Глава 22
16 мая 2022 г., 13:26
Нил онемел и внутри, и снаружи. Он объяснял все медленно, с мельчайшими подробностями. Пока он говорил, его глаза были прикованы к ковру, он не мог понять, что он найдет в выражении лица Эндрю. Гнев, отвращение, неприятие? Из всех отказ будет самым трудным. Но Нил это заслужил. Он заслуживал худшего. Это окончательно разорвет хрупкую нить доверия между ними, и Нил сделает то, что должен был сделать несколько месяцев назад. Уйти.
Молчание тяжело давило на Нила после того, как он закончил говорить. Ему отчаянно хотелось поднять глаза и увидеть, как подействуют его слова, но он не мог. Пока нет. Он хотел провести эти последние несколько мгновений с этой странной, неожиданной стаей, которая приняла его и обращалась с ним как… как семья. По крайней мере, Нил так предполагал. Он никогда не знал, что такое семья на самом деле, что они должны чувствовать. Скоро отец догонит его, убьет, а он никогда этого не сделает.
– Ну и что? – Эндрю позволил вопросу повиснуть, а Нил ждал, собравшись с духом. – Из всех предлогов для побега ты не мог придумать что-нибудь менее драматичное?
Нил растерянно моргнул. Наконец, он поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с Эндрю, и шок пронзил его, как физический удар. Исчезла его апатичная маска. Вместо этого на его лице появилось выражение чистого раздражения и, что еще более шокирующе, веселья.
– Что... – Нил откашлялся. – Почему ты не злишься? Я подверг вас всех опасности. Я подвергаю вас всех опасности, просто находясь здесь. Если мой отец узнает, что я рассказал тебе... –Он вздрогнул. – Мне не следовало оставаться, Эндрю. Я был глупым, эгоистичным и...
Эндрю приложил палец к губам Нила. – Нил, – сказал он. – Заткнись.
Нил покачал головой, сбросив палец Эндрю. – Нет! Ты не понимаешь. Он уничтожит Пальметто. Каждая Лиса. Он будет...
Эндрю прижал ладонь ко рту Нила и опустился на колени, оказавшись на уровне его глаз.
– Мориямы ненавидят нас, – сказал Эндрю. – Они могут напасть на нас в любой момент. Они могут в любой момент послать за нами твоего отца. Как то, что ты его сын, может что-то изменить?
Нил тяжело дышал через нос, ожидая, что Эндрю уберет руку. Даже сейчас он не прикоснется к нему без разрешения. Он и так уже нарушил достаточно доверия, хотел Эндрю это признавать или нет.
Эндрю наконец опустил руку, хотя и продолжал прижимать ее к груди Нила. Нил чувствовал, как его собственное сердце бьется о ладонь Эндрю.
– Это меняется, потому что это личное для него, – сказал Нил, изо всех сил стараясь держать свой голос под контролем. – Мы с мамой убежали. Мы обокрали его. Мы унизили его, посадили в тюрьму. То, что он сделает со мной – со всеми, кто меня окружает, – хуже всего, что Мориямы могут придумать сами.
Они уставились друг на друга.
– Он сделает тебе больно, – выдохнул Нил. – Я не могу этого допустить.
Эндрю прищурился. – Но вместо этого ты позволишь ему причинить тебе боль.
– Нет, – сглотнув, покачал головой Нил. – Я убегу. Уеду из страны. Я знаю, как отсюда выбраться.
– Только он уже знает, где ты. Если ты исчезнешь, это помешает ему преследовать Пальметто?
Внутренности Нила превратились в пыль, и во второй раз за день он не мог дышать. Потому что Эндрю был прав. Связь Нила с Лисами была слишком известна, слишком публична. Вот почему его мать никогда не позволяла им привязываться друг к другу. Не только из-за опасности, которой он их подвергал, но и из-за неизбежной резни, которую он оставил после себя. Она вбила это в Нила с самого первого дня, и меньше чем через год после ее смерти Нил выбросил все это.
Хотя не зря.
– Тогда я сдамся, – решительно заявил Нил. Паника грозила вцепиться ледяными пальцами ему в горло, и он заставил ее отступить. – Если я умру, ему будет все равно. – Хотя Нил сначала прикончит его. Он расскажет федералам все, что знает. Может быть, он даже найдет способ покончить с этим сам, прежде чем отец догонит его.
– Какой же ты идиот, – проворчал Эндрю. Его рука сжалась в кулак, схватила Нила за рубашку и потянула вперед, так что их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. – Перестань быть глупым и перестань быть мучеником. Ты на 99%, Джостен.
Это было не смешно. Все это было не так, но ответ был настолько типичным для Эндрю, что вызвал у Нила смех, граничащий со всхлипом. Нил преодолел оставшееся между ними расстояние и прижался лбом к лбу Эндрю.
– Как ты меня терпишь? Как ты можешь слышать все это и не бежать с криком в другую сторону? – Прошептал Нил. – Я сын чудовища. Иногда, когда я смотрю в зеркало, мне кажется, что я тоже могу им стать.
С минуту Эндрю молчал. Кожа к коже, Нил чувствовал, как ровно и твердо бьется его пульс. – Я знавал немало монстров, – наконец сказал он так же тихо. – Ты не такой, как они, Нил. Перестань убеждать себя, что это так.
Нил закрыл глаза, у него перехватило дыхание. Он не заслужил этого. Он не заслуживал его.
– Ты не собираешься сдаваться.
Эндрю покачал головой, прервав его, когда Нил начал отвечать.
– Ты обещал не убегать. И ты обещал больше не лгать. – Он отодвинулся достаточно, чтобы Нил мог видеть его глаза, глаза, которые выдавали все яростные чувства внутри Эндрю. Те, которые он держал похороненными, спрятанными так глубоко за скукой и апатией, что другие вообще сомневались в их существовании. Теперь он не прятался.
Какая-то часть Нила одновременно сломалась и зажила от этого взгляда. Он понял, что за заявлениями и бравадой Эндрю скрывалось что-то умопомрачительно хрупкое, слишком уязвимое, чтобы его можно было озвучить. Эндрю испугался. Потому что… Потому что ему было не все равно.
Нил снова сократил расстояние между ними. На этот раз он уронил голову на плечо Эндрю, и тот позволил. Мгновение спустя чьи-то руки обхватили спину Нила и вцепились ему в плечи.
– Не буду, – сказал Нил. Он вздрогнул, и Эндрю крепче сжал его руку. Даже произнесение этих слов вслух было похоже на смертный приговор. – Я не уйду.
Мелкая дрожь пробежала по телу Эндрю, и Нил понял, что он дрожит. Они оба дрожат.
– Вот, – сказал Эндрю, когда они обнялись. – Вот как ты сопротивляешься.
***
В последующие дни и недели после Атланты Эндрю наблюдал, как Нил все глубже погружается в свои мысли, одновременно открываясь всему, что могли предложить другие. Он дважды в день ходил на пробежки с Мэттом, позволял Эллисон хлопотать о его прическе и выборе одежды, а также смотрел фильмы с Ники и Аароном. Он искал руки и поцелуи Эндрю, как ищут убежища. Однажды, когда они лежали, запутавшись в простынях и конечностях, и тепло остывало между ними, Эндрю внезапно почувствовал, что все это к чему-то ведет. Нил убедил Дэвида позволить ему работать с Кевином, и он делал это до одержимости. Если его нигде не было видно, Нил и Кевин сидели, склонившись над столом, и что-то яростно писали. Нил решил поделиться с Кевином информацией, рассказать ему все, что можно, о различных преступных сетях, которые он так хорошо знал благодаря своему необычному воспитанию. Несмотря на опасность такого знания, Эндрю допустил это. Он знал историю Кевина лучше, чем кто-либо другой, и понимал, в чем его ответственность за то, что Кевин теперь был полностью поглощен своей работой. Нил был золотым гусем, за которым Кевин гонялся годами, и он никогда бы не простил их обоих, если бы узнал, что они не поделились такой важной информацией. Остальные восприняли новую, странную дружбу Кевина и Нила как результат наличия общего врага (и, возможно, общего с Эндрю). Они знали о притязаниях Рико на Нила, хотя и не вдавались в подробности, и полагали, что вполне логично, что они вдвоем объединятся, чтобы уничтожить его. Если все пойдет хорошо, они уничтожат гораздо больше, чем Рико. Значительный перерыв произошел в начале марта. Джереми посылал Кевину наводки как можно чаще, даже те, которые казались незначительными и не связанными между собой, и часто оказывались именно такими. На этот раз, когда Нил зачитывал список оборотней, потенциально связанных с племенными фермами, одно имя привлекло внимание Эндрю. – Подожди, – сказал он. Кевин и Нил удивленно подняли головы. Эндрю часто присутствовал на их мозговых штурмах, но в основном использовал это время, чтобы откинуться на спинку стула и закрыть глаза. На самом деле он слушал – и запоминал – все. – Повтори эту фамилию еще раз. Нил выглядел слегка озадаченным внезапным вниманием Эндрю. – Э-э, Стивен Уокер? Вот эта? Значит, он правильно расслышал. Эндрю живо вспомнил плачущую Робин, брошенную на мокрый тротуар, в то время как бета возвышался над ее дрожащим телом. Повалить его на землю, даже с тем ударом, который он заработал потом, стоило того. – Нам нужно поговорить с Робин, – сказал Эндрю. Эндрю быстро подытожил рассказ. Бета, рецидивист по имени Джон Харгроув, не значился в списке, который получил Кевин, а Кевина в то время здесь не было, так что ни одно из имен ничего не значило для него без участия Эндрю. Однако после нападения в приюте полицейские пригрозили Джону многочисленными обвинениями в уголовном преступлении, и он быстро сдался, настаивая на том, что работает на человека по имени Стивен Уокер. С тех пор как Стивен предъявил законные права на Робин, рассказывал Эндрю, он не сделал ничего плохого. Полная чушь, конечно. Эндрю видел лицо Робин, когда они произносили имя Стивена, и вскоре после этого Робин рассказала ему все. – А что с ним случилось потом? – Спросил Нил. Эндрю пожал плечами. – Его арестовали за незаконное проникновение и нападение. Насколько мне известно, они так и не нашли его предполагаемого босса, так что если он и попал в тюрьму, то не знаю, надолго ли. Нил нахмурился. – Но ведь Робин знала его еще до приезда сюда, верно? Поэтому он и пришел за ней? Эндрю кивнул, но не стал вдаваться в подробности. Это была история Робин, а не его. – Она не слишком разговорчива, – грубо заметил Кевин. – Откуда ты знаешь, что она нам что-нибудь скажет? Эндрю бросил на него унылый взгляд. – А я не знаю. Кевин усмехнулся. – Это может оказаться важным. Ей придется это сделать. – Думаю, нам с Эндрю следует поговорить с ней наедине, – вмешался Нил, без сомнения, заметив выражение лица Эндрю. – Ни за что! – Запротестовал Кевин. – Мне нужно с ней поговорить. – Перестань быть мудаком, – огрызнулся Нил. Кевин нахмурился, мускул на его челюсти заметно дернулся. Когда Эндрю и Нил отправились на поиски Робин, он не последовал за ними. Устроившись в глубоком кресле, жуя попкорн и смотря повторы ситкома с другими девушками, Робин выглядела счастливой и беззаботной. Так сильно отличалась от испуганной, едва функционирующей девушки, которой Эндрю помог подняться с тротуара. Эндрю заставил себя не обращать внимания на боль, которую он почувствовал, нарушив это. Он знал, каково это – обрести покой и каково это, когда его внезапно лишают. Темные брови Робин сошлись на переносице, когда она увидела, что Эндрю кивком выводит ее из гостиной. Она тихо извинилась и последовала за ним на кухню, где ее ждал Нил. – Что происходит? – спросила она, с любопытством переводя взгляд с одного на другого. – Нам нужно знать о Стивене Уокере, – прямо сказал Нил. Кровь отхлынула от лица Робин, и она сжала руки в кулаки. Она посмотрела на Эндрю затравленным взглядом. – Это важно? – спросила она тоненьким голоском. Эндрю кивнул, но продолжал пристально наблюдать за ней. Он взял Робин под свое крыло, как и других, и не хотел видеть ее сломленной. Даже ради этого. Нил вкратце объяснил, как возникло это имя, сосредоточившись на его потенциальной важности. Если бы им удалось сопоставить перемещения Стивена с тем, что они знали о племенных фермах, это могло бы значительно приблизить их к поиску. Это может взорвать дело настежь. Робин молча слушала. А затем, с тщательно отсутствующим выражением лица, она рассказала им свою историю. Купленная в возрасте пяти лет, она провела следующие несколько лет, забыв, откуда она родом и что такое свобода. Стивен Уокер называл себя ее "отцом", делая то, что ни один родитель не сделал бы со своим ребенком. У Стивена были друзья, в том числе крупная темноволосая бета, которая часто навещала его и следила за тем, чтобы Робин знала, что она принадлежит ей. В одиннадцать Стивен отправил Робин заманить еще одного ребенка. Робин сбежала. К сожалению, то же самое сделали Стивен, его друзья и новая дочь тоже. Воссоединившись со своей семьей, Робин медленно пыталась приспособиться к жизни вне четырех стен. Толпа приводила ее в ужас. Родители отдали ее на домашнее обучение, потому что она не могла вынести то, что ее окружает так много людей. Она повсюду видела Стивена, улыбающегося на расстоянии, прячущегося за следующим углом. Она знала, что он хочет ее вернуть. Она пыталась рассказать об этом родителям, терапевтам, но никто ее не слушал. Когда полиция обнаружила тело девушки, занявшей место Робин, она убежала. Стивен знал, где она. Он найдет ее и убьет. Или, что еще хуже, не станет. Прожив некоторое время в суровых условиях, она услышала о Пальметто и, спотыкаясь, пробралась в их убежище для бродячих оборотней. Ее страхи, наконец, оправдались, когда знакомый бета с рукой на перевязи последовал за ней внутрь, шепча ей на ухо, что отвезет ее обратно к Стивену. Остальное они знали, поэтому Робин остановился на этом. На ее щеках не осталось и следа румянца, а в глазах появилось затравленное, отсутствующее выражение, которое Эндрю было слишком хорошо знакомо. Он наполнил стакан водой и сунул ей в руки, заставив ее моргнуть, словно удивляясь его присутствию. – Иногда он брал меня с собой, когда путешествовал, – тихо продолжала Робин, проводя пальцем по конденсату, скопившемуся на бокале. – Особенно когда я стала старше и научилась вести себя тихо. Я никогда не заходила внутрь и не слышала, чтобы он с кем-нибудь разговаривал, но, возможно, смогу рассказать вам некоторые маршруты, если у вас есть карта. Нил кивнул – быстро, напряженно. Эндрю остался с Робин, просто сидел тихо, пока Нил не вернулся с картой и карандашом. В то время Робин не знала, где ее держали, но потом она узнала, и она помнила другие вещи, такие как переход через мост или сколько остановок для отдыха они проехали по пути к месту назначения. Она оставалась удивительно спокойной, указывая на знакомые названия дорог и вспоминая достопримечательности. Когда они закончили, было уже далеко за полночь. Робин вежливо извинилась и прошла в ближайшую ванную, где ее тихо вырвало. – Это поможет? – Спросила Рене. Некоторое время назад она заняла место у стены возле кухни и стояла неподвижно, наблюдая, как Нил собирает свои записи. – Надеюсь, что так, – сказал Нил, избегая ее, и исчез внизу, не сказав больше ни слова. Эндрю остался и встретил обманчиво спокойный взгляд Рене. – Неужели ты думаешь, что я заставил бы ее пройти через это, если бы это не было так важно? – Спросил Эндрю. Выражение лица Рене немного смягчилось. – Я знаю, что ты бы не стал. Но не у всех такие же приоритеты, как у тебя, Эндрю. Он наблюдал за ней. – И что ты хочешь этим сказать? Рене осторожно подняла бровь. – Я видела, как он на тебя смотрит. И как ты смотришь на него. Я понимаю. Правда. – Она помолчала, ожидая реакции, которую Эндрю никак не выражал. Ее взгляд еще больше смягчился. – Помни, что ты и Нил здесь не одни. Я здесь. Мы все такие. Вот что значит быть стаей. Чтобы быть семьей.***
Это было не просто так. Работая со всеми возможными углами, Кевин просеивал карты, записи и корреспонденцию и выискивал каждую ниточку, пока не находил либо тупик, либо новую зацепку. "В другой жизни, может быть, он и был ищейкой", - подумал Эндрю. Одна тропа, одно место, которое, как помнила Робин, она посещала более дюжины раз, выстроились в ряд с местом, которое Нил знал с детства. Крошечный городок на побережье Массачусетса. Незначительный, относительно неизвестный. И потенциально смертельный удар по Эвермору, если это означает то, что они думают. Поначалу троянцы возражали против этого. – Это единственное место, если это вообще место, – объяснил Джереми, сложив руки перед собой. Он приехал из Вашингтона, чтобы встретиться с Лисами. – Я не говорю, что не доверяю вашим источникам. Он многозначительно посмотрел на Кевина. – Но если мы пойдем по ложному следу, то наши усилия будут подорваны. Скажи, что это правильное место, и скажи, что мы спасем всех пленных оборотней в нем, и как насчет охранников, медицинского персонала, кто бы еще ни управлял этим местом? У нас нет ресурсов, чтобы справиться с этим. Пока нет. Сеть уйдет под землю. – Тогда задействуйте правоохранительные органы, – выпалил Мэтт. – Если мы расследуем это дело, то и они тоже, верно? Расскажи им все, что мы знаем, и пусть они сделают всю грязную работу. Мы будем там, чтобы помочь спасенным оборотням, как и всегда, а они арестуют всех остальных. Сидевший рядом с Эндрю Нил заметно побледнел и уставился на свои колени. Правоохранительные органы захотят узнать об их источниках. Они захотят узнать, откуда Нилу что-то известно об этом месте. – Ага, – вставила Дэн. – Это отличается от торговли людьми. Буквально ничто в племенных фермах не является законным или даже не может быть превращено в кажущееся законным. У нас будут десятки свидетелей всех статусов, чтобы подтвердить это. Внезапно Нил повернулся к Кевину и что-то сердито сказал по-французски. Кевин побледнел, когда все глаза в комнате обратились к ним. Эндрю скрестил руки на груди, почти не удивленный, и наблюдал, как они обмениваются быстрыми фразами. Наконец Нил с раздражением откинулся на спинку стула и жестом пригласил Кевина говорить. Кевин сглотнул. – Если кто-то из Эвермора подтвердит, что это место связано с ними, этого будет достаточно, чтобы обвинить их? Дэвид, который вел себя относительно тихо, наклонился вперед и уставился на Кевина. – Кого именно ты имел в виду? – Жан Моро, – сказал Нил, когда Кевин не сразу ответил. – Его преданность Эвермору в лучшем случае шатка. Если бы мы предложили ему выбраться, он бы это сделал. – Ты, должно быть, издеваешься над нами, – сказала Эллисон. – Закадычный друг Рико? Ни за что. – Кевин тоже был закадычным другом Рико, – парировал Нил. Дэвид продолжал наблюдать за Кевином. – Кевин? Нил полон дерьма или нет? Кевин судорожно вздохнул, уставившись себе под ноги. – Он прав. Комната взорвалась разрозненными разговорами, которые Эндрю в основном игнорировал, откинувшись назад и подняв бровь на Нила. – Есть еще языки, о которых мне следует знать? Только не говори мне, что ты понимаешь немецкие разговоры Ники о сексе по телефону. Страдальческий взгляд Нила сказал достаточно. Следующие две недели они, затаив дыхание, ждали, пока Кевин свяжется с Жаном. Если Жан согласится, если он подтвердит, альфы стаи из Троянцев, Пальметто или любой другой союзной стаи, которую они смогут повести за собой, нанесут визит в ФБР. Они поделятся всем, что знают о племенных фермах, не упоминая имен осведомителей. Как часть соглашения о сотрудничестве, Троянцы и Лисы будут участвовать в рейде, и в качестве дополнительной меры предосторожности Джереми приготовит ОРКа, чтобы помочь выжившим сразу же после этого. И не менее важно было убедиться, что ничего не будет скрыто под ковром. Особенно участие Эвермора. Эндрю не стал расспрашивать о том, о чем они разговаривали в течение этих двух недель. Вместо этого он провел все время, которое мог беспокоиться об этом, с Нилом. Иногда обращаясь, проносясь через лес, иногда в человеческой коже, которую они прижимали друг к другу во все более знакомом танце. После Атланты Нил больше не получал никаких сообщений ни от Лолы Малкольм, ни от кого-либо еще. Эндрю не потребовалось много времени, чтобы разыскать Натана Веснински, теперь, когда он знал его имя. Он все еще сидел в тюрьме, но быстро приближался срок условно-досрочного освобождения. Эндрю не сказал об этом Нилу. Он подозревал, что все равно уже знает. Вместо этого он поцеловал его чуть сильнее, обнял еще крепче, напоминая Нилу, что они оба здесь и сейчас, и ни один из них никуда не денется. Наконец, после вечного ожидания, Жан ответил Кевину одним-единственным словом. Да.
