Ghosts That We Knew

Для Нила каждый день начинался с двухминутной рутины. Он проснулся, открыл глаза и вздохнул. Вездесущий страх, живший в самой сердцевине его существа, дышал вместе с ним, медленно ослабляя хватку и погружаясь в тихое, дремлющее состояние. Все еще там, всегда там, но ждет. Когда он нуждался в нем, он вспыхивал, как пламя, облитое бензином, наполняя его организм спасительным адреналином и глубоким первобытным инстинктом борьбы и бегства, который поддерживал его жизнь в течение многих лет. Прошло много времени с тех пор, как Нилу нужно было призвать эту часть себя. Думать о Пальметто было все равно что думать о сне. Прекрасный, сюрреалистический сон, за который вы отдали бы все, чтобы просто откинуться на подушки, закрыть глаза и пережить его снова. Когда Нил повернулся спиной к остальным, когда он уходил с тисками, как пальцы, сжимающие его руки, и страхом, собирающимся в его животе, он понял, что все это было сном в конце концов. И, наконец, он просыпался.

***

Двумя неделями раньше Когда Нил открыл глаза, его приветствовали спутанные со сна волосы Эндрю. Это зрелище удивило его, потому что Эндрю никогда не спал в постели Нила. Если он случайно засыпал, то неизбежно просыпался в какой-то момент ночи и тихо уходил в свое собственное пространство. С другой стороны, если Нил засыпал в комнате Эндрю, тот просто выгонял его. Нила это не обидело. По правде говоря, он и сам спал лучше. Другие могли бы назвать это странной рутиной, но и Нилу, и Эндрю все равно было наплевать, что подумают другие. Это работало на них, и это было все, что имело значение. – Почему ты такой громкий? – Пробормотал Эндрю, еще сильнее зажмурив глаза. Между его бровями появилась крошечная морщинка, и Нил протянул руку и осторожно потыкал ее кончиком пальца, прежде чем успел одуматься. Глаза Эндрю распахнулись, и Нил замер, не понимая, что на него нашло. Только Эндрю, вопреки своей сути, решил проблему, пряча голову и зарываясь глубже в одеяло, вместо этого успешно запустив руку Нила себе в волосы. Нил осторожно провел пальцами по голове Эндрю. Вознаграждающая дрожь заставила Нила улыбнуться, и он сделал это снова. Так они пролежали некоторое время, Эндрю наполовину зарылся в одеяла, спрятав лицо, пока Нил играл с его волосами и находил все места, от которых мурашки бежали по его коже, а дыхание иногда сбивалось. Нил не знал, что с этим делать – в конце концов, ни один из них не был особенно склонен к нежности. И все же этот момент казался гораздо более интимным, чем все, что они разделяли до сих пор. Он был тихим и нежным, и Нил не думал, что будет возражать просыпаться вот так каждое утро. Когда Нил провел пальцем по раковине уха Эндрю, Эндрю быстро втянул воздух, задержал его на мгновение, затем неуверенно выдохнул. Наконец он поднял голову, по-прежнему ничего не говоря, но изучая Нила, как изучают запутанную, хотя и увлекательную головоломку. Когда-то Эндрю называл Нила именно так: загадка. – Ты уже разгадал меня? – Мягко, поддразнивая, спросил Нил. Эндрю поднял бровь и ответил, скользнув еще выше по кровати и атаковав рот Нила своим. – Это не ответ, – выдохнул Нил между поцелуями. – Ты пытаешься меня отвлечь? – Я не знаю. – Эндрю переместил свой вес, чтобы втиснуться между ног Нила. – Это отвлекает? Нил заткнулся. Эндрю быстро толкнул Нила через край, глотая его судорожные вздохи. Нил чувствовал свидетельство возбуждения Эндрю сквозь одежду, прижатую к его бедру. Когда Эндрю не сделал ни малейшего движения, чтобы заняться собой, Нил отстранился достаточно, чтобы заговорить. – Тебе нужно, чтобы я ушел? – Спросил Нил. Потому что иногда Эндрю так и делал. Эндрю не ответил и вернулся к поцелуям. Сначала Нил не понял, что слегка изменил позу, и не обратил внимания на отсутствие одной из рук Эндрю. По крайней мере, до тех пор, пока дыхание Эндрю не начало учащаться и не стала очевидна причина, по которой напряглись мышцы его руки. Нил поцеловал его сильнее, старательно удерживая глаза от движения вниз. Эндрю не потребовалось много времени, чтобы прижаться к нему. Он снова опустил голову, тяжело дыша, и тихо застонал, когда кончил. Нил держал руку на голове Эндрю, поддерживая контакт, но не двигаясь, ожидая, пока Эндрю соберется с силами. Часто это означало немедленное расставание, в то время как в других, менее частых случаях они оставались рядом друг с другом, пока Эндрю молча сражался в тех битвах, которые происходили в его голове в это время. Сегодня он двинулся не сразу. Когда он это сделал, это было без спешки, и он провел рукой по прессу Нила, прежде чем соскользнуть с кровати и тихо отступить в ванную. Мгновение спустя включился душ. Чувствуя себя обессиленным и довольным, Нил растянулся на матрасе и немного задремал, прежде чем Эндрю закончил и мог сам принять душ. Когда он собрал в охапку чистую одежду, на прикроватном столике зазвонил телефон. Нил схватил его и открыл. Тихое спокойствие утра мгновенно исчезло, когда он прочитал сообщение Кевина. Налет продолжался.

***

Все это заняло меньше времени, чем кто-либо ожидал. Даже имея несколько зацепок, Нил знал, что все может провалиться в любой момент, особенно с включением нескольких стай, федеральных, а теперь и местных правоохранительных органов. И, конечно же, неофициальный надзор Комиссии по правам Омеги. Жан Моро оставался анонимным источником в стае Эвермора и будет делать это до тех пор, пока его успешно не извлекут. Каждый раз, когда речь заходила об этом разговоре, Кевин отворачивался с виноватым видом, как будто не верил, что это действительно произойдет. Часть Нила согласилась с ним. У Жана явно были хорошие инстинкты, чтобы выжить так долго, пока он был рядом с Рико, и у Нила было чувство, что сам Жан не ожидал пережить это предательство. Однако Жан сделал свой выбор, как и все они. По крайней мере, они могли бы почтить его жертву и увидеть, как план осуществится. По общему мнению, Рокпорт, штат Массачусетс, был ничтожен во всех отношениях. Менее чем в часе езды к северу от Бостона, он прижимался к побережью и мог похвастаться свежими омарами и кофе ручной работы. Независимая территория, она привлекала многих художников, рабочих-мигрантов и любопытных туристов на свои очаровательно причудливые улочки. Если бы они остановили случайного человека на тротуаре в Рокпорте, то он сказал бы, что самое захватывающее событие на этой неделе – это то, что на еженедельном фермерском рынке унесло в воду продуктовый киоск. В Рокпорте не произошло ничего примечательного. Только Нил, а теперь и все остальные, знали другое. Сам он никогда там не бывал, но знал, что тихий, скромный Рокпорт был важным торговым центром сети его отца. Однако оказалось, что перепрофилированные склады и верфи хранили и торговали чем-то гораздо более ценным, чем наркотики или оружие. Только некоторые из Лис будут участвовать в настоящем рейде. Федералам не понравилось вмешательство извне, по крайней мере, так слышал Нил, но Дэвид отказался сдвинуться с места без гарантии их участия. Они вместе с другими стаями будут охранять периметр, высматривая любого, кто сможет проскользнуть через сеть ФБР. Они должны были насторожиться, а не вступить в бой. В конце концов, эти люди были очень опасны, а среднестатистический оборотень не имел достаточной подготовки, чтобы справиться с такими угрозами. (Нил научился разбирать, чистить и собирать оружие еще до первого класса, но никому об этом не говорил). По прибытии в Рокпорт Нил ожидал, что почувствует тревогу, которая поползет вверх по его спине, как холодные скользкие пальцы. С тех пор как он сбежал, он старался держаться как можно дальше от людей своего отца. Добровольно разглашать информацию, а затем ступать на землю, по которой, вероятно, ступал сам его отец? Он чувствовал себя так, словно ступил на собственную могилу. – Ты не должен быть здесь, – тихо сказал Кевин, стоя рядом с ним и глядя на обманчиво спокойную воду. Заходящее солнце отбрасывало на волны искорки и переливы света. Нил сглотнул и покачал головой. – Ты тоже. Ты уже рассказал им все, что им нужно было знать. Кевин скрестил руки на груди и с напряженным видом пожал плечами. – Знаю. Я должен быть здесь. Ты не поймешь. – Ты искупаешь свои грехи, став Вороном, – сказал Нил. Кевин бросил на него взгляд. Мускул на его челюсти дернулся, когда он так же быстро отвернулся. – Что бы я сейчас ни делал, это ничего не изменит, – сухо сказал Кевин. – Но я все равно должен попытаться. Несколько минут они стояли молча. Кевин продолжал. – Ты думаешь, что должен искупить вину за то, что твой отец такой, какой он есть, не так ли? На этот раз Нил напрягся и отвернулся. Конечно, Кевин был прав. Но это не означало, что он должен был это признать. – Ты можешь быть лучше, – вдруг сказал Кевин. – Я вижу это теперь, когда ты наконец-то прилагаешь какие-то усилия. Ты даже не представляешь, как долго мы ждали, когда кто-нибудь придет и все это изменит. Это. Он обвел их жестом. – Это только начало. Но это будет иметь значение. Ты можешь что-то изменить. Нил не знал, что ответить. Кевин, казалось, терпел его даже в лучшие дни и был откровенно резок с другими. Слышать, как он хвалит и поощряет Нила? Беспрецедентно. От дальнейшей неловкости их спасло то, что позади них открылась дверь и вышел Мэтт. Одетый с головы до ног в черное, он больше походил на убийцу, чем на спокойного, серьезного человека, каким его знал Нил. Мэтт слегка улыбнулся, заметив пристальный взгляд Нила. – Я знаю, правильно? Никогда раньше не думал, что у этих вещей есть дресс-код. – А ты бы предпочел быть гигантской сверкающей мишенью для пули? – Кевин усмехнулся. Повернувшись спиной, он зашагал прочь, прежде чем Мэтт успел ответить. Мэтт закатил глаза. – Рад видеть, что он в хорошем настроении. Но должен ли кто-нибудь из вас действительно быть здесь? На случай, если кто-нибудь узнает одного из вас? Пульс Нила слегка участился. – Все в порядке. Здесь, по крайней мере. Если у них есть кто-то внутри, то мы уже облажались. – Гм, – Мэтт моргнул. – Это точно. Я говорю это как друг, но мне кажется, что ты проводишь слишком много времени с Кевином. Нил тихо фыркнул и провел рукой по лицу. – Извини, – пробормотал он. Мэтт похлопал его по спине. – Не беспокойся, парень. Мы все переживаем из-за сегодняшнего вечера. Даже Эндрю, который, я уверен, сделан из камня. У Нила были веские доказательства обратного, но он не стал бы делиться этим с Мэттом. Он пожал плечами. Ни Нил, ни Кевин не стали бы охранять периметр вместе с остальными. Мэтт, Дэн, Эндрю и Рене помогут с этим, в то время как Нил останется с остальными и поможет позаботиться о спасенных оборотнях. Они не знали, чего именно ожидать, только то, что тот, кто выйдет из этого здания, будет напуган и, скорее всего, травмирован. Им понадобится большая помощь, и Лисы знали, как с этим справиться.

***

Ожидание – отстой. Волонтеры и медицинский персонал, координируемые ОРКом, открыли приемный пункт в старом заброшенном спортзале в нескольких милях от города. На какое-то головокружительное мгновение это напомнило Нилу о спортзале, где он был беспомощен и почти продан неизвестной судьбе. Он также впервые увидел Эндрю, напомнил он себе, сверкающего глазами под трибунами, когда Лисы проскользнули внутрь и тихо перевернули мир Нила вверх дном. Эбби была там, помогала организовывать добровольцев. Она объяснила, как они решили создать отдельные зоны для омег, бет и альф. Исходя из того, что они знали о племенных фермах, грань между жертвой и преступником будет по своей сути нечеткой, и они сделают все возможное, чтобы облегчить любые дальнейшие страдания, вызванные принуждением всех вместе. Эллисон, Ники и Аарон тоже были там. Очевидно, Аарон учился с Эбби в свободное время, планируя в конце концов поступить в медицинскую школу. Нил подозревал, что Аарон ведет себя у постели больного хуже, чем его брат, но потом с некоторым смущением увидел, как Аарон тихо и терпеливо разговаривает с молодой медсестрой, и задался вопросом, знает ли он его вообще. – Это Кейтлин, – тихо сказал Ники, останавливаясь рядом с Нилом. – Секрет Аарона... – он показал пальцами кавычки в воздухе, – девушка. Нил с сомнением оглянулся на Аарона и медсестру. – Кто-то действительно может терпеть его настолько, чтобы встречаться с ним? Ники усмехнулся. – Я знаю. Чудо из чудес, верно? Но он боится, что Эндрю отпугнет ее, потому что Эндрю есть Эндрю. Так вот откуда вся эта мнимая секретность. – Почему Эндрю должно волновать, с кем он встречается? Ники пожал плечами. – Потому что Аарон может быть глупым, а Эндрю – всезнайкой? – Он слегка рассмеялся. – В конце концов Аарону придется набраться мужества. Я имею в виду, что если он узнает, что Эндрю с кем-то встречается? Тогда он просто будет выглядеть глупо из-за того, что ничего не сказал. – Они очень драматичны, не так ли? – заметил Нил. Улыбка Ники стала шире. – Мои кузены, королевы драмы. Если они когда-нибудь узнают, что я это сказал, я буду винить тебя. Вскоре прибыла первая волна спасенных. Нил плавал везде, где он был нужен, в основном раздавая одеяла и воду примерно двадцати прибывшим оборотням. В основном омеги и беты, быстро понял Нил, самцы и самки, и большинство в состоянии очевидной беременности. Нил подавил возникшие из-за этого неприятные чувства. Он никогда не чувствовал себя комфортно, думая о том, на что способно его собственное тело, особенно после всех тех лет, проведенных в качестве беты, и видя доказательства этого сейчас в других, навязанных им худшим из способов, он чувствовал себя совсем не хорошо. – Нил, – позвала Эбби, останавливая его, когда он направился к столу. Нил помолчал. – Есть омега, который сумел обратиться, и мне не удалось уговорить его вернуться, – тихо сказала Эбби, кивнув в дальний угол. – Я хотела спросить, не мог бы ты попробовать. – Сомневаюсь, что он меня послушает, – уклончиво ответил он. – Но я попробую. Нил осторожно подошел к угловой койке. Сначала он даже не заметил омегу, пока не увидел крошечную дрожащую фигурку, скорчившуюся под койкой. Хорек, понял Нил. Возможно, самая маленькая форма оборотня, которую он когда-либо видел. Присев на корточки в нескольких футах от него, Нил прижал руки к груди, стараясь казаться как можно меньше и неопаснее. – Привет, – сказал он, чувствуя себя неловко. – Я Нил. Э-э, теперь ты действительно можешь вернуться назад. Если хочешь. Хорек оскалил свои крошечные зубы и еще больше сгорбился, дико дрожа. Нил тихо вздохнул. – Послушай, я не очень хорошо разбираюсь в таких вещах. Хотя раньше я был в такой же ситуации, как и ты. Не... – Он поморщился. – Не то же самое, но я был в клетке, и они вытащили меня оттуда. Обещаю, здесь безопасно. Никто больше не причинит тебе вреда. Хорек не шевельнулся. Не зная, что еще делать, Нил сел на пол и тихо заговорил с ним. Он рассказал ему о Пальметто. О том, что омеги равны. Как у них был выбор и свобода, но и уважение. Он рассказал ему об Эндрю и о том, как он делал сумасшедшие вещи, такие как прыжки в реки за незнакомцами и драки с альфами, чтобы защитить своих. Медленно, очень медленно маленький омега перестал дрожать, а затем, в мгновение ока, он обратился. Нил быстро протянул ему одеяло, отводя глаза и отворачивая голову, пока не услышал, как омега выполз из-под кровати и устроился сверху. Когда он все-таки посмотрел, то почувствовал себя почти больным от того, что обнаружил. Ему было не больше шестнадцати, тощий, темноволосый, с раздутым животом, видневшимся сквозь плотно завернутое одеяло. – Как тебя зовут? – Спросил Нил. Темная голова склонилась, пряча глаза. – Йен, – ответил он тихим голосом. Дрожь пробежала по его телу. Нил быстро нашел ему какую-то одежду и помог прикрыть койку, пока Йен переодевался. Беспокоясь, что снова обратится, если Нил уйдет, он подождал, пока ему не удалось поймать взгляд Эбби и кивнуть ей. При приближении Эбби он чуть снова не обратился, но вдвоем им удалось успокоить его настолько, что он смог хотя бы принять немного еды и воды. Многие другие спасенные оборотни прибыли, пока Нил уговаривал Йена выбраться из-под кровати. Он огляделся, в равной степени изумленный и ужаснувшийся тому, что увидел. Не считая персонала и добровольцев, здесь должно было появиться более шестидесяти новых людей, в результате чего общее число спасенных превысило восемьдесят. Нил почувствовал легкое покачивание, когда заметил бледные волосы Эндрю, движущегося к нему сквозь толпу. Неужели все кончено? Неужели они это сделали? Какая-то суматоха пронеслась по толпе, и вдруг альфа в рваной куртке понесся к зоне омег, к углу, который занимали Нил и Йен, потому что он был ближе всего к выходу. Нил услышал встревоженные крики: "Он один из них!". Позади него Йен издал ужасный звук, и шорох одежды сказал, что он снова обратился. Нил напрягся, готовый схватить Йена и убежать. Эндрю врезался в альфу с противоположной стороны. Нил даже не заметил, как он пошевелился. Инерция швырнула их обоих на землю, Эндрю приземлился на землю с громким ворчанием. Он оттолкнул от себя альфу с помощью множества рук, когда двое других мужчин схватили его, рывком поднимая на ноги. Эндрю начал перекатываться на бок и остановился, кашляя и втягивая воздух в легкие. Из него вышибло дух. Прежде чем Нил успел одуматься, он бросился вперед, занес кулак и ударил альфу прямо в нос. Альфа взвыл, откинув голову назад, когда кровь залила его лицо. Он хотел сделать это снова, сделал бы, если бы Мэтт не оттащил его назад. – Эй, чемпион, – сказал Мэтт, обнимая Нила за плечи и физически оттаскивая его на несколько шагов назад. – Мы его поймали. Этого достаточно. – Отвали от меня, – рявкнул Нил. Он высвободился из объятий Мэтта и повернулся, чтобы проверить Эндрю, который поднялся на ноги. Он со скучающим видом встретил взгляд Нила и скрестил руки на груди. С наступлением ночи Нил потерял счет времени. Уговорив Йена снова принять человеческий облик, он продолжил раздавать припасы, убирая бутылки с едой и напитками по мере их употребления. Через некоторое время все лица налились кровью, хотя во многих глазах читалось одно и то же затравленное выражение. Это было похоже на мгновенное облегчение, когда Эбби послала его вниз, чтобы пополнить их запас ибупрофена и ацетаминофена. В кладовке было тихо и безлюдно, и Нил впервые за несколько часов услышал собственные мысли. Зазвонил телефон. Когда он продолжал жужжать, он понял, что это был звонок, а не просто сообщение. Он замер. Хотя он не узнал номер, он знал, в каком городе используется код 443. Поднеся телефон к уху, он почувствовал себя как в воде. Нил закрыл глаза. – Кто это? – спросил он. Голос на другом конце провода рассмеялся. Звонкий, пронзительный смех, от которого по спине Нила побежали мурашки. – Разве можно так приветствовать давно потерянного друга? – Поздоровалась Лола. – А я-то думала, что твой отец научил тебя хорошим манерам. Нил несколько раз моргнул, пытаясь подавить панику, которая грозила съесть его заживо. – Откуда у тебя этот номер? – О нет, Младший, так дело не пойдет. Вопросы буду задавать я. Ты будешь тем, кто тихо придет. Понятно? – Какого хрена мне это делать? – Спросил Нил. Он сжал свободную руку в кулак, пытаясь унять дрожь. Лола снова рассмеялась. – У лисенка выросли зубы? Какой сюрприз! Я уверена, что твой отец их тут же выдернет. Может быть, буквально. – Мой... – Нил сглотнул. Это было все равно что глотать осколки стекла. – Мой отец в тюрьме. В Сиэтле. Может быть, ты не слышала. Лола издала жужжащий звук. – Нет, попробуй еще раз. Твой отец в Балтиморе, и он не очень доволен, что ты пропустил его домашнюю вечеринку. Ты действительно должен был быть там. Кровь, меха и головы катались направо и налево. Моя вечеринка. О, но подожди, ты ведь в последнее время держишь другую компанию, не так ли? Нил думал, что был готов к этому. Встретиться лицом к лицу с тем, что случилось в результате того, что он не убежал, не раскрылся и не предложил то, что имел. Он лгал самому себе. Он не был готов. Он не хотел идти с Лолой. Он не хотел умирать. Ему хотелось домой, в Пальметто. Он хотел утром отправиться на пробежку с Мэттом. Ему хотелось снова поцеловать Эндрю. – Пошла ты, Лола, – выдавил Нил. – И к черту моего отца. Я никогда туда не вернусь. Я сам создал свою жизнь. – Ты считаешь, что имеешь право решать это? – Лола зарычала. – Ты никто и ничто, и ты вспомнишь это перед смертью. – Ты пожалеешь, если прикоснешься ко мне. – Нил заставил себя сделать глубокий вдох. – И даже больше, если ты прикоснешься к ним. Даже не думай преследовать нас. – О, но Младший, разве я не упоминала? Мы уже здесь. Мысли Нила застыли. Он все еще чувствовал бешеный стук своего сердца, слышал свое учащенное дыхание, но ничто не казалось реальным. – Что? – еле слышно спросил он. – На самом деле это не так уж трудно – поставить кого-то туда, куда ты хочешь, – объяснила Лола. – До нас дошли слухи о набеге – к сожалению, слишком поздно, чтобы что-то предпринять, – но потом мы услышали, что твоя глупая маленькая стая может быть в этом замешана, и я сказала: эй, давай посмотрим, не последует ли за нами Натаниэль? Конечно, он не сделал бы это так легко для нас, верно? Нил закрыл глаза. Он сосчитал до десяти. Сначала по-английски, потом по-французски, потом по-немецки. – Откуда мне знать, что ты не врешь? – Тот маленький проныра, с которым ты разговаривал всю ночь? Держу пари, он выглядел бы восхитительно, жарясь на вертеле. А ты как думаешь? Желудок Нила опустился к ногам, и все оставшиеся нити надежды превратились в пыль. Они схватили его. Лола знала это. Нил знал это. – Ты не можешь этого сделать, – сказал Нил. – Моя стая узнает, что я ушел. Они придут за мной. Ты не можешь уничтожить всю стаю. – Пусть идут, – прошипела Лола. – Может быть, мы и не сможем их убить, но можем причинить им боль. Подожди и увидишь. Она повесила трубку прежде, чем Нил успел возразить. Нил поднялся по лестнице на деревянных ногах. Каждый шаг казался непреодолимым препятствием, но каким-то образом он добрался до вершины и вернулся в спортзал. Он сразу же почувствовал чье-то присутствие за спиной и, оглянувшись через плечо, увидел улыбающегося ему Джексона Планка. У дальнего выхода Нил заметил Ромеро Малкольма, небрежно стоявшего у стены. У обоих на шее висели значки добровольцев. – Иди к дальнему выходу и продолжай идти, – пробормотал Джексон, подходя к нему сзади. – Любое подозрительное дело, и я начинаю стрелять в самых маленьких. Пока он шел, все начало ускользать. Все, чем Нил стал, кем надеялся стать, исчезло, как песок, просачивающийся сквозь пальцы. Это был почти шок, когда Эндрю встал перед ним, прерывая его траекторию. Нил остановился и уставился на него. Он уже запомнил каждый дюйм лица Эндрю, но ему все еще нужно было посмотреть, хотя бы в последний раз. Эндрю вопросительно склонил голову набок. – Что ты делаешь? Нил покачал головой. – Ничего. Просто... собираю припасы. Внизу я не нашел то, что мне нужно. – Постарайся больше никого не ударить, пока не закончишь, – сказал Эндрю. Он начал отворачиваться, но Нил схватил его за рукав. Эндрю перевел взгляд на руку Нила, потом на его лицо. – Спасибо, – тихо сказал Нил. – Ты был потрясающим. Нил не мог сказать, зачем. Он надеялся, что Эндрю понял. Если не сейчас, то когда-нибудь. Эндрю еще мгновение изучал его, прежде чем двинуться прочь. – Нил, – позвал он. Нил оглянулся и увидел, что Эндрю снова остановился. – Да? – Если они будут заказывать еще припасов, скажи им, что нам нужно мороженое. И сигареты. Нил подавил смешок. – Ладно. – На этот раз Эндрю не остановился и ушел. Он исчез в толпе, и зрение Нила затуманилось, когда он смотрел ему вслед. Джексон ткнул его в спину. – Продолжай двигаться. Как только они вошли в дверь, Джексон и Ромеро окружили Нила с обеих сторон, безжалостно впившись пальцами в его руки, и повели к ожидающей машине. Дверь открылась. До него донесся знакомый аромат, Нил закрыл глаза и сделал глубокий вдох, свой последний свободный вздох. Его последний вздох в роли Нила Джостена. Натаниэль открыл глаза и сел в машину.