Ghosts That We Knew

После того, как адреналин спал, и Эндрю медленно вернулся к исходному уровню, он наблюдал, как трясутся его руки, и удивлялся, почему ему все равно, заметит ли кто-нибудь это. Он наотрез отказался от предложения медсестры осмотреть его, остановившись вместо этого на беглом самоанализе в ванной комнате приемной реанимации. В тусклом желтом свете синяки уже казались кричащими. Большая часть крови была не его собственной – на лице, руках, рубашке. Возможно, она принадлежала Ники, но скорее всего – тем ублюдкам, которые причинили ему боль. Он смыл все, что смог, в неглубокой раковине, вытерся насухо бумажными полотенцами и вернулся в приемную. Нил вернулся через час, потный и взъерошенный. Он сел напротив Эндрю, как будто это место было предназначено для него, как будто именно там он должен был быть. Но Нил и глазом не моргнул ни на жестокость Эндрю, ни на его честность, так что Эндрю позволил ему остаться.

***

На следующее утро Эндрю все еще чувствовал себя неуравновешенным. В больнице решили оставить Ники на ночь, которая к тому времени закончилась более чем наполовину, так что Эндрю и Нил провели несколько часов, то и дело задремывая в покрытых пластиком креслах приемной. Они оба просыпались при малейшем шуме, каждый раз мгновенно находя друг друга глазами. Без четверти семь пришла медсестра и сообщила Эндрю, что Ники отпустят к девяти. Эндрю потянулся и пнул Нила ботинком, чтобы разбудить. После первого приступа паники выражение лица Нила сменилось смутным раздражением, и он молча последовал за Эндрю. Они взяли такси обратно в мотель, схватили свои вещи, бросили карточки-ключи в круглосуточный офисный сейф и поехали на станцию Грейхаунд. Эндрю заглушил мотор, опустил стекло и закурил. Сколько бы дней ни прошло, Эндрю почти ожидал, что Нил вернется с пустыми руками; по его мнению, небольшая автобусная станция не казалась самым безопасным местом. Когда Нил вернулся с единственной потертой черной спортивной сумкой, собственнически прижатой к груди, Эндрю ничего не сказал. Они вернулись в больницу, забрали Ники и поехали домой.

***

Эндрю просил о помощи только один раз в жизни. Втиснувшись в кресло напротив только что обретенного дяди, Эндрю шепнул Лютеру на ухо секрет. Тайна, чтобы отпугнуть его, удержать Аарона далеко-далеко от Эндрю и Спирс. Оглядываясь назад, Эндрю не знал, чего он ожидал от такого признания. Шок? Возмущение? Ни единой слезинки от его имени? В конце концов, он никогда никому не рассказывал об этом. Он не знал, чего ожидать. Он не ожидал отказа. – Недоразумение, – медленно повторил Эндрю, пробуя на вкус это слово. Суровое лицо Лютера еще больше нахмурилось. – Ты явно слишком неуравновешен, чтобы понимать любовь, братскую привязанность, Эндрю. Христос сказал нам любить наших братьев и сестер, и ты должен просить у Него прощения за то, что не оценили данный тебе дар. Горько. Это слово было горьким. Только много лет спустя Эндрю понял, что это тоже было похоже на боль. Нил, бросившийся в драку, никогда не входил в его планы. Как и спасение Эндрю от самого себя, когда он чуть не зашел слишком далеко и не убил тех альф. Эндрю никогда не просил Нила остаться, чтобы самому прогуляться по городу посреди ночи, сесть напротив Эндрю и смириться с темнотой, которую он видел перед собой. Эндрю не просил о помощи. И все же он получил ее. Он обдумывал эту мысль всю дорогу до Пальметто, пытаясь понять, насколько она правдива. Правда была черно-белой. Восприятие, не так уж много (Би научила его этому). Эндрю провел много времени в своей голове, пытаясь понять это. Эндрю поехал прямо к Эбби, где, как он знал, его будет ждать Дэвид. До того, как Нил с опозданием прибыл в больницу, Эндрю коротко поговорил с Дэвидом, заверил его, что они справятся сами, и пообещал отправить сообщение об этом на следующее утро. Входная дверь открылась прежде, чем Эндрю вытащил ключ из замка зажигания. Они втроем выбрались наружу, Ники – медленнее и мучительнее. На обратном пути он вел себя нехарактерно тихо. Эндрю тоже не знал, как к этому относиться. Эбби тут же заключила Ники в объятия и тихо заговорила с ним, пропуская внутрь. Нил крепче прижал к груди свою сумку и остался стоять рядом с машиной, настороженно глядя на приближающегося Дэвида. Дэвид кивнул Нилу и перевел взгляд на Эндрю. – Я отвезу Ники домой попозже, если он захочет, но я подозреваю, что он может остаться здесь на пару дней. Ты готов показать Нилу окрестности? У него студия дальше по коридору от тебя. – Эндрю кивнул, и Дэвид бросил ему ключ. Дэвид посмотрел на Нила. – Хорошо, что ты здесь, Нил. Жаль, что все началось немного неровным. Но я думаю, ты знаешь, как обстоят дела. Я загляну через несколько дней, чтобы узнать, как у тебя дела. А пока расслабься, постарайся ничего не сломать и спроси, если тебе нужно что-нибудь. – Конечно, – быстро ответил Нил. Эндрю сдержал фырканье. Нил не стал бы просить воды, если бы умирал в пустыне. – Ты слишком много думаешь, – заметил Эндрю, когда они ехали через город. – Я отсюда слышу, как крутятся колесики. Он постучал себя по голове. Нил вздохнул, глядя в окно. – Не могу поверить, что он ничего не сказал о драке. Даже выговора не было. И... и никакого наказания? – Ты думаешь, мне нужен выговор? – Спросил Эндрю. Он обратил внимание на выбор слова Нилом. Наказание? Интересно. – Нет, – горячо возразил Нил, – эти придурки заслужили все, что получили. – Он казался расстроенным. – Но какой альфа не защищает другого альфу? Как твой альфа, он должен держать тебя в узде, верно? Я не куплюсь на всю эту чушь о мире, любви и цветах – извини, не понимаю. Ни одна стая не может быть настолько прогрессивной. На челюсти Эндрю дернулся мускул. – Может быть, у тебя проблемы со слухом – Дэвид не мой альфа. У меня нет никакого интереса к тому, чтобы кто-то был моим альфой, так что перестань проецировать свои проблемы на меня. Говоря о проблемах, понимай это или не понимай. Мне действительно все равно. – Может быть, это легко принять после того, как ты вырос в таком месте, как это, – выдавил Нил, – но в реальном мире альфа – это вершина пищевой цепи и... – Два с половиной года. Нил помолчал. – Что? – Я здесь уже два с половиной года, – отрезал Эндрю. – Я знаю о реальном мире больше, чем ты, так что советую тебе заткнуться, пока я не наткнулся на телефонный столб. Нил заткнулся. Секунд на тридцать. – А где ты был раньше? Эндрю решил не отвечать. В конце концов, настала не очередь Нила. – В Калифорнии. – О, – сказал Нил и продолжил, обращаясь в основном к самому себе. – Там она и умерла. Эндрю искоса взглянул на него. Нил, казалось, был шокирован собственным признанием, поднеся палец ко рту, как будто мог понять, почему он предал его. По дороге к квартирам они сделали небольшой крюк. Эндрю потащил Нила в продуктовый магазин и смотрел на него сверху вниз, пока Нил не смягчился и не добавил в тележку кое-какие предметы первой необходимости. Все пресное, калорийное, ешьте по необходимости. Тележка была настолько унылой, что Эндрю бросил туда две пинты мороженого и галлон апельсиновой содовой, просто чтобы доказать, что Нил не робот. Он проигнорировал протесты Нила и заплатил за лот. Когда они прибыли, Кевин, Аарон и Робин бездельничали на крыльце. Очевидно, их предупредили о прибытии Эндрю, и он почувствовал легкую вспышку раздражения из-за того, что сегодня ему приходится иметь дело с новыми людьми. Все, чего он хотел, – это свернуться калачиком в постели и проспать следующие сорок восемь часов. Что-то грохнулось на землю позади него, и Эндрю оглянулся через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как содовая закружилась и разбрызгала свое неоновое содержимое по всему тротуару. Нил уронил ее. А он смотрел мимо Эндрю, как будто увидел привидение. Он отступил на шаг, крепко схватившись за сумку. Он был готов бежать. Внезапно почувствовав себя менее уставшим, Эндрю перевел взгляд с Нила на Кевина, оказавшегося в центре его внимания. У Кевина, со своей стороны, было то же высокомерное выражение лица, с которым он смотрел на муравьев через увеличительное стекло, которое он обычно носил, когда рассматривал Нила и его странное поведение. – Это он? – спросил Кевин, окинув Нила взглядом, прежде чем выжидающе посмотреть на Эндрю. – Твой Кевин... это Кевин Дэй, – тихо пробормотал Нил. – Почему я этого не знал? Это был риторический вопрос. И все же Эндрю пристально смотрел на него, пока отвечал. – Зачем тебе это знать? А что, ты его знаешь? Нил быстро покачал головой, бросив взгляд на Эндрю. – Нет. Нет, я просто. Я знаю о нем. Аарон фыркнул и заложил руки за голову. – Отлично. Это поможет его самолюбию. – Только Робин молчала, наблюдая за Нилом, слегка нахмурившись. Как и Эндрю, она больше наблюдала, чем взаимодействовала. Эндрю не купился на ответ Нила. Нил и вполовину не так хорошо скрывал свои эмоции, как ему казалось, и под тщательно скрываемым спокойствием Эндрю увидел неприкрытый страх. С чего бы Нилу бояться Кевина? Очевидным ответом был, конечно же, Рико. Или предыдущая связь Кевина с Рико. Будучи частью стаи Эвермор, Кевин был знаменит тем, что вербовал и подбирал оборотней по всей территории США, Эвермор управлял торгами оборотней, управлял Национальным процессом торгов и принимал все торги на Восточном побережье. Они также тихо и тайно наблюдали за всеми усилиями по торговле людьми в стране и за ее пределами. Если не считать Рико, Кевин был их лучшим поставщиком товаров. Учитывая недавнее пребывание Нила в клетке, для него имело смысл нервничать рядом с кем-то вроде Кевина Дэя. Эндрю продолжал смотреть на Нила. Это имело смысл, но он что-то упускал. Ему это не понравилось. – Кевин, познакомься с Нилом Джостеном. Нил, познакомься с Кевином Дэем. А еще – давно потерянный близнец Аарон и давно потерянная тень Робин. Все члены Пальметто. Все раскаиваются в своих нечестивых поступках. Вот так. Теперь все знакомы. – Эндрю пинком отшвырнул газировку в сторону и направился к двери. – Что? – Спросил Нил, и в его голосе снова появилась нотка тревоги. – С каких это пор ты стал частью Пальметто? Ты принадлежишь Эвермору. – Он повернулся к Эндрю. – Я не останусь с ним в одном месте! Ни за что. Нил понятия не имел, насколько нелепым было замечание о "принадлежности". Кевин побледнел, и одновременно румянец залил его щеки. – Не понимаю, почему Эндрю пошел за тобой, – усмехнулся Кевин. – Даже если бы я все еще принадлежал Эвермору, ты не представляешь для меня никакого интереса. Такой человек, как ты, был бы пустой тратой времени. Эндрю ожидал гневной отповеди. Неожиданно на лице Нила промелькнуло что-то похожее на облегчение. – Почему ты вообще здесь? – Спросил Нил. Он ослабил мертвую хватку на сумке. – Решил попробовать немного пожить в трущобах? Мешки славы и денег больше не делают этого за тебя? Кевин нахмурился и посмотрел на Эндрю. – Неужели? Это то, что ты выбрал? – В следующий раз я обязательно посажу их всех в клетки и позволю тебе выбрать своего любимца первым, – мягко ответил Эндрю. Кевин побледнел еще больше. – О, подожди. – Неважно, – угрюмо ответил Кевин – Лучше бы ему не вставать у меня на пути. – Или что? – Рявкнул Нил. – Ты передашь меня своей семье? – Заткнитесь оба, – сказал Эндрю. Нил выглядел раздраженным, а Кевин оскорбленным. – Нил, если ты не собираешься спать в коридоре, собирай свои вещи и поторопись. Кевин и Нил обменялись последним уничтожающим взглядом, прежде чем Нил последовал за Эндрю вверх по лестнице. Эндрю должен был понять, что, черт возьми, все это значит, просто ему не нужно было делать это сразу. Теперь ему просто нужно было поспать. Нил последовал за ним на третий этаж, сжимая в руках оставшуюся сумку с продуктами и свою вездесущую спортивную сумку. Он слегка подпрыгнул, когда Эндрю обернулся и бросил ему ключ. Нил уставился на ключ так, словно никогда его раньше не видел. – 321, – сообщил Эндрю, кивая налево. – Я в 317. Если тебе что-нибудь понадобится, не беспокой меня. Ты найдешь благотворителей на втором этаже. Тень улыбки промелькнула на лице Нила. - Благодетели? Это то, что именно ты делаешь? Эндрю уставился на него. – Я выброшу тебя в окно. Нил ухмыльнулся. – Угу. Эндрю рывком распахнул дверь и плотно закрыл ее за собой, прежде чем Нил успел сказать что-нибудь еще.

***

Как и ожидалось, Мэтт, Дэн и компания взяли Нила под свое крыло в течение следующих нескольких недель. Вернее, они пытались это сделать. Нил, казалось, странно сопротивлялся их вниманию, иногда уклоняясь от групповых занятий и откровенно избегая их в других. Эндрю знал все это, потому что обнаружил, что Нил делит с ним заднюю стену почти каждую ночь с момента их приезда. Их многоквартирный дом стоял спиной к довольно густым деревьям и дикой, разросшейся траве, так что никто не потрудился нырнуть через джунгли сорняков и кудзу, чтобы добраться до заднего двора. Когда много лет назад Эндрю впервые обнаружил его, он был удивлен, обнаружив, что он находится не в таком запущенном состоянии, как казалось на первый взгляд. Под всеми пристройками природы это был просто маленький цементный дворик, естественно затененный деревьями и полностью скрытый от посторонних глаз своим полуподвальным расположением. Эндрю убрал со стола, вытащил складной стул и одеяло и объявил их своими. Никто его не беспокоил. Нил наткнулся на него в свою четвертую ночь в Пальметто. На улице уже почти стемнело, и он замер, когда завернул за угол и увидел Эндрю, свернувшегося калачиком в кресле с незажженной сигаретой в руке. Эндрю не велел ему уходить. После нескольких ночей, когда Нил появлялся с царапинами на голенях от того, что беззащитно брел через заросли, Эндрю закатил глаза и показал Нилу безопасный пожарный выход в подвале. Пару ночей спустя Нил вытащил свой стул на улицу, и Эндрю подвинулся на пару дюймов, чтобы позволить ему это сделать. Они почти не разговаривали, и это было прекрасно. В начале августа лето выдалось жарким. Эндрю ненавидел холод, но и сильную жару тоже не любил. Однажды вечером, потея почти час и слушая стрекотание сверчков, Эндрю решил смениться. Его форма оцелота была лучше приспособлена к теплу, и это дало бы ему повод взорвать немного израсходованной энергии. Несмотря на то, что время, когда обычно появлялся Нил, прошло уже давно, Эндрю никогда не рискнул бы раздеться там, где это могли видеть другие. Он бросил телефон и нарукавные повязки в кресло и направился в лес. К тому времени, когда он добрался до небольшой поляны, стало уже прохладнее. Еще раз оглядевшись, Эндрю сбросил оставшуюся одежду, глубоко вздохнул и позволил изменениям течь по нему. Все произошло совсем не так, как в кино. Кости не хрустели и не скручивались, не нужно было так кричать в агонии или корчиться на земле. Это тоже было не совсем удобно. Интенсивное давление описывало это лучше всего. В какой-то момент Эндрю присел на корточки, как человек, все его тело наполнилось таким сильным давлением, что казалось, от булавочного укола он взорвется, как воздушный шарик, а затем он стоял на четвереньках, глядя на мир острыми кошачьими чувствами. Акклиматизация всегда занимала несколько минут. Как только он это сделал, как только он смог вонзить когти в грязь под собой и попробовать, услышать и понюхать все вокруг, Эндрю бросился бежать. Некоторое время спустя он остановился у ручья, плескался в воде и отмахивался от водяных жуков, которые попадались ему на пути. В этот поздний час лес был полон шума и жизни. Сверчки, жабы, изредка сова, далекие койоты. Чувствительные уши Эндрю двигались взад-вперед, каталогизируя звуки, но не обращая на них внимания, если только они не воспринимались как угроза. Оцелоты ни в коем случае не были вершиной пищевой цепи, но они определенно были хищниками, а не добычей. Эндрю уже подумывал о том, чтобы вернуться, когда до него донесся новый запах. Оборотни по своей природе узнавали других оборотней, независимо от их формы, поэтому Эндрю знал, что один из них был рядом. Он тихо зарычал, раздраженный тем, что кто-то вторгся в его уединение. За деревом мелькнуло что-то серое и белое. Эндрю присел на корточки, задевая животом лесную подстилку, ожидая, когда покажется его добыча. Мгновение спустя это произошло. Маленькая серо-белая лисица выскользнула из-за дерева, пригнулась к земле, подражая позе Эндрю, и уставилась на него широко раскрытыми голубыми глазами. Запаху потребовалось мгновение, чтобы уловить его, и Эндрю тихо фыркнул, узнав его. Нил. Нил был настоящим лисом. Конечно, был. Эндрю медленно моргнул, глядя на Нила, затем слегка сел и лениво растянулся. Нил поколебался, встал и подошел ближе, прежде чем сесть на землю в нескольких футах от него. Эндрю глубоко зарычал, когда Нил подошел слишком близко, на что Нил просто махнул ушами и все равно сел. Они были довольно равномерно подобраны по размеру, где-то около 3 футов в длину, хотя плотная кошачья форма Эндрю определенно обладала большей массой, чем лиса Нила. Эндрю также знал, что его когти и зубы были острее, и это ему нравилось. Посидев немного, Нил забеспокоился и начал приставать к Эндрю – видимо, ради забавы. Нил двигался вперед крошечными движениями, отскакивая назад всякий раз, когда подходил слишком близко, и Эндрю нерешительно ударил его. Его зубастая ухмылка говорила о том, что он наслаждается игрой. В конце концов Эндрю разозлился и набросился на Нила. Нил взвизгнул, отпрыгнул в сторону и побежал по широкому кругу. Когда он снова уселся перед Эндрю, тот тяжело дышал и вилял хвостом. Какое-то время они так играли. Позже Эндрю будет удивляться собственным поступкам. В данный момент он просто развлекался безграничной энергией Нила и задавался вопросом, было ли это тем, что другие называли забавой. Они побежали обратно вместе, оба налегке и почти бесшумно в темноте. Нил ушел один, когда они подошли к квартирам, вероятно, чтобы найти свою одежду и переодеться в уединении. Эндрю обнаружил Нила на своем обычном стуле во внутреннем дворике, делающего все возможное, чтобы выглядеть беспечным. Он не смог скрыть улыбку, когда Эндрю опустился на другое сиденье и быстро натянул нарукавные повязки, стараясь при этом держать предплечья повернутыми внутрь. – Я думаю, остальные должны знать, что ты мурлычешь, – сказал Нил своим глупым ртом. Эндрю бросил на него взгляд. – Я не мурлычу. – Я в этом почти уверен. – Я почти уверен, что ненавижу тебя. Нил усмехнулся. – Только почти уверен? Эндрю закурил сигарету и отказался удостоить его ответом. – Ты ведь знаешь, что лисы редки? – Спросил Эндрю немного погодя. – Не лучшая тактика выживания, чтобы все знали о тебе. – Вряд ли ты похож на всех, – сказал Нил, откинувшись на спинку стула и глядя в небо. – Я мог бы рассказать всем, – подчеркнул Эндрю. Неужели Нил действительно не понимает опасности этой тайны? Если бы торговцы знали о Ниле, они бы никогда не позволили ему уйти. Его стоимость превосходила всю остальную партию вместе взятую. – Но ты этого не сделаешь, – сказал Нил. Эндрю стряхнул пепел на землю. – Ты этого не знаешь. – Тогда моя очередь, – продолжил Нил, поворачивая голову к Эндрю. – Ты кому-нибудь скажешь, что я лиса? – Все равно не твоя очередь, – ответил Эндрю. – Я дал тебе правду взаймы. Думаю, я заслужил свободу. – Ты заслуживаешь того, чтобы утонуть в озере. Нил в замешательстве смотрел на него. – Нет, – наконец сказал Эндрю. – Я никому не скажу. Нил улыбнулся. Эндрю отвернулся, чтобы не испытывать искушения стереть это выражение со его лица.