Повенчанные ветром

      Ближайший к рыбацкой деревне порт находился в десятке миль к западу. Джек добрался туда довольно быстро и без особых усилий: баркасу помогал не только ветер, но и течение, так что капитан успел вздремнуть и сошёл на берег бодрой походкой. Отовсюду звучала французская речь. С трудом найдя общий язык с портовым грузчиком, Джек сначала долго пытался добиться от него названия города, а затем, уловив в журчании слов одно — «Эспаньола», сдвинул брови и принялся задумчиво двигать глазами. Обрушив на собеседника поток названий, он наконец добился нескольких кивков, из чего узнал, что находится на южной оконечности Эспаньолы, на побережье залива Гонав.       Безымянный город устроил пирату холодный приём. Джек не стал задерживаться и испытывать терпение местных жителей, и, вскорости покинув бухту, его баркас взял курс на запад вдоль побережья.       На закате капитан Воробей под снисходительными взглядами торговцев на французском флейте вошёл в гавань Порт-де-Жереми. На возвышенности к северо-западу косые лучи солнца ложились золотистым контуром на тёмные стены форта, и словно бы благодаря высившейся над городом крепости жители Жереми были достаточно беспечны, чтобы Джек, не разбиравший почти ни слова, тут же стал своим для засевшей в таверне компании. Разгульный вечер плавно перетёк в шумную ночь, которую кэп закончил в объятьях миловидной француженки. Спустившись после полудня в нижний зал таверны, он встретил своих новых знакомых и с невозмутимым видом принялся доказывать хмельным французам, что свою долю выпивки и закуски оплатил вчера с лихвой. Компаньонам никак не удавалось припомнить вчерашний день, а трактирщик без устали грозился позвать солдат, если ему сейчас же не заплатят, и, пока они рассеяно шарили по карманам, Джек улизнул из таверны. В гавани он с важностью адмирала эскадры прошёлся взад-вперёд мимо пристаней, задержав взгляд на нескольких судах на рейде. Следующие несколько часов он бесцельно шатался по городу, флиртовал с горожанками и неспешно пополнял запас провианта для будущего плавания — при этом не заплатив никому и монеты. А его порция оплеух за воровство обычно доставалась менее умелым попрошайкам и лупоглазым беспризорникам.       Взвесив в очередной раз в руке мешок с провиантом, Джек удовлетворённо хмыкнул и, закинув его на плечо, направился вниз по широкому бульвару, что вёл в порт. Настороженный пиратский глаз издалека заприметил фигуры в мундирах, и кэп плавно сменил курс. Преодолев переулок, он свернул на параллельную бульвару улицу и тут же столкнулся с чьим-то плечом.       — Ты! — Шивон едва успела сдержать крик.       — Я! — просиял Воробей, вздёргивая подбородок.       Большие глаза Шивон глядели на него ошарашенно и в то же время с негодованием, точно он не столкнулся с ней на улице, а восстал из мёртвых после того, как она собственноручно его прикончила. Она резко отпрянула; взгляд метнулся по сторонам и оценивающе прошёлся по Воробью. В паре шагов позади неё, держа руки за спиной, на него смотрел юноша-азиат лет семнадцати.       — Как… как ты нашёл меня? — возмутилась Бейл требовательным капитанским тоном.       Джек замешкался, встретился взглядом с недоверчивыми глазами юноши за её плечом, а затем одарил Бейл суровым взглядом.       — Меня привела сюда жажда справедливости. — Уложив руку на эфес сабли, он грозно сверкнул глазами. — Мой компас, дорогуша. И карту!       — Карта не твоя, — тут же парировала Шивон.       Кэп дёрнул бровью.       — Тогда компас!       — Опоздал. Уже продала.       — Продала? — Джек резко подался вперёд, искрящий взгляд поймал её глаза. Шивон отклонилась, вскидывая подбородок, правая рука поднялась к бедру. Пристальный взгляд Воробья изучил её лицо и, задержавшись на плотно сжатых губах, вернулся к глазам. — Врёшь, — с торжествующей улыбкой констатировал кэп.       — Почему это? — фыркнула Бейл. — Мне дали за него отличные деньги, — Джек открыл было рот, — и я уже купила на них пятнадцать бочек пороха.       Лицо капитана Воробья вытянулось от гнева.       — Ты не могла продать мой компас всего за сотню фунтов! — возмущённо воскликнул он.       — Одно то, что он твой, цены ему не делает, — снисходительно отозвалась Шивон. — Хотя, пожалуй, заказчик желал тебя уязвить, — и ему это удалось.       — Теряешь хватку, Шивон, — с язвительным сочувствием протянул Джек. — Столько усилий ради запаса пороха… Этот компас — воистину бесценен! — провозгласил он. Спохватившись, он повёл глазами и добавил: — Ну, по крайней мере, стоит галеона с пряностями. — Бейл ответила громкой насмешкой. Лицо Джека просветлело, на губах расцвела лёгкая располагающая улыбка. — Давай вернёмся к твоему покупателю и уточним, не продешевила ли ты, — заботливо предложил кэп. — Кстати, кто он?       Шивон перевела красноречивый взгляд на крышу здания, за которой виднелся край крепостной стены.       — Мой покупатель и твой «бесценный» компас — там, — ровным тоном сообщила она, когда Джек проследил за её взглядом. — Имени не спрашивала, говорит, узнал о компасе от Беккета. Можешь наведаться к нему, если желаешь, — она равнодушно двинула плечом. — Спроси секретаря коменданта, и тебя любезно сопроводят.       Джек медленно кивнул, не сводя глаз с форта. Шивон бросила на него недовольный взгляд и собралась обойти его, но, не успела сделать шаг, как кэп вновь оказался у неё перед носом.       — Хм, раз ты уже туда наведалась и беспрепятственно вышла, дорогуша, тебе придётся составить мне компанию, — сверкая плутовскими глазами протараторил он. А затем, чуть отклонившись и задумчиво приподняв подбородок, принялся рассуждать вслух: — Ведь, если господа в форте будут не так любезны, как ты говоришь, моё появление там выйдет боком не только мне, но и твоему спокойному пребыванию в городе. Полагаю, твой чудный бриг вынужден ждать прилива, не то что моя хлипкая лодочка, а? Конечно, можно рискнуть и…       — Довольно, — грубо оборвала Шивон. Джек умолк с наивным смятением на лице. — Караул сменяется в три пополудни, встретимся у западных ворот.       Западные ворота представляли собой проржавевшую решётку в стене форта, что смотрела на пустырь с залысинами и торчащими остатками могильных плит. Калитка выглядела заброшенной, ко входу не вела даже бледная тропа. Прежде чем показаться на открытом пространстве, Джек прошёлся по задворкам ближайших домов, кося внимательный взгляд на холм, но единственными нарушителями спокойствия там были лишь встрёпанные курицы; бойницы форта с этой стороны тоже были плотно задраены. Вскоре после того, как колокол в крепости дал несколько ударов, в узком просвете между домами показалась фигура Шивон. Джек наблюдал за ней из-под полуприкрытых век, усевшись у стены в прохладной тени. Когда она подошла, Воробей поднялся и вновь обвёл её взглядом сверху вниз. В дополнение к привычному костюму на ней был чёрный плащ из мягкой кожи.       — Выглядишь… грозно, — заметил Джек. — Я думал, ты намерена пустить в ход своё женское обаяние.       Она смело направилась к решётке:       — Нечто более действенное.       Раздался короткий мелодичный свист. Через четверть минуты в непроглядной темноте тоннеля замаячил факел и послышались неторопливые шаги. Воробей не спешил показываться в проходе, а, слегка выглянув из-за стены, с любопытством наблюдал за происходящим. Наконец на свет вышел солдат и, подтянув сползающий мушкет, вопросительно моргнул.       — Любезный, нас ждёт секретарь коменданта, — бесстрастно заговорила Шивон, — а мы запамятовали короткий путь в его кабинет. Не могли бы вы подсказать? — Она ловко бросила в протянутую через решётку руку небольшой мешочек с монетами.       — Конечно, — с улыбкой отозвался солдат на ломанном английском, пряча мешочек в сапог, — это мой долг джентльмена, мадам.       Он отпёр дверь, которая удивительно беззвучно провернулась на ржавых петлях, и с безразличным видом впустил в тоннель сначала Шивон, а затем Джека Воробья. Зачем-то указав направление, солдат вразвалочку пошёл вперёд, порой оборачиваясь и услужливо освещая дорогу. Вскоре путь им преградила решётка с массивным навесным замком, ещё одна отстояла на пять шагов дальше. Солдат сунул факел в держатель, отпёр замок и, открыв дверь, жестом пригласил гостей пройти вперёд. Воробей не двинулся с места. Бейл фыркнула и прошла дальше. Только после этого, смерив солдата придирчивым взглядом, за ней последовал и Джек. Заперев решётку, солдат подошёл к следующей, повозившись, открыл и услужливо придержал дверь, пропуская Шивон и Джека. Дальше двинулись в молчании. Ещё через две дюжины шагов им вновь пришлось остановиться перед такой же преградой. Солдат открыл первую дверь, пропустил Шивон, за ней Джека, закрыл решётку и открыл следующую. Поскольку факел был только один, и Воробью, и Шивон, что раздражённо постукивала ногой, приходилось ждать солдата, чтобы продолжить путь по тоннелю. Увидев скорости шагов ещё две решётки, Джек недовольно цыкнул, на что солдат отозвался извиняющимся тоном: «Это последние». Замок открылся неслышно, петли тихо скрипнули, и их эхо быстро смолкло. Шивон жестом предложила Джеку войти первым, но он взглянул на неё с ироничным укором: «Дамы вперёд». Шивон прошла последнюю решётку и, выйдя в тоннель, обернулась в ожидании. Воробей церемонно последовал за ней, но вдруг его окликнул солдат, что продолжал возиться с замком первой решётки: «Не поможете?». Джек обернулся к нему и тут же зажмурился — солдат вытянул факел и чуть не поджёг ему брови. Кэп грубо выхватил древко, как вдруг за его спиной лязгнул металл. От резкого поворота пламя испуганно затрепетало, разгоняя по туннелю причудливые тени. Джек шикнул и круто обернулся обратно, в эту же секунду сбоку донёсся гулкий стук — солдата и след простыл. Обе решётчатые двери оказались заперты. Свет факела выхватил из темноты узкую нишу в стене с секретной дверью.       Джек Воробей медленно обернулся к Шивон с ироничной улыбкой и беззвучно ахнул. Она глядела на него с холодной сдержанностью наставника, что встречает провинившегося ученика. Рядом с ней из бокового прохода появился караульный; ему в руку упал новый мешочек с монетами.       — И долго держать?       Воробей заинтересованно приподнял брови. Капитан Бейл смерила его оценивающим взглядом и вкрадчиво ответила:       — Отпустишь, как начнётся отлив. — Солдат призадумался на несколько секунд, подведя глаза кверху, а затем удовлетворительно кивнул. Джек наблюдал за ними с такой безмятежностью, будто его заперли не в подземном тоннеле, а в каюте «Чёрной жемчужины»; в глазах, вперемешку с отражениями пламени, блестели искры неуместного триумфа. — Надеюсь, тебе хватит времени на раздумья, и ты извлечёшь урок из этой встречи, — назидательным тоном проговорила Шивон.       Кэп бегло огляделся и сверкнул быстрой улыбкой.       — Уже извлёк, — заверил он.       Шивон недоверчиво хмыкнула. Через несколько секунд их с солдатом силуэты растворились в темноте, а спустя минуту исчезло эхо последних звуков — грохота засова и скрипа тяжёлых петель. Для верности пнув решётки и секретную дверь в нише, Джек вздохнул с лёгкой грустью и, потоптавшись на месте, уселся на земляной пол.

***

      Улицы Монтего-Бей обезлюдели. Торговля прекратилась, забытые на прилавках фрукты и овощи догрызали назойливые насекомые. Горожане, кто мог себе это позволить, укрылись в домах и плотно затворили ставни. Над оцепенелой водой в гавани повисло жаркое марево, по порту кочевали сонливые матросы, придавленные адским пеклом, точно невидимой поклажей. За всё время пребывания Джека в городе эта картина повторялась вновь и вновь: расплавившись от жары к разгару дня, Монтего-Бей застывал, как желе, чтобы ближе к закату ожить и вскипеть бурной жизнью. Оттого двухмачтовый парусник, что входил в гавань в полной тишине, тут же обратил на себя внимание лениво прикрытых пиратских глаз. Воробей приподнялся на софе и с четверть минуты наблюдал за кораблём. Затем неохотно поднялся и подошёл к окну: один ставень был приоткрыт так, чтобы оставался обзор на гавань, но Джек, недовольно поморщившись, приоткрыл его шире, и ему в лицо задышал слабый горячий ветер. Меж тем губы капитана медленно растягивались в самодовольной улыбке. «Не прошло и недели…», — ухмыльнулся он. Подхватив со стула жилет и перевязь со снаряжением, он направился к дверям, но у порога его окликнул апатичный женский голос: «Уже уходишь?». Уже выйдя из комнаты, он обернулся к мулатке, что сонными глазами смотрела на него из кровати под балдахином. Обрисовав её фигуру, прикрытую лишь шёлковой накидкой, Джек послал ей сладкую улыбку; она кокетливо засмеялась и откинулась на подушках.       Нужный ему дом находился всего в двух милях, но рубашка успела вымокнуть от пота. Капитан толкнул дверь и замер. Вместо хозяина его приветствовал перезвон ракушек в подвесках люстры и тяжёлый запах пыли. Но, едва его нога коснулась земляного пола, из полумрака дальнего угла донёсся мягкий мужской голос с лёгким присвистом:       — Тогда прикройте дверь плотнее. — Воробей бросил на дверь опасливый взгляд, но всё же повиновался.       Хозяин комнаты неспешно вышел из-за ширмы, что сливалась со стеной. Удостоив Джека быстрым безучастным взглядом, он снова сосредоточился на рыбацкой сети, которую продолжал плести. При этом одет он был в костюм зажиточного горожанина, а светлая кожа выдавала в нём того, кто редко выходил не то что в море, но даже на улицы города. Тонкие волосы с сединой плотно прилегали к круглой голове, отчего она казалась неуместно маленькой для его статного телосложения.       — Я наслышан о вашем мастерстве, — деловым тоном начал Джек, — и мне нужно, чтобы вы оказали мне услугу, — он перебрал пальцами и с лукавой улыбкой добавил: — И чтобы мои руки при этом оказались чисты. — Хозяин внимательно смотрел на него несколько секунд, а затем с вежливой улыбкой предложил присесть за стол.              Шивон приостановилась у единственной в округе лавке с фруктами, что спряталась в узком пространстве меж двух зданий, где ещё ощущалась хоть какая-то прохлада. Лавку окружало душное сладкое амбре и роящиеся крылатые насекомые. Торговец, то и дело отирая густой пот, с надеждой глядел на Бейл, пока она перебирала мягкие плоды. Отмахнувшись от назойливой мошкары, она вдохнула аромат сочного персика. Торговец отвёл взгляд за её плечо, и его улыбка стала ещё услужливее.       — Капитан Бейл.       Она круто обернулась и встретилась со спокойными умными глазами. Мужчина средних лет слегка поклонился и повёл рукой.       — Мне есть что поведать вам, — сообщил он, — если у вас найдётся, чем выкупить эти сведения.       Придирчивый взгляд Шивон прошёлся по незнакомцу от пряжек туфель до широких полей шляпы, подметил каждую складку на костюме из парчи, задержался на кружеве шейного платка и вернулся к лицу, — которое так и не утратило выражения учтивой сдержанности. Шивон бросила продавцу монету за персик и отошла в сторону.       — Если вы уверены, что ваши слова не слухи, не догадка и не похожи на случайно брошенный приказ, назовите вашу цену, а я решу, что можно за неё купить.       Мужчина кивнул с вежливой улыбкой и сцепил руки спереди.       — С вас я прошу сто пятьдесят шиллингов. Это вдвое больше, чем я взял за услугу с того, кто пришёл ко мне первым, — с Джека Воробья. Я также полагаю, — добавил незнакомец после короткой паузы, — что эта цена вас не уязвит.       Лицо Шивон оставалось бесстрастным; большой палец слегка поглаживал яркий бок персика. Она адресовала собеседнику нарочито оценивающий взгляд из-под изогнутой брови, затем изящно наклонилась и вытащила из сапога туго набитый мешочек.       — Здесь более чем достаточно.       Мужчина протянул руку.       — Позволите? — улыбнулся он. Кошель звякнул, упав в раскрытую ладонь. — Всё верно, — кивнул незнакомец и вернул его Шивон. Он заговорил ровным вкрадчивым тоном, порой делая паузы, будто для того, чтобы капитан точно услышала его слова: — Я не спрашиваю мотивов тех, кто ко мне обращается, поэтому не стоит и меня спрашивать об этом. Я могу лишь поделиться фактами и своими планами. По просьбе Джека Воробья я намерен устроить вам ловушку: на закате заманить на северо-запад, где расположены склады, и привести туда патруль. Дальний склад используют контрабандисты, но их никак не удаётся поймать. Поэтому три недели назад стражники освободили прилегающие к нему здания: одно пустует, в другом, с серыми воротами, дежурит отряд — засада на контрабандистов. Вас схватят как их пособницу, у меня уже готовы доказательства и свидетели — этого хватит, чтобы вас бросили в тюрьму до разбирательств.       Шивон выслушала его со спокойной сосредоточенностью, ничем не выдавая собственных эмоций. Только крайне зоркий взгляд мог заметить едва уловимое изменение в её фигуре: до того расслабленная и придавленная жарой она стала твёрже и напряжённее. Незнакомец, вежливо отведя взгляд, терпеливо ожидал, когда Шивон нарушит молчание.       — Воробей спрашивал вас о том, как долго меня могут продержать в тюрьме? — наконец поинтересовалась она.       — Да, — коротко кивнул собеседник. — Судья не занимается делами позднее пяти часов вечера и раньше девяти часов утра, а в часы приёма — в такую жару — рассматривает всего несколько дел.       — Хм, на всю ночь… — в мрачной задумчивости протянула капитан.       — Мне показалось, его удовлетворил такой срок, — заметил мужчина.       Шивон бросила взгляд в сторону порта и прямо взглянула на него:       — После моего ареста стражники бы обыскивали моё судно?       — Скорее всего.       — Он спрашивал вас о местных капитанах, кто и когда уходит в море?       — Нет, мадам, — покачал головой незнакомец.       Она часто закивала.       — Что ж, на его счёт мне всё ясно, — её голос прозвучал с холодной сдержанностью. Пристальный взгляд посуровел, брови сдвинулись к переносице, подчёркивая недоверие в глазах. — У меня вопрос лично к вам, мистер: на чьей вы стороне?       Его тонкие губы дрогнули в мягкой понимающей улыбке.       — Я на стороне выгоды, — спокойно отозвался он.       — Но вам ничего не мешает вернуться к Воробью, — строгим тоном продолжала Шивон, — рассказать об этом разговоре и потребовать больше для новой западни.       — Я сомневаюсь, что он сможет дать больше, мадам, — проговорил он, выразительно приподняв брови.       Бейл согласно повела глазами и негромко усмехнулась. Задумчиво помолчав, она передала ему мешочек с монетами и выразительным тоном добавила:       — Остаток — вам за молчание. — Незнакомец расплылся в улыбке и учтиво поклонился, не сводя с неё поблёскивающих глаз.       Шивон бросила шляпу на стол и отёрла платком вспотевший лоб и взмокшие волосы. Половина волос была собрана на затылке в мягкий пучок; от висков, обрамляя уши, шли прилегающие к голове косы, которые затем расходились на три более тонкие косички и сливались со свободными волосами. Заправив за ухо прядь, что обычно скрывала левую часть лица, Шивон раздражённо смахнула со щеки капли пота.       — Так, может, уже пора ему с головой расстаться? — пророкотал плечистый турок, сидевший напротив неё за столом в кормовой каюте.       Юноша-азиат, неслышно прикрыв дверь, замер у входа и перевёл внимательный взгляд с него на Шивон. Она устало откинулась в кресле.       — Нет. По крайней мере до тех пор, пока не узнаем, как он нас выслеживает.       Турок принялся разминать пальцы.       — Ну так это тоже нетрудно выспросить…       — Юсуф, — капитан послала ему выразительный взгляд.       Тот пожал плечами.       — И что, — буркнул он, двигая кустистыми бровями, — ждать гостей? Устроить радушный приём мундирам? Пускай тут всё переворачивают и за пазуху нам лезут? — На каждую его реплику Шивон отвечала сдержанным кивком. Закончив, Юсуф злобно фыркнул и пристукнул по столу.       — Без повода они не должны явиться, — заявила капитан. — А повода я им не дам. В любом случае, — выдохнула она, — опасаться надо не их визита, а Воробья. Если нагрянет толпа мундиров, его присутствия никто не заметит, думаю, на это он и рассчитывает.       Юсуф почесал челюсть возле уха и взглянул на Шивон исподлобья.       — И кому доверишь карту?       — Никому, — отрешённо отозвалась она, невидящим взглядом застыв на дверях каюты, — её не должно быть на корабле…       Юноша вдруг взволнованно встрепенулся. Юсуф искоса глянул на него, а затем перевёл настороженный взгляд на капитана.       — Пойдёшь на склады? В одиночку? — Он кивнул на парня: — Вэй Юна хоть возьми.       Уголок губ Шивон дрогнул в лёгкой ухмылке.       — Одно из двух: Воробей либо заявится сюда, либо будет поджидать там. Я не в настроении бегать в такую жару по всему городу, так что пусть приходит сам. — Её глаза зловеще сверкнули. — Я и одна управлюсь. А вам придётся наскрести смирения для гостей.       Территорию складов окружал добротный каменный забор. Шивон перепрыгнула на него с крыши дома и шустрой куницей юркнула вниз. За забором уже шумел восстановивший силы в предзакатной прохладе Монтего-Бей, а на складском дворе стояла звенящая тишина, в которой пронзительно стрекотали цикады. Просторная территория оказалась абсолютно голой: кроме пяти вытянутых складских зданий с высокими крышами и нескольких небольших сараев, кругом не было ничего — ни деревьев, ни кустарников, ни какого-либо хлама. В чёрном плаще не отличимая от теней Шивон прокралась вдоль забора и затаилась на несколько минут. Сосредоточенный взгляд пристально изучал безлюдную округу; откуда-то издалека, с противоположного края двора с трудом просачивался сквозь зудящий стрёкот скрип мельничного колеса.       Склады стояли полукругом, образовывая небольшую площадь, на которую смотрели их ворота. Высоко над землёй их стены опоясывал ряд узких, ничем не закрытых окошек. Склад, в котором, как сказал осведомитель, прятались солдаты, с серой краской на воротах был ближе всех к Шивон; на равном удалении от него располагались два таких же здания. На воротах того, что отстоял правее, висели массивные цепи с блестящим медью замком. Снова оглядевшись, Шивон прокралась к серым воротам и прислушалась. Изнутри не доносилось ни звука. Обогнув здание с тыла и миновав запертый склад, она неслышно подошла к третьему складу. Узкая дверь в его задней стене была закрыта с обратной стороны на засов, и его легко поднял клинок сабли. Внутри царил пыльный полумрак и пустота. Вдоль стен шли ряды полок, меж потолочных перекрытий были натянуты сети. Вскарабкавшись на верхний стеллаж, Шивон подобралась к окну и, удержав чих, выбрала удобное место для наблюдения.       Однако наблюдать оказалось нечего. Закат наступил быстро, окрашивая небо и тонкую полоску моря над резной панорамой крыш в целую палитру золотых и алых оттенков. Горизонт ещё долго продолжал переливаться лучами заходящего солнца, а город скоро накрыли синие сумерки. Стрёкот цикад сменила перекличка городских псов и множество голосов, эхо которых отовсюду приносил ободрившийся бриз. Шивон просидела у окна до появления ярких звёзд. Бросив последний взгляд в окно и разочарованно вздохнув, она спустилась со стеллажей и поплелась к двери. Помедлив и прислушавшись, она осторожно приподняла засов. Дверь не издала ни звука. Бейл смелым, но аккуратным шагом направилась вдоль стены и повернула за угол. Её встретил вскинутый штык. Шивон отпрянула, из-под сапога вылетела галька. Метнувшись в сторону от дула, она бросилась обратно, и взгляд тут же уткнулся в блеск металла ещё двух мушкетов, что держали чёрные тени. За спиной поднялся топот, и, не успела она добраться ко входу, как её окружил отряд солдат.       — Замри, женщина! — рявкнул голос из темноты. Бейл застыла в шаге от двери. — Отойди и веди себя смирно! Нам приказано с ворами не церемониться!       Шивон приосанилась и с достоинством обернулась. Серьёзный взгляд обратился в темноту, откуда звучал голос.       — Я не вор, а владелица торгового судна, — ровным тоном объяснила она. — Мне здесь…       — …была назначена встреча? — ехидно продолжил за неё всё тот же голос. — Да-да, слыхали. Так, в кандалы её, чего стоите!       Не прошло и минуты, как территорию склада заполнили люди, факелы и множество звуков: радостные голоса солдат и их офицера, ворчание погонщика, недовольное ржание лошади, скрип осей тюремной кареты и перезвон цепей на руках Шивон. Её загнали в клетку штыками, точно дикого зверя, и отряд сопровождал карету пешком до самой тюрьмы. Шивон и не пыталась сопротивляться; только цепкий взгляд напряжённо вглядывался в окружавшие лица, но так и не находил в них ни одного знакомого.       Тюрьма занимала два этажа: на одному располагались покои коменданта, арсенал и служебные помещения, а другой, ниже уровня земли, был отдан под камеры для заключённых. Комендант выслушал объяснение Шивон со злорадным равнодушием и отметил, что судье не придётся по вкусу её ложь, несмотря на миловидную внешность. Он самолично взялся проводить её в камеру. Острог пустовал, только в клетке у самого входа громко храпел пьянчуга. Грохот двери заставил его проснуться, и он зашёлся бессвязным громким лепетом, порой срываясь в скрипучее пение. Шивон степенно ступала по отсыревшим плитам, не переставая брезгливо морщиться от стойкой вони.       — Вы что, тут мертвецов хороните? — процедила она.       Комендант покосился на неё с ухмылкой, а двое солдат сдавленно засмеялись. У нужной камеры комендант носком сапога приподнял крышку облезлого сундука и кивнул:       — Всё добро сюда. — Бейл несогласно скрипнула зубами. — И не пытайся хитрить, — пригрозил он и снова ухмыльнулся, — а то придётся обыскать.       Раздражённо фыркнув, она сначала грубо сорвала с себя плащ, торопливо сложила его, чтобы охрана не увидела светлый край кожаного футляра во внутреннем кармане, и сунула в сундук. Следом полетел широкий ремень с тяжёлой пряжкой и компасом, ножны и пара наручей из тёмной кожи. Комендант поелозил взглядом по её корсажу и грустно вздохнул. Один из солдат бросил в сундук её саблю, пистолет и кортик, что отобрали ещё у складов, а другой, хлопнув крышкой, навесил на защёлку замок. Ключ остался у коменданта.       — Доброй ночи, — он надменно усмехнулся, — владелица торгового судна.       Шивон беспокойно расхаживала по камере, порой приостанавливаясь и заламывая руки под шумный выдох; взгляд беспорядочно метался по клеткам и коридору, цеплялся за случайные предметы, вспыхивал ярче пламени факела. Разбуженный пропойца затих, вместо его гундосого лепета тишину разгонял подсвист ветра и редкая капель в темноте дальнего угла.       Вдруг крошечное окошко на уровне земли накрыла густая тень. Через несколько секунд Шивон встрепенулась от едва слышного: «Госпожа капитан». Она метнулась к окошку и запрокинула голову, её лицо покрыло заметное облегчение. Вэй Юн почти лежал на земле и беспрестанно оглядывался на звук малейшего шороха.       — Пусть мистер Каббард поскорее принесёт торговые грамоты, — зашептала Шивон. — Судья не объявится до утра, но, быть может, коменданту хватит и этого. Надо выбираться поскорее… — Вэй Юн коротко кивнул. — Дополнительную вахту не снимать до моего возвращения.       — А Джек Воробей? Мне найти его?       Бейл помедлила, делая глубокий вдох. Опережая её ответ, грохнул засов и заскрипели петли. Вэй Юн растворился, словно фантом, развеянный ветром, едва в коридоре зазвучали негромкие шаги. Шивон осталась на месте, привалилась спиной к стене и сложила руки на груди. Чем ближе подходил посетитель, тем холоднее становилось её лицо, а глаза, напротив, раскалялись огнём ярости. Наконец на камень снаружи решётки упала длинная тень, и в круг света торопливо выступил Джек Воробей: он бросил быстрый взгляд в камеру, направился дальше, но, сделав шаг, круто развернулся, отчего подвески в его волосах мелодично звякнули. Быстрый взгляд мастерски очертил силуэт заключённой, плутовская улыбка блеснула золотым зубом.       Шивон встретила его жгучим взглядом.       — Явился позлорадствовать?       Джек состроил обиженную гримасу, а потом развёл руками:       — Я всего лишь вернул должок. А явился… — он глянул через одно плечо, затем через другое. — Ага! — обрадованно выдохнул он и обернулся к Шивон. — А явился за своим добром.       Бейл безрадостным взглядом наблюдала, как Воробей, не замешкавшись и на мгновение, взломал петлю на сундуке и по-хозяйски принялся копаться в нём. Первым он сунул подмышку футляр с картой, а затем выудил из сундука компас. Шивон неслышно подошла к решётке. Джек смело обернулся и отпрянул от неожиданности; она пригвоздила его взглядом.       — Не смей брать карту, это — не твоё добро, — едко процедила Шивон.       Воробей ногой захлопнул крышку сундука.       — Она столько раз переходила из рук в руки, что полноправно может считаться ничейной, — возразил кэп, цепляя компас к ремню. Задумчиво двинув бровями, он подступил ближе и перешёл на интригующий полушёпот: — Могу оставить, если объяснишь, зачем она тебе. И мой компас. — Его глаза застыли на Шивон, а пальцы ненавязчиво перебирали по карте.       — Мне — незачем. Я просто посредник.       Джек выразительно кивнул, обронив беззвучное: «Оу…» и глядя на пленницу с серьёзной озабоченностью, растягивая секунды словно бы в размышлениях о справедливости своего поступка. И вдруг в его серьёзных глазах, как вспышка шутихи, рассыпался весёлый лукавый блеск. Следом, подкрепляя его, зазвучал едва слышный беззлобный смех, который Воробей будто никак не мог спрятать. Он сунул кулак в зубы и захихикал, отводя взгляд. С каждым мгновением взор Шивон становился всё мрачнее; брови сошлись к переносице, придавая её лицу, расчерченному глубокими тенями решётки, кровожадный вид дикого охотника.       — Что ты! — с придыханием воскликнул кэп. — Не горячись! Даже не думал тебя оскорбить, — покачал он головой, — просто… никак не могу представить тебя… посредником.       Шивон недоверчиво хмыкнула, в глазах продолжали сверкать молнии.       — Где ты раздобыл столько денег, чтобы заплатить тому, кто это подстроил?       — Ты заплатила ему, — пожал плечами Джек, — а я просто подсказал, как этому поспособствовать.       — Ах, — медленно кивнула Бейл, — двойная плата… — протянула она, очерчивая взглядом дугу. — И вправду, находчив как чёрт…       Кэп ухмыльнулся.       — Приму за комплимент.       — Напрасно, — тут же осадила Шивон. Приблизившись к самой решётке, она вкрадчиво проговорила, пока её острый взгляд полз по Джековой портупее снизу вверх к его шее: — Чертям самое место в аду.       Воробей помрачнел, бросил ей кислую улыбку, скосил взгляд к выходу и, вздёрнув подбородок, сделал шаг прочь. Шивон молча следила за ним. Кэп сделал новый шаг, затем ещё один и, ускоряясь, направился по коридору. Только когда он скрылся из поля видимости Шивон, она сдалась:       — Постой! — громкий голос стрелой промчался по коридору. В ответ недовольно замычал пропойца. — Ладно! — раздражённо выдохнула Бейл, опуская голову. Шумная поступь затихла. — Я расскажу, зачем мне карта и компас.       Джек Воробей вернулся к её камере с показной неторопливостью, переваливаясь с ноги на ногу и всем видом давая понять, что всего лишь делает ей одолжение. Остановившись напротив, он в ожидании приподнял брови и принялся почёсывать бородку.       С губ Шивон сорвался обречённый выдох.       — После смерти Сяо Фэня госпожа Цинь осталась единственным бароном в Тихом океане. Эта милая девица, что с твоей подачи стала Королевой пиратов, вряд ли покажет нос в Сингапур, и уж тем более Госпожа не уступит ей воды, которые уже успела прибрать к рукам. Кроме того, теперь она — единственная, кто хранит пиратские секреты Востока. Она поручила мне вернуть карту туда, где ей самое место. И забрать твой компас. У неё есть опасения — и, к слову, небезосновательные, — что в чьих-либо руках эти вещи разрушат всеобщее спокойствие. Вот и всё. Но… — её голос внезапно упал. Она поджала губы и подняла на Джека удручённый взгляд из-под бровей. — Госпожа Цинь не терпит отказов. Если я не выполню этот приказ, меня ждёт смерть, и смерть совсем не быстрая.       Джек замер, глядя на неё с серьёзной задумчивостью; пальцы правой руки держали одну из косичек на бороде. В наступившей тишине было слышно потрескивание пламени факела и шорох соломы под сквозняком.       — Выходит, — протянул кэп, — всё ради сохранения хрупкого равновесия в мире?       Шивон слегка приподняла плечи.       — Ты знаешь моё мнение об этом. Но меня не спрашивают.       Он медленно закивал, опуская руку и неоднозначно двигая бровями.       — Что ж, причина достойная, — с искренней серьёзностью согласился Воробей. Шивон протолкнула в горле ком, её глаза выжидательно округлились. — Надеюсь, тебе хватит времени на раздумья, и ты извлечёшь урок из этой встречи, — на одном дыхании выдал Джек с озорной улыбкой. Бейл беззвучно раскрыла рот. — Передавай привет госпоже Цинь, — бросил кэп напоследок и, отдав театральный салют, припустил вдоль по коридору.       Решётка камеры загудела от гневного удара кулаков.       — Воробей! — рявкнула Шивон. — Я ведь выберусь и найду тебя!       Его физиономия на секунду появилась в просвете между колонн.       — Да, но нет. — И уже у самой двери, скрипнув засовом, кэп послал на прощание ироничное: — Не скучай, дорогуша!       Не успел смолкнуть грохот дверей, как Бейл подлетела к окошку и зашипела:       — А-Юн! — её глаза с надеждой вглядывались в темноту снаружи. Юноша объявился так же неслышно и быстро, как и исчез до этого. — Воробей забрал карту и компас.       Вэй Юн внимательно посмотрел на неё:       — Не выпускать его?       — Нет, — капитан покачала головой, — пусть все остаются на корабле, не то он натравит на нас мундиров. К тому же, — Шивон саркастично усмехнулась, — боюсь, этого морского чёрта даже твой глаз сейчас не заметит. — Вэй Юн несогласно сдвинул брови. Шивон послала ему выразительный, но мягкий взгляд: — Ступай скорее к Каббарду… — её губы брезгливо скривились, — здесь отвратный запах.

***

      На губах у Джека Воробья блестела умиротворённая улыбка. Чуть прикрыв глаза в блаженном прищуре, он созерцал спящий берег, что медленно отдалялся по мере того, как кеч ловил всё более удачный ветер. Компанию Джеку составляли пятеро местных земледельцев. По очереди они то и дело справлялись у него о правильности поставленных парусов и надёжности закреплённых шкотов. Стоя на корме, он с охотой оборачивался через плечо и командовал моряками поневоле, а затем снова переводил взгляд на берег и гавань, в которой всё ещё можно было различить силуэт «Конгера». Крепкий бриз охотно подгонял судно, и через час передал на поруки предвестнику северо-восточного пассата. Кеч стал на курс. Капитан Воробей, заверив нерадивых мореходов, что теперь достаточно лишь следовать за ветром, завалился на мешки в тесном отсеке бака и надвинул шляпу на лицо. Далеко на востоке неба коснулись первые слабые краски восходящего солнца.       Его разбудили суматошные крики и суетный топот. Джек попытался потянуться, но смог только почти вытянуть ноги, а пальцы рук упёрлись в переборку всего в паре дюймов от макушки. Что-то грохнуло в хлипкую дверь. Кэп резко приподнялся на локтях, напряжённо замер, а потом звонко чихнул, так что эхо ударило по ушам. Когда он выполз из своего закутка, его встретило яркое утро, тёплый ветер и перепуганные лица экипажа. Джек торопливо пробрался на корму; его глаза вспыхнули, губа нервно дёрнулась. В двух-трёх милях от них в кильватере следовало судно с прямыми парусами. Выдавив проклятье сквозь зубы, Воробей потребовал зрительную трубу. Моряки только растерянно переглянулись, и он принялся шарить по карманам. Блеснув солнцем, окуляр быстро поймал светло-серые паруса, клотики двух мачт, а затем и флаг на грот-брам-стеньге: на чёрном полотне над двумя белыми перекрещёнными саблями скалила пасть красная голова — то ли волка, то ли лисицы.       Тем временем за его спиной продолжался нервный спор.       — Этот малый прав! — Джек круто обернулся и трубой указал на долговязого мужчину лет тридцати, самого молодого среди всех. — Давайте, други, мы ещё можем от них улизнуть! — он принялся активно махать руками в попытке заставить их взяться за снасти, но экипаж только обменивался испуганными взглядами. Кэп недовольно фыркнул.       — У нас и оружия никакого, — почёсывая загорелую шею, промямлил тот, что был за старшего.       — Незачем нам оружие, — нетерпеливо пояснил Воробей. — Нам легче следовать за ветром: возьмём круче, поболтает немного, зато вот там, — он указал за их спины, — на отмелях, уйдём от них, им туда всё равно не зайти, а потом укроемся в ближайшем порту.       Долговязый оживлённо закивал, но остальные хранили скептичный настрой.       — Нет, — уже решительнее заявил старший, — нельзя бежать. Побежим — решат, что у нас есть что ценное. Пускай сами нагонят и посмотрят. Ну что с нас возьмёшь? — развёл он руками. — Вряд ли им будет дело до наших овощей и сыра, они и в Монтего-Бей никому не нужны были…       Ещё минут десять капитан Воробей продолжал подначивать фермеров, а сам всё чаще оборачивался за корму. Но экипаж с непоколебимым упорством решил «не будить лихо» и сдаться на милость пиратов. Джек в порыве раздражения даже успел схватиться за пистолет, но так его и не вытащил из-за пояса, а вместо этого обречённо закатил глаза. Снова пробравшись в отсек на баке, он швырнул на мешки компас и карту и придавил их напряжённым взглядом…       Бригу понадобилось меньше часа, чтобы поравняться с кечем. Его экипаж услужливо бросил пиратам швартовые и в благоговейном ожидании отступил подальше от борта. Первым на палубу прямо с уровня шпигатов спрыгнул высокий араб в белоснежном тюрбане и с полумесяцем в ухе. Он смерил моряков кеча оценивающим взглядом и медленно пошёл по заставленной палубе; его глаза рыскали от борта к борту, по мешкам и ящикам, и щурились каждый раз, как взгляд за что-то цеплялся. Именно он рывком распахнул дверь в баковый отсек. Застывший за ней Джек Воробей получил кулаком в бровь, а затем эта же рука, хватанув за ворот, вышвырнула его аж к грот-мачте. Экипаж, до того лепетавший про скудный груз, что они везут на продажу, резко умолк. Джек стал на твёрдые ноги и, потирая бровь, медленно выровнялся. В эту же секунду на палубу кеча ступила капитан Бейл. Воробей подарил ей натянутую улыбку. Не удостоив экипаж взглядом, Шивон хозяйской походкой приблизилась к нему. Осколки моря в её опаловых глазах подчёркивали угрожающий блеск.       — Карту, будь любезен, — потребовала она. Её рука красноречиво опустилась на позолоченный эфес сабли. — И компас.       Воробей задиристо ухмыльнулся:       — Опоздала. Уже продал.       Веки Шивон слегка сошлись. Быстрый взгляд прошёлся по Джеку от макушки до сапог, затем, уже не такой пристальный, очертил палубу. Капитан Бейл негромко хмыкнула, уголок её губ слегка приподнялся. Круто обернувшись, она решительно прошла на корму и, остановившись в ярде от притихшего экипажа кеча, одарила каждого долгим взглядом. Под ним моряки гнули головы и опускали глаза, искоса и боязливо поглядывая друг на друга. Воробей с любопытством шагнул было следом за ней, но его тут же схватила за шиворот рука молчаливого араба.       — Господа, — властным тоном начала Шивон и не продолжила, пока на неё не посмотрели все, — не знаю, известно ли вам, но этот человек — знаменитый в этих водах пират, Джек Воробей. — Джек открыл рот, но араб грубо дёрнул его за ворот, заставив закашляться. — Он спрятал на вашем судне то, что я намерена забрать, — компас и карту. Вы, должно быть, знаете это судно от носа до кормы, потому я дам за ваш груз ту же цену, что платят в Кингстоне, если вы найдёте и передадите мне эти две вещи, избавив от долгих поисков меня и моих людей. В противном случае мы отыщем всё сами, — голос её зазвучал ниже, — затем сожжём эту посудину, а вас и вашего попутчика оставим плескаться среди обломков.       — Брось, — протянул Воробей с самоуверенной улыбкой, — ты этого не сделаешь… — Бейл метнула в него яростный взгляд, точно кортик, и последние звуки застряли у него в горле.       Потоптавшись на месте, экипаж кеча принялся за тщательные суетливые поиски. Араб привязал Джека Воробья к грот-мачте и уселся рядом. Кэп наблюдал за происходящим с отрешённым спокойствием и изредка поглядывал на капитана Бейл. Она уселась на планшир, устроившись локтем левой руки на выбленки грота-вант, а правой отбивая по бедру незатейливый мотив. Её сосредоточенный взгляд то неотрывно следовал за моряками, то, скользнув по фальшборту, срывался в море, но ни разу не возвращался к Воробью, будто он для неё превратился в часть рангоута, лицо при этом сохраняло привычную сдержанность. У фальшборта «Конгера» собралось с дюжину апатичных наблюдателей. Только один из них — крупный моряк лет пятидесяти с длинными пепельными волосами и окладистой бородой — проявлял не праздное любопытство, а пристально следил за перемещениями экипажа кеча, за их грузом, за безмятежной Шивон и за ковыряющим палубу пяткой Джеком Воробьём.       Кэп первым услышал восторженный голос из трюма и испустил разочарованный выдох. Вскоре раздался топот, и к Шивон, спотыкаясь обо всё подряд, прилетел долговязый моряк: в его руках бережно, как священная реликвия, лежал кожаный свёрток. Капитан спокойно взяла его, развернула и, глянув на содержимое, коротко кивнула. Долговязый приободрился и с новым энтузиазмом умчался обратно. Воробей проводил его укоризненным взглядом, а потом обернулся к Шивон и чуть прищурил глаза.       — Посредник? — сам себя спросил он. Бейл искоса бросила на него равнодушный взгляд. Джек в сомнениях покачал головой. — Либо тебя ждёт безгранично щедрая награда, либо это очередная ложь. Может, — дружелюбно предложил он, — если поделишься правдой, я пойду тебе навстречу, а? — Он подарил ей чарующую улыбку. — Как джентльмен.       На баке поднялся шум. Шивон легко спрыгнула с планшира и неспешно направилась к Джеку, а он не отводил от неё глаз. Она приостановилась в полутора ярдах от него и смерила жёстким взглядом.       — Делиться я не намерена. Ни правдой, ни навигационной картой… — её глаза сместились в сторону. Из-за плеча Воробья объявился запыхавшийся моряк и торопливо передал Шивон тяжёлый мешочек. — Ни компасом, — закончила она, доставая его из кукурузной крупы.       Не успел Джек и слова сказать, как она отвернулась и обратилась к седовласому моряку на «Конгере» с просьбой заплатить экипажу кеча. Получив щедрую горсть талеров, незадачливый моряки принялись благодарно кланяться и капитану, и её людям, дёргая подрагивающие губы в заискивающих улыбках.       — Благодарю, господа, — сдержанно кивнула Бейл. — Ваш сыр нам пригодится, раз уж мы за него заплатили, а остальное вы снова можете продать.       Они снова принялись кланяться в разнобой.       — Спасибо, мадам! — воскликнул старший и, поглядев на араба, добавил с выражением: — Большое спасибо! — Джек раздражённо закатил глаза в который раз.       — Вы направитесь дальше или вернётесь домой? — бесстрастно поинтересовалась Шивон.       Старший растеряно замялся и обернулся к остальным. Долговязый угодливо заглянул в лицо капитану Бейл:       — А как мы поступим, мадам? — протянул он с понятным намёком.       Шивон повела плечом.       — Как вам угодно, но позвольте просьбу. — Экипаж выжидательно уставился на неё. — Какой бы путь вы ни выбрали, пусть мистер Воробей проведёт его, не меняя своего нынешнего положения.       Кэп возмущённо дёрнулся под верёвками.       — Два дня?! — вспыхнул он. — Ты жестока! — Все обернулись к нему, и он добавил уязвлённым тоном: — И несправедлива!       Бейл карикатурно ахнула. Подойдя чуть ближе, она холодно проговорила:       — У меня до сих пор нос свербит от вони той тюрьмы. Может, — с издёвкой добавила она, — если ты и впрямь хороший капитан, подскажешь им, как добраться в нужный порт достаточно быстро, чтобы ты не успел превратиться в вяленую каракатицу.       Экипаж кеча провожал пиратов и их предводительницу неотрывными взорами со смесью страха и восторга. Джек до последнего, пока не свело шею, вывернувшись, сверлил взглядом фигуру Шивон, но капитан Бейл, поднявшись на бриг, больше не обернулась. А едва отдали швартовы, вовсе скрылась в каюте.       Небрежным броском футляр с картой приземлился на стол и, прокатившись, остановился у самого края. Шивон шумно выдохнула, запрокидывая голову, и на секунду прикрыла глаза. Вошедший следом седовласый моряк гулко кашлянул.       — Какой теперь курс, капитан?       Шивон опустила голову, взгляд задержался на компасе, что теперь болтался на её ремне.       — Нассау, — неохотно отозвалась она, оборачиваясь. — Нас уже и так заждались. Обойдём архипелаг с запада, не хочу, чтобы Воробей предугадал наш курс. — Моряк коротко кивнул. — Мистер Каббард, — окликнула его Бейл, когда он уже был в дверях, — пусть кок не скупится на сыр для команды, а то опять его богатые запасы достанутся крысам. — Мистер Каббард весело усмехнулся и, снова кивнув, вышел на палубу.       Шивон приблизилась к окну и сложила руки на груди. «Конгер» всё больше отклонялся на левый борт, постепенно оказываясь на траверзе кеча, экипаж которого рассеяно слонялся по палубе. Взгляд Шивон задержался на фигуре Джека Воробья, которую уже едва можно было отличить от ствола мачты. Наконец на кече, словно занавес, опустился гафельный парус. Шивон опустила глаза и перебрала пальцами по компасу. Подхватив его, она поддела крышку и замерла. В просвете показался самый край картушки. «Проклятье», — прошипела Шивон. Сорвав с пояса, она швырнула компас в ящик стола и гневно его захлопнула.        «Конгер» летел под изменчивым ветром, окатывая палубу россыпями брызг и не позволяя команде заскучать и облениться. Не единожды на его пути объявлялись торговые суда, иногда беспечно рыскающие под ветром, иногда излишне тяжело осевшие в волнах, но всякий раз «Конгер» обходил их в стороне, держа дистанцию, с которой нельзя было рассмотреть флаг. Пираты, провожая взглядом очередную брошенную добычу, разочарованно вздыхали и единодушно искали, как прибавить к скорости брига ещё хотя бы полузла. На третий день на горизонте показалась зелёная макушка Нью-Провиденса.       Шивон стояла на полубаке и безрадостным взглядом встречала приближающуюся гавань Нассау. День перевалил за середину, солнце уже не слепило белизной пляжей, бликами моря и тростниковыми крышами домов прибрежных кварталов. Свежий ветер вздыбливал гребни волн, заигрывал с сочно-зелёными шевелюрами высоких пальм, как со свободными прядями волос Шивон. Тропический лес отступил перед городом, но всех прибывающих в гавань Порт-Нассау встречала настоящая чаща стволов и ветвей, что сплетало множество всевозможных судов. Издалека казалось, что морские парусники и каботажные лодки так плотно жались друг к другу, что уже намертво сцепились реями и такелаж сплёлся в монументальную сеть. Грязно-белые, серые, желтоватые, светло-коричневые, зеленоватые и с голубым отливом паруса поднимались и опускались каждую минуту, словно сам порт использовал их как флаги и подавал сигнал кому-то за горизонтом. Над кипящим жизнью побережьем высилась мрачная громада форта.       — Надо же… — протянул мистер Каббард, поднявшись к капитану. Запустив большие пальцы за ремень, он покачнулся с пятки на носок и коротко хохотнул. — Когда был здесь последний раз, это была пиратская деревня, которую сносило первым же зимним шквалом. А теперь гляди — целый город.       — Когда я была здесь последний раз, мне чуть не снесли голову в дуэли. — Шивон опустила глаза к шпору бушприта. — А затем я стала старпомом.       Квартирмейстер неоднозначно усмехнулся, приглаживая взбитые ветром длинные волосы. Бриз донёс первые звуки порта — звон судового колокола.       — Никак в толк не возьму, что этот… — мистер Каббард запнулся, подбирая верное слово, — помощник в Нассау нашёл. — И, хотя это прозвучало как размышление вслух, не более, он всё равно заинтересованно покосился на капитана Бейл.       Она саркастично изогнула бровь и, не скрывая лёгкой издёвки в голосе, ответила:       — Он почитает всякого рода гармонию и равновесие, особый баланс. Полагаю, город сейчас балансирует между пиратским промыслом и цивилизованными устоями, и он находит это… занимательным. — Мистер Каббард насмешливо хмыкнул и качнул головой.       «Конгер» заходил в гавань в атмосфере сдержанного ликования. Пираты предвкушали дни заслуженного отдыха, но делились планами неохотно и вполголоса, а то и вовсе умолкали, если на соседних судах к ним кто-то проявлял особый интерес. Пока мистер Каббард, перевесившись через фальшборт, воевал с — как он сам себя объявил — «распорядителем порта» за право бросить якорь в выбранном месте, Шивон готовилась сойти на берег.       Вэй Юн, точно солдат в карауле, замер у двери и в молчании наблюдал, как она зубами затягивает тесьму на высоких наручах, что покрывали большую часть предплечья. Покончив с ними, Шивон усадила на голову шляпу и накинула плащ. Закрывая на замок ящик стола с компасом, она вдруг замерла на несколько секунд, а потом медленно подняла голову. Блеск проницательных глаз, сокрытых в тени, заставил Вэй Юна неуверенно переступить с ноги на ногу.       — Госпожа, вы пойдёте в одиночку? — наконец осмелился он на негромкий вопрос.       С губ Шивон слетела добрая усмешка.       — Да. — Капитан закрыла ящик и прицепила ключ к связке на поясе. — Иначе, если он снова станет рассуждать о нашем с тобой прошлом, я нарушу приказ госпожи Цинь. — Она закатила глаза, подхватывая кожаный футляр. — Опять. — Вэй Юн покорно кивнул, но его губы всё равно несогласно поджались, а брови недовольно сдвинулись к переносице. Шивон послала ему красноречивый взгляд: — А-Юн, без глупостей.       После полуживого Монтего-Бей Нассау — просторный, шумный, затопленный реками людей, повозок и живности — казался едва ли не столицей Вест-Индий. Несмотря на скептичный настрой, капитан уже через несколько минут начала с любопытством оглядывать суетные улочки, сворачивать с пути в угоду любознательности и со сдержанным интересом внимать повсеместным зазывалам. Казалось, торговцы, ремесленники, извозчики, мастера, шарлатаны и целое множество моряков самых разных специальностей в этом городе ставили дело выше каких-либо принципов и не брезговали заговорить с любым человеком, если видели в этом выгоду для себя. Шивон держалась отстранённо, смотрела искоса и редко отвечала, но её закрытый вид и взгляд из-под шляпы мало кого отпугивал. Услышав бряцание амуниции или завидев над головами белые перья королевских морпехов, горожане расступались, хоть и без особой охоты; заключавшиеся прямо на улицах сделки по сбыту добытых пиратами грузов прерывались ровно на те минуты, в которые патруль проходил мимо. Впрочем, красные мундиры нисколько не смутили двух моряков на пороге «Драконьего лотоса»: их обсуждение будущего рейда слышала вся площадь и солдаты у её дальнего края, откуда вышла Шивон. Солдаты встретили её оценивающими взглядами, один оскалился улыбкой, но капитан прошла мимо них, даже не обратив внимания.       Двери «Драконьего лотоса» были гостеприимно распахнуты. Из проёма вместе с лёгкой дымкой сочился сладкий аромат благовоний, алкоголя и фруктов; едва слышно журчал многоголосый шёпот. Внутри царил расслабляющий полумрак, но Шивон, войдя с яркого света, несколько секунд неприязненно моргала, пока не рассмотрела в дальнем углу лестницу на второй этаж. На нижней ступени сидел коренастый китаец: без рубашки, в кюлотах и европейских сапогах; на коленях вместо кошки покоился сильно изогнутый меч, который любовно поглаживали короткие пальцы. Едва Шивон приблизилась на три ярда, он вскинул головуя; маленькие чёрные глаза, едва заметные из-под век, словно штык, несколько раз ткнулись в её фигуру там, где крепилось или могло крепиться оружие. Капитан вытащила из-под полы футляр:       — Нашла то, что потерял Сяо Фэнь.       Китаец чесанул узкую полосу бородки и кивнул в сторону лестницы. Бейл спокойно поднялась на второй этаж и направилась вдоль по коридору, к единственной двери из шести других, возле которой стояли ещё двое охранников. Они никак не среагировали на появление гостьи, а она, бегло глянув на каждого, смело толкнула дверь. Не успела створка отойти, как Шивон встретил заливистый смех: смеялись два женских голоса, а третий, приятный мужской, что-то негромко ворковал. Просторную комнату покрывал полумрак и дымка, рассеивающая тусклый свет из большого вытянутого окна. Бейл обвела помещение неторопливым взглядом. Захлопнулась дверь. Тут же на фоне светлого проёма соседней комнаты появился туманный мужской силуэт.       — Си Цзюньфэй. — Капитан слегка поклонилась.       Он негромко хмыкнул с оттенком удивления.       — Хайху… — с надменной улыбкой в голосе протянул он. — А ты не торопилась.       Шивон чеканным шагом прошла к столу в центре комнаты и положила футляр.       — Поручение выполнено. — Она обернулась к Си Цзюньфэю, который так и не двинулся. — Передай госпоже Цинь, что я остаюсь на Западе.       Силуэт склонил голову набок.       — А в чём причина? — промурлыкал Си Цзюньфэй; его певучий голос зазвучал с угрожающими нотами.       — Она знает, — бросила Шивон.       — Но я — нет, — его голос стал ещё холоднее. — Какой же я посол, если передам моей госпоже неполные сведения?       Бейл сделала глубокий вдох.       — Осталось незаконченное дело.       — Личное?       — Да, — неохотно созналась Шивон.       Си Цзюньфэй подался ей навстречу, отчего его силуэт стал ещё более нечётким.       — И ты получила дозволение Госпожи на то, чтобы покинуть флот, пока с ним не покончишь?       — Да. При условии, что сначала верну карту.       — И впрямь её доброта поражает, — с язвительностью заметил Си Цзюньфэй. Он медленной походкой, аккуратно ступая с пятки на носок босыми ногами, направился к Бейл, подбирая ритм шагов под собственные слова: — И ты, едва закончишь дело или при первом же приказе, незамедлительно вернёшься во флот и займёшь указанное тебе место, Хайху? — Он остановился у стола точно напротив Шивон; косой луч подсветил насмешливые глаза и поджатые губы. — Ты же не станешь лгать госпоже Цинь в моём лице?       Бейл сцепила руки за спиной под плащом и вздёрнула подбородок.       — Я получила личное дозволение Госпожи. У тебя бы не было надобности спрашивать меня об этом, если бы ты был у Бухты в день сражения с англичанами. Как была там вся пиратская армада… — По лицу Шивон скользнула тень запоздалого сожаления, но глаза запальчиво поблёскивали.       С полминуты Си Цзюньфэй глядел ей в глаза, и она твёрдо держала его взгляд. Затем он круто развернулся, зашёлся мелодичным смехом и танцующим шагом покинул комнату. Едва он скрылся в дверях, Шивон гневной походкой направилась прочь, слетела по лестнице, чуть не сшибив охранника мощным пинком, и, вырвавшись из сладкого морока «Драконьего лотоса», сделала громкий жадный вдох. Двое пиратов на ступенях удивлённо покосились на неё.       Капитан вернулась в порт чуть ли не бегом, расталкивая нерасторопных прохожих и гневно рыкая на излишне назойливых торговцев. Матрос, что доставлял её на шлюпке к «Конгеру», помалкивал и старался глядеть в пол, лишь бы не встречаться с лихорадочно блестящими глазами. Шивон нервно барабанила по бортику лодку, и, не успели с брига кинуть фалинь, она прыгнула на выбленки и торопливо поднялась на борт. Залетев в каюту, она резко остановилась. Её грудь часто вздымалась, взгляд взволнованно метался по отсеку, губы слегка подрагивали. Прикрыв глаза, она сделала глубокий вдох, а затем медленно выдохнула. Пальцы всё равно слушались плохо, суетливо перебирали ключи в связке; замок на ящике недовольно скрипнул. В благоговении затаив дыхание, Шивон бережно взяла в руки компас, обхватила его двумя ладонями и подняла крышку. Стрелка даже не дрогнула. Бейл недоумённо поморщилась и, встряхнув компас, перевела недоверчивый взгляд в ту сторону, куда смотрел указатель. С осторожностью, будто компас был сделан из тончайшего фарфора, она опустила его на стол и, то и дело бросая на него сосредоточенный взгляд, развернула карту Багамского архипелага. В задумчивой тишине слышался шорох скользящего по бумаге пальца. Разочарованно цыкнув, Шивон взяла компас и торопливо вышла на пустующую палубу. Что на корме, что на баке, что на вытянутой за борт руке компас указывал неизменно одно направление.       — Ямайка?.. — с печальным недоверием пробормотала капитан.       Позади неё тяжело затопали сапоги.       — Ты его не убила всё-таки, — протянул Юсуф, едва она обернулась. Шивон непонимающе дёрнула бровями. — Если б убила, не скребла бы планшир. — Бейл скосила глаза и отдёрнула руку с фальшборта. — Ну и порт бы весь на ушах стоял. Ну что ж, — вздохнул он, — ещё дней пять впереди — есть шанс. — Захлопнув компас, Шивон принялась качать головой, а Юсуф зашёлся похрипывающим смехом. — И что, — через минуту кивнул он на компас в её руке, — определила, куда потом?       — На юг… — голос её прозвучал не по-капитански, а наоборот, растерянно, словно она ждала подтверждения своих слов — или их опровержения.              Задняя ось повозки скрипела громче, чем в окружающих джунглях заливались птицы, а каждый раз, как под колесо попадал камень или ветка, повозка вздрагивала с таким грохотом, будто намеревалась в следующую секунду развалиться на мелкие части. Управлявшего ею негра не заботило её плачевное состояние: лёгкий мотив, что он насвистывал всю дорогу, не прерывался даже на серьёзных ухабах. Его пассажир то ли не испытывал неудобств, то ли смирился с ними и, фривольно развалившись на мешках, дремал, спрятав лицо под шляпой. У плантаций на окраине города повозка остановилась. Капитан Воробей недовольно выглянул из-под треуголки, вздохнул и неохотно спешился. Негр свернул в сторону усадьбы, а Джек зашагал по дороге.       Владения города начались резко, всего в ярде от стены тропического леса: одноэтажные под тростниковыми крышами деревянные дома с клочками огородов и редкими загонами перемежались с безыскусными помещениями мастерских, и кругом не было ни одного бездельничающего лица. Джек равнодушно поглядывал по сторонам, изредка обменивался приветственными кивками и размашистой походкой шагал в направлении берега, где над крышами маячили оконечности мачт. Встречавшиеся порой на пути служивые в алых мундирах вызывали у капитана лишь снисходительные усмешки. Миновав центр города, Воробей уверенно свернул за угол, и его встретил мощный порыв ветра. Джек приостановился на секунду, глубоко вдохнул свежий бриз и, чуть прикрыв глаза, растянул довольную улыбку. Квартал дышал морем, жужжал разговорами о нём, а в конце него, точно всевидящее око древнего монстра, в рамке домов и крыш за происходящим наблюдал лоскут лазурных волн. Джек уже перестал обращать внимание на собственное имя в толпе, лишь изредка поднимал руку к шляпе в ответном небрежном приветствии.       На углу квартала он взбежал по шатким ступеням на открытую веранду шумной таверны, откуда открывался обзорный вид на гавань. Не успел его взгляд подняться к рейду, как глаза торжествующе сверкнули. Для уверенности Воробей приложил руку ко лбу и прищурился, всматриваясь в одно из крупных двухмачтовых судов. Откуда-то со стороны чей-то резкий громкий голос несколько раз назвал его имя, но Джек только раздражённо дёрнул губой.       — …говорю же, он это! Воробей! — широкая рука грохнулась ему на плечо, отчего Джек аж присел. Только тогда он обернулся и раздосадовано шикнул. Над ним нависал высокий моряк с круглым заросшим неухоженной щетиной лицом; сломанный нос и куцые брови придавали ему глуповатый вид, но зубы скалились в злобной и одновременно ликующей улыбке. — Ты должен мне денег, — напомнил моряк, потрясая кривым кинжалом, точно пальцем. — Ты вроде сдох, но оказывается, что нет, так что я жду.       Капитан бегло глянул на ещё двоих за его спиной. На губах расцвела заискивающая улыбка.       — Вообще-то, — вкрадчиво заговорил Джек, — совсем недавно я помог всех спасти. Тебя и твоих людей в том числе. — Он горделиво выпятил грудь. — Это немалого стоит!       Моряк задумчиво чесанул подбородок кинжалом.       — Согласен, — кивнул он. Кэп довольно усмехнулся и боком двинулся было к лестнице, но всё та же широкая рука ухватила его за воротник с притворным дружелюбием. — Так и быть, — моряк выдохнул ему в лицо смесь рыбной похлёбки и дешёвого пойла, — я не возьму с тебя сверху за понесённое оскорбление.       — Кажется, — вежливо заметил Воробей, — мы друг друга не поняли.       — Разве? В последнюю нашу встречу я тебе сказал, чтобы ты не появлялся в Нассау без моих денег. А раз ты здесь — значит, деньги при тебе. — Он игриво взмахнул кинжалом, так что его остриё едва не отсекло одну из Джековых косичек на бороде. — Я прав?       Капитан замешкался, переводя взгляд с его лица на кинжал, и, бравурно усмехнувшись, приподнял руку с указательным пальцем:       — Пожалуй, всё не так однозначно…              Все окна и двери таверны были настежь распахнуты, но свежий бриз не успевал разгонять стойкий аромат пота, перекрывавший даже пары алкоголя. Примостив локоть на столе и подперев голову рукой, Шивон скучающим взором наблюдала за мордобоем: в центре зала на импровизированном помосте в окружении гудящих зрителей сошлись врукопашную двое нетрезвых бойцов. Раунд начался недавно, но уже пролилась первая кровь, раззадорив участников и взбудоражив болельщиков. Вэй Юн, что сидел по другую сторону стола, следил за происходящим со смешанным с ужасом удивлением и оттого моргал лишь изредка. Бойцы были сходной комплекции и уровня трезвости, оба промахивались куда чаще, чем попадали, и оба одинаково хлюпали разбитыми носами. Наконец один удачно вывернулся, миновал сильный кулак противника и, подкрепляя инерцией, нанёс противнику с разгона удар ногой в грудь. Тот вылетел с помоста, сшиб пару человек и приземлился в нескольких футах от сапог Шивон. Она слегка подалась вперёд. Боец закашлялся, приподнялся на руках, сплёвывая землю, и поднял на неё нетвёрдый взгляд.       — Капита-а-ан, — жалобно протянул он, тупо моргая.       Шивон повела рукой и ровным тоном отозвалась:       — Я не вмешаюсь. Это честный бой, и ты вызвался сам. Так что либо бейся, либо сдавайся.       Он обиженно всхлипнул, но уже через секунду с рыком кинулся обратно, попутно зарядив в зубы случайному гостю.       Со стороны порта в двери вошли трое мужчин и тут же остановились, разглядывая посетителей. Вэй Юн первым обернулся к ним с настороженным взглядом. Один из них — высокий малый с щетинистым лицом — указал подбородком в его сторону и что-то проговорил, наклоняя голову набок; двое других коротко кивнули. Он пошёл через зал напрямую, а его спутники обошли вдоль стены и оказались позади Шивон. Вэй Юн быстро глянул на них и перевёл взгляд на того, что подходил спереди, дёргая куцыми бровями.       — Эй, Шивон Бейл, это ты? — гаркнул он, поскрёбывая рукоять кривого кинжала на поясе.       Капитан бросила на него безучастный взгляд и неторопливо отпила из кружки.       — Нет. По крайней мере, — добавила она уже более холодно, — пока ты позволяешь себе подобный тон.       Троица переглянулась. Тот, что стоял впереди, повёл заросшим подбородком и подступил ближе.       — Мы от Джека Воробья, — уже сдержаннее сообщил он. — Он нам должен и он сказал, что его долг выплатишь ты.       Шивон взглянула на него из-под изогнутой брови.       — С чего бы?       — Говорит, вы с ним старинные друзья.       Бейл приподняла плечо, заинтересованный взгляд продолжал следить за поединком.       — Быть может, он знает меня, но это не значит, что я знаю, кто он вообще такой. А, следовательно, мне нет дела до его долгов, — ровным тоном проговорила она.       Кредитор выпучил глаза и резко подался вперёд.       — Мы будем отрубать ему по пальцу, пока не получим свои деньги! — пророкотал он, заглушая голоса ликующей публики.       — Что ж, это не мои пальцы, — развела руками Шивон. Она бросила на него сомневающийся взгляд: — Хотя, полагаю, отрубание пальцев вам не больно поможет. Впрочем, дело ваше. — Шивон отклонилась в сторону, чтобы лучше рассмотреть происходящее на ринге. Кредитор проследил за её взглядом, вопросительно обернулся к своим людям, но те только растерянно пожали плечами. Бросив презрительный взгляд на Вэй Юна, он фыркнул и тяжело затопал прочь. — Постойте! — вдруг окликнула Шивон. Все трое мигом обернулись. Подхватив кружку, она с лёгким раздражением проговорила: — Передайте мистеру Воробью, что, если он снова подумает подставить меня, я его непременно отыщу и отрежу язык за клевету.       Проводив недружелюбных собеседников долгим взглядом, Вэй Юн торопливо обернулся к Шивон. Её глаза потемнели и потускнели от задумчивости. Недовольно цыкнув, она вытащила из-под плаща компас и нервным движением откинула крышку. Стрелка с готовностью отвернулась в сторону берега.       — Дьявол!.. — Бейл гневно захлопнула компас.       Толпа удивлённо загудела. Опаловый взгляд капитана метнулся в её центр, в небольшой просвет меж плотно сошедшихся спин. Шивон негодующе сдвинула брови и рывком поднялась. Зрители, словно беспокойные волны на отмели, то подступали к помосту, то пугливо отходили; голоса вразнобой перекликались однотипными подначиваниями. Моряк из команды Шивон мощным ударом в челюсть опрокинул противника на спину и, воспользовавшись моментом, рухнул на одно колено, хватаясь за рёбра и пытаясь вдохнуть. Светлые доски помоста блестели яркой кровью. Тем временем его противник под заинтригованный шёпот прополз к стойке и ухватился за кочергу. На его лице расцвела счастливая кровавая улыбка. Поднявшись на нетвёрдые ноги, он поплёлся к дальнему краю помоста; зрители ошарашенно вскидывали брови и расступались. У края он остановился, покачнулся и, высоко замахнувшись, с силой опустил кочергу. От резкого звона толпа умолкла, многие неприязненно поморщились. Стоявший на колене моряк вскинул голову и испуганно отпрянул: в футе от его головы нависал крюк кочерги, двинуться ниже ему не дала рукоять сабли в кожаных ножнах. Шивон твёрдо держала руку в блоке, хотя от напряжения её пальцы заметно побелели. Запальчивый боец, что схватился за кочергу, воткнул в неё ошалелый взгляд.       — Это уже нечестный бой, — ледяным вкрадчивым тоном проговорила Бейл. И в ту же секунду вскинула руку с саблей, отчего боец попятился и, не устояв, приземлился на задницу. Он тут же попытался подняться, но Шивон пригвоздила его суровым взглядом. — Полагаю, ничья? — Бойцы взглянули друг на друга, болезненно поморщились и поначалу неохотно, но затем всё же согласно закивали.       Ближе к вечеру на обратном пути из скобяной лавки Вэй Юн, что неизменно сопровождал Шивон в блужданиях по Нассау, осторожно поинтересовался:       — Госпожа капитан, вы подумали о Воробье?       Она с удивлением обернулась к нему.       — А разве должна была? — ответила она вопросом на вопрос.       Вэй Юн поморщился в сомнениях. Проводив взглядом торговку цветами, он заговорил вновь:       — Вы не станете вмешиваться после разговора с теми людьми? — в его голосе слышались ноты смущения.       — Поверь, — отстранённым тоном отозвалась Шивон, — это не первая… и не последняя встреча Джека Воробья с теми, кому он должен.       — Выходит, их угрозы про пальцы — пустые слова?       Шивон глянула на юношу с лёгким любопытством, а затем качнула головой.       — Он выкрутится быстрее, чем они решат, с какого именно пальца начинать. Вот увидишь.              Длинный тесный проход между зданий на окраине переливался лучами закатного солнца, когда в конце улочки появились три собранные фигуры. Капитан Бейл и Вэй Юн обменялись взглядами, но шаг не сбавили. Фигуры сделали несколько шагов им навстречу и замедлили ход, перекрывая дорогу. Один из них красноречиво двинул плечами и широко расставил ноги; жёсткая щетина на его бороде и куцые курчавые волосы вспыхнули в закатном солнце, точно их натурально подожгли.       Шивон остановилась в двух шагах от него и одарила троицу испытующим взглядом.       — У меня нет денег Воробья, — вкрадчиво напомнила она и прямо посмотрела на того человека, что говорил с ней в таверне. — Надеялась, ты понял это с первого раза.       Бородатый закивал, глаза жадно блеснули.       — Но у тебя есть это, — обнажил он в улыбке жёлтые зубы; толстый короткий палец указал на пояс Шивон. Она лишь бросила туда быстрый взгляд. — Это компас Воробья. — Он одобрительно хмыкнул, часто кивая. — Я слышал о нём. Он много стоит.       Бейл повела глазами.       — Не знала, что нынче за слухи хорошо платят. — Она поправила полу плаща, скрывая компас. — В любом случае он теперь принадлежит мне и ничьи долги выплачивать не станет.       Бородатый медленно поднял руку к эфесу сабли.       — Воробей сказал, ты его украла.       Его приятели по флангам подступили ближе, поглядывая то на Шивон, то на Вэй Юна, что стоял чуть позади неё. У одного был короткий топорик, другой, с жилеткой на голой тело, выставив вперёд ногу, держал руки на широком ремне.       — Ах, Воробей сказал… — протянула Шивон, кивая. Её губы недовольно искривились. Правая рука ненавязчиво скользнула к бедру, когда Бейл обернулась к юноше. — Передай мои извинения господину квартирмейстеру и скажи, что я подойду, — цепкий взгляд задел мужчину с топориком, — через пару часов.       Вэй Юн поглядел на каждого из троицы, поджал губы и, коротко кивнув, направился прочь. Тип в жилетке преградил ему путь.       — Пусти мальчишку, Эдди. — Тот дёрнул ноздрёй и отступил, но провожал Вэй Юна взглядом, пока тот не свернул за угол. Бородатый тем временем понимающе хмыкнул: — Не дело идти на уступки перед молодняком? Капитанскому авторитету во вред? — Он шагнул ближе, требовательно выставляя руку.       — Нет, — покачала головой Шивон; пальцы обхватили тонкую рукоять кортика на бедре. — Не желаю, чтоб меня напрасно ждали.       Молниеносным движением она выхватила кортик и метнула вправо: за её плечом вскрикнул тип, роняя топорик. Следом покатился по земле бородатый, получив мощный удар в живот. В глазах Шивон сверкнула холодная вспышка. Капитан нырнула под квадратный кулак Эдди, оборачиваясь. Эдди по инерции подался вперёд и в сторону, покачнулся, но устоял. Выхваченный в повороте палаш просвистел в десятке дюймов от груди Шивон. Она ударила по палашу рукоятью пистолета. Эдди повело вперёд, и локоть Бейл угодил ему точно в скулу. Не успел Эдди грохнуться в пыль, как сбоку напрыгнул бородатый, сбивая Шивон с ног. От удара в спину из её горла вырвался короткий сдавленный стон. Противник подался к ней и тут же отлетел назад от удара кулаком в подбородок. Шивон перекатилась, выскользнув из-под ладони Эдди, рывком стала на колено, оттолкнулась, резко подаваясь вперёд, и опустила пистолет на голову Эдди. Тот без чувств шмякнулся на землю, как мешок кукурузы. Шивон вскочила, под сапогами скрипнул гравий. Тип с топориком уже отполз к стене, вцепившись в окровавленное бедро, и, когда она обернулась к нему, вжался в доски, словно ему прилетел не хищный взгляд, а второй кортик.       Бородач застонал, выплюнул кровь с пылью; конечности его не слушались, едва держали, когда он сумел встать на четвереньки. Рука метнулась к сабле и через секунду замерла — его накрыло плотной тенью. Косматая голова мотнулась из стороны в сторону, как колокол. Поднятые глаза наткнулись на обжигающий взгляд сверху вниз. Пальцы Шивон неторопливо перебрали по стволу, за который она держала пистолет. Губы бородача задрожали от гнева, фигура напружинилась, ногти скребанули рукоять сабли. Шивон закатила глаза, и за мгновение до того, как противник бросился на неё, она отправила оглушила его ударом ноги, точно пнула бочонок.       Воцарилась тишина. Медленно оседала пыль, мерцая в последних лучах заката.       С долгим выдохом Бейл спрятала пистолет, затем оглядела себя, и её губы недовольно искривились. Последний из троих у стены таращил на неё глаза, пока она тщательно отряхивала пыль с костюма, но боялся лишний раз вдохнуть и привлечь её внимание. Поправив портупею, Шивон присела над бородатым. Пальцы смело прошли по карманам и отыскали связку ключей. Шивон подбросила её на ладони, поднялась, затем помедлила, прежде чем сделать шаг. Тип у стены попытался дотянуться до топорика. Бейл круто обернулась, и он тут же замер. Ей же до него будто не было дела, хотя острый глаз держал его в поле зрения. Шивон подобрала кортик, отёрла с него кровь о сюртук бородача и, переступив через него, направилась прочь. А тип у стены наконец смог повыть от боли.              За окном в который раз раздался шум. Воробей в который раз чертыхнулся сквозь зубы, но теперь даже глаз не поднял. Сосредоточенный взгляд прилип к замку клетки и к вилке, что торчала из скважины. Вспотевшие пальцы порой соскальзывали с разогретого металла. Вилка жалобно скрипнула и со следующим толчком разломилась: головка с зубцами осталась в замке. Джек вперил недоумевающий взгляд в оставшийся в пальцах обломок. «Зараза».       Его голос даже не успел смолкнуть. С грохотом распахнулась дверь, слетая с верхней петли, и с высокого порога рухнул охранник. Воробей склонил голову набок, поглядел на его бесчувственное тело пару задумчивых секунд и с опаской перевёл взгляд на дверной проём. Под сквозняком затрепетали свечи. Джек слега присел, вытягивая шею.       Шивон Бейл спокойно вышла в свет и легко спрыгнула в помещение. В одной руке у неё был пистолет, в другой — открытый компас. Джек негромко усмехнулся; его взгляд повеселел и лицо приняло выражение радушия, словно кэп встречал гостью в собственном доме, а не в клетке на окраине Нассау. Гостья на него и не взглянула. Звякнули брошенные на стол ключи. Взгляд Воробья метнулся к ним и вновь поднялся к Бейл. Она вальяжно уселась за стол и закинула на него ноги.       — Ты подставил меня.       Кэп махнул рукой с обломком вилки.       — Я всего лишь хотел вернуть свой компас, который ты бессовестно стащила. — Лукавый взгляд очертил её апатичный силуэт. — И ты не пострадала, — он слегка развёл руками, — как я и думал.       Шивон отстранённо кивнула. Блуждающий взгляд задержался на замке клетки, брови съехали к переносице. Бейл подняла на пирата глаза, блестящие вопросом и издёвкой. Джек сверкнул ребяческой улыбкой; его взгляд скользнул к обломку вилки в руке, и пальцы тут же разжались.       Шивон небрежным движением швырнула компас на стол.       — Почему он приводит меня к тебе?       — А что ты ищешь? — поинтересовался кэп тоном исследователя.       Её лицо осталось бесстрастным, голос прозвучал ровно, с прежней усталой отстранённостью:       — Того, кто погубил моего отца. — Джек многозначительно кивнул. Шивон взглянула на него из-под бровей. — Твоих рук дело?       Кэп фривольно привалился к решётке, опираясь локтем на перекрестие.       — А кем был твой отец? — уточнил он.       — Морским адмиралом. В Ла-Манше.       Её глаза следили за ним с нарочитой подозрительностью, как глядят глаза истового тюремщика, знающего, что пленник вновь норовит бежать. А в уголках губ затаилась тень ехидной насмешки.       Приподняв голову и прикрыв веки, Джек Воробей задумчиво почёсывал подбородок.       — Э-э-эм, — наконец протянул кэп, — не припоминаю… — Шивон выразительно изогнула бровь, в глазах метнулся лихой огонь. — Это был не я! — предупредительно заявил капитан Воробей.       — Вот уж верно: вряд ли бы ты провернул такое лет в пятнадцать. — Усы пирата обиженно изогнулись, но затем Джек сообразил, что в данной ситуации это не оскорбление, а удачное обстоятельство, и лицо подсветила лёгкая улыбка. Шивон передёрнула плечами. — Тогда в чём причина? Твой компас не работает?       Ей прилетел укоризненный взгляд. Джек взмахнул рукой, предваряя рассуждение, но сказать ничего не успел. В двери ввалился щуплый малый, болтающаяся на его поясе длинная шпага стукнула о косяк. Малый ткнулся взглядом в охранника на полу, затем в улыбающегося пленника. Шивон небрежно оглянулась через плечо. Малый беззвучно шлёпнул губами, отступил на полшага и тут же слинял с громким топотом. Бейл вновь обернулась к Воробью.       — Полагаю, — он перевёл на неё взгляд, — ты не знаешь, кого именно ищешь. — Её лицо осталось непроницаемым; пальцы правой руки перебирали по столу точно от скуки. — Компас не может указать тебе на него, ведь, допустим, если ты его встретишь в толпе, то всё равно не поймёшь, что это именно тот, кто тебе нужен. Так можно потратить всю жизнь на поиски того, кто под твоим носом…       — То есть он всё же бесполезен, — подытожила Шивон.       Губы Воробья скрасила терпеливая улыбка.       — Всё просто, — развёл он руками, — это я. Я приведу тебя к твоему желанному в процессе собственных поисков.       Шивон недоверчиво хмыкнула.       — Поисков чего?       Джек одарил её быстрым испытующим взглядом, затем опасливо глянул по сторонам и, подался ближе. Его слова прозвучали торопливо, заговорщическим полушёпотом:       — Источника молодости.       Повисла тишина. Джек смотрел на Бейл с неподдельным восторгом, как если бы они уже стояли перед легендарным родником, испробовав на себе его благословение. Смятение на лице Шивон становилось всё более ярким с каждой секундой молчания. Наконец она резко выдохнула и принялась недоумённо качать головой. Кэп недовольно насупился. Бейл поднялась; её взгляд задержался на Воробье, будто давая ему последний шанс обратить всё в очередную шутку, но, поведя глазами, она подхватила компас и направилась к выходу.       Джек глянул на оставленные на столе ключи.       — Куда ты? — окликнул он её с искренним непониманием. — Неужто не хочешь жить вечно?!       Шивон остановилась в дверях и, помедлив, всё же обернулась. Воробей просунул руки в решётку и выжидательно приподнял брови.       — А для тебя в этом дар, что ли? — Бейл спустилась с порога. — Не боишься, что глотнёшь однажды любимого рома и не почувствуешь вкуса? — Воробей скептично скривился. — Что за сказки!       — Дело твоё, — пожал плечами Джек, заставив её снова остановиться. Голос его зазвучал с непривычной суровостью: — Но компас верни. — Шивон обернулась с возмущением во взгляде. Кэп ухмыльнулся. — Тебе он тогда всё равно ни к чему.       Его безмятежная невозмутимость крепла с каждой секундой, в которую его сверлил пристальный с оттенками гнева взгляд Шивон. Затем она вразвалочку подошла к камере и, остановившись в шаге от решётки, скрестила руки на груди.       — Хочешь сказать, чтобы отыскать нужного человека, я должна отправиться к Источнику? С тобой?       — Да, — легко кивнул Воробей. — Если ты, конечно, не знаешь иного способа. — Он слегка склонил голову набок, в глазах замерцали плутовские огоньки. — Это взаимовыгодная сделка. Снова станем партнёрами, как в былые времена, а?       Шивон поморщилась и приподняла руку.       — Прошу прощения, мне послышалось, ты сказал «взаимовыгодная сделка».       — У тебя отличный слух, дорогая, — улыбнулся Воробей.       — Что ж, тогда, похоже, зрение подводит, ведь я в упор не вижу своей выгоды. — Её подбородок вздёрнулся, взгляд заискрил издёвкой. — У тебя нет карты. Нет компаса. Нет даже корабля с командой. — При каждом замечании нервно вздрагивала губа Воробья. — Как и нет никакой взаимной выгоды. Единственная роль, на которую ты мог бы сгодиться, — брови кэпа заинтересованно приподнялись, — боцман на «Конгере».       — По рукам! — выпалил он, раскрывая ладонь.       — «Мог бы», — вкрадчиво уточнила Шивон и в ответ на возмущённый взгляд красноречиво приподняла брови.       Пальцы Джека поочерёдно обхватили прутья решётки.       — Брось, — сквозь улыбку выдохнул он, — мы оба играли не совсем честно. И, — добавил он, — если бы ты действительно на меня злилась, то сюда бы не пришла. — Она молчала в раздумьях, чуть сдвинув брови и поглаживая большим пальцем навершие сабли. — Времени уже не так много, — вежливо напомнил Воробей.       Бейл закатила глаза. Пока она возвращалась за ключами, Джек пнул решётку и вытащил застрявшие зубья вилки. Выпорхнув из камеры, он просеменил в дальний угол, отыскал в комоде мешочек, а в нём — свои перстни, которые затем церемонными движениями надел обратно и удовлетворённо перебрал пальцами. И уже шагнул к выходу, как вдруг приостановился, оборачиваясь, и встряхнул мешочек. Тот отозвался перезвоном монет. Джек довольно ухмыльнулся и, игнорируя недовольный взгляд Шивон, с невозмутимостью сунул его в карман.