Глава 18
14 мая 2022 г., 19:19
Исцеление - это не линейный процесс.
Эндрю знал это – как он мог не знать? И все же в течение следующих нескольких недель он продолжал ждать, чтобы почувствовать что-то похожее на то, что испытывал раньше. Эндрю не плакал с тех пор, как ему исполнилось двенадцать, но у него были другие чувства, которые часто приводили его к холодному полу ванной с бритвой, прижатой к коже.
Нил наблюдал за ним, как ястреб. Конечно, он нашел связь между Дрейком и шрамами. Он сказал Эндрю, что не жалеет его, чему Эндрю в основном верил – в конце концов, у Нила были свои демоны, с которыми он мог бороться. Ему все еще не нравилось, что Нил знает.
Ему нравилось, что остальные знали еще меньше. Они не ходили на цыпочках и не старались изо всех сил, чтобы все казалось нормальным. Однако Эндрю был достаточно наблюдателен, чтобы заметить спокойно обменивающиеся взглядами и тщательно сформулированные фразы. Он знал, что случившееся было во всех новостях. В том, как они выражались, не было ничего осторожного. И все же Эндрю почти предпочитал грубость всего этого. Зачем смягчать удар, если он уже нашел свою цель? Меньше всего Эндрю хотелось, чтобы с ним обращались как с жертвой.
Полицейские и адвокаты появлялись волнами. Сначала они хотели получить его показания. Тогда у них возник вопрос. Потом им понадобилась еще какая-то информация. Всякий раз, когда казалось, что они могут закончиться, его телефон снова загорался.
– Сколько раз они могут задавать одни и те же гребаные вопросы? – Удивился Нил после одного из таких визитов. Они с Эндрю сидели на тротуаре перед домом Дэвида и ждали, когда они закончат.
– Вопросы или тюрьма, – ответил Эндрю.
Нил бросил на него взгляд, но больше ничего не сказал.
Ники потребовался почти месяц, чтобы собраться с духом и поговорить об этом с Эндрю. Эндрю чуял его вину за милю, и хотя Ники разговаривал с Би, он все еще носил ее с собой, как камень.
– Мне жаль, что мой отец такой ублюдок, – выпалил Ники однажды вечером. Они с Эндрю проснулись последними, оба были на кухне и рылись в поисках ночных закусок.
– Если бы я знал, то ни за что не пригласил бы тебя туда, – продолжал Ники. Он судорожно втянул воздух. – Я бы никогда больше с ним не разговаривал, если бы знал.
Эндрю достал из холодильника йогурт и захлопнул дверцу.
– Ты не знал, – сказал он, слегка пожимая плечами.
Ники громко выдохнул и откинул голову назад. – Боже, люди так облажались. После всего, что я здесь видел, я не думал, что что-то может так на меня подействовать… Но никто из них не был тобой. Ты и Аарон – единственная семья, которая у меня есть. По крайней мере, единственные, которые имеют значение.
Эндрю съел йогурт с ложки, спокойно размышляя.
– Я бы попытался обнять тебя прямо сейчас, если бы не боялся, что ты проткнешь меня этой ложкой, – сказал Ники.
Эндрю задумался. – Я бы сделал это только телесной раной. Возможно.
Лицо Ники расплылось в улыбке. – Ой. В твоих устах это практически признание в любви.
– Не вини себя в чужом дерьме, – сказал Эндрю, останавливая Ники, когда тот уже собирался уходить. – В этом нет смысла.
Ники испытующе посмотрел на него. – Ты втайне нежный и мягкий внутри, не так ли?
В ответ Эндрю ткнул в него ложкой, и Ники поспешил прочь.
Эндрю возобновил встречи с Би за неделю до Рождества. Если не считать того первого дня, она вообще не настаивала и казалась только искренне счастливой, что он решил провести с ней время. Большую часть первого сеанса они провели в разговорах обо всем остальном, что могли придумать для разговора, включая любимые праздничные десерты Би. Би ждала, что Эндрю заговорит о своем нападении, и когда он наконец заговорил, она заверила его, что ничего не чувствовать совершенно нормально. В конце концов его мозг позволит ему обработать это, но не было никакой временной шкалы и, конечно же, никакого правильного способа сделать это.
***
– Как ты отнесешься к разговору с кем-нибудь из Комиссии по правам Омеги? Эндрю закончил наводить порядок на своем рабочем месте, перекинул полотенце через плечо и повернулся к Дэвиду. Дэвид поднял бровь. – Ну что? – Ты серьезно спрашиваешь меня об этом? – Эндрю скрестил руки на груди и поднял бровь в ответ. – Да, ладно, я понял. Но это не просто какое-то пожертвование на нашу кампанию, а своего рода визит в электронную таблицу. – Дэвид помолчал. – Они работают над каким-то коллективным иском. Эндрю продолжал возиться, убирая еще несколько остатков вечернего сервиза. Он невольно заинтересовался. – Я слушаю, – сказал он, начиная подметать. Дэвид фыркнул. – Ясно. У меня нет подробностей, только то, что они охотятся за чем-то большим, и парень, с которым я разговаривал, думает, что вам с Нилом будет интересно узнать об этом побольше. – Из-за того, что случилось, – прокомментировал Эндрю, продолжая убирать. – Да, – сказал Дэвид через минуту. – Это мое предположение. Иногда быть Лисом означало постоянно воевать с самим собой. Часть Эндрю хотела захлопнуть метафорическую дверь этого разговора, в то время как другая часть тихо напоминала ему о том, почему он и другие снова и снова рисковали своими жизнями. Он вздохнул про себя. – Я послушаю, – сказал Эндрю. – Это не значит, что я буду говорить. И удачи тебе в том, чтобы убедить Нила. Он более замкнутый, чем я. Он поднял глаза через мгновение, когда Дэвид не ответил, только чтобы обнаружить, что Дэвид наблюдает за ним с выражением, средним между весельем и раздражением. – Что? – Нет. – Дэвид покачал головой. – Молчу. Это выше моей зарплаты. Эндрю взглянул на него. – Тебе не платят. – В этом-то и заключается проблема, – ответил он, снова громко фыркнув. Оказалось, что убедить Нила было не так уж трудно. Эндрю подозревал, что он согласился только потому, что Эндрю согласился, но он держал эту часть понимания при себе. Это было примерно в середине января, когда представитель ОРК пришел с визитом. Эндрю удивился, узнав, что он действительно знает их посетителя или, по крайней мере, знает о нем. Они встречались на нескольких конференциях стай, в том числе и в Атланте, где не так давно подобрали Кевина. Кевин тоже знал его – в облике страстного поклонника. Очевидно, если Кевину когда-нибудь понадобится инсайдерская информация об ОРКе, это будет его парень. Они договорились встретиться у Дэвида, который приложил немало усилий, чтобы убраться на столе для их гостя. Он появился совершенно вовремя, широко улыбаясь, щеголяя идеальным калифорнийским загаром и безупречно белыми зубами. Эндрю сразу же возненавидел его. – Джереми Нокс, – тепло поздоровался незнакомец, протягивая руку каждому по очереди. Его улыбка даже не дрогнула, когда Эндрю проигнорировал ее. – Я очень ценю, что вы нашли время встретиться со мной. – Это ты прилетел сюда, – сказал Нил. Дэвид бросил на него испепеляющий взгляд, и Нил пожал плечами. Все уселись за стол с кофе и печеньем, которое выглядело подозрительно несвежим. Джереми вытащил блокнот, ручку и ручной диктофон, на которые Нил тут же нацелился. – О, не волнуйся, – сказал Джереми. – Это никогда не происходит без твоего разрешения. И даже если так, то это остается частным делом. – Ты ничего с ним не делаешь? – С сомнением спросил Нил. – Тогда какой во всем этом смысл? Джереми улыбнулся. – Мы используем эту информацию, но только после того, как она будет очищена для конфиденциальности, и опять же, все еще только с вашего разрешения. – Гм, ладно... – Нил все еще выглядел скептически. Эндрю легонько пнул его ногой под столом, заработав раздраженный взгляд. – Хорошо, почему бы мне не рассказать тебе немного о себе и о том, почему я здесь? – Джереми вздрогнул. – Как я уже сказал, меня зовут Джереми. Я адвокат Комиссии по правам Омеги. Я также являюсь членом троянцев Золотого побережья и, конечно же, много раз пересекался с вашей стаей, включая работу с вашим бесстрашным лидером здесь довольно много раз. Дэвид слегка кивнул в знак согласия. – Так ты не адвокат? – Спросил Эндрю, впервые заговорив. Джереми казался ужасно молодым для юриста, но он предполагал, что именно он справится с чем-то подобным. Джереми усмехнулся и покачал головой. – К счастью, нет. У нас есть целая команда тех, кто занимается юридической стороной дела. Моя роль – поиск и вербовка участников, а также просто сбор их историй. Вот почему я здесь – не для того, чтобы говорить о законах, политике и скучных юридических терминах. Просто послушать ваши истории, если вы готовы ими поделиться. Он помолчал несколько секунд, ожидая, есть ли у кого-нибудь еще вопросы, прежде чем продолжить. – Итак, давайте начнем с истории этого дела. Несколько лет назад ОРК взялся за дело одинокого отца омеги, который был разлучен со своей 4-летней дочерью во время путешествия. Его отправили обратно в стаю, а его дочь по ошибке записали как независимую и сироту, и она оказалась в приемной семье на другом конце страны. Конечно, она была слишком мала, чтобы говорить, а ее отец не мог оставить свою стаю, чтобы отправиться за ней, хотя он даже не знал, где она. – Он снова помолчал. – При еще более неудачном повороте событий девушка заболела. Ей нужна была пересадка костного мозга, но из-за какой-то редкой генетики они не могли найти подходящего кандидата. Оказывается, ее отец был подходящей парой, но он не нашел ее до того, когда не стало слишком поздно. – Господи, – пробормотал Дэвид, проводя рукой по лицу. Джереми мрачно кивнул. – Если бы не закон, запрещающий омегам покидать свои стаи без разрешения альфы, ее бы быстро нашли, избежали бы приемной семьи и, самое главное, она была бы с отцом, когда заболела. Однако закон предотвратил это, поэтому мы утверждаем, что сам закон косвенно стал причиной смерти этой молодой девушки. – Сколько человек уже приняли участие? – Спросил Эндрю, помешивая кофе в чашке. Джереми широко улыбнулся. – Пока 89. Я сказал, что не знаю юриста, но для коллективного иска такого рода это очень важно. Несколько минут они молчали, переваривая слова Джереми. Эндрю уже видел связь со своей собственной историей, и хотя ему не хотелось делиться ею, он понимал, почему это может сработать. Это было умно – бросить вызов закону не одной трагической историей, а огромной коллекцией историй, которые все были, по крайней мере в некотором роде, одинаковыми. – Если они согласятся участвовать, что это значит? – Спросил Дэвид. – Опять суды и адвокаты? – Нет, совсем нет, – ответил Джереми. – Технически у вас не будет никаких юридических обязанностей во время этого процесса. И технически нам даже не нужно собирать истории, как это было раньше. Но истории очень сильно влияют, и на данный момент это просто вопрос силы в цифрах. Чем больше доказательств мы сможем предоставить, тем убедительнее сможем доказать, сколько людей пострадало от этого. Нил ковырял ноготь, как делал большую часть разговора. – А если ты победишь, омеги получат свободу выбора своей стаи? – Совершенно верно, – подтвердил Джереми. – Но не только это, потому что вот лучшая часть – мы не просто оспариваем один компонент законопроекта, ответственный за этот закон, мы берем на себя саму ДОФA. Эндрю знал, что Закон о защите семьи, или ДОФA, был принят более трех десятилетий назад, задолго до его собственного рождения. В дополнение к закону, запрещающему омегам выбирать свои собственные стаи, он также регулировал права омег, связанные с разводом, опекой над детьми и даже изнасилованием в браке. Это был самый несправедливый свод законов в истории оборотней, и он был принят с честью благодаря влиянию Эвермора. – Ты действительно думаешь, что у тебя есть шанс на победу, – сказал Дэвид, глядя на Джереми. – Я действительно думаю, что у нас есть шансы на победу, – с улыбкой ответил Джереми. Они поговорили еще немного. Вернее, Джереми и Дэвид в основном говорили, а Нил и Эндрю слушали. В конце концов Джереми отослал их обдумать это, не оказывая ни малейшего давления. Он все равно будет здесь, так как ему нужно проехать через Джорджию и Флориду, прежде чем вернуться в Вашингтон, штат Колумбия, в конце этого месяца. Он дал им обоим свою визитку и сказал, чтобы они звонили или писали ему в любое время. – Ты думаешь об этом, – сказал Нил, когда они ехали домой. Эндрю не сводил глаз с дороги. – А ты – нет? – Нет, это так, просто. – Нил сделал паузу, в его голосе звучало разочарование. – Я годами скрывал, кто я такой. Я скрывал, что я омега. Я спрятался от Морияма. И теперь я должен выложить все это какому-то прославленному репортеру? – Адвокату, – сказал Эндрю. Нил фыркнул. – Адвокат, неважно. Ты знаешь, что я имею в виду. – Через пару минут. – Ты действительно думаешь об этом? Ты ни с кем не разговариваешь, особенно с альфами. Хотя ты становишься очень болтливым рядом со мной. – Заткнись. – Но в самом деле. Не могу поверить, что ты действительно собираешься с ним разговаривать, – настаивал Нил. – Я никогда не говорил, что буду с ним разговаривать. Я сказал, что думаю об этом. Тишина. – А? Эндрю бросил на него быстрый взгляд. – Он сказал, что участие в коллективном иске не означает никаких юридических обязательств. Ему нужен слоган, а не мемуары. – О, – сказал Нил. – Это... не так уж плохо. Наверное. Эндрю оставил Нила размышлять об этом самостоятельно, пока они не вернулись в дом. Эндрю заглушил мотор, и несколько минут они сидели молча. – Это было бы что-то огромное. Если они победят, – сказал Нил. – Да, – согласился Эндрю. – Так и будет.***
Эндрю чувствовал, что многое в его жизни можно списать на неподходящее время. Эта мысль снова пришла ему в голову несколько дней спустя, когда он ехал домой с работы, и ужасно знакомое ощущение спазма поселилось у него в животе. Он крепче сжал руль и стиснул зубы, дыша неглубоко, пока не успокоился. Выдохнув, он мысленно проклял собственную биологию и сильнее надавил на педаль. Он сделал быструю остоновку, взял у Эбби обычный коктейль с наркотиками, но отклонил ее приглашение остаться. Ему казалось, что все, что он делал в последнее время, – это проводил время в ее свободной спальне, если не из-за своей болезни, то из-за кого-то другого. Подвал, вероятно, был достаточно отделен от остальных, чтобы не беспокоить его. Он забудет их, свернется калачиком в собственной постели и переждет, как всегда. Не взаимодействовать с другими не было новым поведением Эндрю, поэтому никто не заметил ничего необычного, когда он влетел внутрь и направился прямо к лестнице. Никто, кроме Нила, конечно. Проходя мимо, Эндрю почувствовал на себе его взгляд. Он решил, что Нил слишком наблюдателен для его же блага. – Вон отсюда, – сказал Эндрю, увидев внизу Аарона и Ники. Они обменялись быстрыми взглядами, но ушли, не вступая в спор. Эндрю вздохнул и откинул волосы со лба, уже влажного от пота. Для него это всегда приходило быстро. Он беспокойно расхаживал по комнате. Движение помогло облегчить спазмы, и он решил, что это также поможет быстрее ввести наркотики в его организм. Конечно, коктейль Эбби не мог остановить жар, хотя и помогал уменьшить его интенсивность. В этот момент он готов был принять все, что угодно. Все, что угодно, лишь бы размыть острые, как бритва, воспоминания, которые грозили завладеть им в любой момент, когда это произойдет. Особенно сейчас. Особенно после... Эндрю остановился и заставил себя сделать глубокий вдох. Он чувствовал, как кружится голова, а жар едва начался. Он решил принять душ. Это казалось почти бессмысленным, так как он потел сквозь любую одежду, которую носил этой ночью. И все же это давало ему возможность сосредоточиться, по крайней мере на мгновение. Он стоял под струями, пока вода не остыла и он не начал дрожать. Это продолжалось недолго. К тому времени, как он надел пижаму, капли пота уже собрались на его верхней губе и бровях. Эндрю лег на кровать поверх одеяла. Он не собирался дремать, но лекарства, наконец, начали действовать, и внезапно он резко выпрямился, живот скрутило еще одним ужасным спазмом. Какое-то ужасное мгновение Эндрю чувствовал только матрас под собой и боль внутри. Он скатился с кровати, спотыкаясь, встал на колени и попятился в угол, прежде чем к нему вернулось достаточно сознания, чтобы напомнить, где он находится. Он судорожно выдохнул, подтянул колени к груди и положил на них голову, ожидая, пока сердцебиение нормализуется. Конечно, там его и нашел Нил. Поскольку он не собирался спать, Эндрю оставил дверь открытой, и Нил мог увидеть его странное положение на полу, просто проходя мимо. Очевидно, так он и сделал, тихонько постучав. – Что тебе нужно? – спросил он. Эндрю не ответил, потому что не знал. – Ты хочешь, чтобы я ушел? – Тихо спросил Нил. Эндрю не поднял головы, но он мог сказать, что Нил не сделал ни малейшего движения, чтобы подойти ближе. В конце концов он покачал головой. – Ладно, – сказал Нил. – Я сейчас вернусь. Он ушел, а Эндрю тем временем сумел немного выпрямиться, хотя и оставался в своей хорошо защищенной позиции у стены. Логическая часть его мозга знала, что ему нечего бояться кого бы то ни было в этом доме. Низшая, первобытная часть его мозга, та, что управляла теплом, основывала его реакции на предыдущем опыте и ни на секунду не верила, что он в безопасности. – Это может стать постоянным запретом, если мы так поступим, – сказал Нил, вернувшись с напитками и закусками в руках. – Никто не спустится сюда, пока ты не разрешишь. Нил прислонился к противоположной стене, убедившись, что у Эндрю есть свободный путь к двери. Время от времени он комментировал бессмысленные вещи, хотя в основном молчал. Лекарство сняло остроту симптомов Эндрю, включая тревогу, и в конце концов он выбрался из угла и забрался обратно в постель. Он заснул в считанные секунды. Эндрю не хотел, чтобы в ближайшие два дня рядом кто-то был, включая Нила. Он мог терпеть случайные визиты, чтобы предложить воду и еду, хотя вздыхал с облегчением всякий раз, когда дверь закрывалась и шаги Нила затихали вдали. На четвертый день все стихло и исчезло так же быстро, как и появилось. Эндрю был морально и физически истощен. Он чувствовал зуд и дискомфорт, как всегда после течки, поэтому переоделся и отправился на одинокую прогулку по лесу, прежде чем вернуться домой и забраться обратно в постель. – Перестань вертеться, – сказал Эндрю Нилу, стоявшему в дверях. Нил скорчил гримасу. – Я не верчусь. Я хотел убедиться, что ты не умер. – Он сделал паузу для большей выразительности. – Здесь пахнет так, будто кто-то умер. Эндрю сделал нерешительную попытку швырнуть в него подушкой, на что Нил только смотрел. – Ты ведь знаешь, что в меня уже стреляли? – Беззаботно спросил Нил. – Ты хочешь снова пережить этот опыт? – Пробормотал Эндрю, зарываясь лицом в подушку. От нее воняло потом, и через мгновение он в отчаянии перевернулся и бросил ее в Нила. – Прачечная, – сказал Нил. Нил потащил все наверх в стирку, а Эндрю устроился на диване и рассеянно переключал каналы. В конце концов он сдался и выключил его. Он только начал дремать, когда вернулся Нил и сел на пол у ног Эндрю. Эндрю некоторое время наблюдал за Нилом. Несмотря на усталость, он чувствовал себя странно… полным. – Лучше? – Спросил Нил, откинув голову назад и встретившись взглядом с Эндрю. Эндрю не знал, о чем именно спрашивает. Теперь, когда течка прошла, стало лучше? Лучше, что у него скоро будут чистые простыни? Может быть, просто лучше в целом. В любом случае Эндрю кивнул. – Лучше, – согласился он.
