Невзрачный компаньон

      В тот незапамятный вечер наша парочка так и сидела бы, даже в тишине, допоздна, пока прекрасная принцесса не утащила нас на чаепитие. Фрейлина и компаньон обязаны являться по первому монашечему зову. Оно произошло.       Забавно; сперва я , личная служанка наследницы престола обязана подготовить и уведомить горничных о чайном часе, затем позвать компаньона, и уж последнюю Ати, чтоб та не ждала нас, а вышло наоборот. Нас зовет, ищет и ожидает сама принцесса.       На аудиенции, на которой по-настоящему обсуждалось сперва недавняя встреча Атанасии с Дженнет на лодке и хвастовство бантом-подарком - тем самым, что принесёт зло, а затем поболее важные дела : новые заклинания для обучения магии и истоник скопление черной магии в теле златовласки.       Принцесса характерно произведению озвучивает мысли касательно её взаимоотношений с отцом, опасений о переизбытка маны и его вредительства.       Согласно сюжету Лукас услужливо толковал и рассуждал вместе. Я же так, делала какие-то предположения, даже подходящие, но так , чтоб они не опережали события. Смысл встревать? Мы , вернее, я , бывалый читатель, знаю - они сами справится, на то они главные персонажи .       По мере прошествия минут чаепития, десерты кончались скорее. Поделенное на трое съедалось двумя.       Моя туша , походу, сроднилась с мужской аурой, иначе я не знаю как сие объяснить, только как чудной привязанностью : я по-обыкновению находилась под боком мага.       Вылитые Вупсень и Пупсень.       Юноша с прической ежика чурается едва ли во снах. Не брезгливо забирает мной надкусанный чизкейк с клубничкой, держа в руках заумную книжонку. Тогда , сперва шутя, я подносила ложку с ореховым муссом к его губам, мол, на , ешь, а тот открывал рот без отрыва от читаемого. Будь я младше, возмутилась бы и высказала , что тот обнаглел. Но прикипение никто не отменял.       Не хватает приговаривать «ааааа самолтетик?! За маму , за папу!»       Для меня оставалось блюдце с разноцветными лампасе, которое тоже перешло затем в чужие руки. Благо, я не жадная. Мне горстки фруктовых лампасьешек хватит.

***

      Время быстротечно, сужу так по тому, насколько незаметными были два месяца.       В самом разгаре весна. Из-за этого сидеть на прогретых деревяшках, создающих выступ в подоконнике, который образует оконный диванчик или по другому подоконное сиденье внутри библиотеки, куда приятнее, нежели зимой в ста слоях одежды.       – Твое перерождение в наш мир из иного объясняет чудность твоей маны, точнее- её отсутствие. Ты же заняла чужое тело, - твердил колдун, лузгая конфеты.       За последние полгода вопросов стало в пять раз больше, и все они роем носились. Постоянно.       – Отсутствие? - слышимое подтверждение в виде мычание, – говоря об этом, тогда ты упоминал, что владения магии мне не видать, - рука невольно почесала висок, а глаза забегали по узорчатому ковру. Молчаливый знак согласия - слабое движение головы - виднеется рядом. Буквально в пару сантиметрах над собственной черепушкой.       На сей раз я и мой незабвенный друг сидели по-обыкновению вдвоем на подоконном диванчике в окружении декоративных подушек в привычных для нас стенах домовой библиотеки. Изредка в детстве мы посещали лабиринт книг, а взрослея участили приходы сюда. Бывало, что я дремала на мужском плече! Без капельки осуждения. Таковая поблажка в отношении меня.       – Мда уж, угораздило, - сконфуженно проговорила, разрывая минуту тишины.       В данное мгновение я на трезвую покоилась привычно на крепком плече Лукаса, – мне жалко настоящую Емельяну... - тихонечко и аккуратно бросаю мимоходом, от того ещё грустнее.       Занятые будничным делом мы редко поднимали диалог о моем прошлом, скорее обсуждали нынешнее. Лукас единожды спросил о том, каким является мое крайнее воспоминание из прошлого, на что я с затруднением нашла ответ.       И им стало : «уснула и не проснулась», естественно, не проснулась в своем мире.       На удивление, он не расспрашивал о моей реакции на перемещении, видимо, тут все понятно, зная меня.       Я же как сейчас помню тот миг - разум не в непонятном тумане, а в адской агонии вместе с телом. Стены поместья маркизата плыли, пока я приходила в «себя».       И только тогда, когда юную Еню напоили вкусным чаем, ее здоровьице вернулось, уже Я осознала произошедшее. Не приняла, но начало доходить, что к чему. Благо, наследницу очень часто оставляли одну в покоях ради её покоя , и никто не слышал разговоров с самой с собой в бреду с сумасшедшим взглядом в три года.       Памятуя, на данный момент моя физиономия сидела, болтала и разбирала уйму бумажек, а именно канцелярию Её Высочества. Отсеивала то, что негоже, подписывала именем Императорской Семьи неважные бумажки, отписки, ведь в куче писем порой заваливаются различные приглашения, любовные послания. Дабы принцессе не заниматься подобным, я иногда , хотя со взрослением чаще, перекладываю эту обязанность на себя. Как-никак ныне не просто компаньон, а фрейлина. Чем еще заниматься в этом древнем мире? Непыльная работа вдобавок, чтоб не заскучать.       – С чего это ? - занятый похожим делом, изучением магических книжек, компаньон умудрялся держаться ровно и терпеливо отвечать, – ты ж невольно тело заняла.       Обсуждаемое важно, потому внимается довольно-таки разумное мнение Лукаса, попутно внимание блуждало по буквам. Листки и воск разлетаются в сторону и раскладываются по стопкам.       – Так-то оно так, - говорю немного понуро в раздумьях, – но она ж была совсем крохой и исчезла, будучи при болезни.... - еще одно глупое письмецо летит в мусор.       Какую же бессмыслицу понапишут. Вот, например, настырное приглашение на чаепитие в дом барона либо на открытие салона. Адресанты правда посчитали, что само юное Солнце Обелии явится на такое мероприятие? Полный сюр.       Это как пригласить президента в школу на новый год.       Послышался резкий щелчок языком, – не жалей покойника, - далее заметно, как собеседник закатил глаза.       Как грубо.       – Думаешь, она мертва? Я вот надеюсь, что ее душа где-то существует, может переродилась, - я невольно покосилась на персону около. Удивительно, но от него приятно пахнет шоколадом. У Ати стыбзил? Или мерещится носу?       Взгляд скашивается, потому есть толика надежды, что колдун знает действительность. Он сведущ лучше меня. Простыми словами, а может ты всезнайка и можешь дать на всё ответ?       Не зря его эдакий дом, не взирая наличия моих покоев, - это сказочная крепость с книгами до неба и с коносувой крышей.       – Она труп, - отчеканено то, что вынудило ахнуть от откровений, – как я понял, на момент твоей смерти... - остановился он и перефразировал, – перемещения и её болезни, она не имела достаточного количества маны для продолжения своей жизни.       Нагромождение книг, пособий, писем отягощает. Похожим образом нагромождает мозг разговор.

Мана.

      Из термина, описанного в одной из книжек, её значение звучит так : «Мана — безличная сверхъестественная сила, которая приписывается некоторым людям, духам и предметам.» В мире «Принцессы» это есть сила. От невидимой обычному люду глазу волшебной сути зависит жизнь, её срок и степень владения магией. У настоящей Емельяны, по-видимому, настолько ничтожно количество маны, раз она угасла в раннем детстве. У меня же её вообще ноль.       – От этого её и настигла смерть, - продолжал мужской голос, тем временем его обладатель незатейливо перелистывал страницу, – её душа рассеяна, она не подвластна перерождению. В любом из раскладов она не вернётся, - твердит так, будто ежедневно встречаемый случай.       – Тогда почему я всё ещё тут, при таких-то обстоятельствах? - настроение с примесью грусти и потому озадаченно озвучиваю вопрос. Пока покачивалась нога, из груди гулко вылетает выдох.       Девочка погибла от нехватки маны в собственном теле, а я нет. Исключение какое-то?

Сбой ?

      Лукас без задней мысли выдал разъяснение, что не может не радовать:       – От части : твоя душа из иного мира, видимо , на некоторое время восполнила силы слабой оболочки девчушки и остатков твоей, чужеродной маны, хватило на то, чтоб ты, продержалась до встречи с Ати, - за собственным словами маг сутулился, от чего лежать стало удобнее.       Там ведь несколько месяцев прошло, после моей встречи с героиней: не больше полугода. Мы с малого детства дружим... Хрупкое тело снабжалось силами принцессы?       – У которой наоборот переизбыток маны... - задумчиво добавляю свои мысли вслух.       В помещении тепло и хорошо. Оранжевый свет заката струится из окон стиля французского шато, но ткани закрывают нас, мирно сидящих на подоконном диванчике. Украшение окна – зеленые шторы с кремовым тюлем, а на подоконнике достаточное количество небольшого размера подушек под цвет зеленной драпировки. Фасад, сбоку выходящий на основную площадь при дворце, давал баснословные виды, но было принято решение скрыться от людей из вне.       Тенью прикрываемые мы сидели далеко не тихо наедине. Условно защищенная наша парочка от остальных во дворе сидела и балдела , иногда любуясь погожим днем сквозь щель меж толстых занавесок.       – Верно - тот, кто не спеша изучал символы на пожелтевших страницах, подтверждает, похоже, книга очень интересная.       – Выходит , я все это время жива благодаря Ати и её мане? - расторопно расспрашиваю и тоже приступаю изучать другое послание. Бумажка игриво прокручивается в руках, из-за того, что разум рачительно пытается впитать все услышанное.       Атанасия изрядно богата маной. От неё перепало как-то?       – Нет, - сказал тогда компаньон и принялся глядеть с издевкой. Ему хватило только опустить взгляд, чтоб увидеть сконфуженное лицо подруги и отвести взгляд ухмыляясь. В ожидании изменений мнения или других изречений, я, не отрываясь, глядела на ухмыляющегося ответно.       – Как нет ? - что ж такое, почему нет, – Лукас, я запуталась.... - я перестала реять бумаги и приподнялась корпусом. В разуме повторяется это четкое, уверенное "нет".       Конечно, удобно быть плечом к плечу, но так и приклеиться можно. Я отлипла от согревающего лицо фигуру сквозь шелковистую темную тунику. Выпрямляюсь и сразу вижу перед носом лицо с выражением гордости.       Лукас после ощущения легкости отозвался и наклонился ближе.       – Благодаря мне, - говорящий самодовольно прикрыл хитрый прищур и улыбнулся, даже немного коварно.       Непыльная работа сменилась каверзным подбором вопросов и ответов. Прекратив окончательно читать, подобно мой персоне, Лукас вытянул ноги и покрутил пальцем в воздухе. Тут же из воздуха возникло спелое яблоко, оказавшееся в мужской ладони.       Я смотрела дальше и смиренно слушала, ждав, когда тот, кто кличет себя всемогущим, сподобится.        – Так уж и быть, завесы тайны приоткрою: по моей милости, благодаря мне, моей мане и доброте, твоя жизнь всё ещё продолжается, - на сварливый манер начал парень, выделяя свою значимость. Его тело расслабилось пуще прежнего, из-за чего оно полностью опустилось на поверхность.       Мебель, деревянная плоскость и каменная рама, не поддалась юношескому напору, но лежащая на краю подушка, глухо упала на пол.       – Ты-то тут при чем ? - в собственном голосе прослеживается капля ехидства и непонимания, а взгляд был устремлён на подушку, что теперь на полу. Накопление событий и их связь путают, образовывая за собой комок из заданных вопросов и данных на них ответов.       Раздался хруст фрукта.       – Какое грубое отношение к своему предусмотрительному спасителю и источнику жизненных сил, - наигранно обидевшийся человек ехидно посмотрел, не теряя высокопарности в молве. Ты только, фигов хранитель, не подавись, а то мало ли, не в то горло попадёт.       – Возможно, я действительно многое не понимаю в магических аспектах, но как ты связан с моей маной, её нехваткой и главное мной? - вообще не понимаю, о чем идет речь.       Лукас немного отстранился, убрал какое-то пособие, изучаемое прежде, вместе с недоеденным яблоком, поднял подушку и странно улыбнувшись, повел одной рукой в сторону ладонью к верху. Одну ногу грациозно закинули на другую, а на вторую кисть оперлись весом, уперевшись в вертикальную плоскость около.       Телеположение буквально давало понять о его могуществе. Позднее елейный с хрипотцой голос юноши заставил обратить на него внимание еще больше.

      – Я тот, кто на протяжении многих лет, со второй встречи, продливаю не Емельянину, а именно твою жизнь здесь.

      Беззлобно, но заносчиво слышится от собеседника, чьи богатые речи схожи с обстановкой.       Тогда мне показалось, что вокруг надменного образа откуда ни возьмись возникли маленькие блестяшки жёлтого оттенка похожие на светлячков. Точь-в-точь магия фэнтези, при коей вспыхивает сказочная мана. Картины в рамках с бликующей старой позолотой отражали эту оранжеватость.       Пока я размышляла и старательно пыталась развидеть светлячков, маг непоколебимо продолжил в восхвалении:       – Буквально тот, кто снабжает тебя маной, принося в жертву свою. Тебе повезло, что колдун здесь да такой сердобольный попался, - после этих предложений стройная рука манерно прильнула к грудной клетке. Мужская кисть легко опустилась на область солнечного сплетения, где висел кулон. Обыкновенный жест указания на себя, свое «я», не оставшееся не замеченным.       Все изречения и действия дают вновь вспомнить о превосходстве того, кто находится поблизости. Возводится в абсолют все, что с ним связано: одежда с иголочки, речь, внешность, владение запретными знаниями.       Такое впечатление по крайней мере сложилось. От того тело немного оцепенело и колени сомкнулись вместе. Голубо-синее платье с маленьким бантом смялось у подола, рюши сбились, и даже кусочек ткани лег на бедро компаньона.       – Я поныне жива в силу твоего вмешательства и милосердия? - брови поползли в верх, а голос растерянно затараторил.       Но Лукас не мог за даром совершить эдакое. Не по его коду.       – Да, - самодовольный ответ. Мою тушу окинули знакомым до боли высокомерным взглядом.

Сквозь строки читается :

« Твоя жизнь в моих руках »

А на лбу и лыбе:

« Что хочу, то и ворочу ».

      Уже ответом колдуну становится мык и обдумывание.       – Вот как... - сказано после долгого молчания.       Чего? Не чревато ли это…? Я правильно поняла вообще ?       Между тем, оказавшись в неком небытие, то, что довелось услышать, прокручивалось в голове. Одарив красивого и чуть ли не сияющего колдуна сомнениями, я задумалась.

Погодите, он – спаситель?

      Без его действий под шумок я б в теле Емельяны повторно сдохла ?Неясность какая-то. Стоит усомниться в трезвости и ясности своего ума ?       – И это весь твой ответ? - маг на мгновение хмурится, затем снова ухмыляется, видимо она ожидал большего.       Я осилила кивок в тот момент, пока парень не унимался:       – А как же спектр эмоций и крики благодарности? - он определено вовлечен в беседу, потопу осыпает насмешками. И это естественно, ведь ведётся она, беседа, о его персоне и заслугах и вообще какой он великолепный.       В казенных стенах мигом посветлело. Запах старый изданий прекратил ощущаться. Истина повергла в трепет.       Я заново оглядела образ колдуна. Вот именно, что Колдуна Чёрной Башни. Обладателя страшных навыков и характера теснили собственные поступки, от того его беззаботный облик невозможно воспринимать по-доброму без судорожного состояния.       Сердце обуяло переживание. Любые слова, кроме брани, застряли поперёк горла.       – Да я в откровенном ахуе, - и я на мгновение забылась. Маты прорезаются, язык сейчас мало разборчив.       Вечерний разбор полетов давался явно тяжело. Выходит, вершить судьбу не мне даже? Имеется ли толк сохранять историю?       Лукас засмеялся, пока на собственных устах всплыла нервная лыба.       Я отвернулась в глубоких думах, потупив взор. Внутренне буквально переваривается вся полученная правда. И это ещё отходняк от первичного шока - о смертельной нехватке маны.       Ладонь поползла ко лбу под ощутимое наблюдение слева. В висках отдавалось сердцебиение и боль, открытые плечи ощутили лёгкий холодок.       – Дай перевести дух и обдумать услышанное, может, после этого из меня выйдет что-то дельное, - и вот, забвение настало. Я принялась неотрывно смотреть из-под ладони, прячущей немного очи, на ёрничащего героя, как на ангела.       Тебе Хозяин Башни настолько нечего было делать ? Настолько хотел увеселения ? Жалость ? Или обычный интерес , сродни ребенку к игрушке? Ты с катушек слетел? Или как такое назвать? Ты точно Лукас? Я точно в манхве? Слабо верится ...       – Ты чего задумалась? - раздалось у уха, – настолько потрясающий? - бледные губы исказились с новой ухмылью.

Без его вмешательства я б сдохла. Без него меня не было б. Я умерла. Без него. Я бы. Умерла. Его действия спасают жизнь. Иначе бы действительно...

Сдохла?

Да. Подохла бы.

Без него.

      Мигом внутри что-то щелкнуло. Рука слетела с собственного лица, а туловище прекратило под гнетом алого взора горбиться. Одним махом, почти сдернув заслонку в виде шторы, я с ногами залезла на подоконник. Бархатистый тембр поманил.       Краснея, проявлением чего стало покалывание щек, моя фигура потянулась к мужской. Собственно, вышло так, что колени встали на лакированную деревяшку, а ладони уперлись в крепкие плечи. Расстояние между нами было быстро сокращено.       Я взвигнула. Кое-как, видимо, благодаря выдержке, порыв беспорядочно размахнуть руками сдержался.       – Господи, Лукас! - волнение охватило. Первому слову не доставало в конце буквы «н».       С накатывающими чувствами и , главное, осознанием, мурашки пробежали по спине. Интонация сладко выделила имя обожаемого героя.       – Ты такой великодушный! - изречения подобно словам смело вылетали. Очи вперят, язык молвит.       Я нескромно взяла компаньона за щеки, смяла чуток , с расстояния согнутых в локтях рук приближалась ближе.       - Ты чего? - парень искренне изумился и принялся оглядываться глазами. Нос дернулся, а безупречные губы сложились ниточкой. Не успел он толком понять, что происходит, как на него с безумным выражении и поведением навалилась.        Испереживалась моя физиономия. Прямиком у лица колдуна предстали женские распростертые руки, но и те были видны всего секунду, ими обвили его шею в объятия. С каждым словом, собственным или чужим, мы были всё ближе и ближе.       Подъемля объемный низ одежды, я буквально полезла к нему и почти что насела. Внутренне вновь кричу. Лицо багровеет.       – Не зря я обожала и уважала тебя все эти годы! - последовало крепкое, но щадящие сжатие явно напряженного Лукаса.       Верхняя часть тела приблизилась к компаньону до такой степени, чтоб голубой бант, висевший по середине декольте, прикрывая, был перед анфасом мага. Кисти тем временем полностью опустились на его напряженные плечи.       Надеюсь , ему не показалось, что объятия благодарности - это желание его задушить? Тогда переполняла волна тепла, и она разливалась по всему телу, как солнечный свет после долгой зимы. Уголки губ сами собой ползли вверх, в груди что-то легко и приятно щекотало.       За то мгновение юноша, на которого нахально облокотилась моя персона, сделал одно единственное действие : выставил руку немного вперёд и так ловко, что сам перехватил мое запястье и мягко сжимая, взял за ладонь уже мою. После этого стало удобнее держаться.       – Я так тебе благодарна! - образовались ямки на лице. Хотелось прыгать, смеяться и делиться этим ощущением с ним с лицедеем своим! Но дозволила я себе только тискать его. Хотя, вероятно, походило действие тогда на прилипание банного листа.        – Не слишком ли ты близко? - скомкано и не очень громко подали признаки жизни. Горячая ладонь бережнее сжалась. Колдун мучительно нежен…       Пропустив мимо ушей или просто не услышав тогда, я продолжила все, что на уме было. Лукас же тихо осматривал нашу позу. Его лицо взаимно зарделось.       – Даже не знаю, что же дать взамен! - за мной бесстрашие в гляделках с красными очами напротив. Была встречена рассеянность.       После этих слов моя персона отстранилась, затем пришла маленькая мысль, что такое достойно не обыкновенных почестей и благодарностей сродни святому. И тогда началось… Увидев себя б со стороны - испугалась и обессудила.       Визги продолжились.       – Я буду отдавать тебе все сладости! Я буду тебя ограждать от Ати! Сделаю что угодно, тебе главное попросить! - под конец некого «излияния души» Лукаса опять окутали тиски на плечах.       В течение сумбурной минуты, умудрившей вместись в себя шальные действия и пылкие изречения, Лукас явно пребывал то ли в смятении, то ли в недоумении. Приметами сего была ошалелая мина.       Но мужское тело вело себя совсем по-иному. Как только я уселась, считай, вплотную к парню, то едва ощутила касание на ребре. Взаимное объятие?       – Понял-понял я .... - доносится низкий тембр голоса, возможно, ворча. Замечаю, как уши того, кто спас жизнь, покраснели.       Компаньон послушно сидел и поддакивал, хотя и не переставал бережно поддерживать женское тело впереди, или ,правильнее, сверху.              Ничего страшного! Уверена, я сама выгляжу не лучше! Собственная кожа зудит, и сыскоса виднеется краснючий кончик носа.       Прекратив истошную и приближающуюся к сумашествию признательность, оторваюсь от мужского тела, но медлилю с прекращением того, чтоб висеть над чужим туловищем. Можно сказать, мои бедра в пышном платье, считай сидели по-прежнему на ногах компаньона. Почти. И не подкашивалась моя физиономия из-за помощи самой жертвы держанием руки на талии и второй ловко за ладонь.       Хочется ли провалиться сквозь землю или стать невидимым? Самую малость. Но беззаботность воцарила в душе.       – Я искренне не ожидала , что ты станешь тем, из-за кого я ещё живу ! Спасибо!! – нескромно, не опять, а снова, наседаю и улыбаюсь.       Звонкий, беспечный женский голос накрыл, заставляя тело под собственной тушей напрячься.       В этот момент , казалось, оба затаили дыхание, ожидая, что произойдёт дальше. Моя физиономия хотела отклика, а Лукаса, наверное, убрать заносчивую букашку.       Однако, погодя, я разжала-таки пальцы на предплечье и вынула руку из согревающей ладони юноши. Отцепилась, ведь поняла, как мы двое неприлично сидим. В конце-то концов, как бы близки не были, но я переборщила, из-за чего в мыслях уже много всего лишнего кроме благодарностей. Напропалую веду себя …       – Ой. Извини, зажала я тебя, тебе неудобно наверняка, - отпрянула решительно я. Ныне руки заведены за спину, а тело покачивается от радости и других эмоций. Причинять кому-то неудобств неохота более.       Порыв радости улягся. Без передышки дознания возобновились, и шеей поворачиваюсь обратно к другу.       – Никогда бы не предположила, что ты так печешься обо мне! Почему ты раньше не говорил о мане? - поразмыслить компаньону не удается. Сегодняшняя беседа подогрела интерес к магии, а поступок близкого друга - куда больше.       Тот, кого взывали, был до сих пор в прострации после чрезмерно тесных взаимодействий, которых он явно не ощущал последние тысячу лет. Они явно вывели его из равновесия.       – Лукас? - уже какой раз зовя, я забеспокоилась. Взываемый выглядит потерянным.       Лукас отмер и прочистил горло. После принялся ерошить волосы. Отведенный взор невесть куда, который никак не останавливался на чём-либо, вынудил робеть меня саму. Краем глаза примечаю, что на лице собеседника неясное выражение - кривизна губ и морщинки.       – Почему ты раньше не рассказывал о том, что делаешь ? - осведомилась я и подтянула ноги к груди, собрав этим юбку платья. Не сдамся, буду выуживать интересующие до победного.       Маг, видимо, последовав примеру, сел подобно : с ногами залез на подоконник и скрестил их лотосом. Благо, площадь поверхности позволяла.       – А я должен отчитываться ? - ядовито прозвучало, какая же он язва. Покладистость улетучилась, заместо которой кинули отвратительное обоснование.       К моему облегчению, Лукас отозвался-таки. Каплю хмуро, скверно, но ответ ушей ворчащий достиг.       – Конечно! Особенно, если меня! Мы бы вместе придумали, откуда брать ману, не тратя твою, - ослепленная затеей, я прислонилась спиной к окну в облегчении. Холодок тронул кожу сквозь одежду, потому было слегка не приятно. Как-то излишне свежо для середины весны стало.       Лукас, будучи выше ростом, слегка наклонил голову в мою сторону.       – Ты бы хотела знать, будучи ребенком восьми лет , что умрёшь скоро ? - расположение духа среднее.       Отдавшись спокойным цветам, атмосферным и тёплым тонам, не утомляющим зрение в библиотеке, моя очередь задуматься и поумерить свой пыл.       – Это бы повергло в ужас соразмерно моему непринятию перерождения, - думаю в этом разрезе вслед ему.       Рядом закачали деловито головой.       – Вот-вот. Так что сиди, помалкивай и говори спасибо моей доброй душе, - манерно выдает Лукас, не изменяя себе.       Посмотрев в который раз на собеседника, что гордо расправил свой господствующий сан, пришла моя очередь подшутить и сдобрить.       – О Великий Господин Маг! Отныне я ваша верная слуга! - драматичный поклон и касание лбом колен, артистичности мне не занимать. Я веду себя с нескрываемым благоговением.       – Вот и славно... - на мужских устах мелькает слабая улыбка. После этих слов таковая красота в форме человека прикрыла веки.       – Получается, я буду продолжать жить, пока ты рядом? - в ушах отдается вся серьезность звучашего. Дыхание будто ослабло - прекратило так явно ощущаться. Затихло окружение. Теплынь, что стояла в комнате, и тусклый дневной свет от жирандолей придавали красок обстановке.       В приглушенном свете огонек, начавший танцевать в алых глазах, да и не только, заблестел.       – Верно, только пока я даю тебе ману, а так, моё присутствие не так важно, - бросили свое пояснение вслед.

Получается, он решает, когда мне умереть?

      Нутро сковалось от тисков потрясения, и давление почувствовалось.       Головой мотаю, дабы разогнать мысли.       – Почему именно твоя? Не Ати? Брал бы её избыток и в меня, - вполне хорошо и дельно звучит, от того и вылетает серьезно из уст.       – Не получится, - рука Лукаса подхватила новый манускрипт. Теперь внимание лукавого человека было приковано к этому объекту, а я же лишь слегка скользнула по нему взгляду, чтоб хотя б понять, о чём читает, но ничего не ясно. Уйма чудных, словно древних или из-за корявого почерка , символов.       Похлопав глазками на такой научный материал, который не понятен мне, я-таки обращаюсь к Лукасу со своим любопытством вновь. Желание узнать объяснение проявилось в то ли требовательной, то ли пытливой мине, которое было замечено алыми очами, что после слабо сощурились.       Лукас вздохнул. По библиотеке раздалось толкование от парня:       – Бо́льшая часть маны принцессы воплотилась в Воронулю, - знаю это ещё из детства, так что давай ближе к делу, возник комментарий мысленно,- и её избыток опасен. А главное, он несовместим с тобой или с Емельяной. Без разницы, - на последнем он отмахнулся, - моя как к стати подходит.       Не взирая на это Лукас говорил мерно, останавливаясь, позволяя так осмыслить сказанное, как будто бы вёл лекцию.       Кивнув головой, тем самым соглашаясь, её заняли другие мысли.        – Значит из-за этого магию мне не обуздать, - вторю и сижу так, будто жизнь рухнула.       – Тебе не зачем, - всплывает обаятельное выражение лица, которое вынуждает слушать , чуть ли не заглядывать в рот человеку под боком, – У тебя есть я.       Лукас выглядел как довольный кот, растянувшийся на диване. Один к одному. Сытый, чопорный, непринужденный - вот каким он был в то мгновение. Его облачение в темных тонах подчеркивало сходство и подстегивало к сравнению.       Но треклятый маг всегда говорит что-то схожее.       Ухмыляющийся подпер подбородок.       – Вообщем, заострять внимание на этом не стоит, - маг кидает косой взгляд, – Живи как жила, но с благодарностями, - заносчиво звучит далее. От скромности не умрет.       По комнате прокатился смех, чьим источником стала я. Душу попустила вскрывшаяся давеча правда.       – Разумеется! Как же без этого,- задор прет, и , будучи в досягаемости, моя голова вновь опустилась на плечо компаньона. Это привлекло компаньона вновь обратить на мою тушу взор.       Я полная решимости подхватила под локоть, огибая его, и как недавно фривольно опустила макушку на плечо компаньона.       Волосы выбились из хвоста, от чего ерошились, даже невидимки не помогли. С другой стороны наплевать.       Мы продолжили тихо-мирно возиться с корреспонденцией и волокитством, в частности я.       Происходящее – счастливое стечение обстоятельств или последствие? Но применение магии в отношение сохранности жизни меня в теле Емельяны началось ещё задолго до того, как наши дружеские узы окрепли? Тогда от чего и почему?       Да ко всему прочему, как бы я не старалась это отрицать, Лукас не привязан к Атанасии. Щекотливое положение дел. Если так посудить, даже для неё он не делал, на известный мне эпизод манхвы, что-то настолько серьезное. Маг не такой проникновенный к ней.       – Беда... - тихонько бросаю в пустоту без задней мысли. Хорошо, что он не заострил внимание. Наверное.       Так, нет- нет, не сейчас об этом.       Господи, я этого мужчину буду лелеять! Пуще прежнего!

***

      Полдень следующего дня во дворце, фрейлина, принцесса и маг снова втроем. Я с легким сердцем занимаюсь разливом чая возле кофейного стола, на котором стоял необычайно изысканный импортный фарфор. Подстать атмосфере весны, сегодня я облачена в рубашку выполненую из мягкой, лёгкой ткани нежного мятно-голубого оттенка. Она украшена многочисленными рюшами: воланы идут по линии груди, образуя мягкую рамку вокруг воротника, и повторяются на манжетах. Рукава объёмные, фонарного силуэта, с тонкими сборками. Ворот украшен небольшим бантиком. Юбка длинная, широкая, многослойная, в тон рубахе, но чуть более приглушённого, травянисто-зелёного оттенка. Высокая талия подчеркнута корсетной вставкой, от которой отходят тонкие декоративные банты. Полотно юбки плотнее, чем у рубахи, поэтому оно красиво держит форму, создавая мягкие, широкие складки, которые плавно распадаются к подолу. Желая избежать участия в драке, что происходила в тот момент между двумя другими людьми в помещении, мой разум погрузился сам в себя. Последние дни пересыщенны событиями и желание сильно уделять внимание на привычные разборки этих двух отсутствует.       Но всё начиналось как обычно : Ати, хавая то фрукты, то эклеры, занималась магией, учась колдовать до совершенства. У неё все по-обыкновению. Лукас вальяжно восседал на кресле со стесанными краями.       Жить – не тужить бы им так дальше.       Затем произошел реплика в реплику диалог из произведения про Воронулю и его «сущности не живой». Ати за дерзость Лукаса в отношении зверька избила первого подушкой, за что тот поставил ей подножку.       Его действия низвели её к полу вместе с оружием-подушкой. По итогу подружка зло уселась в ногах компаньона, пока моя персона занималась сладким столом в глубоких думах.       И что потом разбило душу из-за чего фарфоровая чашка в моих руках чуть не упала – за всем мракобесием Лукас сообщил о своем уходе.

– Я ухожу.

      Фраза твердо впилась в тишину. Та секунда остановила шествие времени.       Тело машинально повернулось к источнику этих слов. На фигуру компаньона пытливо уставились две пары глаз.       С огорешенным выражением я и златовласка неторопливо моргали. С этого года каждый день будут потрясения? В ту секунду я едва чаем не подавилась из-за покачнувшейся руки, а Атанасия не грохнулась окончательно на пол.       – Куда ? - незамедлительно подала голос первой принцесса, – Потрудись объясниться.       Почему так резко? Что за внезапность?       – Зачем? С чего такая внезапность? - слегка удивленно я озвучиваю мысли, хотя мысленно предполагаю куда и зачем.       Атанасия встала, использовав подспорьем колено колдуна. Как только она встала, то поставила руки в боки и непонятливо уставилась. Моя же персона старалась дышать спокойно и ровно. Фарфоровую утварь осторожно опустили на стол.

Уходит? Лукас может уйти…?

Только если…

      – В поисках мирового дерева, - размял костяшки рук Лукас, смотря на тыльную сторону ладони, – за маной.       В закромах всплывает сюжет.       Точно. Вот оно. Об этом и думала. Лукас отправится в путешествие к магическому дереву, пока у Ати во дворце будет творится кошмар.

Террор.

      – Смыться решил ? - замеченое неодобрение со стороны, – И насколько? - непонимающе громко говорила тогда Атанасия, севши рядом с Лукасом на диван.       Он был не на шутку серьезен. Его глаза, обычно показывающие всё внутреннее настроение, не выказывали ничего. Будто пустота. Я бы сказала безнадега, но не в таком же случае!       – Больше чем на месяц, - маг зыркнул куда-то вне направлении озадаченной принцессы.       И уйдет он на полгода, знаем.       Я поникла. Ати тоже выпала в осадок: – Без этого никак? - и девчонка заметно погрустнела.       Без его ухода никак. Это очередной сюжетный ход. А для неё его слова звучат, как дежурная глупая шутка.       Пока двоё взрослых в обличии подростков обменивались переживаниями и откликами, моя персона присела по другую сторону от Атанасии. Вышло так : Её Высочество посередине, а мы с колдуном по разные стороны.       Не выгляжу ли я так, словно знавала, что он уйдет? Запах извести по непонятной причине ощутился в носу.       На вопрос колдун в отказе покачал головой.       – Значит нет... - куце сказано блондинкой, – и когда ты уйдешь ?       – Послезавтра утром, - заранее подготовленный ответ.       Секунду подумав о своем, я с досадой развернулась к ребятам лицом. Стоило шевельнуть головой, прекратив обводить комнату и разглядывать вычурные предметы, то сразу натыкаюсь на рубины. Лукас сидел за фигурой Атанасии, что была между нами. Его глаза неотрывно и точно глядели за её спину - на то место, где была я. Вернее, прямо на меня.       Улыбка давно исчезла с лица, вместо чего губы напряжно сомкнулись полосой. Я с тяжестью ответно смотрела на того, кто бессовестно обделял вниманием саму наследницу престола.       – Совсем скоро… - подметил женский голосок. Светлые брови сложились домиком.       И как я тут без него? А как он без нас? Живость чувств у всех нас измеряется и проявляется по-разному, от того общение в тот миг не складывалось. Будто что-то оборволось внутри, у каждого.       Атанасия принялась горячо расспрашивать, гранича с отговариванием от исканий древнего древа, но Лукас парировал, как закалённый. Он продолжал пересекаться с моей физиономией взором, но никак не речами.       Понимает ли он, что я, та кто к магии не имеет отношения и не способная что-либо сделать, совсем не имеет намерений останавливать его? Смысла нет. От того царила непринужденность.       – Ати, - заговорила вполголоса я, поскольку не сдержалась, на зов мигом повернулись, – Да, я не разбираюсь во всём этом, но зная Лукаса, то без веской причины он бы не стал уходить...- обсуждаемое лицо цинично хмыкнуло. Дружеский совет окончен.

***

Он ушел утром.

      Сие предначертано, от того гораздо тошнее. Перед уходом Лукас клятвенно пообещал, что воротится скорей. Мы же, презренным им - не накосорезить.       Душе горько. Но как-то ободримся. Освоимся. Привычка быть при нём и с ним возникла?       Спустя какое-то время начался ад. Знаменательное в плохом контексте, произошло событие. И здесь я точно ничего не смогу ничего исправить, и даже толком помочь.       Закрома давали знак! Неистово орали! Произошло то, что должно было произойти, но я позабыла об этом.       По прихоти Ати, что нацепила злосчастную ленту, произошло очередное чаепитие, подходящее на пикник. День шел хорошо : присутствовали многие дворянки, в их числе Дженнет. В разгаре веселья выбежал Воронуля, умиляя всех. Ати прильнула к нему с изобилием ласки. Не взирая запретам, она озорничала с ним. Я же тихонько за столом обитала, прежде единожды постаравшись отговорить принцессу от игр с зверьком, - дальше отсиживалась взадворках так сказать.       Озорство обличило суть Воронули.       Все присутствующие внезапно увидели харкающуюся кровью Её Высочество.       Дальше предстало будто бы само описание манхвы в красках. Все произошло быстро, точь-в-точь. Я застала это.       Ати словно ударило током. Из-за крика все посмотрели туда, где она находилась . По ее подбородку стекала кровь. Её тело завалилось набок и упав отрубилась на траве.       Ее топазы померкли. Она походила на мертвую.       Воронуля пропал. А за этим последовал приход императора, который последовал к дочери, и лишения чувств подобно ей.

Настал тот момент, когда Клод потерял память.

Дело дрянь.