Прощальный вальс

17 мая, 19:24, пятница. Антон сидел на кровати, обложившись подушками, затащив к себе кота, и выжидал. Интернет есть, наушники на месте, дверь закрыта. Мама и отчим на работе, бабушка смотрит телек в гостиной на такой громкости, что даже если он будет кричать, она не услышит. Конечно, он нервничал, но это практически нормальное его состояние. Он не совсем понимал, для чего ему этот звонок. Да, у него есть проблемы, но такие же, как у всех подростков — в семье, в принятии внешности, в страхе взросления. И эти проблемы, на самом деле, играли для него куда более важную роль, чем внезапно возникшая симпатия к мужчине. Ему же только 18, в конце-то концов! Самое время для познания себя. Но Дима решил, что общение с психологом не будет лишним, может оно и так. Как говорится, не попробуем — не попробуем. Павел Воля, 19:29. Здравствуйте, можем ли мы начать сессию?

Антон Шастун, 19:29. Здравствуйте, да

Пиликанье забавного рингтона, у этого сервиса был собственный видеочат, который, якобы, должен был обеспечить конфиденциальность. Парень не особо верил в какую-то призрачную защищенность в интернете. Ну а как, если стоит ему обсудить в переписке предстоящее ЕГЭ, как ему тут же выплывает куча таргетной рекламы с магическими курсами подготовки за три часа. Худое чуть вытянутое лицо с острым носом и подбородком высветилось на экране, и Шастун поспешил включить камеру ноутбука. — Здравствуйте, Антон, какая форма обращения для вас предпочтительна? — говорил он, конечно, чересчур вежливо, но у него хотя бы не было того ужасного тона голоса, что встречается у большинства психологов. Как будто они уже отнесли тебя к душевнобольным и не хотят давать поводов для агрессии. — Эм, здрасте. Ну, Антон — неплохо. Я не знаю, как тут заведено, мы можем перейти на «ты»? — говорить в официальном стиле о своих проблемах абсолютно незнакомому мужику было невероятно странно, а неформальное обращение хотя бы создавало иллюзию дружбы. — Конечно, можем. Дмитрий вкратце описал мне твою проблему, но может ты расскажешь больше? Что конкретно тебя волнует? — Ну, я бы не сказал, что это прям проблема. Мне понравился один парень, он старше меня на восемь лет. Мы с ним просто знакомые, но я запал на него. В общем, это всё. Не знаю, о чём ещё рассказать. Я не знаю, что мы будем сейчас обсуждать, меня, в принципе, всё устраивает, щас посохну по нему пару месяцев, потом всё пройдёт. Шансов у нас с ним всё равно нет, но я же могу посмотреть на него со стороны? Мы собираемся на выходных погулять сходить, типа друзья, всё такое, — Шаст решил рассказать всё как есть, сразу, не вынуждая вытягивать из себя информацию по крупицам. Это же совершенно незнакомый человек, который получает за это деньги. С ним так можно. — Ты уверен, что это не попытка найти себе взрослого и морально зрелого человека, чтобы залатать душевные раны? — В целом, да. У меня нет каких-то прям ран. Где-то лучше, где-то хуже, а так всё нормально. Да, он сильный, умный и, думаю, заботливый, но и я не промах, да? — хохотнул Антон, переводя взгляд на стену за экраном ноутбука. — У него приятный голос, а он сам красивый пиздец…ой! А материться можно? — Можно, зачастую мат — способ выразить сильные эмоции, которые ты не можешь проявить иначе, — оп, оправдание для мамы нашлось. — Мне показалось, что ты воспринимаешь этого мужчину, как объект кратковременной симпатии, я прав? — На большее я не могу надеяться. У него, конечно, никого нет, но я сомневаюсь, что он обделён вниманием, так что вместе мы никогда не будем. И вот, беру, что дают, — печальная усмешка растянулась на его лице. — Почему ты так уверен, что он не испытывает к тебе симпа-а-а, — интернет заглючил, стирая завершение фразы, но суть Шастун уловил. — Ну, потому что я объективен. Я, конечно, весь такой классный, шучу неплохо, друзей у меня достаточно, — протянул он, закатывая глаза. — Но я же младше его на восемь лет, и я не пятнадцатилетняя девчонка, чтобы считать себя «не таким, как все мои сверстники, а настолько особенным, что покорил его сердце», да и он не катит на педофила, который западёт на кого-то настолько младше в поисках «непорочного ангелочка». У нас совершенно разные интересы. Он уже состоявшийся мужчина, а я пока никто. И нет, это не принижение, это правда. У меня нет собственного жилья, нет образования, работы. Внешностью я тоже не Аполлон («Позов? Нет, тот, которого рисуют в книгах с античной историей»), чтобы он как увидел, так сразу втюрился. Вот и получается, что остаётся мне полюбоваться им, да забыть. — Антон, я понимаю твои рассуждения, ты достаточно юн, но ты уже совершеннолетний. Я не хочу давать тебе ложной надежды, но вероятность взаимной симпатии нельзя отметать. Почему бы тебе хотя бы не попытаться заговорить с ним? Любые отношения ведь строятся на диалоге. — Ага, приду я к нему, скажу, что влюбился, и весь оставшийся месяц он будет меня игнорировать, а я буду винить себя, что влез. План супер. Нет, мизерная вероятность ответной симпатии существует, но я не готов настолько рисковать. — У тебя были раньше отношения? Не может ли в тебе говорить прошлый неудачный опыт? — Ну, были. В садике, но это, наверно, не считается. Потом в лагере, лет в четырнадцать. На девчонку одну запал, поцеловался тогда в первый раз, но смена кончилась, мы разъехались и больше не встречались. Потом через год мне девочка из параллели понравилась, но у неё парень был, поэтому повздыхал на неё издалека, да и всё. В том году встречался с девушкой из команды КВН, мы на школьной лиге познакомились, но мы мутили где-то месяца два, а потом как-то всё стихло, да расстались. Их мы, кстати, победили. Ну и всё, собственно. — То есть, это первый опыт симпатии к мужскому полу? — Да, но я бы не сказал, что это потому, что он мужик. Мне он нравится, как человек, весь такой загадочный, истерит иногда, правда, но потом извиняется. Я уже почитал про это, вроде это называется бисексуал или пансексуал, в чём там разница я пока не очень понимаю, но мне не особо надо. Вот и всё. Мне просто нравится один парень, ничего сверхъестественного. — Я правильно понимаю, что факт наличия симпатии к нему не вызывает у тебя негативных эмоций или тревожности? — Нет… ну сначала я ахуел, конечно, а вообще нет. Смущает только то, что об этом придётся рассказать друзьям и родителям, боюсь, они не одобрят, но у меня к себе никаких претензий. Ну, значит я такой. Гомофобом я никогда не был, однажды даже защищал парня, потом дружили с ним долго, но он уехал в другой город. Так что с этим всё нормально. Сам с собой я всё уже обговорил и принял, но вот как поделиться этим с близкими — трудный вопрос. — Ты же рассказал Диме, правильно? Он на тебя не давил, ты поделился, потому что сам захотел? — Да, это же Поз. Он бы не стал никак принуждать, но было пиздец как страшно. — И как он отреагировал? Он тебя не осудил? — Да нет, спокойно всё было. Обнял меня, поблагодарил, что рассказал, а потом к тебе записал. Вот такие дела. — Ты же понимаешь, что всем о твоей ориентации знать не обязательно? Неужели тебе кажется, что твои родные тебя не примут? — Блин, может и примут, но мечты мамы о внуках будут поделены напополам, Макар наверно будет ржать постоянно, отчиму и бабушке я говорить не хочу, излишних скандалов мне не надо, — снова эта улыбка. Видимо, он использует её, чтобы скрыть боль. — То есть ты боишься рассказать им, потому что боишься порушить их ожидания? — Наверно… — спустя минуту осознания. — Да, всё так. Блин, да. Всё так просто… — Я бы не сказал, что это просто, Антон, но теперь тебе менее страшно завести с ними такой диалог? — Да. Не подумай, я не побегу им рассказывать прямо сейчас. С Макаром может поговорю, а вот маме пока точно не стоит об этом знать. Если вдруг у меня появятся серьёзные отношения с парнем, тогда расскажу. А волновать её попусту не буду. — Ты должен понимать, что в любом случае, мнение твоих близких не единственно верное, у тебя есть право на свой выбор. Ты должен совершать те поступки, которые сам для себя считаешь правильными, а не опираться на оценки окружающих. У каждого своё мировозрение, поэтому нельзя говорить, что вот это — всегда хорошо, а вон то — всегда плохо. Я сейчас не беру прописные истины вроде «убивать нельзя», но, что касается отношений, у каждого есть право на свой выбор. — Ага, а сейчас слушайте внимательно и я расскажу вам в чём главный секрет жизни. Вся наша жизнь — череда принятых решений. Мелких, незначительных решений, которые расчищают дорогу огромному комбайну, мчащемуся на всех парах, чтобы перепахать вашу жизнь. Проще говоря, каждое принятое решение ставит вас перед новым выбором, и иногда этот выбор меняет всё, — проговорил парень, задумчиво уставившись в потолок. — Откуда это, Антон? — Да так, мне просто очень нравится один фильм, называется «Выбор». Я смотрел его столько раз, что уже запомнил слова наизусть. Сижу как суфлёр, будто подсказываю актерам реплики, — первая за сеанс искренняя усмешка. — Это мелодрамма, но раз вы не осудили мою симпатию к собственному полу, то не осудите и вкусы в кино. Это слова главного героя в самом начале фильма. Я знаю, что он снят по книжке, но я не читал. Просто я очень много задумываюсь об этом… что каждый мой выбор закрывает одни дорожки и открывает новые, и каждый раз я оказываюсь на перепутье. И ты вставил про выбор, и мне почему-то захотелось процитировать его. — Знаешь, ты на самом деле задумываешься о темах, к которым обычно люди приходят чуть позже. И нет, это не педофильский подкат, — посмеивается он. — Это правда, на самом деле ты умный. Может, у тебя есть какие-то вопросы, которые ты хотел бы обсудить? — Я хочу… можно ты сейчас поговоришь со мной не как психолог, а как друг? — кивок, секундная заминка. Антон нервно сглотнул, прикидывая стоит ли продолжать. Всё-таки, они не друзья, а только прикидываются. Но раз это не по-настоящему, значит не страшно? — Как проверить, чувствует ко мне что-то тот мужчина, или нет? Как понять, нравятся ли ему вообще мальчики? — Давай попробуем. Тебе ничего неизвестно о его личной жизни, так? — Так. Ну, знаю, что сейчас он свободен. Всё. — А чем он вообще занимается? — Ну, он актёр, а со мной он танцами занимается. У меня не супер получается, поэтому он мне индивидуальные устроил. Хожу к нему, один на один тренируемся. — Творческая профессия, хорошо, шансы растут. Не подумай, я не мыслю по предрассудкам. Просто творческий человек более свободен и открыт, особенно перед собой. Потому что чтобы творить, нужно быть с собой честным. Поэтому они чаще и быстрее признаются себе, что у них есть проблемы, или что, например, их ориентация нетрадиционна, — поспешил пояснить он. — А его отношение к тебе на людях и с глазу на глаз меняется? — Конечно меняется. У всех людей меняется, — у Антона были свои инсайты, не зря же он такой общительный. — Когда мы одни, мы с ним на «ты», он меня Тошей называет, трогает постоянно, но он же танцор, без этого никак. — Мгм, может ещё что-то? — Паша не совсем понял, почему ласковое прозвище объясняется родом деятельности, но лучше не сбивать парня с мысли. — Ну, Дима считает, что он меня ревнует. Но я не уверен в этом. Там просто… в общем, один раз я девчонке поцелуйчик послал, а он разозлился, извинялся потом. Но вдруг у него настроение просто плохое было. — Знаешь, честно говоря, как друг, я бы посоветовал тебе пообщаться с ним побольше, проявиться может слегка. За руку там его взять или обнять. Это, если что, можно списать на дружеские жесты, но может ты чего нового почерпнёшь. Как психолог, могу сказать, что ты достаточно легко принял сам себя. Обычно в принятии нетрадиционной ориентации люди проходят стадию отрицания, нарушения идентичности, торга, принятия, после чего следует депрессия, с выходом из которой, наконец формируется здоровая сексуальная идентичность. Ты проскочил несколько стадий, но я могу объяснить это твоей непредвзятостью и опытом общения с представителем ЛГБТ. В целом, данная сфера твоей жизни, на мой взгляд, не нуждается в профессиональной помощи, но она может быть затронута проблемами из других сфер, например, проблемами с семьей. Поэтому если ты чувствуешь, что хотел бы получше разобраться в себе, мы можем запланировать следующий сеанс, если я тебя устраиваю, как психолог. Но в данном конкретном вопросе, моё участие необязательно. — Мне тоже показалось, что всё основное обсудили. Спасибо тебе, если мне понадобится помощь, я запишусь, а пока… всё? Как это работает? Мы закончили? — Да, Антон, закончили. Постарайся обдумать оговоренные сегодня темы самостоятельно. Единственное, что могу отметить в завершении — если с этими отношениями не сложится, это не будет означать, что ты сделал ошибку в самом начале, допустив их существование. Если что, на ближайшие полгода я оставлю тебя в списке своих клиентов, но в случае, если тебе потребуется моя помощь спустя больший срок, ты всегда сможешь записаться через Диму. До свидания, Антон. — Спасибо, пока. Пиликанье, звонок завершён. Фууух. Это было… интенсивно. Пару минут он просто залипает в стену, а потом берёт телефон, открывая контакт «Граф», и быстро отправляет смс-ку «это Антон». Лаконично, и сразу понятно. Затем переходит в вк, отмечая, что тот онлайн.

Вы, 20:18.

Привет, что насчёт погулять завтра? Кстати, я скинул смс

Граф, 20:19. Привет, увидел. Можем сходить в киношку, вчера как раз вышел какой-то ужастик, что-то про Хэллоуин. Антон совсем не любил страшные фильмы, честно говоря, боялся их до жути, всегда закрывая глаза, как только включалась та самая нагнетающая музыка, но раз Арс хочет…

Вы, 20:20.

Давай, давно в кино не ходил. Пойдем в центре?

Граф, 20:20. Да, на Петровской. Есть сеанс в 17:15, сможешь?

Вы, 20:21.

Смогу, конечно. Там же парк рядом, зайдём после?

Граф, 20:22. На то и расчёт) Воу, это что такое? Можно ли принять за флирт? Можно ли подыграть в ответ?

Вы, 20:22.

Всё больше похоже на свидание)

Граф, 20:23. Если тебе хочется, ты можешь так думать) ЧЕГО?! Вот так, прямым текстом? Он заигрывает? «Если тебе хочется, ты можешь так думать»?! Ещё и эта блядская скобочка в конце. Это всё. Можно умирать прям здесь и сейчас. Вот что это? Ладно, с Макаром они могли так пошутить. Какая мужская дружба без гейских шуток? Но с Ильей они были знакомы уже много лет, это точно шутки. А вот так сразу? Кто знает, может у него такой стиль общения? А вдруг? Димазавр, 20:31. Ну что, как прошло?

Вы, 20:32.

Хорошо все, спасибо тебе. Правда, спасибо

Димазавр, 20:32. Я рад. Обращайся, если что. Я всегда на связи Мама была рада его резко приподнявшемуся настроению, а Антон-то как был рад! Заснуть было тяжело, мысли заполняли его голову, заставляя рисовать всевозможные сценарии их прогулки, но на душе было легко. Там наконец светило солнце, а облака на небе превращались в сердечки. Скорее бы завтра.