Благословленный одиночеством

Полгода назад – Давай быстрее, мы опаздываем! Звонкий Сашин голос разнесся по всей квартире, так что Глеб, находящийся на втором этаже, прекрасно его услышал. – Еще буквально пару секунд! – отозвался он, торопливо завязывая галстук – самый последний штрих в сегодняшнем безупречном образе. На Глебе красовался шикарный темно-синий костюм, совершенно удивительным образом сочетающийся с его зелеными глазами, о чем мужчина, разумеется, прекрасно знал. Удовлетворенно глянув на себя в зеркало в последний раз, он сбежал с лестницы, едва не врезаясь в Сашу, уже надевшего на себя куртку. Он мгновенно притянул того к себе и коротко поцеловал, на что Саша притворно возмутился и замахал руками: – Вот нашел время! Если я опоздаю, Алиса мне этого не простит, а Катя потом год еще будет припоминать, что я опоздал к единственной любимой дочери на день рождения. – Скажи спасибо, что не на юбилей, а то она тебе точно в горло вцепилась бы, – усмехнулся Глеб, натягивая ботинки. – Не обижай Катю, она хорошая! Почти всегда… – добавил Саша задумчиво. – Да никто ж не спорит! Просто когда что-то идет не по плану, ей слегка рвет крышу. Саша согласно ухмыльнулся, и они, наконец, готовые, спустились вниз и сели в машину. – Подарок не забыл? – заботливо поинтересовался Глеб, уже ухватившись за руль и аккуратно выезжая со внутренней стоянки, пока Саша торопливо набирал сообщение в телефоне. – Вон, на заднем сиденье, – кивнул он и разочарованно выдохнул, глядя на экран, – смотри: Катя в ответ прислала злой смайлик. – Тогда это, наверное, не она. Катюха смайликами не разбрасывается, это, небось, Ирина взяла ее телефон. – Какие у них доверительные отношения, правда? Ты вот меня к своему телефону на пушечный выстрел на подпускаешь. – Я и твой телефон у тебя не прошу, заметь. Ты прекрасно знаешь, мне нечего от тебя скрывать, просто каждому человеку нужно немножко личного пространства. Девчонки этого напрочь не понимают. Саша, найдя в этой фразе рациональное зерно, благодушно промолчал. До начала праздника оставалось ровно пять минут, когда слегка запыхавшиеся мужчины влетели в квартиру, уже наполненную музыкой, смехом и вкусными запахами. Как и предполагалось, их встретила Катя: симпатичная невысокая женщина с короткой стрижкой и выразительными подкрашенными глазами, которые сейчас сверкали совсем недобрым огнем. – Где носило? – вместо приветствия поинтересовалась она, на ходу забирая у них куртку и пальто, из которых гости торопливо высвободились. – Глеб долго провозился с галстуком, – ухмыльнулся Саша, в то время как Глеб пришел в негодование. – Это неправда! Я просто подбирал лучший вариант! Катя лишь закатила глаза, не желая выслушивать дальнейшие оправдания, и только подтолкнула их скорее к комнате с закрытыми дверями, откуда исходил приглушенный шум. Распахнув их, Саша, вошедший первым, увидел чудесно украшенную комнату: вся она, казалось, потонула в разноцветных шарах и ленточках. Посередине красовался праздничный стол, до отказа забитый всякими вкусностями, а рядом стоял столик поменьше, доверху заполненный подарками и подарочными упаковками. – Папа! – взвизгнул чистый детский голосок, и Алиса бросилась к Саше в объятия. Несмотря на свой маленький рост, порывистостью девочка вполне могла бы снести с ног любого, поэтому Саша, подхватывая дочку на руки, даже немного покачнулся. – Вот это ты даешь! – радостно рассмеялся он, прижимая ее покрепче и подхватывая поудобнее, в чем Алиса, в общем, не нуждалась: она обвила папу ногами и руками и могла бы удержаться на нем за счет одного только этого факта. – Не знал, что ты в свои девять лет уже сравнишься по силе со мной! Едва с ног не повалила! Алиса счастливо рассмеялась, заглядывая папе в глаза, явно очень довольная собой. – С Днем Рождения, моя хорошая, – проговорил Саша нежно, – будь, пожалуйста, здоровой и самой счастливой. У нас с дядей Глебом есть для тебя подарок! Глеб, до этого неловко топтавшийся в дверях, наконец, смог перестать пытаться скрывать подарок, и под восхищенный «ах» всех присутствующих, выставил на обозрение громадную коробку, перевязанную красной лентой. В коробке, впечатляя своими размерами, красовалась кукла ростом почти с настоящего ребенка. Она была одета в роскошное платье, кудряшки ее, очень похожие на настоящие волосы, свисали до самой талии, а личико было так талантливо сделано, словно это была не игрушка, а самая настоящая живая девочка. – Это ведь то, что ты хотела? – спросил Глеб, а Алиса, скатившись с папиных рук, подскочила к Глебу и с криком «даа!» обняла уже его. Он что-то зашептал ей на ухо, малышка коротко и серьезно покивала, а потом накинулась на долгожданную игрушку, с нетерпением срывая с нее подарочный бантик. Еще несколько детей, которых Саша с Глебом не знали – очевидно, гостей – тоже подбежали к диковинной кукле, а взрослые между тем ретировались в сторону кухни, чтобы не мешать этому обряду. – Вот куда мы только теперь денем этого нового жильца? – сказала, появляясь из кухни, Ирина, и коротко обняла мужчин в знак приветствия. – Ты о чем? – недопонял Саша, наблюдая, как Ирина снимает с себя фартук и остается в привлекательном обтягивающем платье, что было ей слегка несвойственно. – Да о кукле вашей монстровидной, – пробурчала Ирина, притянув к себе на секунду Катю и поцеловав ее в висок. – Ничего она не монстровидная, эта игрушка – произведение искусства! – вознегодовал Глеб, – кроме того, Алиса сама ее хотела: все уши нам прожужжала, когда увидела в торговом центре. Ну а то, что она размером не крошечная… Тут уж ничего не поделаешь, ваша дочь вполне буквально понимает жизненный девиз “dream big”. Все рассмеялись и направились на кухню, чтобы закончить последние приготовления и усадить, наконец, изголодавшихся детей за праздничный стол. После долгой суеты, распределения самых лучших мест и порций, а также нескольких споров и уговоров, дети, в конце концов, уселись за трапезу, позволив основательно проголодавшимся взрослым сесть за стол в соседней комнате. После разговоров про именинницу, ее успехи в школе и танцевальной студии, родители постепенно переключились на более интимные темы. Ирина, в принципе скромностью не слишком отличавшаяся, отставила от себя бокал с вином и уставилась на Сашу с Глебом любопытствующим взглядом. – Ну, что вы там думаете про женитьбу? Долго ждать еще? Саша, хоть и привык уже к подобной наглости, все же не смог удержаться от удивленного возгласа, а уши у него тут же предательски полыхнули. Он глянул сначала на Глеба, потом на Катю, а потом и вовсе опустил взгляд в колени. Эта тема была слишком щепетильной, чтобы он мог реагировать на нее спокойно. – В тебе тактичности, Ир, как у омоновца, – посетовал Глеб, сам, впрочем, тоже явно смущенный. – Да перестань, что такого? Вы же сами нам рассказывали о своих мечтах еще сто лет назад. Что хотите устроить праздник чисто для себя. Не решитесь никак? Или что-то поменялось? – Да ничего не поменялось, – запальчиво возразил Глеб, осторожно кладя руку Саше на колено под столом, – просто все слишком сложно и слишком много всего нужно решить. – Ну то есть свадьбу играть вы собираетесь? – осторожно вклинилась в диалог Катя, на что Саша в ответ улыбнулся, а Глеб заговорщически добавил: – А может и не только это… Вечер закончился тем, что почти все дети, пришедшие на праздник, уходили домой с боем: им слишком понравилась развлекательная программа, подготовленная мамами Алисы, и торт оказался слишком вкусным, чтобы просто так оставить его здесь в одиночестве. Саша на прощание потутушкал на руках явно уставшую за вечер дочку и, поцеловав ее перед уходом не меньше десятка раз, распрощался с гостеприимными хозяйками. До дома они с Глебом добрались быстро: поздним вечером в Москве пробок не бывало. Когда они, уже оказавшись в своей спальне, медленно раздевались, целуясь, Саша не смог удержаться от мучавшего его вопроса: – Что значило твое «может и не только это»? – Ммм? – неразборчиво замычал Глеб, слишком занятый ремнем на Сашиных брюках и скольжением губ по его шее. – Когда Катя нас спрашивала… – Саша изо всех сил старался совладать со сбивающимся дыханием, – про свадьбу и все такое… Ты сказал, что может будет «не только это». Что ты имел в виду? – У меня есть некоторые мысли, – промурчал Глеб, спуская с Саши брюки и, обнажив его, подтолкнул к кровати, – но сейчас не до разговоров. Давай оставим их на завтра.