Благословленный одиночеством

– Я уже смирился с тем, что мне нравятся мужчины, и даже с идеей, что мне, возможно, стоит попробовать с кем-то познакомиться. Вот только с кем? И как? Макс сидел с Сашей на скамейке в парке, болтая ногой и щурясь на солнце. Стоял май, и погода была просто сказочная: уже совсем летняя, теплая, вытаскивающая на улицу для прогулок даже самых ленивых. У Макса заканчивался учебный год, а у Саши вскоре – театральный сезон. В воздухе веяло долгожданной свободой и заслуженным отдыхом. Они оба находились сегодня в лениво-расслабленном состоянии, и внезапно поднятая Максом личная тема насмешила Сашу. – Ты прошел очень большой путь, – сказал блондин наполовину насмешливо, наполовину искренне, глядя на собеседника одним глазом: второй он прикрыл из-за яркого солнца. – Не надо меня нахваливать, лучше дай мне свой очередной гениальный совет, – чуть ворчливо откликнулся Макс, закидывая руки за спинку лавочки и вытягиваясь. – Прозвучало как сарказм. – Да нет, я серьезно, – с некоторым неудовольствием ответил мужчина, – как ни странно, все советы, что ты мне давал, оказались совсем неплохими. Вот я и решил пойти по проверенному пути. – Ну что я могу тебе сказать, – ответил Саша, тоже лениво потягиваясь, – большинство мужчин сейчас знакомятся в интернете. Но ты ведь не очень любишь именно этот способ, да? – Да уж, с мужчинами тем более не хочу знакомиться онлайн, – наморщил Макс нос, – мало ли какими они там окажутся. – Извращенцами? – хитро выгнул бровь Саша. – Маньяками, – серьезно ответил Макс, – не люблю интернет, короче. Ты сам как обычно знакомишься? – Последним мужчиной, с которым я знакомился, был Глеб, – ответил Саша, совсем чуть-чуть изменившейся интонацией. Он старался контролировать голос, когда говорил о Глебе, но получалось еще пока не всегда. Сейчас его, конечно, уже отпустило: он смирился с их расставанием давно, и чувство тоски, поначалу душившее его, прошло. Но говорить о Глебе все еще бывало больно, поэтому Саша каждый раз чуть напрягался, стоило разговору немного коснуться его. – Правда? – Макс уставился на Сашу в искреннем изумлении, – ничего себе, это же было так много лет назад. Вы тоже встретились онлайн? – Не глупи, я же рассказывал тебе, что работал на него, – чуть раздраженно отозвался Саша, но понимая, что Макс тут не при чем, взял себя в руки, – мы познакомились еще задолго до того, как начали встречаться. Я понятия не имел, что он гей, а вот до него доходили кое-какие слухи... Он сначала приглядывался ко мне, ну а потом… Перешел в наступление. Макс задумчиво слушал собеседника. У Саши была целая жизнь, о которой он узнавал по кусочкам с каждым разом все больше и больше, но складывалось ощущение, что в целый пазл он ее никогда не соберет. От этого почему-то становилось немного грустно. – И быстро вы сошлись? – Довольно-таки. Я думал, дело ограничится парочкой свиданий, но Глеб хотел серьезных отношений. Я и сам не понимал, что тоже хочу их. Ну а конец этой истории ты знаешь. – Ага, – задумчиво протянул Макс, про себя думая, что он все же не может до конца понять Глеба. Тот был богатым, влиятельным, ориентацию свою не скрывал. Ничто не побуждало его бросить Сашу… кроме, наверное, амбиций. – Знаешь что, – сказал Саша, решив наконец сменить тему разговора, – если ты любишь знакомиться по старинке, то и тут надо действовать тем же способом. – На улице, что ли, подходить? – испугался Макс, мгновенно представив, как подкатывает к какому-нибудь незнакомцу с фразой «А вы случайно не гей?» – На улице можно, но, как по мне, идея так себе. Лучше уж в специализированных для этого местах. Макс посмотрел на Сашу с выражением полного искреннего непонимания. Иногда, когда Саша что-то рассказывал своим плавным успокаивающим голосом, он больше следил за интонацией, чем за скрытым смыслом его высказываний. – Я предлагаю тебе сходить в гей-клуб, – пояснил Саша, всем своим видом подчеркивая «это специально для тех, до кого доходит, как до жирафа». – Что-о?! Фу, нет! Реакция Макса была слишком быстрой и бурной, и прежде чем он успел заметить Сашины нахмуренные брови, прошло, наверное, около минуты. Блондин смотрел на него оценивающе, чуть прикусив губу, но не торопясь ничего говорить. – Извини, – испытывая дикую неловкость, пошел на попятную Макс, – просто из того, что я видел в интернете… любой гей-клуб – это какой-то вертеп. – Вертеп? – Саша не выдержал и хохотнул, – ты сто пудов выцепил эту цитату из какой-нибудь гомофобной статьи или видео. Ну да не суть. На самом деле, гей-клубы бывают разные. Я знаю в Москве парочку вполне приличных: они закрытые и, своего рода, элитные. Просто так туда не попадешь. Мы в них бывали с Глебом пару раз. По сути, ничем особенно от обычных эти клубы не отличались. Разве что в обычном ты вряд ли встретишь двух целующихся мужчин. Саша с любопытством наблюдал, как по мере разговора на лице Макса настороженность и отвращение медленно сменяется заинтересованностью. – А меня там никто не запалит? Я, как-никак, все же в школе работаю… – Ну разве только если ты встретишь там своих коллег, – рассмеялся Саша, – но в этом случае у вас обоих будет припрятан туз в рукаве. Прикинув все возможные варианты развития событий, Макс решил, что идея, в целом, не так уж плоха. Кроме того, у него будет Саша: в качестве второго пилота, так сказать. Он, как опытный наставник, будет его проводником в дивный новый мир. Обсудив наиболее удобный вариант, мужчины сошлись на том, чтобы отправиться в клуб на следующей неделе. Саша позаботился о том, чтобы достать им пропуски заранее, и в назначенный день они были готовы отправиться навстречу приключениям. Макс очень нервничал перед этим событием. Не только потому, что они шли именно в гей-клуб – даже в просто клуб Макс последний раз ходил, пожалуй, в студенческие годы. Кроме того, гомофобия, цветущая буйным цветом в его душе все эти годы, не исчезла: слишком для этого мало прошло времени. Поэтому перспектива увидеть мужчин нетрадиционной ориентации – настоящих, живых, не в телевизоре или интернете, а стоящих рядом, обнимающихся и целующихся… Макса пугала не на шутку. Факт того, что человек, с которым он за последние месяцы проводил чуть ли не все свободное время тоже был геем, как-то проходил мимо сознания Макса. Саша не был для него геем. Он был просто… Сашей. Хорошим человеком. Прекрасным отцом. Замечательным актером. В конце концов, его первой любовью. Наверное, Макс вспоминал о том, что Саша гомосексуален только в те моменты, когда тот упоминал о Глебе. И Макс каждый раз подавлял неясно откуда берущееся желание нахмуриться. И вообще, ему до сих пор не нравилось это слово. Себя он геем не считал уж само собой, приняв где-то на задворках сознания решение считать себя кем-то вроде бисексуала. Словом, увидеть гомосексуальных мужчин в «естественной среде обитания» казалось ему приключением смелым и довольно авантюрным. Он много насмотрелся на всякие видео в интернете, так что, что бы там не говорил Саша и как бы не выглядел сам… в сознании Макса они все были почему-то женственными и жеманными, как один. А уж перспектива познакомиться с кем-то хоть и интриговала, но пугала его просто до чертиков. Не потому, что он боялся, что его отошьют: Максу было страшно, что его поднимут на смех. Что если он попробует обратиться к какому-нибудь парню и даже просто спросит его имя – непременно натолкнется на насмешливый, издевающийся взгляд. Макс представления не имел, как знакомятся мужчины. Подкаты к женщинам он обычно начинал с комплиментов. А тут это так же работает? Или надо как-то остроумно пошутить? Или что вообще? Вопросы роились в голове всю неделю, и он, не желая печатать эту ерунду и оставлять компромат в чате, решил, что задаст все эти вопросы Саше непосредственно перед вечеринкой. Сашиным советам он доверял беспрекословно и был уверен, что тот обязательно подаст какую-нибудь хорошую идею. Вообще сама перспектива познакомиться с каким-нибудь парнем Макса слегка… будоражила. Это было что-то, о чем он всегда запрещал себе даже думать. Голова его, работающая удивительным образом, ни разу за последние годы даже не рисовала мужчину ни в одной из его эротических фантазий. Тем не менее опыт, пусть и с одним человеком, ярко показывал Максу, насколько он неплохо мог бы справиться с подобной задачей. И хотя он слабо представлял себя, целующим какого-то безликого незнакомца, все же сама идея… была весьма соблазнительной. Макс поймал себя на том, что всю неделю вспоминал о последних школьных годах и об их с Сашей… отношениях. Да, ему все еще сложно было называть их именно так. Но ведь по сути, это были не просто первые отношения – это были, пожалуй, самые счастливые его отношения. Самые страстные. Наполненные самыми крышесносящими чувствами. На этом моменте Макс обычно старался начать думать о чем-то другом. Он вспоминал, как у них вообще все началось с Сашей, пытаясь на этом опыте как-то выстроить свою потенциальную линию поведения с незнакомым парнем. Но не помогало: тогда были совсем другие обстоятельства. И, к тому же, с Сашей, как ни странно, у них все началось именно с физического притяжения. Если подумать, они встречаться-то начали позже, чем переспали (причем несколько раз). Так что эти мысли ничем не помогали. За два дня до похода в клуб, Макс пришел домой, лег в постель и почувствовал, как из-за переизбытка мыслей подкатывает почти настоящая паника. Он слишком много об этом размышлял. Да что такого-то? В конце концов, его ведь никто не заставляет ничего делать. Если он не захочет, то может уйти оттуда хоть спустя пять минут. Никто не будет заставлять его танцевать или знакомиться с кем-то, или пить, только если сам Макс не решит это сделать. Успокоенный этими мыслями, он понемногу погрузился в сон. Саша шагал к нему по лесной тропинке. Кажется, они снова были в деревне: зеленая листва, густая и приятно пахнущая, закрывала небо довольно плотно; на лице белокурого юноши, стоящего напротив с широкой улыбкой, плясали желтоватые блики. На вид ему было лет 17–18. Он подошел совсем близко и прислонился щекой к щеке Макса: мягкие волосы приятно защекотали кожу. Саша обнял его. Так нежно и трепетно, что Макс, стоявший прямо и чуть напряженно, внезапно расслабился и обмяк в его руках. Ладони сами собой обвились вокруг хрупкой Сашиной талии, и Макс привлек его к себе ближе. Теплый нос уткнулся в шею привычным движением, а Макс, чувствуя расползающиеся по всему телу мурашки, прижал его еще крепче. Руки, лежащие на Сашиной худой спине, прошлись по острым лопаткам, ласково поглаживая их сквозь футболку. Он был таким теплым. Таким родным. Таким хрупким. Макс боялся даже пошевелиться: казалось, что он может ранить его любым неосторожным движением. – Почему ты так поступил со мной? Саша приподнял голову и заглянул Максу в глаза. Омуты. Они затянули Макса мгновенно – он тонул, тонул в этой синеватой глубине, обрамленной каймой подрагивающих черных ресниц. Взгляд Саши был такой… страдающий. Слез не было, нет. Но укор, читающийся в этом взгляде, был хуже плача. – Что? – не придумав ничего умнее, по-идиотски переспросил Макс, хотя на самом деле прекрасно понял вопрос. – Почему ты оставил меня, Макс? Мы ведь могли быть так счастливы… Сашин голос звучал грустно, будто он познал всю мировую скорбь. Звучал не обвиняюще – скорее уж безнадежно. Как звучит что-то, что нельзя изменить. Он смотрел Максу в глаза, а у того просто не было сил отвести взгляд, хотя хотелось очень. Саша мягко отстранился от него, расцепляя замкнутые в замок руки. Глянул еще раз коротко и, медленно развернувшись, пошел прочь. Худая спина четко прорисовывалась сквозь белую футболку, и Максу хотелось снова до нее дотронуться. Почему он уходит? Не нужно уходить… Только не сейчас… – Саша! Макс окликнул его громко, но Саша не обернулся. Он продолжал удаляться неспешной походкой, шагая размеренно и спокойно. – Саша, подожди! Макс не мог смотреть на то, как он уходит. Это было невыносимо. Он кинулся следом и схватил Сашу за руку – тот обернулся все так же медленно, словно был совсем не удивлен. – Не уходи, – прошептал Макс, приближаясь к нему быстро, и тут же поймал полуоткрытые губы своими, увлекая в долгожданный, невозможный, отчаянно-желанный поцелуй. Саша замер на пару секунд, а затем ответил: повернулся к Максу всем корпусом, прижался, как всегда доверчиво, и окунулся в поцелуй так, как умеет только он – полностью, с головой. Макс упивался этими сладкими губами, осторожно касаясь их кончиком языка и не смея, не рискуя углубить поцелуй, потому что Саша все еще казался каким-то до невозможности хрупким. Впрочем, это не помешало ему сгрести его в объятья и прижать к себе очень плотно, потому что ему хотелось касаться его каждой частью тела. Руки Саши привычно забрались Максу в волосы, а сам он скользил прикосновениями по спине блондина, по его талии и рукам: хотелось дотронуться до него везде и сразу. Макс почувствовал, какой тяжестью налилось в паху, и прижался к Саше бедрами чуть плотнее, в ответ на что услышал тихий, еле уловимый вздох… А затем он проснулся. Было раннее утро, наверное часов шесть – за окном еще только светало. Макс прикрыл руками разгоряченный лоб и заворочался, пытаясь принять более удобное положение. Сильная эрекция, вызванная чувственным сном, не желала сразу проходить, а картинки перед глазами все еще были такими яркими, словно все только что случилось на самом деле. – Успокойся, – сам себе приказал Макс, изо всех сил пытаясь отвлечься на какие-нибудь посторонние мысли, – все уже в прошлом, и прошлого не вернуть. Сгребая вторую подушку себе под бок, он снова понемногу начал дремать, повторяя как какую-то мантру: «Оставь его в покое. Не трогай его. Все прошло».