Одержимый

Эрик Он встает с постели, наслаждаясь приятными ощущениями в теле. Еще никогда он не получал такое удовольствие от секса. Даже жаль будет терять такого хорошего любовника… Но еще больше жаль как человек Гилберт в большинстве ситуаций отвратительный. Но его запах, оставленный на постели и теле Эрика, все еще пьянит. Он запрещает себе вдыхать, но все равно нюхает. Прислоняет лицо к одеялу и жадно вдыхает раз за разом, словно помешанный. «Он меня любит… Он сказал, что любит меня», — Эрик слишком глупо улыбается и тут же приходит в себя. — Кхм-кхм, — прокашливается, стряхивая с себя невидимые пылинки. Мало ли? Сколько раз за свою жизнь он слышал признания в любви… И сколько из них оказались просто словами? Все. До единого. Гилберт не исключение. Забавно сравнить — когда-то альфа всем своим видом показывал превосходство и заявлял, что не заинтересуется жалкой шлюхой. А теперь клянется в любви. И смотрит так — с обожанием — будто Эрик для него весь мир. Будто этот и без того чокнутый альфа окончательно на нем помешался. Это хорошо или плохо? Скорее, второе. Гилберт — преграда, он большая помеха на пути к освобождению. А теперь, когда Майка отобрали, Эрик в тысячу раз сильнее хочет на свободу, к сыну, вырвать его из лап Доминика. Но что сделать, если Гилберт так сильно вцепился в него и не желает отпускать? Покупает каждую ночь, все без исключения. Где альфа берет деньги — одному дьяволу известно, но ясно, что незаконным путем. Марает руки чужой кровью, а потом этими же руками ублажает Эрика в постели. Однако даже так… ему не противно. И эти противоречия внутри разрывают. У него нет единого мнения по поводу Гилберта. Тот ему не враг, но и не близкий человек. Что-то между. Эрик не собирается ждать от кого-либо помощи. Он привык рассчитывать только на себя. Сидеть сложа руки и ожидать, пока тот же к примеру Гилберт решит все его проблемы он не будет. Это глупо и ненадежно. Нужно выбираться отсюда как можно быстрее. И для начала договориться с «преградой». Эрик быстро одевается, надеясь, что Гилберт еще не уехал. Он выбегает и мчит в холл, а оттуда на крыльцо дома, и видит Гилберта у машины. Зовет его, замерев. Альфа такой красивый… Особенно в лучах солнца. Аж светится. — Что такое? — Гилберт подходит к нему. Охрана неподалеку на них глазеет, но Эрику все равно, он жмется к альфе и отвечает на его поцелуй, сам уже не понимает — играет он или нет. — Не успел уехать, а ты уже соскучился? — Нужно поговорить, — Эрик затягивает альфу в дом. Они действительно выглядели со стороны, как влюбленная пара. Так забавно… — Ну? — спрашивает альфа, как только они оказываются в комнатке Эрика. — У меня к тебе предложение. Начну с того, что мне нужно выбраться отсюда. И попасть в Центр. Не знаю пока, как, но я хочу подобраться к Майку и забрать его. А значит, мне нужен богатый и влиятельный покровитель. И вот, что я тебе предлагаю. Я найду тут человека, который способен меня выкупить. Стану его супругом, заберу Майка, а потом… Ты поможешь мне избавиться от муженька. А перед этим не будешь препятствовать моему выкупу… — Эрик неотрывно смотрит на альфу и касается его щеки. Проводит рукой до губ. Нужно убедить его в своей благосклонности… — Я знаю, что ты сам не сможешь меня отсюда вытащить, иначе меня бы тут уже не было. Тогда прошу, давай провернем такой вот трюк. А в благодарность я стану твоим… — врет. На самом деле Эрик собирается растить сына один и наслаждаться жизнью. Гилберт хмурится, он искривляет губы, но непонятно, о чем он думает и что скажет. — Нет, — отрезает альфа так, что не остается сомнений в том, что его не переубедить. — Ты не будешь спать с другим. Я не разрешаю. — Я не твоя вещь, — усмехается он. — Ты не вещь. Ты мой омега. До тех пор, пока я жив, ты — мой, — чуть ли не рычит Гилберт, прижав его к стенке и шумно вдохнув его запах расширенными ноздрями. Зрачки тоже становятся больше. — Ничего не делай. Жди, я сам все устрою. Твой сын будет с тобой, ты будешь свободен. Запомни это. Я не бросаю слов на ветер, — слишком убедительно говорит альфа. Эрик медленно качает головой. Отворачивается. Досадно, что Гилбертом не выходит управлять. И что куда досадней — рядом с ним не выходит управлять самим собой. Потому что тело реагирует на его близкое нахождение. И глупая улыбка сама по себе появляется на губах. — Я попробую тебе поверить, — кивает Эрик, прогоняя наваждение. — Тогда до вечера, — Гилберт втягивает его в долгий прощальный поцелуй. Впечатление, будто и впрямь последний.

***

Эрик сидит без дела не больше часа. Он срывается с постели и тут же продолжает планировать. Нет, он не может изменить принципам и положиться полностью на другого человека. Тем более, он не верит, что у Гилберта получится. А если и получилось бы, то на это нужен не один месяц. Эрик сошел бы с ума от ожидания. Быть «принцем в беде», охраняемым драконом — явно не его удел. Ждать рыцаря-освободителя нет смысла. Надо самому себя спасать. И в этот раз ему улыбается удача. Он слышит от других работников борделя, что сегодня днем к Джоелу в гости приехал особый клиент. Тот по слухам как раз ищет себе «свежую плоть» в коллекцию. Альфа очень богат, холост и живет в Центре, имеет много связей. На первый взгляд идеально. Осталось зацепить. Он сначала приводит себя в порядок, а уже потом выдвигается на охоту. Как бы случайно сталкивается с будущей жертвой в коридоре, улыбается ему и делает загадочно-томный вид. Альфа оказывается полноватым, невысоким и на лицо типичным похабным извращенцем при деньгах. Но Эрика таким не смутишь. Видал похуже. — Слышал, вы пришли сюда за товаром. Выберите меня, — в наглую заявляет Эрик, сразу, без подготовки. И это производит на альфу эффект. Тот внимательно осматривает его с головы до ног и кивает. — О, какой, — усмехается альфа и пересматривается со своей охраной. — Интересно посмотреть на твои умения, птичка. Приходи позже. Посмотрим, понравишься ты мне или нет… — С удовольствием приду, мой господин, — льстит Эрик с улыбкой на губах, надевая немного позабытую маску Клио. У него есть время на передышку. Эрик стоит в коридоре и продумывает дальнейшие действия. То, что ему придется спать с этим неприятным человеком — уже очевидно. Но изнутри точит крохотный червячок сомнений: а, может, не стоит идти? Может, он поспешил? Нет. Эрик переводит дыхание. Он обязан. И не такое проходил. Пока он тут, с его сыном может быть что угодно, и Эрик попросту с ума сходит от мыслей, что его ребенок сейчас плачет и просится к папе, или того хуже, Доминик его бьет за непослушание. Или закрыл одного в комнате, не кормит, не присматривает за ним… Эрик не может ждать, пока помощь сама свалится ему на голову. У него нет драгоценного времени. Он поправляет на себе одежду, делает на лице самое из очаровательных выражений. Заходит в комнату, где его уже ждут. Сердце замедляет ритм. В комнатке витает густой дым от сигар, а на диване, развалившись, сидит тот самый мерзкий альфа. Но… он не один. С ним сидит Сэм, а за спинкой дивана стоят еще два охранника. Все они смотрят на Эрика, и ему стоит усилий не сделать шаг назад. — О-о, смелая птичка. Уж постарайся, оправдай мои ожидания. Понравишься — заберу тебя в свою коллекцию. Будешь купаться в роскоши… Хотя, кажется, тебя интересует другое. Свобода, — проницательный клиент омерзительно смеется и затягивается сигарой, выпуская клубни дыма. Его маленькие черные глазки, еле выделяющиеся на заплывшем жиром лице, жадно пробегаются по его телу. Сбоку смеется Сэм. — Иди-иди, не стой. Смелость растерял? Обслужи заодно и моих друзей, — усмехается клиент и манит его к себе рукой. Эрик внутри обмирает. Обводит взглядом довольных альф и натыкается на взгляд Сэма — тот не скрывает похабной насмешки: попался, мол, теперь не убежишь. И на этих весах, где на одной чаше весов его сын, на второй — вынести очередных клиентов, — перевешивает явно первое. Эрик отключает разум, память, личность — и делает шаг. Делает все по заученной схеме. Таблетка начинает действовать, погружая разум в уже позабытый туман. С Гилбертом он таблетки не использовал… Ха. Пока Эрик был столько ночей с одним-единственным альфой, он кое-что позабыл. Что он — шлюха. Эрик опускается в ноги клиенту, садится на пол, грациозно, легко. Облизывает губы, смотрит томно, едва-едва дышит. С плеча съезжает край халатика, оголяя кожу, часть груди. Клиент одобрительно кивает, его толстые губы растягиваются в усмешке. — Красивая птичка. Экзотичная. Продемонстрируй свои умения, — альфа указывает на свой пах. Эрика не спрашивают, хочет он этого или нет. Он делает. Вынужден. Он расстегивает брюки, достает уже твердый член, оглаживает его рукой. От основания и к головке. И при этом смотрит на сидящего рядом Сэма, который тяжело сглатывает. Эрик же не тянет, чем быстрее закончит, тем быстрее освободится. Он думает о теплой воде, о душе, о жесткой губке, которой будет потом тереть свою кожу до покраснения и царапин. Думает и попутно касается губами соленой на вкус головки. Вбирает член в рот. Умело, не касаясь зубами. Клиент присвистывает, отпуская сальные комментарии об умениях его «ротика». Но Эрика уже ничего не может выбить из колеи. Он расслабляет глотку и вбирает член до основания, чувствуя, как тот давит и распирает. Он не обращает внимание на вкус, на запах, просто насаживается каждый раз до конца и выпускает член изо рта, туго обхватив губами. — Оох… хорош, красавчик, — хрипло посмеивается клиент, схватив его грубо за волосы и начиная контролировать темп и глубину. Но вскоре тот отстраняет голову Эрика от своего полового органа. Кивает глотающим слюнки альфам. — Угощайтесь и вы. И им не надо повторять дважды. Первым его хватает Сэм, самодовольный донельзя. Эрик столько раз от него сбегал и отказывал, а сейчас отказать уже не может. Альфа наматывает его волосы на кулак и больно дергает к своему паху, так и заставляя стоять на коленях. Эрик прикрывает глаза, чтобы меньше потом помнить. И исполняет. Берет член в рот, заглатывает сразу почти до конца, благо, этот поменьше, чем у клиента. Сэм сам насаживает его, сам грубо толкается ему в рот, не давая нормально дышать. Явно наслаждается процессом. Эрик давится слюнями и предэякулятом, но послушно отсасывает тому, кого искренне ненавидит. Дальше он попадает в руки тех двух охранников, которые по очереди тычутся своими отростками ему в рот. Эрику уже все равно, он делает все, что от него требуют. Посасывает члены по очереди, то один, то второй, а во рту противная на вкус сперма Сэма, от которой тошнит. Пока он работает ртом, Сэм ставит его раком, поворачивая задницей к клиенту. Чья-то тяжелая рука хлопает по ягодицам, и Эрик от неожиданности чуть не кусает плоть во рту, вовремя выпустив. Охранники кончают ему на лицо. — Иди-ка сюда, птичка. Покажи умения своей попки, — гогочет довольный ситуацией клиент — явный любитель «пускать по кругу» молоденьких омежек. Эрик не обращает внимания на пошлые фразы, он как заведенная кукла идет к альфе и забирается к нему на колени. Легко насаживается на член, подготовленный к подобным играм анус без проблем расширяется. Но сам Эрик не испытывает и капли наслаждения. Он просто делает свое дело. Двигается на члене, размашисто опускаясь каждый раз до упора. Держится руками за плечи клиента и смотрит в глаза. Его стоны искусственные. Зато альфе все очень даже нравится — тот быстро кончает, отдавая его на потеху Сэму. Сэм же не церемонится, грубо хватает Эрика и нагибает над столом, сразу без прелюдий вставляет в него член и жестко долбит, причиняя даже дискомфорт. Эрик цепляется руками за стол, он пытается не задохнуться от мощных толчков. Вскоре тот его отпускает и швыряет на диван. Один из охранников садится туда же и насаживает Эрика на себя. Он по инерции начинает двигаться, но чувствует руки на заднице и чье-то дыхание у шеи. — Наконец, — смеется Сэм, пристраиваясь. Эрик ничего не успевает понять, как ощущает, как в его задницу пытается протиснуться второй член. Он вскрикивает от резкой боли, когда Сэм вгоняет полностью. Его многострадальную задницу таранят уже в два члена. Эрик затыкает рот руками, чтобы не закричать, не просить их остановиться, отпустить его. Больно… Чертовски больно! Он терпит, чувствуя, как внутрь полилось горячее семя. Сэм отпускает его, но на его место встает тот второй охранник. А Сэм пристраивается уже у его рта, заставляя его отсасывать себе, пока охранники измываются над его анусом. Клиент же смотрит на это все и курит, довольно комментируя происходящее. Эрик мечтает об одном — чтобы этот ад закончился… Его используют раз за разом, меняя позы, положение. Эрик выбивается из сил, его тошнит, ему плохо и больно. Но он выдерживает все это до конца. Лежит перепачканный спермой и собственной кровью на полу, смотрит затуманено на курящего клиента. Ждет вердикт. — Ты красив, тут не поспорю. Но играешь так себе, фальшиво. На лицо сразу видно, тебе не нравится моя компания, — говорит клиент, ошарашивая внезапными словами. Что?.. — Я ищу птичку развратнее. И выносливей. Мне не нужна куколка, которая будет валяться без сил после всего одного захода и хныкать. Понял меня? Эрик приподнимает голову, он отчаянно хочет, чтобы его мучения не оказались напрасны. Но… — Проваливай, — звучит над головой. — Прочь.

***

Он приходит в себя в пустой комнате. Еле как поднимается, прохрипев от боли в темноту. Держась за бок, ковыляет в свою комнату, и не сразу заметив, что оставляет за собой капли крови по полу. И вот — дверь комнаты за ним закрывается. Ноги почти не держат. Но боль физическая заглушается душевной. Не вышло. Его просто использовали и бросили. Он зря унижался и принуждал себя, зря терпел их всех, послушно выполнял приказы… Эрик с отчаянным криком бросает в зеркало настольную лампу. Звон гулом стоит в ушах, а собственный неконтролируемый крик переходит в вой. Он оседает на пол и вцепляется в волосы. Кем он стал?! Что с ним сделали? За что?.. Он впервые срывается и рыдает, захлебываясь так, что кажется, вот-вот задохнется. Эрик не может вынести этого всего. Чаша терпения не просто переполнилась, она разбилась. Нет больше сил притворяться сильным. Эрик скручивается на полу, подгибая ноги к животу, он плачет и трясется. Он не знает, сколько времени так лежит. В комнате темно и сыро. Дрожь не проходит. И даже скрип двери и чей-то голос не выводят его из туманного состояния. Он ничего не видит, не хочет, поджимает ноги к себе и замирает в этой позе, врастая телом в холодный пол. Резко загоревшийся свет не заставляет его закрыть глаза. Эрик по прежнему не моргает, никак не реагируя на движение рядом с собой. — Эри?.. Это Гилберт.