не знаем, но похоже, кто-то напал на Титан! — отвечает Пиккет. Её нос подрагивает в ожидании. — Что будем делать?       — Бежать, что же ещё! Нельзя упустить такой шанс. Первоначальный план накрылся. Надо урвать себе космолёт! Бегом, бегом!       Теперь они бегут обратно к поверхности. По пути Арсений убивает ещё двоих охранников, и так они добывают оружие для остальных членов команды. Адреналин бьёт в голову, и Арсению даже почти весело.       — Как в старые добрые времена! — кричит он Диме, показывая большой палец. Тот улыбается, старается держаться поближе к Эмилю.       Прорваться наверх оказывается куда более сложной задачей. Арсений идёт первым, чуть позади него Дима. Пиккет и Эмиль ловко их прикрывают. Отбиваться приходится как от охраны, так и от некоторых заключённых. Арсений даже успевает порадоваться, что основные опасные группировки всегда находятся ближе к центру спутника, а значит серьёзной опасности со стороны заключённых нет. Охрана тоже не представляет сильного противника, потому что процентов восемьдесят сейчас обороняют Титан снаружи. Периодически всё вокруг вздрагивает от взрывов. Где-то обрушивается потолок, вылетают стёкла.       В конце концов, с боем и одним ранением — Диму задело в плечо, — они выбираются в ангар. Здесь полнейший хаос, поэтому на них уже никто не обращает внимание. Работники пытаются пробиться в космолёты и спасательные капсулы.       — Туда? — указывает Эмиль к ближайшей спасательной капсуле.       — Нет, — мозг Арсения соображает быстро. Если Титан взорвётся, то ни одна спасательная капсула не сможет оказаться от него на безопасном расстоянии. — Нам нужно сразу в гиперпространство, а значит придётся отбивать космолёт.       Команда собранно кивает.       — Вон тот, — указывает рукой Арс, — там пока меньше всего солдат.       До космолёта путь не близкий, но выбора нет. Лишь бы успеть.       По пути Эмиля ранят в плечо. Рана не смертельная, но от боли он почти вырубается. Арсений без лишних слов подхватывает его, передавая свой пистолет Диме. Из него стрелок лучше, чем из Арсения, даже несмотря на раненую руку.       Когда они все вместе добираются до космолёта, тот уже готовится взлетать. Пиккет точными выстрелами снимает двух солдат КСРН, стоящих на уже поднимающемся трапе. Вскакивает туда, затягивает Диму. Едва они вдвоём успевают затащить внутрь Эмиля, как сзади них показываются новые солдаты. Одного снимает Дима, ещё двоих Пиккет.       — Забери Арса, я прикрою, — кричит Пиккет.       Дима тянется к рычагу управления трапом и дёргает его вниз. Уже почти закрывшийся трап опускается, но теперь уже космолёт начинает подниматься в воздух. Делает это пока осторожно, но все понимают, что у них всего несколько секунд, пока корабль не рванул.       Трап маячит над головой Арсения, но когда он подпрыгивает, то лишь царапает пальцами железо. Вдруг сверху опускается сильная рука, и Арсений, подпрыгнув так высоко, как только может, всё равно лишь проскальзывает пальцами по тёплой ладони.       — Арс! — кричит сверху Дима.       — Стоять, блядь! — вторит ему голос за спиной.       Арсений оборачивается и видит приближающегося Шастуна-старшего. Внутри борются радость от того, что он не убил отца Антона и сожаление о том же самом. Если он сейчас не окажется на космолёте — ему крышка.       На Арсения нацелен пистолет. Шастун-старший передвигается медленно, хромает на одну ногу. Левая штанина открывает обожжённую лазером плоть. Раздаётся ещё один взрыв, совсем близко. Сотрясается весь ангар, и Андрей, не удержав равновесия, падает на одно колено. Арсений вдруг ощущает, как привычная тяжесть на плечах ослабла. Похоже повредили модули искусственной гравитации.       — Не уйдёшь! — кричит Шастун-старший. Снова гремит взрыв.       Арсений понимает, что медлить нельзя. Целится точно в руку Димы, подпрыгивает, что есть мочи и взмывает вверх непривычно высоко. Рука цепляется за руку, и Дима затаскивает Арса внутрь.       Перед Пиккет лежит уже порядка пяти-семи тел. Её грудь высоко вздымается, уши прижаты к голове, а на лице хищный оскал. По лбу стекает струйка крови, но ранение несерьёзное.       — Как нам повезло, — шепчет Дима, понимая, что Арсений чуть не остался к чертям собачьим на раскалывающемся спутнике.       — Да, но рано радоваться. Титан долго не выдержит, надо вали…кхгм, — кашляет на последнем слове Арсений и с ужасом обнаруживает на своей руке кровь.       — Арс, — глаза Димы в ужасе расширяются.       Арсений переводит взгляд ниже, на своё тело, и видит в животе аккуратное обожжённое отверстие. Голова начинает кружиться. Адреналин, наконец, уступает место боли, и Арсения скрючивает. Он падает на пол, держась за рану. Кажется, кто-то придерживает его. Куда-то тащит. Внутренности прорезает новый приступ боли.       — Пиккет, шприц! — прорывается сквозь марево голос Димы.       В руку втыкается острая игла, и Арсений проваливается в спасительную темноту.