Ghosts That We Knew

Кто-то постучал в дверь. Развалившись на диване с устаревшим документальным фильмом о природе, воспроизводящим фоновый шум, Эндрю едва дернулся. На кофейном столике настойчиво зазвонил телефон. Не глядя, он переключил телевизор из режима "беззвучно" и прибавил громкость. Стук продолжался. Эндрю бросил на дверь раздраженный взгляд. У горничной не было причин приходить, поскольку они только что зарегистрировались, а остальные ушли меньше часа назад. Кроме того, у них на троих было две карточки-ключа, так что стучать было незачем. Стук перешел в грохот, и приглушенный голос крикнул. – Доставка. –Эндрю подождал еще секунд тридцать, чтобы убедиться, что они уйдут, затем поднялся на ноги и направился к двери. Он рывком открыл ее, открыл рот, чтобы сказать, что ничего не заказывал, и тут мир вокруг него рухнул. – Привет, Эй-Джей. Казалось, все происходит как в замедленной съемке. Дрейк улыбнулся. Он поднял руку. У Эндрю было достаточно времени, чтобы распознать перевернутую бутылку бурбона, прежде чем она врезалась ему в висок. Эндрю не помнил, как упал на землю, но внезапно оказался там, прижавшись щекой к кафельному полу, а вокруг его головы медленно растекалась лужа жидкости. Он не мог сказать, кровь это или алкоголь. Чьи-то руки схватили его за плечи и перевернули на спину. Под ним захрустело стекло. Руки переместились к поясу его джинсов, царапая кожу, расстегивая пуговицу и молнию. Чистый, ничем не сдерживаемый адреналин затопил тело Эндрю. Дрейк не ожидал, что он будет сопротивляться, особенно после такого удара. Первый удар Эндрю должен был сломать ему нос – сломал бы, если бы он не потерял равновесие. Этого было достаточно, чтобы удивить его, ослабить хватку. Эндрю взбрыкнул, поднял колено, которое ухитрилось попасть Дрейку в пах. Дрейк застонал от боли, повалился на бок и выругался. Эндрю попятился назад. Он едва почувствовал, как стекло врезалось ему в ладони. Ему удалось повернуться на четвереньки, но мир тошнотворно качнулся в сторону, и его зрение на мгновение затуманилось. Резкий удар в живот перевернул его. Воздух вырвался из его легких, и в течение нескольких долгих мгновений все, что Эндрю мог сделать, это свернуться в клубок, защищаясь от продолжающихся ударов. В какой-то момент Дрейк оседлал его талию и начал бить кулаками, так, что его голова моталась из стороны в сторону. Эндрю закашлялся кровью, забрызгав кафель. Он почувствовал, как что-то хрустнуло. Это могли быть кости или битое стекло. Стекло. Руки Эндрю были свободны, хотя и работали не совсем хорошо. Он согнул пальцы и почувствовал, как большой осколок врезался в кожу. Он крепко сжал его, чувствуя, как кровь капает с пальцев. Затем он вонзил его в грудь Дрейка. К сожалению, этого было недостаточно, чтобы нанести какой-либо непоправимый ущерб. И все же Дрейк взвыл от удивления и возмущения. Он уставился на Эндрю диким взглядом. – Пошел нахуй! – Эндрю сплюнул. Он дернул окровавленный стакан и позволил ему звякнуть о кафель. Лицо Дрейка исказилось, и он зарычал. Он схватил Эндрю за плечи и швырнул его на землю, голова подпрыгнула от удара. Зрение Эндрю померкло. Он очнулся лицом вниз на матрасе. Какое-то мгновение ничто не имело смысла, пока его разум пытался перечислить различные раны, понять, почему ему так холодно. Он стиснул зубы от невыносимой боли в голове. Он был готов расколоться надвое. – Что-то я не припомню, чтобы ты доставлял столько хлопот, – прошипел Дрейк у него за спиной. Реальность обрушилась на Эндрю, как кувалда. Как он мог оказаться здесь? Как такое могло случиться? Эндрю сопротивлялся, но это не принесло никакой пользы, так как Дрейк прижал его к матрасу и прорычал что-то грязное ему в ухо. Он позволял им скользить внутрь и наружу, на самом деле не слыша их. Его разум, конечно, вспомнит позже – он никогда не позволял ему забыть то, что он действительно хотел. Он старался не думать, старался не чувствовать, как прошлое и настоящее сливаются воедино. Все, что мог сделать Эндрю, – это ждать, когда все закончится.

***

Нил ехал быстрее, чем когда-либо в жизни. Машина Эндрю неслась галопом по улицам Колумбии, двигатель ревел, когда Нил вдавливал педаль газа в пол, шины визжали и резина горела, когда он поворачивал в безбожном темпе. В какой-то момент он чуть не вывернулся и чуть-чуть сбросил газ. Не было бы никакой пользы разбиться по дороге туда. Мысли Нила вращались почти с той же скоростью, что и шины. Он надеялся, что слишком остро реагирует. Он не был уверен, что этот приемный брат Дрейк имеет какое-то отношение к полицейскому расследованию. Даже если бы он имел, это ничего не значило. Не обязательно. Может быть, он пришел поговорить. Может быть, он действительно хотел восстановить свои отношения с Эндрю. Нил подумал, что это чушь собачья. Каждый маленький намек, каждая полуоткрытая правда, которую Эндрю дал Нилу, выстраивались в линию, чтобы указать на что-то. – Они забрали у меня вещи, - сказал Эндрю. Нил отчаянно хотел знать, что они взяли. Он был отчаянно напуган, узнав об этом. За рулем он звонил Эндрю, нажимая на кнопку повторного набора каждый раз, когда тот переходил на голосовую почту. Разочарование и страх накапливались в его животе как физическая вещь Удивительно, но ни один полицейский не обратил внимания на дикую поездку Нила через весь город. Какая-то часть его хотела этого. Это означало автоматическое подкрепление, даже если бы думали, что Нил был объектом их преследования. Нил с визгом остановился у главного входа отеля. Он включил аварийное освещение и стояночный тормоз, прежде чем выскочить и промчаться мимо измотанного сотрудника. Она попыталась сказать Нилу, что он не может припарковаться там, но тот едва ее услышал. А еще ему было все равно. Он заплатит штраф за парковку, если это позволит быстрее добраться до Эндрю. Нил стащил карточку-ключ и толкнул дверь в ту же секунду, как она вспыхнула зеленым. На один-единственный затаивший дыхание миг ему показалось, что все в порядке. На кухне плескался недавно сваренный кофе, и британский комментатор по телевизору говорил что-то о белых медведях. Потом Нил посмотрел вниз. Пол был покрыт осколками стекла и кровью. Из одной из спален донесся приглушенный стук. С сердцем, застрявшим в горле, Нил бросился на кухню и выдернул из деревянного бруска нож для стейков. Первая дверь спальни была закрыта. Он рывком распахнул ее, с облегчением обнаружив, что она не заперта. Облегчение мгновенно исчезло, когда худшие кошмары Нила ожили. В течение двух секунд он все понял – кровь, насилие, бескровные пальцы Эндрю, прижатые к стене. Нил схватил нож и бросился на Дрейка. Дрейк был крупным мускулистым мужчиной, покрытым татуировками. При нормальных обстоятельствах у Нила было бы мало шансов одолеть его. Но у Нила был элемент неожиданности, и штаны Дрейка спутались вокруг его лодыжек. Как один, они свалились с кровати. Дрейк издал яростный рык и потянулся к горлу Нила. Нил перекатился, едва избежав его хватки. Вместо этого Дрейк схватил его за руку, сжал так сильно, что Нил почувствовал, как его кости протестующе заскрипели. Он притянул Нила к себе, вывернув ему плечо. Его глаза горели. Он был человеком, привыкшим запугивать окружающих. Человек, привыкший добиваться своего. Но Нил, Нил был сыном Балтиморского Мясника и умел обращаться с ножом. Для этого потребовался один взмах. На мгновение все замерло. Дрейк непонимающе уставился на него как раз перед тем, как кровь хлынула из его шеи потоком. Нил перерезал ему сонную артерию. Дрейк булькал и задыхался, схватившись за шею и рухнув вперед, тщетно пытаясь остановить поток крови. Нил отполз в сторону. Горячая жидкость забрызгала его кожу, одежду, и желудок Нила протестующе забурлил. Дрейк встретился с ним взглядом, умоляющим и испуганным. Нил отвернулся. Эндрю не двигался. На одно ужасное мгновение Нилу показалось, что он мертв. Он лежал лицом вниз, одетый только в футболку, весь в крови и синяках. Очень медленно он повернул голову к Нилу и посмотрел на него с отсутствующим выражением лица. – Эндрю... – Спросил Нил. Или пытался это сделать. Его голос прозвучал сдавленно и странно. Кто-то колотил в дверь. Дверь пискнула, открываясь, и желудок Нила упал на ноги. Он заполз на кровать, натягивая окровавленные простыни на обнаженное тело Эндрю как раз в тот момент, когда кто-то в прихожей испуганно выругался. Измотанная служащая отеля просунула голову в комнату мгновение спустя, застыв на месте от ужасной сцены. – Звони 911, – сказал Нил, не поднимая глаз. Он не мог оторвать глаз от Эндрю. – О боже мой... – Сказала она испуганным голосом и быстро попятилась. Мгновение спустя Нил услышал, как она говорит по телефону, и почувствовал небольшое облегчение. Скоро придет помощь. Взгляд Эндрю скользнул мимо Нила в ту сторону, где упал Дрейк. – Он что, умер? – спросил он безошибочно спокойным голосом. – Да, – ответил Нил. – Да. Эндрю. Эндрю, ты... – Он замолчал, не зная, что сказать. Эндрю положил руки по обе стороны груди и заставил себя сесть. Он остановился на полпути, прерывисто дыша. Нил на ходу натянул простыню на плечи, следя, чтобы она не упала. Эндрю несколько раз моргнул и сглотнул, чувствуя явную тошноту. Нил не знал, кто из них проиграет эту битву первым. – Как ты здесь оказался? – Эндрю поднял на него глаза. – Лютер, – сказал Нил. Ярость лизнула его внутренности. – Он сказал Дрейку прийти сюда. Понимание озарило лицо Эндрю, быстрое и ужасное. Оно исчезло так же быстро, как и появилось. – А где Аарон? Нил нахмурился. Почему он спрашивает об Аароне сейчас? – А где он сейчас? – Повторил Эндрю с ноткой настойчивости в голосе. – Он… с Ники, – ответил Нил. – У Хеммиков. Я взял машину, когда… когда я узнал. Эндрю молча принял это. Снаружи завыли сирены. Эндрю тихо вздохнул и повернулся, пока его руки не освободились от простыни. Он быстро снял черные повязки и протянул их Нилу. – Свиньи не любят, когда у таких, как я, есть ножи, – объяснил он. Нил кивнул и потянулся к нарукавникам. Он тут же забыл о них при знакомой вспышке приподнятой белой кожи, расположенной вверх и вниз по предплечьям Эндрю аккуратными маленькими кубиками. Желудок Нила опустился во второй раз. – Эндрю... – Он схватил Эндрю за запястья, но тот отдернул их и прижал к груди. – Не надо, – сказал он низким, опасным голосом. Ужасная реальность всего этого чуть не свалила Нила с ног, когда он засунул нарукавные повязки и ножи между матрасом и пружинами. Он молчал, пока они ждали прибытия полицейских. Когда Эндрю проиграл битву с желудком, Нил помог подтолкнуть его вперед, пока он задыхался. Когда прибыли парамедики и быстро занялись делом, Нил позволил им это сделать. В комнату ввалились полицейские и в разной форме. Нил потерял счет тому, со сколькими он разговаривал. Сначала он отказывался что-либо говорить, даже свое имя, но они пригрозили отвезти его в полицейский участок, подальше от Эндрю. Поэтому он рассказал им, запинаясь, о том, что произошло, пока парамедики осматривали Эндрю и в конце концов положили его на носилки. Многие из копов явно сомневались во всей этой ситуации, в том, как Нилу удалось одолеть альфу. Нил использовал их предубеждения в своих интересах. Он сказал, что испугался, что действовал не подумав, когда увидел, как Дрейк напал на Эндрю, что он ударил Дрейка в целях самозащиты. То, что лезвие задело такую важную артерию, было просто случайностью, совпадением. Дрейк истек кровью еще до их прибытия. В конце концов его отвезли в больницу. Коп останется с ним в качестве сопровождения, объяснили они, пока не прибудет Альфа его Стаи. Нил только кивнул. Ему было все равно. Ничего из этого не казалось реальным. Он тяжело опустился на стул в приемной больницы. Его полицейский эскорт сидел неподалеку, молодая бета-женщина, которая выглядела крайне неловко из-за всей этой ситуации. Люди продолжали бросать на него любопытные, немного испуганные взгляды, и Нил не понимал почему, пока не понял, что весь в крови. Дрейка, Эндрю. Он скрестил руки на груди и постарался не ковырять засыхающие хлопья на ногтях. Он почувствовал оцепенение. Все это казалось нереальным. В какой-то момент коп откашлялась и постучала пальцами по мобильному телефону. Нил на мгновение уставился на него, прежде чем почувствовал, как в кармане зажужжал его собственный телефон. Он вытащил его. Девятнадцать пропущенных звонков. От Ники, Дэвида и даже Аарона. Дэвид снова звонил. Нервными пальцами Нил нажал на зеленый и прижал телефон к уху. – Мы в больнице, – сказал Нил. На другом конце провода слышался шум проезжающих машин. – Черт возьми, самое время взять трубку, – поздоровался Дэвид. – Я знаю, где ты. Полиция Колумбии уже говорила со мной. – Он помолчал. – С тобой все в порядке? Нил покачал головой. Он понял, что Дэвид его не видит, и сказал. – Я в порядке. Дэвид издал звук явного недоверия. – Просто оставайся на месте, пока я не приеду, хорошо? Я меньше чем в часе езды отсюда. – Ладно, – сказал Нил. Вспомнив, он сказал.– …Поговоришь с Ники и Аароном? Они не знают, что происходит. Я не могу... – Он тяжело сглотнул и закрыл глаза. – Это я уже сделал, – сказал Дэвид. – Я еще не сказал им, в какой больнице, потому что решил, что Эндрю обойдется без шума. Нил тяжело вздохнул. – Ладно, – повторил он. Повесив трубку, он выключил телефон. Эндрю вышел минут через тридцать. Кто-то дал ему спортивные штаны и безразмерную толстовку с логотипом больницы спереди. Нил вскочил на ноги, сердце билось со скоростью мили в минуту. Эндрю остановился в нескольких футах от него, бросив пренебрежительный взгляд на бета-копа, прежде чем снова повернуться к Нилу. – Они решили не бросать тебя в тюрьму, – сказал он. Нил слегка пожал плечами. Ничто в этом не казалось легким. – Пока нет. Полицейский выглядел так, будто она собиралась что-то сказать, когда вошел еще один. Она тут же встала и отдала честь. – Сэр, – официально поздоровалась она. Новый коп был альфой, явно высокопоставленным. Нил не помнил, чтобы видел его в отеле. – Я отвезу вас обоих в участок и буду ждать прибытия вашего Альфы, – сообщил новый коп. На лице беты-копа мелькнуло замешательство, но она не стала расспрашивать своего начальника. – Он сказал ждать здесь, – сказал Нил. Альфа-коп улыбнулся. – О, я уже сообщил ему об изменении планов. Он тоже направляется в участок. Похоже, выбора у них не было, поэтому Нил и Эндрю последовали за полицейским к машине без опознавательных знаков и сели на заднее сиденье. – Вот, – сказал коп, закрывая за собой дверь. Он протянул им по бутылке воды. – Похоже, вам обоим это не помешает. Нил открутил крышку бутылки и сделал глоток, в то время как Эндрю сделал большой глоток из своей. Бросив бутылку на пол, Эндрю прислонился головой к окну и закрыл глаза. Нил подумал о том, чтобы сделать то же самое, только каждый раз, когда он моргал, он видел окровавленные простыни и белые, как кости, пальцы. Вместо этого он невидящими глазами смотрел на проплывающие мимо здания, на огни, сливающиеся в темноте. Во рту у него пересохло, и он отпил еще немного воды. Некоторое время он дрейфовал. Все казалось немного расплывчатым. Нил моргнул, пытаясь прояснить зрение. Огни снаружи почти исчезли, и он вдруг понял, что они выехали из города. – Где мы? – невнятно спросил он. Он взглянул на Эндрю и увидел, что тот крепко спит, склонив голову на грудь. Полицейский посмотрел на него в зеркало заднего вида. – Спокойной ночи, – сказал он. Тревога пробилась сквозь туман, но было слишком поздно. Голова Нила откинулась назад, и больше он ничего не знал.

***

Нил проснулся в незнакомой комнате. Стены были голыми и белыми, украшенными единственной общей картиной с изображением горы и настенными часами, которые показывали 10:27 вечера. Этого не может быть. Они покинули больницу в восьмом часу вечера. В больнице. Эндрю. Нил резко выпрямился. Вернее, он пытался это сделать. Его запястья и лодыжки были обмотаны мягкими ремнями, прикрепленными к бокам кровати, на которой он лежал. Кто-то сменил его окровавленную одежду. Теперь на нем была простая белая футболка и мешковатые серые брюки. Даже носки исчезли. Паника пронзила Нила, как таран. На мгновение у него перехватило дыхание. Все, о чем он мог думать, – это о торговцах людьми, о том, как он просыпается в клетке. Несколько минут он безуспешно боролся, дергая и натягивая ремни изо всех сил. Ничего хорошего из этого не вышло. Дверь в комнату открылась. Занавеска для уединения закрывала Нилу обзор, пока человек не подошел к изножью его кровати. – Привет, Натаниэль, – сказал Рико. Паника внезапно перешла во что-то более глубокое, во что-то, чему Нил не мог дать названия. Это было за пределами страха. Оно существовало где-то глубоко внутри Нила, которое он спрятал, зарезервировал для монстров, которые носили лицо его отца. У Рико не было такого лица, но он знал имя Нила. Этого было достаточно. – Где я? – спросил Нил гораздо спокойнее, чем ожидал. Рико демонстративно огляделся, прежде чем улыбнуться и развести руки в шутливом приветствии. Его вездесущая тень, Жан Моро, молча устроилась позади него, уставившись в землю. – Добро пожаловать в Истхейвен, лучший реабилитационный омежий центр Восточного побережья. – Рико опустил руки, но не улыбнулся. – Похоже, лучшие в городе немного запутались из-за того, что у вас двоих нет стаи. Учитывая все обстоятельства, мне показалось, что это лучшее место для тебя, пока я помогаю им разобраться. У Нила бешено забился пульс. – Не смей его трогать, мать твою! – Он с силой дернул за ремни. Рико рассмеялся. – Как будто я этого хочу. Этот был испорченным товаром в течение многих лет. Кстати говоря, я надеюсь, что ему понравилось это маленькое семейное воссоединение. – Он жестоко усмехнулся. – Убедить Дрейка связаться с Лютером оказалось на удивление легко. Все, что я мог предложить, – это небольшая юридическая помощь. Его младший брат, должно быть, совсем охренел. Кровь прилила к ушам Нила, когда до него дошел смысл ужасных слов Рико. – Я убью тебя, – тихо сказал Нил. – Ты мертв. – Ты действительно сын своего отца, – сказал Рико, не выглядя обеспокоенным. – Сначала меня это сбило с толку, потому что ты пах как бета. Но теперь я уверен. Ты – чистокровная сучка-омега, за которую я заплатил. И тебе давно пора вернуться домой. Нил уставился на него, замешательство боролось с гневом. – О чем, черт возьми, ты говоришь? Моя семья никогда больше не присоединялась к вам. Это никогда не было моим домом. Рико рассмеялся. – Это бесценно. Ты ведь не знаешь, правда? – Он повернулся к Жану. – Он не знает. – Когда он снова повернулся к Нилу, веселье исчезло из его глаз. – Ты принадлежишь мне, Натаниэль. Совсем как твой отец и совсем как твоя мать. Эвермор всегда был твоим домом. Бег этого не изменил. – Мы не... – У Нила перехватило дыхание. – Мой отец вел дела с твоей стаей. Это ничего не значит. Мы не убегали от тебя. – Ошибаешься, – выплюнул Рико, делая шаг вперед. – Ты убежал от меня. Потому что ты должен был быть моим. Как ты думаешь, почему в то время ты был в Эверморе? Играть с детьми своего возраста? Нет, нет, нет, Натаниэль. Ты был там на прослушивании. Это. – Он постучал по номеру у себя на лице. – Это было бы твое. Неужели ты не понимаешь? – Он наклонился вперед, и Нил отпрянул, сильнее вжимаясь в кровать. – Кевин, мой альфа. Жан, мой бета. И Натаниэль, мой омега. Ужас смыл все, что Рико сказал дальше. Нил признал правду в его словах, как бы сильно ему ни хотелось это отрицать. Дыры, пробелы в рассказе матери, в его собственных воспоминаниях, которые Нил либо принимал, либо игнорировал, сколько себя помнил. Он сделал прерывистый вдох и заставил себя сосредоточиться на том, что говорил Рико. – Ты должен вернуться домой, – сказал Рико, скривив губы от отвращения. – Я мог бы оттащить тебя назад, но при всем давлении общественности, которое ты создал, это было бы чем-то вроде кошмара для СМИ. Итак, вот что должно произойти, Натаниэль. Ты собираешься сказать своему никчемному Альфе, что передумал быть частью его маленькой стаи дегенератов. Ты собираетешься добровольно и любезно присоединиться к Эвермору. И ты будешь на коленях умолять меня о прощении. Нам все ясно? Нил уставился на него. – Какого хрена мне все это делать, мерзкий кусок дерьма? Глаза Рико опасно сверкнули, и Жан заметно вздрогнул. – О, ты все это сделаешь, – сказал Рико. – И ты решишь это к завтрашнему утру, потому что иначе Эндрю застрянет здесь надолго. Здешний персонал привык к тому, что омеги лгут, чтобы убраться отсюда. Я уже рассказал им все о его преступной юности. Они не поверят ни единому его слову. О, я забыл упомянуть. – Он снова улыбнулся. Нилу захотелось стереть ее с лица. – Здесь есть известный психиатр, специализирующийся на реконструктивной терапии. Я слышал, что это может быть немного травматично, на самом деле это грань между эффективным и жестоким. Интересно, что нужно сделать, чтобы заставить его переступить эту черту? Нил покачал головой. Холод пробежал у него по спине. У него закружилась голова. Он едва мог думать. – Тик-так, – сказал Рико. Он повернулся, чтобы уйти. – Ты жалок, – выдохнул Нил. – Можешь добиться своего, только угрожая другим. Омегу можно получить, только купив ее в детстве. Ты просто гребаная шутка. Неудивительно, что твой отец не хочет иметь с тобой ничего общего. Рико остановился. Он медленно обернулся. – Жан, следи за дверью, – сказал он. Нил мог только беспомощно сопротивляться, когда Рико засунул ему в рот тряпку, забрался на кровать и задрал рубашку. Нил заорал в тряпку, когда Рико вытащил нож и провел им вверх-вниз по животу. Вниз. Вверх, Вниз. – Теперь ты никогда не забудешь свое место, – сказал Рико. А потом он ушел. Жан осталась, молчаливый страж в углу комнаты. Нил вздрогнул и задрожал на кровати, изо всех сил стараясь дышать сквозь ткань. Грудь горела. Он не думал, что порезы были глубокими, но все еще чувствовал, как кровь стекает по бокам и собирается на животе. Как он мог сказать "нет"? Как он мог сказать "да"? Минуты тикали, насмехаясь над ним. Он знал, что сделает это. Утром Рико вернется, и Нил примет его предложение. Разве у него был другой выбор? У него вообще не было выбора. Где-то около 2 часов ночи Нил услышал шум в холле. Он не спал, просто дрейфовал в мучительно кругообразных мысленных образах, но внезапные громкие голоса привлекли его внимание. Его расстроенному разуму почудилось что-то знакомое в этих голосах. Только когда голоса стали громче, яснее, он понял, что это вовсе не его воображение. Нил заорал в тряпку так громко, как только мог, и забарабанил руками и ногами по перилам кровати. Жан встревоженно шагнул к нему, на его лице промелькнула нерешительность. Решение было принято за него, когда мгновение спустя дверь распахнулась, и ярость Альфы Стаи ворвалась прямо внутрь. – Ты отойдешь от него на хрен прямо сейчас, если знаешь, что для тебя лучше, – прорычал Дэвид, угрожающе шагнув к Жану. Жан съежился и отступил на несколько шагов. Рене вошла следом за ним. Она прошла мимо Жана, бросила на него странно разочарованный взгляд, затем быстро расстегнула ремни на лодыжках и запястьях Нила. Ее взгляд скользнул по покрытой коркой крови футболке, и она серьезно спросила. – Ты можешь идти? Нил кивнул. Он почувствовал легкое головокружение, но в остальном все было в порядке, когда поднялся на ноги. – А где Эндрю? – спросил он. – Он уже с нами, – заверила его Рене. – Тебя было немного труднее найти. Нил снова кивнул. Он бросил на Жана последний взгляд и вышел из комнаты. Персонал обходил их – в основном Дэвида – стороной, когда они выходили из здания. Один из них поспешил следом, рассыпаясь в извинениях, уверяя Дэвида, что понятия не имеет, как произошла такая путаница, и выражая недоверие к тому, что Нил был ранен под их крышей. Дэвид повернулся к нему, и, не сказав ни слова, мужчина пискнул и быстро попятился. – Как вы нас нашли? – Тихо спросил Нил, когда они вышли на прохладный ночной воздух. Он почувствовал, что может дышать впервые за несколько дней. – Субдермальный следящий чип, – сказал Дэвид. – Обычно они активируются только во время миссий. Когда вы оба пропали из больницы, мы сделали исключение. Нил кивнул. Он совсем забыл о них. Некоторые из них решили взять их в качестве меры предосторожности. Именно так Дэвид нашел Нила и Эндрю после реки. Нил, конечно, отказался. Он вдруг до боли обрадовался, что Эндрю достаточно доверял ему, чтобы сказать "да". Мэтт поприветствовал Нила мрачным кивком, прежде чем сесть в свою машину и завести двигатель. Дэн слегка обняла его, прежде чем последовать за ним, и сказала. – Мне жаль, Нил. Эндрю растянулся на заднем сиденье грузовика Дэвида с закрытыми глазами, подложив под голову скомканную куртку. Нил сел рядом с ним, стараясь не задеть его ноги. Рене повернулась с пассажирского сиденья и посмотрела на Эндрю, потом на Нила. – Ему только дали успокоительное, – ответила она. – Мы уже говорили с Эбби, и она заверила нас, что он придет в себя через несколько часов. – Ладно, – сказал Нил. Наконец они поехали домой.