Ghosts That We Knew

Эндрю отказался отходить от Нила. Прибыв в больницу, все стало еще сложнее, так как персонал пытался помешать ему последовать за Нилом в отделение неотложной помощи. Только семья, сказали они. Не имело значения, что они были стаей. Или что Эндрю и Нил были… ну, какими бы они ни были. Эндрю знал только, что не может больше терять Нила из виду. Никогда прежде Эндрю не был благодарен за присутствие правоохранительных органов. Два агента ФБР, сопровождавшие их в больницу, тихо переговаривались с администратором, вызывая любопытные взгляды других пациентов и персонала. Эндрю проигнорировал их. Он расхаживал перед входом для персонала, не сводя глаз с комнаты, в которую они вкатили Нила. – Сейчас его помещают в комнату, – сказал агент Браунинг. Он прислонился плечом к стене и, слегка нахмурившись, изучал Эндрю. – Тебя впустят внутрь, только если ты будешь держаться в стороне и вести себя тихо. Понял? – Прекрасно, – коротко ответил Эндрю. Это заняло около получаса. К тому времени, как медсестра отвела Эндрю в отдельную палату, возле которой дежурил другой агент, они переодели Нила в больничный халат и прикрепили капельницу к его руке. Его глаза распахнулись, когда медсестра постучала в дверь, и слегка расширились от удивления, когда он увидел Эндрю. – Я удивлен, что они позволили тебе остаться, – немного осторожно поздоровался Нил, переводя взгляд с Эндрю на агента у двери. Эндрю опустился на стул рядом с кроватью, окинув взглядом Нила. Он уже успел хорошо рассмотреть раны Нила в машине скорой помощи, но что-то в том, что он видел их здесь, прижатыми к белым стерильным простыням, окруженными проводами и оборудованием, делало их намного хуже. Гнев зашипел под его кожей, и он сжал кулаки, чтобы они не дрожали. Нил откинул голову на подушку, наблюдая за Эндрю. – Насколько ты зол по шкале от одного до десяти? – спросил он. Эндрю сжал кулаки и попытался сосредоточиться на глазах Нила, а не на ожоге на его щеке или красных параллельных линиях вверх и вниз по его лицу. – Одиннадцать. – Мне очень жаль, – тихо сказал Нил. Потому что он был идиотом, который извинялся перед другими после того, как его похитили и пытали. Эндрю глубоко вздохнул, подавляя гнев, который чуть не заставил его занести кулак, чтобы ударить кое-кого. Или кого-то еще. Некоторое время они сидели молча. Глаза Нила затрепетали, без сомнения, этому способствовал коктейль из лекарств, которые они накачивали в его тело, чтобы подавить боль. Вскоре вернулся врач и несколько медсестер, чтобы обработать раны Нила. Эндрю прислонился к окну, следя за каждым движением. Он и в лучшие дни не доверял людям, а сегодня было совсем не хорошо. Несмотря на обезболивающее, Нил несколько раз вздрагивал и дышал неглубоко, пока они промывали и перевязывали раны на его лице и руках. Ожоги размером с десятицентовик украшали каждую из его костяшек, на мягкой подушечке между большим и указательным пальцами, вверх и вниз по рукам. Осторожное, равное расстояние между ними сказало Эндрю, что тот, кто был ответственен за это, не торопился. Если они еще не умерли, Эндрю позаботится об этом позже. К тому времени, как они закончили обматывать Нила бинтами, которых хватило бы на мумию, напряжение Эндрю превратилось в тяжелый узел в животе. Он не знал, что будет дальше, но если кто-нибудь попытается разлучить его с Нилом, он заставит их пожалеть об этом. Глаза Нила снова встретились с его глазами, тяжелыми от усталости, как раз перед тем, как агент Браунинг и еще один человек вошли в комнату. Браунинг бросил на Эндрю настороженный взгляд, прежде чем сделать знак другому агенту, который достал пару наручников. Эндрю вскочил, одна рука метнулась к спрятанным под повязками ножам. – Эндрю, – тихо предупредил Нил. – Это действительно необходимо? – спросил он у Браунинга. Браунинг скрестил руки на груди. – Ты был в бегах почти десять лет. Теперь мы ни за что не позволим тебе ускользнуть. Нил вздохнул, закатил глаза и снова опустился на кровать. – Какая польза от бега? Я уже дал тебе все, что тебе нужно. – Все, что нам нужно, но не все, что есть у тебя, верно? – Спросил Браунинг. Он покачал головой. – У нас достаточно, чтобы упрятать тебя на долгие годы, Натаниэль. Либо ты играешь по-нашему, либо мы вообще не играем. Нил слегка вздрогнул, услышав свое имя, и на мгновение отвел взгляд. – И если я решу не сотрудничать, для тебя это будет полным дерьмом, – хмуро возразил Нил, оглядываясь назад. – Я это знаю, и ты это знаешь, так что перестань отнимать у меня время. – Он взглянул на Эндрю. – Я хочу увидеть свою стаю. Браунинг ответил на хмурый взгляд Нила. – Твоя стая? Кому ты лгал и подвергал опасности? Они пришли за тобой из чувства долга. Я съем свой носок, если они все еще хотят иметь с тобой дело. Выражение лица Нила было замкнутым, сомнение просачивалось сквозь стены, которые он воздвиг, чтобы выжить последние двенадцать часов. Эндрю ощетинился и напомнил себе, что нападение с ножом на федерального агента делу не поможет. – Я хочу их увидеть, – настаивал Нил. – Иначе я не буду говорить. Выбор за тобой. Браунинг и Нил смотрели друг на друга, пока наконец Браунинг не вздохнул и не махнул рукой другому агенту. – Ладно. Как только они выпишут тебя, ты сможешь их увидеть. А потом ты поедешь с нами.

***

Гнев продолжал кипеть под кожей Эндрю еще долго после того, как агенты покинули комнату. Злость на них. Злость на Нила. Но больше всего – злость на самого себя. Люди Мясника провели Нила под дулом пистолета через многолюдную операцию под руководством ФБР. Мимо других Лис, мимо бесчисленных правоохранительных органов. Мимо Эндрю. Эндрю снова и снова прокручивал в голове эту сцену. Конечно, совершенная память делала все это слишком легким делом. Как он не заметил странного человека, идущего за Нилом? Как он не воспринял внезапно прозвучавшую благодарность Нила как нечто иное, чем прощание? Как ему понадобилось несколько часов, чтобы понять, что Нила нигде нет? Он думал о том, что случилось с Нилом за эти часы. Доказательства пыток. Чистая, физическая боль, которую он, должно быть, испытал. Следы страха и поражения Эндрю все еще видел в его глазах. Нил был рядом всю дорогу. Пока да. Он казался вполне нормальным. Болтал что-то агентам, закатывая глаза от каменного молчания Эндрю. Но в нем чувствовалась какая-то отстраненность. Как будто наблюдал изнутри себя, где-то спрятанный, где-то защищенный. В какой-то момент Эндрю пришлось встать и расхаживать по комнате. Потому что он понял. Он знал, каково это – запихнуть все так глубоко, чтобы ничто не могло коснуться тебя, причинить тебе боль. Эндрю был тем, кого раздели на больничной койке, тыкали и тыкали незнакомцы, пока они сшивали его обратно. И вот теперь Нил занял его место. Прежде чем он смог остановить себя, Эндрю занес кулак и изо всех сил ударил кулаком по стене. Боль пронзила его руку, заставив стиснуть зубы. Он сделал это снова. Костяшки пальцев треснули, и он бесстрастно наблюдал, как по тыльной стороне ладони скатывается капля крови. – Эй! – Агент, стоявший у двери, просунул голову внутрь. – Прекрати, или ты убираешься отсюда! – Отвали, – пробормотал Эндрю, но отошел от стены и повернулся спиной к двери. Он плюхнулся в кресло рядом с кроватью Нила и прижал пульсирующую руку к животу. – Чувствуешь себя лучше? – Спросил Нил, понимающе глядя на него. Эндрю потянулся и согнул пальцы, чтобы проверить повреждения. – Это была либо стена, либо твое лицо. Нил тихо фыркнул. – Вступай в клуб. Мускул на челюсти Эндрю дернулся. – Не надо. – Что ”Не надо"? – Не шути на эту тему. Из-за тебя и твоего дурацкого комплекса мученика тебя чуть не убили. Ты сам придумал этот идиотский план, или мне тоже нужно ударить Кевина? Нил удивленно моргнул. – Ты ударишь Кевина? Эндрю молча смотрел на него. – Если бы я действительно был мучеником, я бы не взял чип слежения, не так ли? – спросил Нил. Его голос смягчился. – Я не хотел умирать, Эндрю. – Тогда почему Кевин пошел в ФБР раньше Дэвида? – Решительно сказал Эндрю. – Ты знал, что мы сразу же отправимся за тобой, а не будем ждать, пока ты приведешь нас к своему отцу. По-моему, это звучит как предсмертное желание. Нил долго смотрел на него. – Был шанс, что они убьют меня сразу, – наконец сказал он. – Я не хотел, чтобы это было напрасно. Мне пришлось взять с собой отца. Эндрю сжал раненую руку, наслаждаясь растянутой в синяках кожей. – Ты должен был сказать мне. Нил поднял бровь. – А ты бы пошел на это? Ты бы позволил Кевину пройти через это? – Я тебя ненавижу. Нил слегка улыбнулся. – Я знаю. Наконец они обработали выписку Нила. Он переоделся в чистые спортивные штаны и футболку, когда агент Браунинг повел их к лифту, но нажал кнопку "вверх", а не "вниз". – Куда мы направляемся? – Подозрительно спросил Нил, обменявшись взглядом с Эндрю. Браунинг покачал головой. – Твоя стая устроила беспорядок в вестибюле. Мы поместили их в отдельную комнату ожидания. Это и так слишком много огласки. Эндрю заметил удивленное, полное надежды выражение лица Нила, прежде чем тот сумел его скрыть. – Они... – Нил откашлялся. – Они все здесь? Браунинг пожал плечами. – По крайней мере, все из рокпортской операции, – сказал он. – У вас будет двадцать минут. После мы уходим. Нил рассеянно кивнул. Эндрю последовал за Нилом в приемную, где их встретили потрясенные, испуганные лица и несколько вздохов. Кроме Эндрю, только Рене видела, насколько сильно ранен Нил под белыми бинтами, но само их количество говорило достаточно хорошо. – О боже, Нил, – сказала Дэн, бледнея, когда она подошла к нему. – С тобой все в порядке? – Я в порядке, – сказал Нил. Эндрю едва удержался, чтобы не закатить глаза. Дэвид покачал головой, выражение его лица стало жестким, когда он оценил внешность Нила. – Мы будем работать над твоим определением ”хорошо", Нил, – сказал он. – А теперь сядь, пока не упал. Вместо того чтобы спорить, Нил просто кивнул и опустился на ближайший стул. Он оглядел комнату и попытался слабо улыбнуться. – Спасибо, – тихо сказал он. – За то, что пришли за мной. – Он опустил голову и судорожно вздохнул. – Мне жаль, что я солгал всем вам. – Господи, Нил, не надо нас благодарить, – сказал Мэтт, наклоняясь вперед. Он смотрел на Нила так, словно это причиняло ему физическую боль. – Конечно, мы пришли за тобой. Ты – один из нас. – Формально – нет, – вмешался Браунинг. Он последовал за ними в комнату. – Нила Джостена на самом деле не существует, а Натаниэль Веснински принадлежит Эвермору. Комнату тут же заполнил хор возмущенных комментариев. Однако Эндрю смотрел только на Нила, который вздрогнул и опустил голову при этом замечании. Эндрю прижался чуть ближе, положив пальцы на затылок Нила. На другом конце комнаты Эллисон и Дэн обменялись понимающими взглядами, и Аарон нахмурился, переводя взгляд с одного на другого. Эндрю действительно было все равно. – Они меня не отдадут, – сказал Нил. Остальные притихли. – Это перечеркнуло бы весь смысл всего этого. И он это знает. – Он поднял глаза и уставился на Браунинга. – Ты можешь уже прекратить свое бесполезное позерство? Ты зря тратишь мои двадцать минут. – Двадцать минут? – Повторил Ники. – Вы что, ребята, блять, серьезно? – Двадцать минут – дань вежливости, – парировал Браунинг. – За помощь в Рокпорте. Альфа, тебе действительно нужно вразумить свою стаю. – Без Нила мы бы никогда не узнали о Рокпорте, – отрезал Дэвид. – Насколько я понимаю. – Он скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на Браунинга, который выглядел так, словно проглотил что-то кислое. – А моя стая вольна принимать собственные решения. Включая Нила. Браунинг вскинул руки и махнул Дэвиду, чтобы тот продолжал. – Пусть будет по-твоему. Дэвид поднял брови, прежде чем снова обратить внимание на Нила. За все время, проведенное Нилом в Пальметто, Эндрю не упускал случая заметить его реакцию на Дэвида. Эндрю знал, что это была инстинктивная реакция. И он понимал, учитывая воспитание Нила. Но теперь, впервые, когда Дэвид опустился на колени перед Нилом и посмотрел ему в глаза, Тот не отшатнулся. Он поднял голову и встретился взглядом с Дэвидом. – Скажи мне, Нил, что ты хочешь делать, – попросил Дэвид. – Ты часть этой стаи, если ты этого хочешь. Если тебе нужно сделать что-то еще, это тоже прекрасно. Мы сделаем так, чтобы это произошло. Но выбор за тобой. Не один из наших. Не его. – Он кивнул в сторону двери. – Что ты собираешься делать? Долгое мгновение между ними стояла тишина. – Я хочу остаться, – наконец сказал Нил. Дэвид кивнул. – Ладно. Двадцать минут – это слишком мало для разговора, но мы будем ждать твоего возвращения. Сколько бы времени это ни заняло. Понял? Нил прерывисто выдохнул. – Понял.

***

Это было похоже на пробуждение от дурного сна. Только что он был Натаниэлем, выживающим единственным известным ему способом и готовящимся к худшему. Готовился потерять все снова и снова. Присутствие Эндрю помогало, но Натаниэль знал, что его верность Нилу – ложь. Несмотря на это, он отчаянно цеплялся за нее. Он знал, что это не продлится долго. Никогда ничего так не происходило. Только тогда появились Лисы, столпившиеся вокруг него с беспокойством и облегчением. Спорить в его защиту. Называть его одним из них. И Дэвид, он опустился перед ним на колени, Альфа Стаи опустился до уровня лживого омеги, прося его сделать выбор. С тяжестью пальцев Эндрю на шее и поддержкой его стаи, заполнившего комнату, он сделал выбор. Нил решил остаться.

***

ФБР понадобилось почти два дня, чтобы допросить Нила. Эндрю все время оставался с ним, к большому неудовольствию Браунинга. Большую часть он уже знал, учитывая то время, которое Нил и Кевин потратили на выяснение отношений. Услышав рассказ о пропущенных часах Нила, его кровь забилась быстрее, как и услышав, что Лола все еще жива. Тяжело ранена, но жива. Часть секретного плана Нила и Кевина "если меня похитят" состояла в том, чтобы передать всю необходимую информацию о Мяснике, хотя и оставить достаточно, чтобы федералы жаждали большего. Это сработало. Они задавали одни и те же вопросы снова и снова, ожидая, что Нил либо оступится, либо добавит дополнительные детали, которые Эндрю не знал. Нил рассказал им все. То, что он помнил, когда рос в доме своего отца, бесчисленные места, где он жил, и псевдонимы, которые он использовал в течение своих лет в бегах. Он без эмоций рассказал об убийстве своей матери, включая сожжение ее тела на пляже и захоронение того, что от нее осталось, в песке. Наконец, он рассказал о том, как его схватили торговцы людьми в Нэшвилле, и о том, как Пальметто в конце концов спас его. В этот момент разговор стал немного уклончивым, так как федералы уже знали о более темной деятельности Лис и активно использовали их помощь в Массачусетсе. Но даже в этом случае они не могли публично признать такие вещи, поэтому допрос быстро перешел на другие темы. – А теперь перейдем к делу об инциденте в Колумбии, – сказал Таунс, агент, отвечавший за допрос. Нил заметно напрягся, и Эндрю легонько толкнул его ногой под столом. Нил бросил на него быстрый взгляд. Таунс неловко откашлялся. – Конечно, дело все еще ожидает суда, но, похоже, речь идет о самозащите. – Если станет известно, кто твой отец, – вмешался Браунинг, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди. – Однако в этом, вероятно, есть некоторые сомнения. Было бы лучше, если бы этого не случилось. Нил нахмурился. – Что именно вы имеете в виду? – Это значит, что мы официально делаем тебя Нилом Джостеном, – сказал Таунс. Он бросил на стол горсть бумаг. – С тех пор, как ты отказался от защиты свидетелей. Когда ты уедешь отсюда, то по закону будешь Нилом Джостеном, а не Натаниэлем Веснински. – Если ты еще раз подумаешь о том, чтобы сменить имя, мы посадим тебя за решетку быстрее, чем ты успеешь моргнуть глазом, – добавил Браунинг. – Да, да, я понял, – сказал Нил. – Просто дай мне ручку. Он быстро нацарапал свою подпись примерно на дюжине разных страниц. Удостоверение личности, паспорт, карточка социального страхования. И некоторые другие тоже. Закончив, он отодвинул бумаги обратно Таунсу. – Разве вы не можете просто снять эти обвинения? – спросил он. – В конце концов, вы – федеральное правительство. Браунинг нахмурился. – Ты хотел, чтобы Нил Джостен был настоящим, и тебе придется иметь дело с последствиями. Нил прищурился. – Посмотри на меня. Я хорошо знаком с последствиями. А ты? Каким-то образом Таунсу удалось увести их от очередной словесной перепалки. Эндрю втайне забавлялся. И не сомневался, кто выйдет победителем. Наконец они были свободны. Браунинг проводил их до гостиницы, где Лисы скрывались последние два дня. Он коротко кивнул Дэвиду, сказал "удачи" и вышел. Эндрю с облегчением обнаружил в комнате только Дэвида и Эбби. Усталый и нервный, он решил, что Нил чувствует себя в десять раз хуже. Дэвид взглянул на них обоих, прежде чем остановиться на Ниле. – Мы можем остаться здесь на ночь и отдохнуть или отправиться в путь. Как ты думаешь? – Ненавижу Балтимор, – ответил Нил. – Мы можем уехать? – Будет сделано, малыш, – сказал Дэвид. – Я соберу остальных и загружу фургон. Подъезжаем через полчаса. Нил слегка поник от облегчения. – Нил, – сказала Эбби, указывая на кровать. – Дай мне взглянуть на тебя. За последние два дня Эндрю отходил от Нила только для того, чтобы медик сменил ему повязки, так что с тех пор, как он покинул больницу, повреждений он не видел. Он стоял позади Нила, пока Эбби осторожно снимала бинты и марлю с его лица. Она ничего не сказала, но выражение ее лица говорило достаточно. Придвинувшись к Нилу, она глубоко вздохнула. – О, Нил... – сказала она. Нехарактерно тихий до сих пор, Нил посмотрел на свои руки и вздрогнул, как будто увидел их в первый раз. Может быть, так оно и было, понял Эндрю. В больнице он старательно смотрел в потолок, пока врачи и медсестры работали над ним. Теперь он не мог оторвать от них взгляда. Его дыхание стало слишком частым, но он продолжал смотреть, застыв. Эндрю схватил Нила за шею и толкнул вперед. Он слегка сжал ее. – Прекрати это. Нил икнул, дрожь прокатилась по его телу, но дыхание немного выровнялось. – Теперь ты в безопасности, Нил, – добавила Эбби. Она бросила на Эндрю раздраженный взгляд. – Здесь только мы с Эндрю. Никто больше не причинит тебе вреда. Еще через пару минут Нил глубоко вздохнул и поднял голову. Он кивнул Эбби. Он был в порядке, чтобы продолжать дальше. – Из тебя вышел бы ужасный мотивационный тренер, – сказал он Эндрю, который даже не пошевелил рукой. Эндрю промычал в знак согласия. Он по-прежнему не шевелил рукой. Верный своему слову, к тому времени, как Эбби закончила перевязывать раны Нила, Дэвид собрал всю банду и был готов к отъезду. Они арендовали большой пассажирский фургон и оставили на заднем ряду несколько дополнительных одеял и подушек для Нила. Никто не произнес ни слова, когда Эндрю последовал за Нилом и сел рядом с ним. И без того подавленное настроение сменилось тишиной через пару часов поездки. Нил в сотый раз переменил позу, явно чувствуя себя неловко и прислонившись головой к окну. Эндрю вздохнул и потянул Нила за рукав, чтобы привлечь его внимание. – Ложись уже, – сказал он. – Я не могу спать из-за твоего беспокойства. Нил взглянул на Эндрю, потом на сиденье, явно пытаясь понять, как будет работать эта конфигурация. Эндрю закатил глаза. Протянув руку мимо Нила, он схватил подушку и положил ее себе на колени, затем указал на голову Нила. Глаза Нила слегка расширились, прежде чем улыбка тронула его губы. – Скажи хоть слово, и я вышвырну тебя за дверь, – предупредил Эндрю. Все еще улыбаясь, Нил растянулся на сиденьях и положил голову на подушку. С тихим вздохом он закрыл глаза. – Я скучал по тебе, – тихо сказал он, но достаточно громко, чтобы они услышали. – Наркоман, – так же тихо ответил Эндрю. Он положил руку на голову Нила, пробуя на ощупь неровные волосы на коже. – Нам придется укоротить это. Похоже, ты подрался с газонокосилкой. – Нам? – Спросил Нил, улыбаясь, хотя глаза его оставались закрытыми. Эндрю провел пальцами взад-вперед, вызвав у Нила легкую дрожь. – Заткнись, – сказал он.