мой милый убийца!

милый убийца

Дома прячут за своими стенами пепел людских нервов, провода искрящиеся от уплывающих чувств. За своими шторами Зонтик прячет тайну, что словно камень на шее тянет с собой на дно. Прячет и задыхается, прячет и боится, прячет и ненавидит. И каждый день по ватным мозгам словно опухоль разрастаются гнилые мысли, что ощипывают последние перья крыльев за спиной. В то время как кости ломаются на мелкие куски, вонзаясь со всей силой в мягкую тушу. Он потерял последний оттенок глаз и они покрылись гнусной серостью, наполняя собой и сердце. Ему ничего не остаётся кроме того, чтобы плеваться желчью, кислотой и терпеть рвущие потоки боли по всему телу и затуманенному сознанию. Такова участь грешников, убийц, потерянных людей. Что делать дальше? Ждать смерти, конечно. Тянуться к небу и его молочному туману, запаху сырости и неопределённости - вот удел недостойных, потерявших свой лик, существ. Тяжесть мыслей оседала пеленой, что застилала глаза, обнажая слезы, всё расплывалось и комкалось, словно клочок бумаги. Звук капающей воды на короткие секунды отрезвлял сознание Зонта, которое теперь представляло собой запутавшуюся катушку ниток, но после вновь погружал в омут мыслей. Ведь если припомнить, то именно этот проклятый звук послужил началом, а после и проводником в гнусной череде убийств. До жути мерзко осознавать, что кровь этих людей уже никогда не смыть с кожи, проще просто разодрать её, сжечь её, снять её с себя. Крест влачимой на себе вины впивается в спину и кровь медленно скатывается по телу, обжигая собой, а после капая на пол. Теперь она и грязь под ногами смешивалась в кипящую смесь, что прожигала собой пол, прокладывая путь к чёрной пустоте. Всё, абсолютно всё в этом порочном мире смешалось в белый шум, что бесконечно разъедал плоть искалеченного сознания. Кажется, что Зонтик плавился, становясь пустым остатком пыльных костей и горячего сердца. Всё погрязло в ненависти и отчуждении. Все эти раздумья будто целый рой пчёл слишком больно жалили мозг, слишком давили, заставляя вновь сжимать и разжимать кулаки, смотря на бледные костяшки. Ненависть, мерзость, страх, отчаянье - всё, что ещё способен был ощущать Зонт и все эти чувства свинцом разливались по венам, не позволяя встать с холодного пола. Однако всё же пришлось : в дверь постучали. Кто бы это мог быть? Его обитель никогда до этого не принимала гостей. Страшно * * * С минуту постояв в смятении, будто ожидая очередного звука за дверью, дабы убедиться, что всё это реальность, парень сменил старую в запёкшихся следах крови футболку, на белёсую с ярким принтом, и помчался к двери. Щёлк. - . . ! Вару ? - еле вымолвила бирюзовая, явно сомневаясь в своих словах, и не понятно было, то ли от нездорового вида юноши перед собой, то ли от ситуации, по которой он мог посетить сию обитель. Стоило бы сказать о давней, хотя правильнее вымолвить - закоренелой, симпатии Зои к однокласснику. Однако, более чем симпатия, это ни в коем случае не могло идти дальше, именно так мыслила девушка, хоть на секунду задумавшись над инициативой отношений. "Она" - лгунья и порочнейшее существо, тем более в данный момент, унёсшее его двух приятелей на тот свет. * * * - Не побеспокоил ? - хрипло произнёс парень, уже ступивший одной ногой в квартиру. - Конечно нет! Что привело тебя ко мне? Якобы не расслышав вопроса, бледно-зелёный, стал проходить вперёд, даже кажись не замечая мусора под ногами. Шаги были четкими и уверенными, будто он прохаживал тут каждый день. - Ты. Именно ты привел меня к себе, не меньше, не больше. - . . ! Что ты говоришь? - явно не ожидая услышать подобного, вскрикнула в испуге девушка, вернее уже парень. Опять не обращая внимания на вопрос, Вару продолжал размеренный шаг, доходя ко кухни и назад в прихожую. - Держи это крепко и делай так, как уже научился. - продолжал речь зеленоволосый, вручив нож, ошарашенному подростку, будто только что узнавшему, что провалил все экзамены к чёрту. Нервно усмехаясь Зонтик выронил острый предмет из рук, - Что ты говоришь ? - уже с накатившими на глаза слезами, вновь повторял парень. - Умирать знойным летом так же отвратительно, как и в любви к тебе. Я знаю всё, что знать бы не хотел. Знаю, Зоя, что имя напущено, знаю, кто был убийцей моих, черт возьми, друзей. Поэтому тебе не составит труда убить ещё одного! - продолжал вновь Вару повышая голос, в конце уже чуть ли не крича. Зонтик лишь кинулся в ноги, в припадке сожаления, и наверное единственного в его жизни с такой искренностью, - Я виновен, ты прав, ты абсолютно прав! - слёзы скатывались на грязные кроссовки зеленоволосого, - но молю тебя, это ты должен прикончить такую тварь, как я! Смех. Внезапно здесь, где стены не слышали, кажись уже более двадцати лет, хохота, разразился яростный смех в перемешку с сумасшествием. - Я? Ты серьёзно, ведь это ты убил их всех, поэтому убей и меня! Облегчи жизнь, хоть кому-то своим никчёмным существованием! - А? Облегчить ? - вдруг ударило в грудь и начало давить. Давить да так, что юноша стал задыхаться от боли. - Этим я смогу..помочь?.. Помочь?.. Помочь?.. - Давай же, - взявши за локти своего объекта ненавистной любви, парень поднял на ноги и подал вновь нож, - Давай, милый, ты только не волнуйся, не останусь, отползу подальше, на лестничную клетку, один лишь удар... - Милый? - неистово вновь ударило шатавшегося убийцу, что тот уткнулся в грудь жертвы. Заливавшись искренним смехом, будто в самом далеком воспоминании из детства и с чистейшей улыбкой на лице, он произнёс, будто не капли не жалея, хотя пожалуй так и было, впрочем об этом уже никто не узнает, - Давай! Удар, а затем ещё один и ещё. - Спасибо, мой милый убийца.. - последнее, что вылетело из потресканных от смеха уст. * * * - Я вижу руки и вижу кровь, вижу чудную кровь, чудного человека..- с улыбкой глянув на тело, лицо сменилось страхом и послышался крик. - Чёрт! Вару! Нет - нет, я вовсе не этого..нет, ну почему, какого. . - юноша упал на колени, раздирая себя на куски ногтями. - Нет! Нет же! - продолжал Зонтик во весь голос, заливая противными слюнями колени. Парень кусал сухие руки и раздирал кожу, как бы пытаясь выкарабкаться из этого гнусного тела, освободиться от ужасных мыслей и просто раствориться в гнетущем воздухе. * * * Минутами позже, точно сказать нельзя, сколько прошло времени, бирюзовый встал и направился в спальню, а затем уже тяжелее обратно. - "Верну завтра", да, чокнутый идиот?! Извини, что так поздно, - парень кинул в мертвецкое, хотя ещё такое теплое, тело, куртку и упал рядом, сжимая в объятиях тепловатую и слегка грубую руку. * * * Вару был достаточно высок, на пол футы точно выше милого душегуба, этот образ жизни конечно схилил его, но не так сильно как лежавшего рядом юношу, поэтому, это было бы очень драматичной сценой, однако знаючи контекст, ненароком думается, о другом : насколько иногда люди делают до глубины души страшные и мерзкие вещи.