Ghosts That We Knew

Несмотря на ухабистую дорогу и редкий свист проезжающих машин, Нил проспал большую часть пути домой. Он просыпался пару раз, когда они останавливались заправиться, когда Эндрю менял позу, а в остальном он непрерывно отдыхал в пути. Конечно, спать, положив голову на ногу Эндрю, было не больно. Несмотря на новшество и относительную новизну такого поступка, проснувшись, Нил открыл глаза и увидел над собой лицо Эндрю, и это успокоило тревогу, которая все еще терзала его нервы. Эндрю всегда был тверд и непоколебим. Сейчас Нил больше, чем когда-либо, радовался этой тишине. Когда они наконец прибыли в Пальметто и фургон успокоился, Дэвид заглушил мотор. Нил знал, что остальные ожидали– и заслуживали – объяснений. За последние два дня он наговорился вдоволь, снабдив Браунинга и его коллег гораздо большим количеством подробностей, чем требовали Лисы, так что на самом деле не должно было показаться большим делом повторяться в этот момент. Хотя так оно и было. Потому что на этот раз он мог потерять что-то более важное. Эндрю молчал, пока они с Нилом бок о бок входили в дом. Несколько человек уже собрались в гостиной, и Нил позволил себе на мгновение задержаться в дверях. Он поднял глаза, когда Эндрю на мгновение прижался плечом к его плечу, прежде чем войти внутрь. Нил глубоко вздохнул. Он мог это сделать. Несмотря ни на что, он почти ожидал, что будет подвергнут остракизму, сидя в одиночестве перед недружелюбной аудиторией. Вместо этого Кевин – у которого действительно был синяк под глазом – и Эндрю сели по обе стороны от него. Ники устроился на полу рядом с ногами Кевина, а Аарон вытянулся перпендикулярно, прислонившись спиной к стене. Мэтт, Дэн и Эллисон хлюпали на диванчике, пока Рене, Робин, Дэвид и Эбби тащили из кухни дополнительные стулья, образуя свободный круг. Нилу потребовалось мгновение, чтобы оглядеться, вглядеться в их лица. Он искал гнев, признаки отвержения. Он ничего не нашел. – С чего мне начать? – Спросил Нил, когда все расселись. – А как насчет начала? – Спросила Дэн. Глубоко вздохнув, Нил рассказал им все. Он не говорил в общих чертах и не упускал деталей из-за их жестокости или природы. Комната слушала молча. Иногда один или двое из них реагировали или задавали вопрос, но никто не останавливал его полностью. Наконец он, запинаясь, рассказал им о потерянных часах между Рокпортом и Балтимором. Говорить об этом было нелегко, но эти воспоминания оставались свежими и яркими в сознании Нила. Ожоги на его лице и руках болели и, казалось, становились все горячее, когда он объяснял, что их вызвало. У него перехватило дыхание, когда в голове вспыхнул образ раскаленного докрасна прикуривателя, и Эндрю сильнее прижался бедром к бедру Нила. Это помогло ему успокоиться, и он едва заметно кивнул в знак признания. – Так что теперь, когда вся эта гадость исчезла... – Эллисон заговорила. – Мы можем поговорить о том, как и когда вы познакомились? Нил покраснел и посмотрел на свои колени. Часть его ждала, что Эндрю будет отрицать это или сделает еще какое-нибудь язвительное замечание, но Эндрю молчал, прижавшись бедром к нему так же крепко, как и раньше. – И вот тут я выхожу, – проворчал Дэвид, вставая. Эбби встала рядом с ним. – Не хочу никого из вас обидеть, но чем меньше я знаю об этом, тем лучше. Пока они с Эбби готовились к отъезду, разговор ненадолго переменился. Нил устало вздохнул и откинулся на спинку дивана. Несмотря на то, что он спал во время поездки, усталость сковывала его кости, и ему ничего так не хотелось, как рухнуть на матрас и проспать неделю. Может быть, две. Лис, конечно, не смутило, что их прервали. Особенно Ники, который, как только входная дверь захлопнулась, обернулся и недоверчиво уставилась на Эндрю и Нила. – Гм, ладно, и что? – спросил он. – Как же я этого не сделал… Когда ты успел… Не могу поверить... – Его рот открылся и закрылся еще пару раз, прежде чем он расплылся в широкой довольной улыбке. – Срань господня, вы двое как будто вместе. Нил отказался от мысли о кровати и пожалел, что не может просто провалиться сквозь диван. Он осмелился оглядеть комнату и обнаружил различные реакции. От самодовольного удовлетворения на лицах Эллисон и Дэн до легкой, понимающей улыбки на лице Рене, до полного непонимания на лице Аарона. Единственное лицо, на которое он не смотрел, было лицо Эндрю, потому что это было важнее всего. – Ну, это многое объясняет, – сказал Мэтт, глядя на них широко раскрытыми глазами. –Ты знала? – укоризненно спросил он Дэн. Дэн с трудом сдержала улыбку. – Гм, я могла бы заподозрить... – Я и не подозревал! – Воскликнул Ники. – Боже мой, я гей без гейдара! Нил покраснел еще больше и наконец рискнул взглянуть на Эндрю. С немалым раздражением он обнаружил, что тот совершенно спокоен и не затронут разговором. Заметив внимание Нила, он поднял одну бровь, как бы говоря: "Что?". – Вы двое чертовски очаровательны, – прокомментировала Эллисон. Она помолчала. – Ты, наверное, тоже чертовски очарователен. Аарон застонал и закрыл лицо руками. Они выдержали еще несколько раундов добродушного подшучивания, прежде чем Рене мягко напомнила всем, что Нил, вероятно, устал. Это немного отрезвило настроение, и группа медленно разошлась на ночь. Нил, который по своей природе не обнимал людей, подумал о том, чтобы обнять Рене за это. Вместо этого он ограничился благодарным кивком. Она только улыбнулась и помахала рукой. Нил первым спустился вниз. Несмотря на физическое истощение, в голове у него все еще крутилось то, что только что произошло. Не только дискуссия о его личности, но и раскрытие отношений между ним и Эндрю. Конечно, это Эндрю решил сделать все так очевидно. Еще до того, как он предложил Нилу положить голову на колени Эндрю в фургоне, Эндрю поддерживал почти постоянный физический контакт с Нилом с тех пор, как нашел его в Балтиморе. Нил подозревал, что это успокоило Эндрю не меньше, чем его самого. И все же он не мог обернуть свой разум вокруг Эндрю, позволяя другим знать это, видеть эту уязвимость. Это грозило уложить его на пол. Через несколько минут Эндрю спустился по лестнице, неся какой-то пластиковый кейс и охапку пластиковых пакетов. Нил позволил загнать себя в ванную, где Эндрю толкнул его на закрытый унитаз. Он отложил пакеты в сторону, прежде чем открыть кейс и вытащить набор ножничек. Нил обреченно вздохнул. Хотя до сих пор он избегал смотреть в зеркало, он позволил себе прикоснуться к тому, что осталось от его волос, и знал, что предпочел бы, чтобы все это исчезло, чем столкнуться с доказательством работы Лолы. Некоторые части волос были относительно нетронуты, в то время как другие были срезаны почти до самой кожи. Он вспомнил ее замечание о скальпировании и вздрогнул. – Они отрастут, – сказал Эндрю. Он положил руку на голову Нила, но не двинулся с места, ожидая его разрешения. Нил сглотнул и кивнул. Пока Эндрю работал, он закрыл глаза. Тихое жужжание машинок и дыхание Эндрю были единственными звуками в комнате, и Нил сосредоточился на них. Эндрю держал свои прикосновения легкими, но твердыми, манипулируя головой Нила взад и вперед, двигая ножницами длинными, плавными движениями. Это было совсем не похоже на ужасное пилящее движение ножа Лолы, и если бы не щекотка волос, упавших ему на шею, он мог бы и не заметить перемены. Эндрю закончил, положил ножницы на прилавок и, критически прищурившись, удовлетворенно кивнул. Нил протянул руку и провел пальцами по незнакомой поверхности. Она была короткостриженной, а не лысой, как он сначала опасался, хотя некоторые места казались немного более голыми, чем другие. Эти места немного покалывало, и Нил остановил себя, прежде чем смог слишком много думать об этом. Кроме того, Эндрю начал стаскивать с него одежду, и ему было трудно сосредоточиться. Рубашка снялась довольно легко, с помощью Эндрю. Пока Эндрю включал душ, Нил стоял и возился со штанами, безуспешно пытаясь зацепить пальцами ткань. Эндрю бросил на него равнодушный взгляд, прежде чем оттолкнуть руки Нила и сделать это сам, одним небрежным движением сбросив спортивные штаны и боксеры к ногам. Нил слегка вздрогнул. Несмотря на то, что это был Эндрю, который видел его больше, чем кто-либо другой, он чувствовал себя до боли голым и уязвимым. Вероятно, почувствовав его душевное состояние, Эндрю, не задерживаясь, продолжил. Он свободно обернул пластиковые пакеты вокруг рук и плеч Нила, надежно заклеив отверстия вокруг его бицепсов. Он повторил это с лицом Нила, прижимая сложенный пластик к бинтам и заклеивая их скотчем с каждой стороны. Прошло некоторое время, пока он, казалось, был удовлетворен, но в конце концов он отстранился и оглядел свою работу. – Ты в полном беспорядке, – сказал он. Нил слегка улыбнулся. Он потянул ленту на своем лице. – Но горячий беспорядок, верно? – Он сделал слабую попытку пошутить. Эндрю фыркнул и толкнул его в душ. Сначала теплая вода обжигала, но в то же время это было потрясающее ощущение. Нил не знал, как он умудряется мыться с руками, завернутыми в мешки для мусора, но ему было все равно. Он позволил воде смыть все, что осталось от последних нескольких дней, а об остальном побеспокоился позже. Только тогда Эндрю шагнул в душ вместе с ним. Полностью одетый, вода быстро прилипла к черной рубашке Эндрю. Вода текла по его лицу, собираясь сбоку на носу и в сгибе шеи. Нил молча моргнул при виде него и не смог сдержать крошечного вздоха, вырвавшегося у него, когда Эндрю начал мягко втирать шампунь в кожу головы. Он промывал его везде – медленно и осторожно вокруг его ран, быстро и немного грубо везде. Нил не возражал. Как раз наоборот. К тому времени, как Эндрю ополоснул его, поцелуев было больше, чем всего остального. Нил чувствовал, что Эндрю сдерживается ради него, не поддается их обычным, почти неистовым поцелуям. У него все еще болели щеки, но он изо всех сил старался не обращать на это внимания, особенно когда Эндрю прижал его спиной к прохладному кафелю и начал целовать тело Нила. У Нила перехватило дыхание, когда Эндрю спускался все ниже и ниже, руки и рот оставляли за собой обжигающий след. Он опустился на колени, положив одну руку на бедро Нила, а другая скользнула вниз по груди и задержалась на шраме. Он поднял голову, встретился взглядом с Нилом и проглотил его целиком. Нил боролся, чтобы контролировать свое дыхание, пока Эндрю двигался вверх и вниз, язык был невероятно горячим, губы невероятно крепкими там, где они обхватили его. Нил хотел прикоснуться к нему, сделать что-нибудь, чтобы он не взорвался с лица земли, но его покрытые пластиком руки соскользнули, когда он попытался, и вместо этого он уперся ими в плитку. Возможно, почувствовав его разочарование, Эндрю крепче сжал бедра Нила, прижимая его к себе. Это помогло. Нил кончил сильнее, чем когда-либо прежде, хриплый крик вырвался у него, когда Эндрю продолжал делать злые вещи своим языком, пока это не стало почти слишком. Когда он отстранился, Нил безвольно сполз на пол, жадно встречая Эндрю для новых поцелуев. Сначала он слегка поморщился от собственного вкуса, но быстро привык к нему и обнаружил, что ему все равно. Особенно когда Эндрю прижимался к нему и расстегивал штаны. На этот раз Нил проглотил вздохи Эндрю, когда тот развалился на части. Они не расставались, пока вода не начала остывать. Эндрю завернул Нила в полотенце, прежде чем вытолкать его из ванной и, наконец, избавиться от промокшей одежды. Нил услышал, как они упали на пол с мокрым шлепком, прежде чем Эндрю задернул занавеску и вернулся в душ. Нил задержался в своей спальне, капая на ковер, размышляя, как бы ему одеться самому. Он недолго думал, прежде чем Эндрю вышел из ванной с одним полотенцем, низко обернутым вокруг бедер. Он остановился перед дверью Нила и бросил на мокрые пакеты – и на Нила – равнодушный взгляд. Нил не мог думать об этом, не с огромным количеством обнаженной кожи, выставленной перед ним. Эндрю не стал раздеваться рядом с ним. Никогда. Время от времени появлялись его голые предплечья, но даже в душе, когда Эндрю спускал штаны и трогал себя, Нил не смотрел. В конце концов, он еще не получил разрешения. Однако Эндрю ничего не делал наполовину, и уж точно ничего не делал случайно. Он позволил Нилу насытиться, внешне спокойный. Он лишь слегка напрягся, когда взгляд Нила опустился ниже и зацепился за длинный блестящий шрам, тянувшийся между бедренными костями. Живот Нила сжался, потому что он понял значение такого шрама. Более того, значение, что Эндрю позволял ему это видеть. Слова не могли передать всего, что Нил хотел сказать в этот момент, поэтому он снова поднял глаза на Эндрю и просто выдержал его взгляд. Он надеялся, что Эндрю знает, что Нил принял его доверие и в равной мере соответствует ему. В конце концов Эндрю моргнул и отвернулся. Когда он на несколько минут удалился в свою комнату, Нил тоже смирился с этим. Эндрю вернулся полностью одетый и, ничего не сказав, вытер Нила полотенцем. Он осторожно снял ленту и выбросил ее вместе с пластиковыми пакетами в мусорное ведро, прежде чем нашел самую свободную одежду, которая была у Нила. Он сунул руки Нила в большую футболку, затем растянул ее пошире, чтобы натянуть на голову, помня о бинтах на лице. Нил положил свои ноющие руки на шею Эндрю для равновесия, пока тот помогал ему надеть пару спортивных штанов, натягивая их вверх и через бедра. Наконец-то чистый и одетый, Нил устало вздохнул и не стал протестовать, когда Эндрю откинул одеяло и толкнул его на спину. А потом, удивив Нила, наверное, в тысячный раз за последние двадцать четыре часа, Эндрю выключил свет и заполз вслед за ним. Он лег на бок лицом к Нилу, спиной к стене. – Я все еще не могу поверить, что ты ударил Кевина, – тихо сказал Нил после того, как они некоторое время лежали молча. Хотя все больше и больше он мог в это верить. Эндрю пожал плечом. – Он не должен был лгать мне. Нил тихо усмехнулся. – Я лгал тебе миллион раз с тех пор, как мы встретились. Эндрю некоторое время смотрел на него, прежде чем ответить. – Это не одно и то же. – Я знаю, это... – он замолчал. – То, что говорили другие сегодня вечером. Я думал, ты разозлишься. – Кажется, я сегодня разозлился? – Возразил Эндрю, многозначительно подняв бровь. Нил покраснел и поджал пальцы ног при воспоминании о широко растянутых губах Эндрю. – Не об этом. Только о том ... что они знают. Что есть... это. – Нил покачал головой от собственной неумелости. – Ты знаешь, что я имею ввиду. Эндрю. – Нил. Они уставились друг на друга. Наконец Эндрю продолжил. – Может, я и мастер отрицания, но даже у меня есть точка невозврата. – Он помолчал, продолжая наблюдать за Нилом. – Если ты еще раз умрешь, я тебя убью. Нил не смог сдержать тихий смех, который вырвался у него. Это было приятно. Потому что всего несколько дней назад он умер. Натаниэль умер. Но Нил должен жить дальше. – Если другие будут продолжать задавать вопросы о нашей сексуальной жизни, – сказал Нил, – тебе придется убить их. Прежде чем я это сделаю. Губы Эндрю слегка изогнулись. После этого они погрузились в молчание. Когда они оба уснули бок о бок, ни один из них не проснулся до утра.