Переплетения жил
12 октября 2022 г., 18:13
Эпохой Средневековья датируются два худших изобретения в истории человечества: романтическая любовь и пушечный порох. Андре Моруа
Огонь. Боль. Крик. Он пришел в себя от холода и громких голосов над собой. Голова болела нещадно, и набирающая обороты ссора совсем рядом с ним вколачивалась в мозг кувалдами. — Ты бы вообще сразу его грохнул, — голос с шипящим присвистом вызывал ассоциации со спущенной шиной. — Да вокруг него этот, из Управления вился, — оправдывался второй, прокуренный и как будто знакомый. Но память вместо лица почему-то выдавала нечто сливовидное и с сеточкой пропитых прожилок. Хорошо его приложили, видимо… Он поморщился. Лежать на твердом и явно каменном полу с каждой секундой становилось все холоднее, но подавать признаков жизни не хотелось. Мало ли, что могли устроить пришедшему в себя пленнику? В том, что он здесь совсем не в гостях, сомнений не возникало, особенно после услышанного. — Да, Лю Бэй явно не подумал, прежде чем подкладывать нам всем такую свинью, — пробормотал шипящий. — Ладно, ты возвращаешься в ангары, проследи за этой шавкой из Управления. А я организую нам транспорт, Граф ждет результата. — А с ним что? — А куда он из доков денется? Пригони рикшу, до кареты дотащишь на ней. Голоса сменились на шаги. Где же он все же их слышал? Но только он попытался подняться, как голову пронзила резкая боль и свет снова погас, унося в очередной кошмар. — Сяо Чжань! — вновь он очнулся уже от знакомого голоса. В голове шумело, рука онемела и словно была совсем чужая. Или ее не было вовсе. — Сяо Чжань! Сяо Чжань, Вы же умный юноша. Мужчина моему племяннику не пара. А калека без копейки в кармане — тем более. Вчера он из-за Вас едва не погиб. Сейчас он из-за Вас в камере. Пусть он уедет, Сяо Чжань. Его, кроме Вас, здесь ничего не держит. Вы же понимаете, что иначе его смерть будет на Ваших руках? — Вижу, твой талант попадать в переделки все ещё при тебе. Сяо Чжань вздрогнул, фокусируя взгляд на говорившем. В полутьме лицо Ван Ибо колебалось и расплывалось. Горячие руки зашарили по телу, но не успел Сяо Чжань возмутиться, как это прекратилось. Мужчина помог ему сесть, прислонив к такой же холодной стенке, и откинул разрезанные веревки в сторону. — Повреждения есть? Сяо Чжань, мать твою, скажи хоть что-то! — Так изменился. — Пробормотал он, поднимая руку и задевая кончиками пальцев его щеку. Показалось, что тот задержал дыхание. Сяо Чжань пару секунд вглядывался в лицо этого нового Ван Ибо. Офицера, а не изобретателя, кто бы мог подумать. Как так вышло? — Что произошло? — он нахмурился, отстраняясь и недоумевающе задевая гудящую голову. Офицер Ван хмыкнул, поднимаясь на ноги и протягивая ему руку. Поднял осторожно, помогая удержаться на затекших ногах. — Благодарю Вас. — Не стоит. Мм. Вас похитили. — Кто? — Сяо Чжань с недоумением посмотрел в лицо своего… спасителя? Тот ответил ему раздраженным взглядом. Ясно, вопрос глупый. Но можно рискнуть с еще одним: — Как ты меня нашел? Ван Ибо, выразительно хмыкнув, пожал плечами: — Туз в рукаве. Вам не кажется, что место для светской беседы не подходящее? — В этом есть доля смысла, — иронично приподнял бровь Сяо Чжань и с щемящим ощущением услышал короткий шипящий выдох. Он всегда так делал, когда Сяо Чжань его бесил, не соглашался с каким-то решением или доводил специально. Только в этот раз, конечно же, Ван Ибо не ударил его в плечо и не толкнул к стене. Он просто махнул рукой, показывая следовать за собой. Сяо Чжань горько усмехнулся. Удар по голове не прошел даром, иначе с чего это его так разобрала ностальгия? — Не торопитесь так, — остановил он офицера. — Похитители собирались за мной вернуться. Офицер Ван вновь развернулся в его сторону: — И? — Что «И?»? — даже растерялся Сяо Чжань. Не ему же объяснять причинно-следственные связи. — Разве не стоит дождаться и хотя бы раскрыть их личности? — Во-первых, Вы — мой подопечный, а не напарник. — Сяо Чжань задумался над тем, послышались ли ему рычащие нотки в голосе. — Во-вторых, мы понятия не имеем, кто и в каком количестве может прийти. Сяо Чжань передернул плечами. Несмотря на то, что Ван Ибо замер от него в паре метров, всё равно гневные вибрации словно распространялись от него в воздухе. Да и стоило признать правоту офицера, но от уточнения он все равно не удержался: — Ну, а в-третьих будет? Ван Ибо, кажется, готов был зарычать, однако сдержался. — А в-третьих, — сказал он, — человек, который Вас похитил, убит. Заколот в паре десятков метров от выхода, если хотите знать подробности. Сяо Чжань удивленно выдохнул. Он видел в своей жизни и трупы, и еще более неприглядные вещи, не раз присутствовал на похоронах. Но от спокойного тона офицера Вана, для которого смерть была неотъемлемой частью работы, передергивало. Он залип во тьму коридора, которая мгновенно утратила и половину своего спокойствия. Сяо Чжаню даже показалось, что где-то вдали можно услышать шорох крысиных лапок, вот уж кто огорчился, что человека нашли. Ван Ибо, которого Сяо Чжань знал, боялся темноты и того, кто в ней может скрываться. Этот Ван Ибо нетерпеливо постукивал по полу каблуком, ничем иным не выдавая свою нервозность. Но почему-то думалось о том, что оба в итоге нашли бы его в любой тьме. — Последний довод особо убедителен, кажется, место для светской беседы действительно неподходящее, — пробормотал он наконец, растерянно потирая висок. — И как Вы догадались, — хмыкнул Ван Ибо себе под нос, поворачиваясь на каблуках. — Идете? На этот раз Сяо Чжань спорить не стал. И этот, и последующие коридоры почти ничем не отличались от того, в котором валялся он сам: прохладные обшарпанные кладки с кучей плесени и редкими деревянными перемычками, которые давно стоило бы сменить. До Сяо Чжаня только сейчас дошло, что это — старые тоннели соляной шахты, о которых только ленивый в свое время не предупредил Сяо Чжаня таинственным шепотом. М-да. Какие-то не особо важные у него похитители, даже обидно. На спину офицера Ван смотреть было занимательнее. Сяо Чжаню было интересно, каким образом он занял свой пост. Насколько мужчина помнил господина Вана-старшего, тот был совсем не в восторге от самоубийственных идей единственного наследника. А тут — целый офицер, до которого еще и дослужиться было нужно, и это тоже совсем не за зайцами гоняться. Насколько Сяо Чжань знал Ван Ибо, тот никогда бы не позволил себе занять какую-либо должность за так. — Знаете его? — разговор Ван Ибо продолжил уже на поверхности. Предварительно он вышел на разведку, заставляя Сяо Чжаня замереть на месте в отвратительном чувстве ожидания. Он прислушивался к шорохам снаружи, медленно вдыхая и выдыхая слегка плесневелый воздух и до боли сжимая запястье левой руки. Сердце, давно уже будто бы забывшее, что может так стучать, покалывало болью. Теперь же он стоял над трупом одного из подчиненных. Валялся и правда недалеко, в нескольких метрах, с перерезанной глоткой. По пожухлой траве расплылось темное пятно. — Вот тебе и слива, — пробормотал он, отступая на шаг и встречаясь взглядом с напряженным Ван Ибо. — Это охранник одного из ангаров. Тот еще пропойца, но работу делал неплохо, вроде. — Я осмотрелся. Место заброшенное, нашли бы в лучшем случае деревенские в сезон. Вероятнее, ночью бы растащило зверье. — Офицер Ван помолчал, позволяя Сяо Чжаню прийти в себя, и продолжил: — Возвращаемся. Сюда будет направлена группа. Возвращаться они решили проселочной тропинкой. Сяо Чжань пошутил бы, что господин офицер учился по детективам из старой библиотеки, но труп за спиной как-то не располагал к юмору. Разве что к черному, но перспектива быть первым, кто в таких детективах скончался от рук своего… опекуна, пока не особо прельщала. — Так Вы выяснили, что с 085? — вновь подал голос Ван Ибо уже на подходе к ангарам. — О, да. — Он хмуро усмехнулся, отвлекаясь от разглядывания интереснейшего пейзажа. Однотипного, с серыми линиями. — И я сразу могу сказать, что с этим работать Вам. — Тогда расскажете, когда прибудет местный следователь, — решил Ван Ибо, оглядываясь, прежде чем пройти на периметр мастерских. — Все равно нужно еще отправить людей в главное Управление. Сяо Чжань кивнул, разглядывая сосредоточенное лицо мужчины. А знал ли он этого Ван Ибо? Только когда мужчина захлопнул за ним дверцу кареты, в которой решили везти его до Пекина, до него вдруг дошло, что сегодня он впервые после возвращения обратился к нему по имени.♟♗♟
— Мне сказали, что я смогу найти Вас во внутреннем дворе, — Ван Ибо, как обычно, подошел абсолютно неслышно. Сяо Чжань вздрогнул от глубокого голоса над плечом и оторвался от подрезания розовых кустов, резко оборачиваясь. Они делили одну крышу на двоих уже третью неделю. После возвращения из Тяньцзиня Ван Ибо пару раз отлучался в Управление, в остальном же предпочитал проводить время либо в библиотеке, либо во дворе, тренируясь. Сяо Чжань иногда составлял ему компанию в библиотеке, но никогда не выходил на площадку. Тренировки пришлось перенести в мастерские, но это не особо раздражало. Сяо Чжань наблюдал. Это было похоже на постепенное, слой за слоем, срезание набухшего шрама. Замечать новые привычки, новую манеру речи и даже смеха, походку, новую родинку на переносице. Замечать. И не иметь к их истории никакого отношения. Это было больно. Но Сяо Чжань за эти пять лет стал настоящим профи в мазохизме. На самом деле, эта боль не шла ни в какое сравнение с той, пережитой. Этой можно было наслаждаться. Что, если бы в тот день он отговорил Ван Ибо от прогулки на ненадежном, не проверенном транспорте? Что, если бы они поехали по другой дороге? Что, если бы он спрыгнул вслед за Ибо? Это уже было неважно. Их не было пять лет. Его Ван Ибо уже не существовало, точно так же, как уже пять лет не существовало того Сяо Чжаня. Они, стоящие сейчас и здесь в доставшемся от щедрот вернувшего свои владения Сяо Вэймина поместье, совсем другие Сяо Чжань и Ван Ибо. Другие и чужие. В первый момент он даже не понял, почему не отступивший при его развороте Ван Ибо замер, уставившись вниз. Опустив взгляд, Сяо Чжань похолодел. Перчатка на правой руке соскользнула почти до запястья, обнажая тонкий часовой механизм с навсегда застывшей в прыжке за кроликом пантерой и переплетение механических сухожилий, крепящихся к культяпке. Он потянулся поправить ткань, но Ван Ибо оказался быстрее. Перчатка, ухваченная им, предательски соскользнула с не успевшей сжаться руки, обнажая это уродство окончательно. Сяо Чжань замер, сжав губы и взглядом пытаясь передать, насколько недостойно подобное поведение наследника рода Ван. — Это… — Ван Ибо наконец оторвал взгляд от его правой руки, поднимая его к лицу Сяо Чжаня. Изобретатель, к своему облегчению, не заметил в его глазах ничего, похожего на отвращение. Ван Ибо, несомненно, был профессионалом своего дела. Вот и ответ, почему господин Ван-старший не вмешивался в выбор его деятельности. Наверняка дядя Ван Ибо вступился за любимого племянника, у которого к тому же настоящий дар и умение держать лицо. — Это протез. — Глубоко вдохнув, Сяо Чжань вежливо улыбнулся, протягивая здоровую руку за перчаткой и с трудом подавляя желание спрятать изувеченную за спину. Он прошел это уже четыре года назад и не собирался возвращаться. Ван Ибо, явно шокированный увиденным, все же вернул ему перчатку и Сяо Чжань сжал ее в кулаке здоровой руки, не собираясь унижаться и натягивать непослушную ткань перед ним. Вместо этого он подхватил лейку, крепко сжимая на ней металлические пальцы, и пошел по рядам подстриженных роз. — Я все не мог понять, куда ты их убрал… — Что? — Сяо Чжань обернулся. От его порывистого движения лейка жалобно скрипнула, но Сяо Чжань не обратил на это внимания. — Ничего, господин Сяо, — покачал головой Ван Ибо, и вдруг — улыбнулся. — Или мне стоит называть вас Железным крюком? Сяо Чжань закатил глаза прежде, чем успел подавить привычную реакцию. Ван Ибо хрюкнул, и нервы изобретателя все же не выдержали. Он очень, очень давно не кидался ни в кого вещами. Но сейчас само Небо велело запустить головку розы в этого нахала. Каким был наглецом бестактным, таким и остался! — О, это мне? — Ван Ибо, конечно, успел перехватить цветок в воздухе. И снова улыбнулся, но уже совсем другой улыбкой. Даже в свои восемнадцать он уже умел улыбаться так же. Это было оружием массового поражения, на него заглядывалась половина Пекина. Причем не только женская. От этой улыбки у Сяо Чжаня слабели колени и он, тогда довольно трепетно относившийся к своей активной роли, позволял Ван Ибо все. От этой улыбки хотелось позволить уложить себя, встать на колени, подставить задницу и покорно прогнуться. О, гуевы подштанники. Он слишком долго забывал и игнорировал нужды подводящего его тела. — Не обольщайтесь, — вежливо посоветовал Сяо Чжань ему и мрачно ухмыльнулся уголком губ. — Говорят, в саду Ее Величества можно было найти и розы с отравленными лепестками… — Да? — Ибо заинтересованно покрутил в пальцах цветок и, пожав плечами, сунул его в лацканы своей формы. — Я, пожалуй, поверю своей интуиции. Но как же случилось, что Вы стали на путь садоводства? Тот Сяо Чжань, которого знал Ван Ибо, ненавидел любые упоминания о прошлом и сельхозкультуры, соответственно, тоже. Так что Сяо Чжаню нынешнему вполне было понятно мелькнувшее во взгляде Ван Ибо удивление. Усмехнувшись, он отложил лейку и кивнул на тропу меж двух рядов цветочных клумб, ведущую мимо оранжереи в мастерские. — Живое прекрасно. И за его созерцанием можно прийти ко многим любопытным решениям в механике. А если бы Ван Ибо побывал в оранжерее, он удивился бы еще больше, найдя там свой любимый сорт помидоров и многочисленные заросли пионов. Но кто бы его туда пустил? Ван Ибо задумчиво покачал головой: — Изобретатель — это тоже призвание. Ваше. — Он покусал губу, глядя куда-то в кусты, и снова поднял взгляд: — Я искал Вас не ради праздной беседы. Меня просили передать, что Вы приглашены на вечер, устраиваемый господином Сюем. — Его превосходительство знает, что я не хожу на подобное. — А тут дело не в наших с Вами предпочтениях, — ухмыльнулся Ван Ибо, на пару секунд вновь превращаясь в прежнего мальчишку, но тут же посерьёзнел. — Вероятно, на нем к Вам подойдут с предложением. Сяо Чжань цыкнул, обрывая один из листков с ближайшего куста, задумчиво растер его меж пальцев. Остро запахло базиликом. Он досадливо поморщился и кивнул. — Я понял. — Приглашение и инструкции в Вашем кабинете. А розу я оставлю. — Мужчина хмыкнул, щёлкая пальцем по белому лепестку, и по-военному четко развернулся. Сяо Чжань смотрел ему в спину. И точно так же, как несколько лет назад, никак не мог отвести взгляд. В кабинете, давно переоборудованном под домашнюю мастерскую, на столе с бумагами действительно нашлись письма. Они все были вскрыты. Даже то, что с печатью императорской канцелярии, словно Ван Ибо подозревал всех. От мысли пробежал озноб. У Ван Ибо не было причин доверять ему. Скорее, он мог бы назвать навскидку с десяток причин для недоверия. И все же. Сяо Чжань был тем, кто мог сейчас доверять только Ван Ибо. Он невесело рассмеялся, поднимаясь с места. Судя по приглашению, ему следовало сегодня явиться на званый ужин для сливок их прокисшего общества. До этой пытки оставалось еще несколько часов. Их Сяо Чжань провел, безуспешно пытаясь привести раскачавшуюся лодку мыслей в норму. Хорошо хоть у Сяо Чжаня официальной формы не было. Формально он был приписан к кабинету инженеров, но фактически находился скорее в свободном плавании. До того, как его превосходительство не напоминало об ошейнике, дёрнув за поводок. Но, по крайней мере, он мог не извращаться и надеть обычный камзол, в отличие от того же Ван Ибо. Поправив манжеты на рукавах, изобретатель спустился в холл, где офицер уже скучающе листал утренние газеты. Если сам Сяо Чжань выбрал на сегодня красный оттенок пиджака и брюк, чтоб не сильно отличаться от своего отдела, то Ван Ибо уже привычно щеголял в штатском зелёном. — Вы просматривали всю мою корреспонденцию? — Сяо Чжань не планировал прояснять этот вопрос, но при взгляде на невозмутимое хозяйствование, в голове что-то неприятно щелкнуло. — Ваша безопасность — это моя работа, — пожал плечами мужчина, откладывая газеты в стороны и поднимаясь ему навстречу. Желание врезать по невозмутимой маске росло в геометрической прогрессии. Сяо Чжань раздраженно хмыкнул, решительно рванув к выходу. — Сяо Чжань! — Что? — Ваш плащ, — Ван Ибо бросил ему эту тряпку. Сяо Чжаню показалось, или на его лице он заметил волнение? Карета была подана к воротам. Прежде чем пропустить Сяо Чжаня внутрь, Ван Ибо самостоятельно ее осмотрел. — Вы считаете, что мне серьезно что-то угрожает? — немного скептически поинтересовался Сяо Чжань, когда перед его глазами во второй раз мелькнула задница этого офицера. Бесит. Ван Ибо окинул его раздраженным взглядом, выпрямляясь и распрямляя ему лесенку. — Я не критикую Ваши методы работы. Не стоит лезть в мои. Что ж, Ван Ибо всегда умел заставить его испытывать стыд. Только сейчас это бесило еще больше. В резиденцию Сюй они ожидаемо прибыли чуть позже. Музыканты, не только традиционные, Сяо Чжань заметил даже несколько скрипачей, уже начали свою программу. Сам вечер был откровенно скучен. Сяо Чжань медленно прогуливался по залу и между столами, наблюдая за танцующими парами и разговаривающими группками. Сам он тоже пересекся с парой знакомых, но присоединяться к кому-либо не спешил. На это у него тоже были четкие инструкции, хотя, говоря по правде, в этом они вполне соответствовали его планам. Ван Ибо, стоило им подняться в главный зал, испарился. И не то чтобы это было неожиданно: вряд ли к нему, под взглядом офицера, рискнул бы кто-то подойти. И все же было странно тоскливо. — Сяо Чжань! — он вздрогнул от оклика, оборачиваясь в сторону высокого мужчиы в похожем на его красном камзоле. Он чуть нахмурился, глядя на его приближение, а после удивленно, но искренне улыбнулся. — Юй Бинь, — поздоровался он, вежливо кланяясь и отходя чуть в сторону, ближе к колоннам. Его и не узнать: низкий хвост, костюм по фигуре, совершенно другая походка. И тем не менее, Юй Бинь — один из тех людей, кого он искренне рад видеть. Юй Бинь учился на курс старше, входил в первый набор. Так что когда в Училище поступил Ван Ибо, а Сяо Чжань пришел вольным слушателем, Юй Бинь уже был помощником профессора Да. — Когда ты вернулся? — Сяо Чжань пригляделся к коллеге внимательней. — С полгода уже, — хмыкнул Юй Бинь и хитро прищурился. — Думал, приеду, устроим тусу как в старые добрые, а тут половина разъехалась, а наш Электрогенератор и подавно превратился в затворника, свет не освещает, гостей не принимает… Сяо Чжань смущенно улыбнулся, неловко обхватывая локоть правой руки. — Мог бы и сам приехать, неужели думал, что старого друга и на порог не пущу? Юй Бинь посерьезнел, неловко отводя взгляд. — В Пекине я всего пару недель пробыл. В основном на границе, пытался договориться о родителях. Сяо Чжань тоже неловко замолчал. Слухами земля полнится, и одно время говорили о том, что инженер Юй с женой оказались в оккупированном городе. Юй Биню и самому было не до светской жизни. — Я… слышал, что у тебя произошло. — Время всех перемололо, да? — невесело рассмеялся Юй Бинь в ответ. — Слышал, и Ван Ибо досталось… Он осекся, виновато заломив брови. Сяо Чжань небрежно повел плечом, показывая, что можно не опасаться говорить. Юй Бинь, наверное, единственный из Училища знал, что на самом деле произошло в ту злополучную ночь, все же не зря дружил с Сяо Яньмэй. Похороненное прошлое начало поскрипывать костями, и Сяо Чжаню это не нравилось. — Пять лет прошло. — Напомнил, непонятно кому из них. — Пролетели. Казалось, столько изменений, а я все так же чувствую себя застывшим в той беспомощности, — тихо ответил Юй Бинь, подходя ближе и прислоняясь к той же колонне, что и Сяо Чжань. — Когда все только началось. У нас тоже все только начиналось… и закончилось сразу же. Помнишь, вы мечтали вместе в Италию на вашем дирижабле полететь? Сяо Чжань откинул голову на прохладу колонны. Хотелось осадить Юй Биня, жёстко отшить, чтобы он не смел, не смел открывать рот и произносить то, что Сяо Чжань прятал в самых дальних уголках памяти. Но было поздно, да и нечестно. Юй Бинь был не виноват, что напомнил о самых первых, общих чертежах Нефрита, на которых Ван Ибо постоянно оставлял кривые каракули и странные подписи. Сяо Чжань после громко ругался, обнаружив очередное модное название части дирижабля, бил ржущего Ибо свернутыми листами, а потом сладко-сладко целовался с ним же на этих чертежах, бесстыже раздвигая ноги и прокатываясь спиной по всему столу от сильных толчков внутри. Некоторые бумаги после приходилось, пряча глаза, выносить в топки. — А вы хотели найти легендарные гробницы, — откликнулся Сяо Чжань. Заболели глаза. Стоило не выпендриваться, а надеть на вечер очки, но нет же, уязвимость показывать не хотел. — И ничего не успели, — выдохнул Юй Бинь. Не успели. Мечты превратились в прах одна за другой, планы были сожжены пламенем чужих амбиций и развеяны пеплом. Потом осталась ненависть. Ненаправленная, потому что непонятно, кого было ненавидеть. Толпы легко выбирали себе цель. Сяо Чжань так и не смог. Может, поэтому она осталась в нем, разъедая и заставляя барахтаться в прошлом, надеясь изменить уже написанное. Про ненависть они молчат. — Слышал… зреет что-то, — Юй Бинь еще понизил голос. Сяо Чжань повернул голову к нему, встречаясь с серьезным внимательным взглядом, и неожиданно заметил в уголках глаз морщины. Он медленно моргнул. Юй Бинь кивнул. — Я до сих пор вижу во снах яблоневую долину, — прошептал Юй Бинь. Его выдох пощекотал упавшую набок челку Сяо Чжаня. — Я запомню, — также тихо шепнул Сяо Чжань в ответ, чувствуя щемящую благодарность. Юй Бинь отодвинулся и вдруг расплылся в своей прежней улыбке, рассмеялся. Махнул ему рукой, Сяо Чжань помахал в ответ. Сломанные. Сломанные улыбки, заевшие механизмы смеха и перепутанные нити. Куклы, натягивающие на треснувшие лица истрепанные маски чувств и эмоций. Юй Бинь ушел. Сяо Чжань огляделся, пытаясь определить, где именно находится офицер Ван. Тот, вроде как, должен был его охранять, ну и какого гуя пропал в самый ответственный момент? Ему бы стоило пройтись по залу ещё, но, поколебавшись, он двинулся к балкону. Разговор с человеком из прошлого всколыхнул остатки болотца, и не хотелось уже ничего. Кому будет нужно — те найдут. Он шагнул наружу, прохлада слегка остудила щеки. Он замер, бессмысленно глядя в сгущающиеся сумерки. У него такие же морщины? Такой же надломленный смех? Музыка звучала словно отдалённо, с трудом находя путь в марево отчуждения вокруг Сяо Чжаня. Прохладный ветер осторожно гладил по волосам, обманчиво обещая покой. А ведь тогда тоже казалось, что это ненадолго. Думалось, что скоро все утихнет и будет возможность прояснить все. Что у них ещё будет время: говорить, смеяться, любить. Верилось, что можно потерпеть неделю или месяц, год или два, и все встанет на свои места. Станет лучше. Не верилось, что вот с этим им жить навсегда. А потом они просто научились быть в новых условиях. Читать газету и радоваться, что в списках погибших нет знакомого имени. Люди привыкли жить в войне. Или просто выпустили ту, что всегда жила в них, наружу. Как раньше не стало. И лучше тоже. — Сяо Чжань? Он обернулся, с вежливой улыбкой обращая внимание на вышедшего следом за ним мужчину. Невысокий, немного голубеобразный, словно добрый дядюшка на углу, продающий баоцзы. Только у такого съестное поостережешься брать, уж слишком взгляд мертвый. — Будет обидно, если кристалл вдруг сломается. — Что? — Сяо Чжань действительно удивился, особо ничего придумывать не пришлось. — Вы услышали правильно. — Добродушно махнул рукой Торгаш. Баоцзы в воображении Сяо Чжаня покрылись черной плесенью. — Что вам нужно? — О, мне нужно очень многое. Вряд ли вы способны представить масштабы. Однако же от вас мне нужна сущая мелочь. Принцип работы кристалла. Сяо Чжань склонил голову к плечу. В груди потяжелело. — Нет. — А вы представьте, сколько великого может сотворить тот, в руках кого подобная власть? — искушающе предложил Торгаш, боком придвигаясь немного ближе и склоняя голову. — Великое. Да. Сяо Чжань усмехнулся. Собеседник счел это за согласие, а Сяо Чжаня словно попустило. Ему ли бояться неживых взглядов, он каждый день в зеркало смотрится. Что же с ним пошло не так, если великим для него было не очередное пополнение в казне семейной? Может, прав был биологический отец, детство босоногое на него так повлияло? Мозги отморозило. — Отвяжетесь как-нибудь от вашего спутника, пройдете во второй малый зал. Там вас встретят. Можете не переживать, как только наша цель будет достигнута, вы сразу же будете возвращены домой. Сяо Чжань иронично приподнял брови, и Торгаш мелко захихикал. — Приятно иметь дело с умным человеком. Конечно, если решишь слиться, никто не поручится за твою жизнь. — Кажется, Торгаш сообразил, что угроза была воспринята изобретателем индифферентно, так что еще раз хихикнул, и уже тоном, в котором проскользнуло что-то маслянисто-чернильное, добавил: — Ну или за жизнь твоего офицерика. Сяо Чжань сжал зубы, морщась и кивая. Конечно, торгаш тут же нырнул в портьеры. Такие крысы всегда умудрялись ходить незаметно даже по самым охраняемым поместьям. Мужчина вздохнул, снова отворачиваясь в сад. Сомнений в том, что в этот раз этой крысе не избежать капкана, почти не было. Все же господин Сюй приходился братом Ее Величеству. У них должны быть лучшие кошки. Было так наивно считать, что хоть что-то этом мире изменилось или что он, Сяо Чжань, сможет что-то поменять. Менялись только декорации, а человеческая природа оставалась все такой же. — Господин Сяо, — офицер Ван подошёл к нему. Остановился рядом, тоже рассматривая потемневший сад. Видимо, операция подошла к концу. Сяо Чжань отвернулся и вопросительно хмыкнул, опуская руки, затянутые в тонкие шёлковые перчатки, на перила. — Граф задержан. Он действительно был связан с английскими землями… Сяо Чжань кивнул. Конечно. Происки врагов и никак иначе. Чужеродные силы, которые желали получить в руки новое оружие и, несомненно, поработить всю страну, и были они побеждены силой их народа. И оружие отстояли. — А с Вами хочет поговорить господин Сюй. — Давайте послушаем, — конечно, согласился Сяо Чжань. — Господин Сяо, мы понимаем, что ваш образец ещё в стадии разработки. — Вот что он услышал, пройдя в отделанный красным деревом кабинет вслед за офицером. И потом: — Но мы уже хотим предложить Вам контракт на поставку кристаллов и, разумеется, драконов, на вооружение. Кристалл лежал на столе, посверкивая кровавыми гранями в мерцающем свете тусклых керосиновых ламп. Сердце его дракона, безжалостно вынутое одними руками и алчно выхваченное другими. Теми, кто хотел сделать из него лишь оружие. Как вообще человечество могло звать себя достойным существования, если великим для них являлась война, а не созидание? Вечная погоня за лучшим средством уничтожения. Впрочем, жгучая ненависть потухла так же, как вспыхнула, оставив внутри лишь опустошение и решение. — Конечно, я понимаю. — Сяо Чжань выпрямился, мимолётно отражая подсмотренную сегодня улыбку. — Это честь для меня, Ваше сиятельство. Могу ли я забрать… — Сердце. — Кристалл? — Разумеется, — благодушно улыбнулся и господин Сюй, снисходительно махнув рукой. Сяо Чжань позволил себе лёгкий поклон, бережно пряча кристалл во внутренний карман. — Теперь я могу быть свободен? — Да, конечно, — тоном доброго дядюшки согласился мужчина. — Надеемся на плодотворное сотрудничество. — Так точно. — Офицер Ван, проводите нашего творца. — Мужчина засмеялся. Сяо Чжань развернулся, торопливо покидая кабинет. В нем было слишком душно.
