Часть 13
13 мая 2022 г., 12:25
– Мы можем пробежаться? Прежде чем мы вернемся?
По пути к машине Эндрю остановился. Он подумал об этом секунду, потом подумал о том, чтобы наградить Нила за то, что он спросил его разрешения. Наконец он решил пожать одним плечом и, бросив их сумки на заднее сиденье вместе с ключами и телефоном, без единого слова направился в лес.
Дом Эбби находился дальше от города, чем апартаменты, хотя окружающая его природа располагалась не так густо. Эндрю потребовалось некоторое время, прежде чем он почувствовал себя достаточно уединенным, чтобы сбросить одежду и переодеться. Сначала он постоял там с минуту, глубоко вдыхая воздух, и только тихий шелест деревьев и тихое уханье далекой совы нарушали тишину. В утреннем воздухе повеяло прохладой. Мурашки побежали по его обнаженному телу, и он вжал пальцы ног в грязь под собой. Изменения перетекли через него. Четыре фута на земле. Его хвост дернулся от отдаленного звука. Он понюхал воздух. Он чувствовал запах Нила поблизости, достаточно далеко, чтобы позволить им обоим уединиться, но достаточно близко, чтобы следить за ними. Хорошо, ему нравилось, когда его стая была рядом.
Эндрю зарычал на себя. Мысли в такой форме были странной вещью. Он все еще мог думать как человек, только каждая мысль была заглушена глубокими кошачьими инстинктами и отвлечением обостренных чувств. Инстинкты подсказывали ему охотиться, защищать, защищаться. Он давным-давно перестал разбираться, какие вещи принадлежат человеку, а какие – оцелоту. Некоторые оборотни считали себя разделенными существами. Только не Эндрю. Он был одним и тем же.
Он крался между деревьями, лениво пробираясь к Нилу. По опыту он знал, что после течки Нила просто распирает от энергии. Эндрю было знакомо чувство, когда хочется выползти из собственной кожи после того, как все остальное утихнет. Пыл жара всегда покидал его совершенно внезапно, в то время как остаточная энергия, которую создавало его тело во время этого процесса, не знала, куда деваться. Повзрослев, Эндрю справлялся с этим как мог. Но ему больше не нужно было этого делать. И Нилу тоже.
Нил тихонько тявкнул, привлекая его внимание. Эндрю удивленно моргнул. Серая с прожилками шуба Нила сменилась чистым, безупречно белым. Прошло всего несколько недель с их последней совместной пробежки, хотя с тех пор время года определенно изменилось. Эндрю предположил, что это будет отличная маскировка где-нибудь гораздо севернее. Здесь, окруженный голыми деревьями и высокой желтой травой, он торчал, как больной палец. Хищники могли увидеть его за много миль. При этой мысли Эндрю заткнул уши.
Они побежали вместе. Бок о бок они проносились между деревьями, проворно перепрыгивая через препятствия, мягко шлепая ногами по земле. Оба они были проворны и ловки и почти не издавали звуков. Время от времени Нил поворачивал голову в сторону, чтобы убедиться, что Эндрю все еще рядом с ним, и розовый язык высовывался изо рта. Он выглядел нелепо, так что Эндрю врезался ему в плечо в следующий раз, когда он это сделал. Нил споткнулся и удивленно залаял. Когда он догнал его, то сделал это снова.
В конце концов они перешли на шаг. Или, скорее, Эндрю шел, в то время как Нил метался дикими кругами, пытаясь сбросить свою энергию. Как лиса, Нил был игривым и распираемым потребностью двигаться, двигаться, двигаться, даже без дополнительного фактора тепла. Эндрю удивлялся, как он оставался таким спокойным и сдержанным, как человек, если это то, что происходит внутри.
Нил бросился на траву с драматическим фырканьем, затем несколько раз перекатился, покачиваясь на спине из стороны в сторону, пока его девственно белый мех не покрылся слоем грязи и мусора. Эндрю сел, лизнул лапу и пригладил шерсть. Он никогда бы не позволил себе так испачкаться. Выпрямившись, Нил подбежал и встряхнулся всем телом, осыпая Эндрю кусками земли и травы. Эндрю ударил его. Нил усмехнулся. Затем он снова пустился бежать.
Во время обращения легко потерять счет времени. К тому времени, как они оделись и добрались до машины Эндрю, прошло почти два часа.
– Хочешь чего-нибудь поесть? – Спросил Нил.
– Чувство избегания? – Ответил Эндрю.
Он отвез их в крошечную закусочную "У мамы" на противоположном конце города. Владелицей была пожилая бета-женщина по имени Дорис. Эндрю не знал ее истории, но знал, что она пекла печенье, пироги и буханки хлеба для приюта, которые доставляла каждую пятницу, как часы.
Кроме Дорис, в закусочной работали две женщины средних лет и застенчивая рыжеволосая прыщавая девушка. Никто из них не обратил никакого внимания на Нила и его изменившийся статус, когда они вошли, так как никто из них никогда не встречал его раньше, по крайней мере, мимоходом. Нил притворился, что не нервничает, когда они устроились в кабинке, хотя он сразу же начал измельчать выброшенные Эндрю пакетики сахара после того, как Эндрю бросил его в свой кофе.
– Полагаю, твоя мать на самом деле не была омегой, – прокомментировал Эндрю, пока Нил усеивал стол крошечными белыми полосками бумаги.
Нил помолчал, потом покачал головой, не поднимая глаз. – Бета. Хотя она бы замаскировалась под нее, даже если бы это было не так. Так легче слиться с толпой.
– Зачем?
– Что ”Зачем"?
– Зачем сливаться с толпой?
Нил бросил на него взгляд. – Правило номер один, когда бежишь, спасая свою жизнь, – не попадайся. Быть замеченным – значит быть пойманным.
– И все же тебя все равно поймали, – мягко сказал Эндрю.
– Я... – Нил моргнул, на его лице промелькнуло разочарование. – Да, я знаю. Я был там. Мне не следовало так долго оставаться на одном месте.
Эндрю некоторое время молча смотрел на него, пока один из официантов наливал ему кофе. – А сейчас?
– Я же сказал, что останусь, – сказал Нил.
– Ты это сделал, – согласился Эндрю. – Но ты так и не сказал, на сколько.
Нил, казалось, был ошеломлен. Его руки сжались вокруг последнего пакета сахара, который он начал уничтожать. Его рот в свою очередь слегка скривился.
– Знаешь, ты не так умен, как думаешь, – сказал Нил. Эндрю поднял бровь. – Ты будешь тыкать и тыкать, пока люди не сделают то, что ты от них ожидаешь.
Эндрю на секунду задумался и решил, что в основном это правда. – Люди предсказуемы.
Нил фыркнул. – А ты – подстрекатель.
– Жизнь скучна. Надо же где-то найти развлечение.
– Значит, я тебя развлекаю?
– Вряд ли.
– Ты тоже не такой хороший лжец, как думаешь.
– Нужно знать одного, чтобы знать другого. – Ответ прозвучал безнадежно по-детски, и Эндрю едва удержался, чтобы не скривить свой глупый рот. Губы Нила слегка изогнулись.
Через несколько минут принесли еду. Нил на мгновение проигнорировал яичницу-болтунью и пшеничный тост, с ужасом наблюдая, как Эндрю выливает чернику и кленовый сироп на свою стопку блинчиков с шоколадной крошкой.
– Ты ведь знаешь, что это вредно для здоровья?
В ответ Эндрю отправил в рот кусочек.
Нил покачал головой и принялся за еду.
– Они всегда такие? – Спросил Нил немного погодя. Он не стал вдаваться в подробности, но Эндрю заметил, как его пальцы сжали вилку.
– Эбби уже сказала тебе, что это не так, – сказал Эндрю.
– Да, но она также говорит не по собственному опыту. Она не может... – Нил поморщился. – Неважно, забудь, что я спрашивал.
– Это не всегда так интенсивно, – сказал Эндрю, немного подумав. – То, что ты испытал. Как будто громкость набрали до десяти, в то время как обычно это пять или шесть.
– О, – сказал Нил. – Это… Это все еще звучит дерьмово.
– Дерьмово, – согласился Эндрю.
Нил выглядел так, словно хотел сказать что-то еще, даже открыл и закрыл рот пару раз, прежде чем решительно закрыть его. Когда он сделал это снова, Эндрю отложил вилку.
– Что? – спросил он.
Нил поморщился. – Как ты справляешься с... симптомами, которые... чувство, что тебе что-то нужно... желание ...
Эндрю откусил еще кусочек. – Прекрати болтать, пока не навредил себе, – сказал он, сглотнув.
Нил нахмурился. – Ты знаешь, о чем я хочу спросить.
Эндрю пожал плечами. – Холодный душ.
– Холодный душ, – невозмутимо произнес Нил. – И это все?
– Ты действительно хочешь, чтобы я объяснил остальное?
Лицо Нила тут же стало красным. – Нет! Может быть. Я не знаю.
– Может быть?
Нил скрестил руки на груди. Он посмотрел в окно, заметно сжав челюсти. – Никогда ничего... больше? С кем-то, я имею в виду. Если не всегда десять, то... – Он замолчал.
Прежде чем ответить, Эндрю уставился на свои сырые блинчики. – Ты бы сказал мне ”нет"? – Он продолжил, прежде чем Нил успел ответить. – Ты бы сказал Мэтту ”нет"?
Нил нахмурился. – Конечно, я... черт. – Не знаю. Я думаю так?
– А если бы Мэтт попросил тебя трахнуть его сегодня вечером, что бы ты сказал?
Нил отпрянул от резких слов Эндрю. – Господи, Эндрю. Я понимаю. Очевидно, я скажу ему "нет". Не то чтобы он когда-нибудь спрашивал.
Эндрю слегка подался вперед. – Разумеется. Но во время течки ты не знаешь? Пример и точка зрения: если ты не можешь сказать "нет", значит, ты не можешь сказать "да". Все очень просто.
– По этой логике, ни у одной омеги никогда не было согласия… что угодно... во время течки. – Нил выглядел смущенным, даже когда говорил это. – Это мрачно.
Эндрю не ответил. Он знал, остро осознавал, что его мысли по этому конкретному вопросу были довольно черно-белыми. Он также знал, что при должном доверии, с самосознанием и твердыми границами омеги могут наслаждаться своей течкой таким образом. Инстинкты есть инстинкты, сказала бы Би, но мысль и свободная воля сильнее, если бы только знать, как их найти. Если вы доверяете своему партнеру помочь вам найти это. Эндрю все это знал. Это не мешало ему чувствовать то же самое. Собственные «да» и «нет» Эндрю были искажены до неузнаваемости во время заплывов, стали точками страха, стыда и отвращения. Но он никогда бы не сказал этого вслух. Он вырезал эти слова из своего рта давным-давно.
Нилу явно была слишком неприятна эта тема, чтобы продолжать обсуждение, что Эндрю вполне устраивало. Они закончили трапезу в дружеском молчании, прежде чем наконец вернуться в дом. Был ранний полдень в будний день, так что Эндрю ожидал, что почти все будут на улице. Он не ожидал увидеть машину Дэвида на подъездной дорожке или самого человека, сидящего на крыльце.
Нил напрягся и выпрямился в кресле. Когда они вышли из машины и подошли к крыльцу, он ссутулил плечи, словно пытаясь казаться меньше. Все это было довольно незначительно, едва заметно, если не смотреть, по крайней мере, до тех пор, пока Дэвид не встал, и Нил заметно вздрогнул.
Дэвид замер, переводя взгляд с одного на другого. Его ноздри один раз раздулись, единственный внешний признак того, что он заметил новый статус Нила.
– Я не требую от тебя объяснений, – медленно проговорил он, пристально глядя на Нила. – Но мне нужно, чтобы ты кое-что понял. Никогда в жизни я не трогал кого-то пальцем в гневе, если только он не ударил меня первым. Это касается альф, бет и омег. Ты меня понимаешь?
Нил кивнул.
Дэвид продолжал. – Ты член моей стаи, Нил. Мне плевать на твое прошлое и на то, почему ты был настолько глуп, что погубил себя нелегальными наркотиками. Не то чтобы ты здесь один. – Он фыркнул про себя. – Но я хочу, чтобы ты пообещал мне, что если будет что-то, что может повлиять на твою безопасность или безопасность кого-либо в этой стае, ты скажешь мне. Скорее рано, чем поздно. Нам все ясно?
– Да, – тихо ответил Нил.
Дэвид еще мгновение смотрел на него, потом скрестил руки на груди и повернулся к Эндрю. Он ткнул в него пальцем. – Ты, – сказал он. – Почему полицейский из Окленда взрывает мой телефон, пытаясь дозвониться до тебя?
Эндрю слишком крепко сжал ключи. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Нила. Он пожал плечами. – Откуда мне это знать?
– Не морочь мне голову, Эндрю, – сказал Дэвид. – С юридической точки зрения, все было улажено, когда ты приехал сюда, так что нет никаких причин связываться с тобой. Особенно три года спустя. Поэтому я повторюсь. Если есть что-то, о чем мне нужно знать, ты должен сказать мне сейчас, а не тогда, когда это станет буквальным дерьмом. У этой стаи и так достаточно дел.
– Тебе не о чем знать. – Эндрю прошел мимо него, готовый забыть об этом разговоре.
– Я дал ему твой номер.
Эндрю остановился, взявшись за дверную ручку.
– О, не смотри на меня так, – сказал Дэвид. – Этот парень звонил мне три раза за последнюю неделю. Я вмешался ради тебя, но чего бы он ни хотел, это останется между вами двумя. Отвечай на его звонки, Эндрю.
Эндрю продолжал идти внутрь, не отвечая.
–Что это было? – Спросил Нил.
– Ты же знаешь, что говорят о любопытстве, Нил, – сказал Эндрю.
Очевидно, в голове у Нила еще оставались какие-то остатки здравого смысла, потому что он бросил его.
***
Как и ожидалось, остальные приставали к Нилу с вопросами только тогда, когда Эндрю не было рядом. Эндрю знал, потому что пару раз ловил их за этим занятием. Нил казался более взбешенным из-за этого, чем что-либо еще – он, вероятно, исчерпал способы сказать "я в порядке", так что Эндрю позволил ему позаботиться о себе. Поначалу Нил казался особенно пугливым рядом со всеми, как будто ожидал какой-то физической расправы за свою нечестность. Учитывая его историю, он, вероятно, так и думал. Ему потребовалось чуть больше недели, чтобы вернуться к своей обычной рутине. В первый раз, когда Эндрю подвез его на работу, он так нервничал из-за того, что был на людях, что случайно разлил кофе Эндрю по всей машине. Эндрю пригрозил отвезти его прямо к психотерапевту, если он не выйдет из машины и не возьмет себя в руки. Нил нахмурился, но послушал. Хиггинс не звонил уже несколько дней. Эндрю сидел в углу гостиной, почти не обращая внимания на боевик, который выбрал Кевин. Вместо этого он смотрел на пустой темный экран своего телефона, гадая, когда же на нем загорится 510-й код города. Ему не нужно было брать трубку, что бы там ни говорил Дэвид. Он мог не обращать на это внимания. Притвориться, что он никогда не слышал имени Фил Хиггинс и понятия не имеет, с чем связаны его звонки. Но он этого не сделает. Любопытство и напряжение прожгли дыру в его животе, и он знал, что когда экран наконец загорится, он ответит. И он сделал это несколько дней спустя. Эндрю был на работе, убирал после обеда, когда его задний карман начал настойчиво вибрировать. Он помолчал, снял перчатки для мытья посуды и вытащил телефон, чтобы посмотреть, кто звонит. На экране появилась надпись: Округ Аламеда, Калифорния. Он смотрел на нее так долго, что звонок прекратился, но через несколько секунд зазвонил снова. – Тебе нужно ответить? – Спросила Рене. Она вытирала прилавки и с любопытством посмотрела на него. – Сейчас вернусь, – пробормотал Эндрю. Крепко сжимая телефон, он пинком распахнул заднюю дверь и вышел на прохладный ночной воздух. Он нажал зеленую кнопку на телефоне и поднес его к уху. – Что? – спросил он. Некоторое время никто не говорил. Затем. – Это Эндрю? Эндрю Доу? Эндрю на мгновение закрыл глаза. Он ненавидел слышать свое старое имя. – Ты всех так изводишь? Неужели свиньям нечем заняться, кроме как мотаться по стране? Хиггинс тихо хихикнул. – Да, похоже на Эндрю. Приятно знать, что твое отношение не изменилось. – Зачем ты мне звонишь? – Спросил Эндрю. Он забарабанил пальцами свободной руки по стене здания. – Это касается семьи Спирс, – ответил Хиггинс. – Прежде чем отправиться в Пальметто, ты предупредил меня, чтобы я не пускал в этот дом других детей. Я хочу заверить тебя, что мы отнеслись к этому предупреждению серьезно, но так и не нашли ничего, что указывало бы на причину. Особенно не зная, что мы ищем. До сих пор нет. Эндрю почувствовал себя так, словно из его легких высосали весь воздух. – Что именно ты хочешь сказать? – Их последний приемный ребенок, он выдвинул несколько... обвинений. Но он боится. Он не говорит кто это был. – Последние? – Спросил Эндрю. – Что значит “последние"? Похоже, ты хочешь сказать, что были и другие. Хиггинс колебался. – Только два, с тех пор как ты уехал, – ответил он. – После этого какое-то время они не занимались воспитанием детей. – Только два, – повторил Эндрю. – Эндрю, кто-то в этом доме причинил тебе боль? Эндрю покачал головой. В ушах звенело. – Что? Нет, не спрашивай меня об этом. Хиггинс помолчал. – Мне очень жаль, но это очень важно. Просто назови мне имя. Это все, что мне сейчас нужно. Это был Ричард? Это был... Эндрю повесил трубку. Его телефон тут же зазвонил снова, но он проигнорировал его. Он невидящим взглядом смотрел в ночь, пока дверь рядом с ним не скрипнула и не высунулась голова Рене. Что бы она ни увидела на его лице, этого было достаточно, чтобы она ничего не сказала. Она ненадолго исчезла. Вернувшись, она молча протянула Эндрю пальто и ключи. – Я закончу сегодня вечером, – сказала она.***
Эндрю на бегу стучал лапами по траве. Растения и низко свисающие ветви хлестали его, а крошечные твари спешили расчистить ему путь. Он слегка приоткрыл рот, тяжело дыша от напряжения. Воздух был тяжелым и прохладным, отягощенным недавней грозой. Все казалось неподвижным. По прошествии неопределенного времени Эндрю перешел на рысь, а затем на прогулочный шаг. Деревья вокруг него сгустились. Он убежал довольно далеко в лес. Ближайшая белка встревоженно заворчала при его появлении, ее крошечные коготки царапали кору, когда она отползала. У Эндрю не было никакого желания преследовать ее, но он уперся передними лапами в дерево, на котором она укрылась, и шумно заострил когти. Некоторое время он бродил по окрестностям, не имея в виду никакой конкретной цели. Было приятно бежать по лесу, позволяя чувствам направлять его. Гораздо проще, чем думать. Больше всего на свете Эндрю сейчас хотелось не думать. На улице было совсем темно, почти слишком темно даже для его острых кошачьих глаз. У него хватило духа оставить телефон вместе с одеждой, а не в машине. После того как он снова превратится в человека, его почти невозможно будет увидеть без фонарика. Он пробыл там довольно долго. Он не хотел терять относительное спокойствие леса, не хотел чувствовать людей рядом, не хотел слышать их, не хотел говорить с ними. Он вернулся вскоре после полуночи. Аарон и Ники играли в какую-то игру, ворча друг на друга из-за правил. Нил сидел на диване и просматривал свой телефон. Когда Эндрю вошел, он поднял голову. Он слегка нахмурился и положил телефон. К тому времени, как Эндрю принял душ и вернулся в гостиную, Аарон и Ники уже ушли. Телевизор переключили на кулинарное шоу, где шеф-повар не переставая орал на всех участников, а иногда, чтобы доказать свою точку зрения, бросал на землю сырую курицу. Эндрю устроился на противоположной от Нила стороне дивана, натянув на плечи одеяло. Он все же немного продрог после ночной пробежки. – Кофе или мороженое? – Спросил Нил. Эндрю взглянул на него, не впечатленный его попыткой нянчиться, но и не настолько раздраженный, чтобы отрицать это. – И то и другое, – сказал он. Нил принял это без возражений. Он ненадолго исчез наверху. Он вернулся, держа в руках две дорожные кружки кофе (без кофеина, как знал Эндрю) и нераспечатанную пинту мороженого "брауни" с двойной помадкой. Он принес только одну ложку. Оказалось, что Нил не очень-то любит сладкое. Иногда Эндрю не был уверен, что он человек. Это было легко, это молчание между ними. Оно растягивалось мягко, без принуждения, не неудобно. Эндрю подумал, что ему хотелось побыть одному. Какая-то часть его все еще знала. И все же, так или иначе, это было лучше.
