Прощальный вальс

16 мая, 19:54, четверг. Антон мучается в догадках уже два дня. Почему Арса не было во вторник? Будет ли он завтра? Будут ли они говорить? Как к нему относится Арсений? Чувствует ли он что-то? Надо ли ему это? А надо ли это Шастуну? Голова кипит, пробники получаются так себе, учителя ругаются, нервов становится только больше. — Сынок, с тобой всё в порядке? — спрашивает мама, наблюдая за опухшими красными глазами Антона, вернувшегося с репетиции КВН. — Тох, случилось что? — осторожно интересуется Макар, когда друг весь урок проводит лежа на парте. — Ты чё, попутал? — наезжает гопник со двора, с которым Шаст столкнулся в двери подъезда, просто не заметив его. В четверг вечером Антон пялится на единственное сообщение от Арсения, размышляя: писать или не стоит? Вместо имени красуется забавное «Граф», но страх всё равно гложет парня. Написать обычному знакомому для него плёвое дело, но вот если он испытывает к этому человеку симпатию… Да. Но в итоге интерес побеждает, и пальцы бегают по клавиатуре с характерным забавным звуком — он недавно поставил, ему нравилось бесить им Илью.

Вы, 19:59.

Привет, ты будешь завтра на занятии?

Отправив сообщение, он отбрасывает телефон в сторону, поспешив взять полотенце и скрыться в душе. Ожидание — хуже всего. А так потратит время с пользой. Несмотря на то, что Антон любитель поторчать в ванной подольше, моется он со скоростью света, за десять минут успевая и помыть голову, и побриться, и почистить зубы. Зачем чистить зубы? Он не знает, но так водные процедуры займут на 2 минуты больше, а в данной ситуации это — бонус. Переодевшись в пижамные штаны и растянутую футболку, парень спешит вернуться в комнату и проверить уведомления. Граф, 20:03. Привет, буду. Граф, 20:05. Сможешь задержаться после? Граф, 20:08. Это ненадолго. Внутренний визг, полотенце летит куда-то на стул, Антон повесит его потом, а сейчас он вместе с телефоном заваливается на кровать, набирая ответ.

Вы, 20:11.

Смогу, а зачем?

Граф, 20:11. Поговорить надо.

Вы, 20:11. А тут нельзя?

Граф, 20:12. Нельзя.

Вы, 20:12. Ладно…

Граф, 20:13. До завтра. Антон не уверен, сделал он лучше или хуже. С одной стороны, он узнал, что они увидятся, с другой, получил очередную интригу, на этот раз о мистическом разговоре, который нельзя вести по переписке. В соседнем чате красовалась ссылка, отправленная Димой, и краткое сообщение: «17 числа в 19:30». Куда это всё идёт, Арсений Сергеевич? 1. Safura — Drip Drop 2. Pussycat Dolls — I’m done 3. Jasmine Thompson — Willow 17 мая, 13:49, пятница. Шастун готов. Конечно, он волнуется, но судя по началу, день сегодня обещает быть хорошим. Его не спросили на физике, на обществознании он написал пробник на 78, им объявили итоговые оценки по географии и истории, у него в аттестате будут пятерки! В столовке он отхватил последнюю пиццу, весело поболтал с пацанами за школой, стрельнув у Игоря «Бонд», и не получил люлей за то, что спрятал весь мел на математике. А это уже успех! Школьники собрались в уже знакомом зале. Антон стоит рядом с Ирой перед зеркалом, впервые за всё время занятий рассматривая себя в отражении. Чёрные прямые джинсы, бело-голубая толстовка с надписью «New York», вроде бы неплохо уложенные кудри, ради них он встал на пол часа раньше обычного, и азартный блеск в глазах. Танцевальные туфли, конечно, выбиваются из образа, но он хотел быть в них. Это подарок. Да и в них правда удобнее. Из раздевалки появляется Марина и брюнет, неожиданно хмурый, в своей полупрозрачной рубашке. Осмотревшись, он остановил напряжённый взгляд на объекте своих дум, разглядывая его с длинных ног до русой макушки, на секунду останавливаясь на широкой улыбке, наконец фокусируясь на зелёных глазах. — Здравствуйте. На прошлом занятии вы выучили последние движения, которые будут присутствовать в вашем танце. Сегодня мы его поставим. Занятие будет длиться дольше обычного, но после него вы будете практически готовы. Недавно мне позвонила Анна Владимировна и уточнила, успеваем ли мы до последнего звонка, то есть 24 мая. Я заверил её, что мы успеем, но нам придётся дополнительно встретиться в четверг вместо пятницы, чтобы сделать финальный прогон. Но не спешите радоваться, на этом наши занятия не закончатся, — улыбнулся Арсений, замечая, как поник его подопечный. — После окончания основного этапа экзаменов, после 14 июня, мы снова будем встречаться, только раз в неделю, чтобы вы к выпускному не забыли танец. Всё понятно? Нестройный хор из «ага», «да», «понятно» и молчаливый кивок от задумчивого ушастика. Арс опасался, что причина столь резкой смены эмоций — от радости до апатии — могла быть в нём. Что он одним своим видом расстраивает парня. Им определённо стоит поговорить. — Для начала выберем музыку. Я подобрал три варианта, на которые неплохо ляжет наш вальс, давайте сейчас послушаем каждую и определимся? — задал он, на самом деле, риторический вопрос. — Первая. «Ты мой мужчина, ты моя половинка, скажи мне, что происходит. Я знаю, что что-то не так, я могу сказать, когда ты лжешь, я могу сказать, что ты перестал пытаться. И вот прошли эти последние три недели, и мы почти не разговариваем. Я думаю, что знаю, и это разбивает мне сердце. Я в игре или нет?» — пела женщина, а Антон впервые радовался, что Наталья Юрьевна, учительница по английскому, жёстко требовала посещать свои уроки и заваливала школьников заданиями. Это что, намёк? Парень встретился взглядами с Арсением. Зелёные глаза в голубые, непонимание в одних, интерес в других, и в тех, и в тех — надежда. Зрительный контакт прервался вместе с окончанием песни. И Арс снова превратился в Арсения Сергеевича, добавляя в голос каплю властности. — Сразу все послушаем, а потом проведём голосование. Вторая мелодия. «Я не искал этого. Что это? Я не знаю. Вы знаете, я прекрасно справлялся, в одиночку, сам по себе. Скажи мне, как остановить эти чувства. Я не хотел влюбляться, просто хотел немного повеселиться. Потом ты пришел, и меня затянуло, и теперь мне конец, конец», — интересно, все три песни будут такими? Или кто-то устроил фестиваль намёков, или Антон сходит с ума. Случайное совпадение? «Где-то ход времени исчезнет, неудачи превратятся в солнечные декабри, влюбленные смогут найти свою иву. Я бы не оставил тебя, я бы обнял тебя, когда придет последний день», — было в третьей композиции. Теперь Шастун был практически уверен в том, что брюнет выбрал эти песни намеренно. Он смотрел на танцора не отрываясь, надеясь перехватить его взгляд, но тот тихо переговаривался с партнёршей, словно не замечая пристального внимания. Рука лежала на предплечье девушки, а губы были в опасной близости от уха, так сильно он склонился к ней, видимо рассказывая что-то невероятно смешное, ведь она улыбалась, мило прикрываясь ладонью. Внезапная злость разгорелась в душе мальчика единым пожаром, сжигая зелёные леса и заслоняя дымом солнце. Он значит интригует, потом музыку ищет с намеками этими, а по итогу стоит и флиртует прямо у него под носом? — Поднимите руки, кто за первую, — раздался в тишине глубокий голос. В воздух поднялись четыре руки, в том числе, рука Иры с тихим «ой», когда она осознала, что не угадала, Антон выбрал другую песню. — За вторую, — быстро переглянувшись с Ильей, они одновременно проголосовали «за», как и ещё двенадцать человек. — Ну, и за третью, — восемь рук. — Значит, вторая. Хорошо. Давайте начинать. Арсений неожиданно для себя обрадовался тому, что «победила» песня, понравившаяся ушастику. Он влип. И в отличии от всех своих предыдущих отношений, ничего не мог с этим сделать — парень останется в городе всего на три месяца, а потом уедет. В отношения на расстоянии Попов не верил. Поэтому ему предстояло настрадаться вдоволь за этот месяц, а потом попытаться отпустить. Конечно, он мог бы завести короткий роман, но он понимал, что так будет только больнее. Он мог бы попытаться забыться в череде мужчин и женщин на одну ночь, как сделал после своего первого расставания в 19 лет, но сейчас он уже знал, что это только временное решение, которое в конце этого путешествия по койкам, добьёт его чувством вины. По его мнению, лучший способ расправиться с болью — прожить её сразу, одномоментно. Да, кого-то это может сломать, но Арс, выходя из кризиса, нагружал себя работой сверх меры, а очнувшись посреди этого круговорота дел спустя пару месяцев, обнаруживал, что чувства исчезли. Вероятно, это не лучший способ, но у него он срабатывал каждый раз, а Арсений был влюбчивым. Минимум один раз в год, а иногда и чаще, ему встречался объект «большой любви», с которым всегда что-то не складывалось. Таким макаром он за пару лет занял почётное место в театре, выбившись в главные роли намного раньше своих однокурсников. И вот, не опять, а снова. — Смотрите, выходят первыми мальчики, вы должны выстроиться в форме клина — шесть с одной стороны, шесть с другой, один посередине. Я сейчас вас расставлю, не уходите с мест, — попросил Арсений, аккуратно перемещая пары на точки. В итоге Макар с Настей оказались в центре, а Антон с Ирой — первой парой правого ряда. — Вы Илья и Анастасия, верно? — обратился он к ребятам. — Для вас у меня будет особое задание. Я выбрал вас, потому что центральной паре предстоит выполнить поддержку. Поскольку вы, Макар, сильный молодой человек, а Анастасия стройная девушка, думаю, вам на составит труда её осуществить. — Конечно, без проблем, — невозмутимое согласие Макара, вызвавшее покраснение щёк Насти и недовольного фырканья Маши одновременно. — Хорошо, теперь попрошу девочек отойти в сторону, а мальчиков остаться на своих местах. Вы должны будете выйти на свои места за 8 счетов, идём обычным приставным шагом, вот так, — брюнет прошёлся забавной походкой, закладывая руки за спину и задирая подборок. — На первый счёт начинают первые, на второй вторые, и так далее. Попробуем? Давайте, первые пошли. Раз-два-три… — Антон попытался скопировать движения Арса, и, если верить отражению зеркала, у него неплохо получилось. — Хорошо. Теперь так же на 8 счётов должны выйти девочки. Вы пробегаете змейкой мальчиков, пока не дойдете до своей пары. И… Арсений удачно оказался рядом с Антоном, поэтому подросток получил возможность наблюдать, как красиво шевелятся тонкие губы, как рука изящно поправляет чёлку и как заманчиво дёргается кадык, когда голубоглазый сглатывает. Сам себе он уже признался в возникшей симпатии. А зачем отрицать, если он уже рассказал об этом другу, а сегодня будет на консультации психолога по запросу принятия себя. Осознание, что таких моментов осталось крайне мало — 2 занятия сейчас, и несколько в июне — расстраивало его. Месяц, и больше он не увидит того парня, который заставил его засомневаться в собственной природе, и за столь короткий срок устроил в этой природе рекордное количество бурь и ливней. — Антон, не отвлекайтесь пожалуйста, у нас и так мало времени, — да потому и отвлекается, Арсений Сергеевич! — После поклона первое движение — раскрытие, вы учили с Сергеем Борисовичем. Повтор два раза. Я считаю. И… Видимо, Сережа не врал, когда говорил, что Тоша настолько ушел в свои мысли, что наверняка ничего не запомнил: парень стоял с растерянным видом, едва успевая подставлять партнёрше руки. — Теперь сделаем максимально простую поддержку — девочка прислоняется боком от грудной клетки до бедра к боку мальчика. Мальчики обхватывают девочку за талию, слегка приседают на свободную ногу. Звучит дольше, чем происходит, не переживайте, — успокоил он, заметив напряжённое выражение лица ушастика. — Попробуйте. Раз, ага, два, три. Вот и все, ничего сложного, — одобрительный взгляд голубых глаз был наградой для Шастуна. Антону было важно угождать людям. Нет, в обиду он себя не давал и давно знал себе цену, но родным людям он легко мог уступить в споре или выполнить какое-нибудь поручение, чтобы сделать их счастливыми. Арс не входил в его ближайший круг, но являясь объектом симпатии, в голове Шастуна получал даже больше привелегий. Парень старался как мог, чтобы заставить Арсения гордиться им, и надеялся, что ещё когда-нибудь услышит от него похвалу. Перед сном он любил прокручивать в памяти сцены их общения, особенно ту, с первой индивидуалки, когда рука брюнета лежала между его лопаток, согревая своим теплом сердце, а сам голубоглазый говорил, что Антон молодец, что у него получается. — Хорошо, — снова пустившись в размышления, Шастун вздрогнул от внезапно появившегося голоса над ухом. Арс стоял за его спиной, сверля взглядом затылок. — Теперь закручиваем девочку к себе и из этого положения выходим в стойку, танцуем обычный вальс, две восьмёрки. После этого остаёмся на своих точках, кто куда придёт, я расскажу дальше. И, раз-два-три… Арсений наблюдал за подопечным, отмечая, что индивидуальные занятия действительно дали свои плоды, причём довольно быстро. Конечно, до уровня Арса Антону было далеко, но теперь он не выбивался из общей картины и даже танцевал лучше некоторых ребят. — Так, отсюда балансе и поворот на трёх шагах. Дважды, — и снова счёт, и снова радость. Эти элементы они отрабатывали совсем недавно, но в очень сжатые сроки, потому сейчас Арс гордился и Тошей, и собой, ведь это значило, что тренер из него ничего. — Зеркальце на одну восьмёрку, в конце девочки остаются вне круга, под рукой мальчика, будем делать вращения. И… Это движение было для Шастуна особенным. Из-за него он проиграл желание, и теперь мучился в догадках, что же придумает Арсений. — Теперь послушайте внимательно. Вас, молодой человек, как зовут? Сейчас все пары последуют за Игорем, девочки кружатся под рукой, мальчики выстраиваются в диагональ. У вас на это одна восьмерка. Пробуем. По итогу таких манипуляций, Ира была возмущена, ведь чуть не улетела куда-то в стену, сориентировавшись в последний момент, но их пара заняла своё место в ряду — они шли последними, видимо из-за роста Антона. — Здесь все легко, делаем пять раскрытий, на шестое девочка закручивается на руку, и встаём в стойку. Раз-два-три… Арс разглядывал ушастика, пытаясь понять о чём тот вспомнил, что состроил настолько серьезно-недовольное лицо. Может, он проигрывает у себя в голове их будущий разговор? Может, у него что-то случилось? Загоняться Арсений умел, любил, практиковал. Если Антону для этого требовалась хоть какая-то доказательная база, Попову хватало даже вымышленных опасений. Даже если он знал, что они вымышлены. Разгадка в этом деле была проста — единственное, о чем думал Шастун — о долбаном солнце, которое в этот момент светило ему в лицо, практически ослепляя. Но в глазах Арсения уже разгорелось беспокойство. — Хорошо, теперь за одну четверку вальсом доходим до середины сцены, строимся в один ряд, а оставшуюся четверку кружимся на месте, — голос звучал уверенно и непоколебимо, профессионализм не пропьешь. — Девочки, сейчас будет раскрытие прямо из стойки, но вам нужно будет сделать выпад назад на два счёта. После этого опять в стойку и кружимся на месте до конца восьмёрки. Понятно? — дождавшись кивков, брюнет возобновил счёт. — И за первой парой опять в круг пошли вальсом на три восьмёрки. И… Стоило Антону обрадоваться, что они ушли от солнца, как Ира, запутавшись в ногах, потеряла равновесие, случайно сделав подсечку Шастуну, утягивая их обоих на пол. Раздавшийся грохот испугал Арса. Падения, конечно, были обычным делом, даже в профессиональных группах, он уже давно не волновался, когда видел подобное. А тут испугался. Времени для анализа своих запутанных чувств не было, он быстрым шагом подошёл к пострадавшим, из которых в данный момент остался лишь Шастун, сидящий на полу и потирающий левую коленку, поскольку Ира уже поднялась на ноги, осматривая юбку на предмет повреждений. — Тош, всё хорошо? Не ушибся? — спросил голубоглазый шепотом, наклоняясь к кудрявой макушке. Антон поднял глаза, встречаясь с взволнованным взглядом голубых омутов. Их лица оказались совсем близко друг к другу, заставив Шастуна подвиснуть на пару секунд, невольно облизывая губы, вынуждая брюнета неосознанно отзеркалить этот жест. Бегло осмотрев парня, Арсений выпрямился, протянув ему правую ладонь, предлагая помочь подняться. Антону было неловко от всей ситуации — мало того, что он навернулся прямо у Арса под носом, так ещё и растерялся, как маленький мальчик, будто ожидая, что к нему сейчас подбежит мамочка. Он осторожно потянулся рукой, не отрываясь от глаз напротив, и, получив крохотный кивок, уже увереннее ухватился за тёплую ладонь. Рывок. Столкнувшись грудью с Арсением, Шаст быстро отступил назад, потупив взгляд и отнимая руку. — Всё в порядке, спасибо, — пробормотал он, отчего-то засмущавшись. Попов с интересом наблюдал за горящими ушами и залитой краской шеей. Страхи развеялись уже после секундного осмотра, но ему хотелось… вынести их неформальное общение в свет? Он внезапно осознал, что он мог не подходить к ушастику, не помогать ему, ничего страшного не случилось, парень бы поднялся сам, он это понял сразу, на полпути к нему, стоило секундному испугу отступить, но ему хотелось прикоснуться к нему, обратиться ласково, в конце концов, просто побыть рядом с ним на непозволительно близком расстоянии. Вынести их отношения на публику, пусть публика этого и не заметит, но это сделает их общение реальным, позволит ему покинуть стены маленькой комнатки. Мотивы ему самому были непонятны, у них нет ни дружбы, ни отношений, как таковых. Но ему хотелось незаметно заявить на него права? Для самого же Антона? — Кхм, продолжим. Закончить вторую восьмёрку вальса вы должны на своих местах, прямо из круга выходите на точки. Давайте, давайте. И… — собраться Арсу было тяжело, но монотонный счёт успокаивал, заставляя отмести мысли на задний план. — Последнее движение вы тоже учили с Сергеем Борисовичем, мальчики садятся на правое колено, девочки оббегают. Одна восьмёрка. И в конце поклон. Раз-два-три… Кивок головой, и конец. Он только что станцевал целый вальс! Да, не под музыку, да, с подсказками, да, упал разок, но у кого всё получается с первой попытки? Он был в восторге, потому что ещё пару недель назад он и подумать не мог, что у него получится хоть что-то. Антон еле сдерживал порыв запрыгать от счастья и побежать обниматься к Арсению. Без него ничего бы не вышло. — Молодцы, давайте ещё раз повторим под счёт, от начала, до конца. Занимайте исходные позиции. И… Этот прогон закончился без падений и почти без ошибок. Конечно, ребята иногда забывали последовательность, но Арс другого и не ждал, поэтому был всем доволен, особенно своим подопечным. Всего два с половиной часа, а у школьников готов черновик. — Хорошо, теперь давайте под музыку. Для начала, вам нужно услышать темп. Сейчас я включу песню, и мы все вместе попробуем прохлопать правильный счёт. Я посчитаю вслух на первых восьмёрках, потом сами, — заключил он, и зал заполнил звук колокольчиков, открывающий композицию. — Раз-два-три, два-два-три, — приговаривал он в такт хлопкам, а ребята подхватывали. У ушастика было настолько сконцентрированное выражение лица, как будто он решал невероятно сложную задачу по алгебре, а не хлопал под музыку. Тихо хихикнув, Арсений прекратил считать, оценивая результаты. Большинство ребят попали в темп, в том числе Тоша. Решив, что этого на сегодня достаточно, он заново запустил песню, провозглашая первый в жизни Антона и последний на сегодня вальс под музыку. Конечно, школьники много раз сбивались и путались, но это первый прогон. В танцах количество означает качество, поэтому ещё пара двухчасовых тренировок и они вполне смогут выступить на последнем звонке, а к выпускному поднатореют. Пока Арс выключал колонки, зал постепенно пустел, пока в нём не осталось двое парней — увлечённый своей задачей брюнет и не знающий куда себя деть шатен с рюкзаком. — Чего ты там мнёшься, иди сюда, — тихий голос отражался от высоких стен эхом, заманивая Антона к его обладателю. Медленно подойдя к одинокому столу, подросток облокотился на него, разглядывая узоры светлого дерева. — О чём говорить будем? — спросил он, краем глаза замечая, что Арсений закончил с аппаратурой, молча замерев напротив. — Тош, прости меня. Я слишком остро отреагировал и обидел тебя. Я не люблю, когда чужие люди лезут в мою личную жизнь, — пояснил Попов, тут же анализируя, что он сморозил. — Я не имел ввиду, что ты мне чужой, мы можем быть друзьями, можем сходить погулять, например, но тогда я вспылил. Извини, не принимай это на свой счёт, я просто… разозлился тогда. Антон слушал всё это, тускнея на глазах. А что он должен чувствовать, когда понимает, что предмет его симпатии, считает его чужим человеком, достойным только мифической дружбы? Да, он услышал Арса, но первые слова всегда самые правдивые, верно? — Хорошо, я понял. Я не обижаюсь. Что-то ещё? — выдавил он, продолжая рассматривать древесину. — У тебя точно всё в порядке? Не болит ничего? — взволнованно поинтересовался Попов, обойдя стол и положив руку на плечо Шастуна. — Нет, не в порядке, но ты не поможешь, — выпалил он, улыбаясь кончиками губ. — Так что, ты не ответишь на тот вопрос? — Какой? — У тебя кто-то есть? Это Марина? — Что? Марина — моя партнёрша. Мы сразу установили рамки в нашем общении, потому что романтические отношения имеют место быть в профессиональной паре только если партнёры любят так сильно, что готовы пожениться прямо при первой встрече. В обратном случае, существует огромный риск расставания, в первую очередь, конкурентоспособной танцевальной пары, а никому этого не надо. Марина, конечно, привлекательная девушка, но не настолько в моем вкусе, чтобы ставить на кон нашу пару. У неё есть парень, никак не связанный с танцами, — Арсений был возмущён этим предположением. Конечно, у многих взрослых пар есть отношения, но у них чаще всего есть и обручальное кольцо на пальце, и дети. У него, насколько он знал, не было ни того, ни другого. — Ты со своей лекцией опять ушел от ответа. — Нет, у меня никого сейчас нет. Я свободен, — закатывая глаза с драматичным вздохом ответил брюнет. — Ну… хорошо, — Антон старался не проецировать взрывы фейерверков на своё лицо. Да, это ничего не значило, но шансов же уже больше, верно? — А ты встречаешься с кем-нибудь? — не выдержал Арс, снимая руку с плеча ушастика. — Технически нет, но учёба меня трахает каждый день, — озорно усмехнулся парень. — Понимаю, помню себя в одиннадцатом…брр, — Арсения аж передёрнуло от воспоминаний о бесконечных часах зубрёжки. Он должен был сдать все предметы выше 90, иначе родители бы его никогда не простили. — Я… Ты предложил погулять, может на выходных сходим? — замялся Антон. — Давай, спишемся тогда сегодня-завтра. А, и набери мне или смс-ку скинь, я себе запишу твой номер, — присев на краешек стола, и расставив руки по бокам от своих бедер, Арс заглянул в зелёные глаза. — Хорошо, конечно. Ну, я побежал? — засуетился Шастун, подхватывая рюкзак с пола. — Пока-пока, — и подросток, помахав в ответ, скрылся на лестнице. Всё прошло легче, чем он думал.