Искажение

      Музыка била по ушам, яркий электрический свет резал глаза. Вокруг шум, крики, хохот, визги: вечеринка в самом разгаре и многие уже выпили достаточно, чтобы забыть о приличиях.       Девис чувствовал, что начинает раздражаться. Но не уходил из этого особняка богача, которого он не знал и с которым не планировал знакомиться. Эдмунд попал сюда случайно, вместе с приятелями — а где они, кстати, эти приятели? Потерялись в бесконечных комнатах и коридорах.       Впрочем, все равно. Он и сам мог себя развлечь. Тем более, что это хмельное веселье позволяло на время отвлечься от тяжелых мыслей.       Прошло чуть больше недели с похищения Элизабет — мужчина старался не думать, что она ушла сама, — и, несмотря на все старания, даже тени ее следа найти не удалось. Полиция, частные детективы, объявления в газете со словесным описанием, потому что не смог найти фотографию, — Девис поднял всех, кого мог, но девушка словно растворилась в воздухе. Даже позвонил ей домой в Кентукки в надежде, что она вернулась туда, но безрезультатно.       Каждый новый день делал камень у него на сердце все тяжелее, а вызовы на опознание неизвестных трупов были подобны пытке, когда миг отчаяния сменялся невероятным облегчением, и так бесконечное количество раз. Девис и не представлял, как много, оказывается, в Нью-Йорке гибнет молодых женщин, но Элизабет среди них не было.       Где же она?       Эдмунд присел за чей-то столик, с ним тут же защебетали две премиленьких девушки. Одна, кудрявая брюнетка, столь зазывно улыбалась и стреляла глазками, что Девис даже позвал ее танцевать.       Близость всегда была для него своего рода наркотиком, что давал временное облегчение. В объятиях случайных любовниц Девис не думал о плохом, полностью сосредотачиваясь на текущем моменте, и сейчас он поступил так же: привычно заговорил брюнетке зубы, увлек в темный коридор и прижал к себе. Мысли об Элизабет, сомнения, страхи, неуверенность в будущем отошли на второй план, растаяли в сладком аромате похоти.       У брюнетки оказались очень мягкие губы и просто божественные духи. Девис с упоением целовал ее шею, вдыхал этот легкий, цветочный аромат, и все тело наполнял жар. Ах, как бы было хорошо, если бы это мгновение длилось вечно, вечно… И не оставляло после себя привкуса одиночества.       Их прервали в тот момент, когда он уже почти решил перебраться в место поудобнее — официант, покашляв, извинился и сказал, что мистера Девиса просят к телефону. Эдмунд почувствовал глухое раздражение от того, что внешний мир вмешался в его планы, и хотел было приказать официанту уйти, но брюнетка, нисколько не смутившись, отдернула юбку и кокетливо провела кончиками пальцев по губам Эдмунда.       — Я буду у бара, милый. А ты ответь, вдруг там что-то важное.       Эти слова отрезвили, всколыхнули надежду, что, может быть, звонят из-за Элизабет.       — Хорошо, милая, я скоро приду.       Эдмунд забыл о брюнетке в тот момент, как отвернулся, быстрым шагом дошел до телефона и схватил трубку, пытаясь взять под контроль волнение.       — Эдмунд Девис слушает.       — Здравствуйте, мистер Девис, — раздался негромкий мужской голос. Тон был дружелюбным, но в нем скользили какие-то особые, опасные нотки, заставившие Эдмунда моментально подобраться.       — С кем я говорю?       — Мы не знакомы лично, поэтому мое имя вам ничего не скажет. Да оно вам и не нужно, поверьте.       Пальцы Девиса чуть сильнее сжали трубку. Этот разговор ему уже очень не нравился.       — Зачем же тогда вы мне звоните, мистер?       — Вы ищите Элизабет Колвин. Я знаю, где она.       Девис едва ли не подскочил на месте, сердце бешено забилось.       — Где?! С ней все хорошо? Скажите немедленно! — Он тут же одернул себя. — Или вы хотите сначала поговорить о награде?       Его собеседник издал снисходительный смешок.       — Мне не нужна награда. Так получилась, что мы с вами почти соратники — и я, и вы помогаем мисс Колвин в текущем расследовании.       — С чего это я должен вам верить?       Раздался щелчок затвора зажигалки. Девис понял, что мужчина на том конце провода закурил.       — Вы можете не верить мне. Но вам же интересно, кто стоит за массовыми похищениями детей и их последующей продажей?       Эдмунд застыл. Внутри шевельнулась детская обида, ведь он был уверен, что единственный партнер Элизабет, и никак не ожидал появления «соперника».       — Мисс Колвин напала на след, но, чтобы раскрутить эту нить, ей пришлось оставить свою любимую работу и уйти, — продолжил собеседник. -Это был пусть и тяжелый, но ее выбор, и сейчас она находится в очень опасном месте под чужим именем. Последнее, что ей нужно — чтобы весь Нью-Йорк гудел и панически ее искал. Вы понимаете меня, мистер Девис?       — Где она? — внезапно севшим голосом спросил Эдмунд.       — Я не могу вам сказать, но обещаю, скоро она вернется. Прошу вас только об одном — успокойтесь и отзовите своих ищеек. Не привлекайте к Элизабет слишком пристальное внимание, объявите, что она уехала домой, но не сообщила вам, и вы просто запаниковали.       — Хватит! Кто вы? Почему я должен вам верить? Вдруг вы один из преступников, кто замешан в этом деле, похитили Элизабет и держите ее в каком-то ужасном месте, а теперь пытаетесь заставить меня отказаться от ее поисков? Так вот, я не отступлюсь, слышите?! Я обязательно найду и ее и вас, и не дай Бог вы с ней что-то сделали!       Собеседник тяжело вздохнул, словно психиатр, только что выслушавший от пациента поток бреда.       — Мистер Девис, если бы все было так, как вы мне сказали, я бы вам не звонил. В Нью-Йорке полно мест, где можно спрятать человека, и его сам Господь Бог не найдет. Наоборот, разговаривая сейчас с вами я подвергаю себя опасности, так ответьте — зачем мне так рисковать ради одной слишком настырной журналистки, которая мне мешает?       — Не ради нее, а ради меня. Чтобы я оставил это дело.       — У меня нет никакого пиетета перед представителями современной американской элиты, уж простите, тем более, что вы, при всем вашем блеске, на самом-то деле не имеете никакого веса. Вы лишь внук титана, но никак не сам титан, и ничего еще не сделали такого, чтобы я мог вас уважать или бояться.       Эдмунд задохнулся от ярости. За всю свою жизнь он привык, чтобы с ним считались. Ни один человек, который знал из какой Девис семьи, не смел отзываться о нем пренебрежительно, тем более говорить ему в лицо, что он никто. И в первый момент мужчина хотел было поставить наглеца на место, но в душе шевельнулось то, что всегда выносило справедливый приговор: все сказанное было правдой. Он действительно всего лишь внук известных людей. Кто Эдмунд без них?       — Мистер Девис, продолжайте расследование своими силами, если у вас получиться, но не подвергайте опасности вашу коллегу. Она сейчас рядом с человеком, который уже один раз пытался убить Элизабет Колвин. Надеюсь, вы понимаете, что будет, если ее раскроют из-за данного вами объявления в газете?       Эдмунд молчал, только сжимал все сильнее трубку. Собеседник говорил правильно и логично, но он не привык доверять на слово.       — Мне нужны доказательства. Я должен увидеться с ней и услышать все от самой Элизабет.       Несколько секунд мужчина на том конце трубки молчал.       — Как думаете, почему она вам ничего не рассказала о своем решении, мистер Девис?       Этот вопрос попал в самую точку, в то сомнение, что Эдмунд упрямо пытался подавить.       Почему Бесс ничего ему не рассказала? Они же партнеры.       — Не успела.       Ему самому собственный голос показался жалким.       — Она была в квартире, когда вы к ней пришли. Вы это прекрасно знаете.       — Значит, не могла открыть.       — А может, она просто не может вам доверять?       Внутри Девиса все похолодело. Голос будто пропал, он даже звука издать не мог.       — Мисс Колвин нечего было вам сказать, и она не хотела, чтобы вы ей мешали. Вот и не делайте этого. До свидания, мистер Девис.       Раздались короткие гудки. Эдмунд медленно повесил трубку и надолго замер. Звуки вокруг словно пропали, он и забыл, где находится. Понимал только, что в груди очень и очень больно.       — Что ж, сделаем по-другому, — выдохнул он сквозь зубы и набрал номер.