Искажение

      Вообще Риччи не особо верил, что вся эта затея выгорит — в особняке Элизабет производила впечатление чопорной недотроги, чем откровенно отталкивала, — и порой думал, что здесь Пьюзо определенно промахнулся. Но, к его удивлению, о танцах Колвин пошли хорошие слухи, а парни, что бывали в «Воробьиной комнате», даже откровенно хвалили. Поэтому он ехал туда с ощущением острого любопытства и даже неким предвкушением.       Нино хотел увидеть неожиданное шоу.       Что ж, он его увидел.       Пресыщенную публику сложно чем-то удивить. Голое тело на них почти не действовало, откровенная сексуальность давно приелась. Танец Элизабет был чем-то новым, волнительным и дразнящим, она делала упор не на раскрепощенность и доступность, — нет, в ней была непривычная игривость и независимость. И пусть костюм внешне более чем скромный для этой сцены, но он был мужским!       Черт, почему-то это воспламеняло сильнее, нежели выйди она абсолютно обнаженной.       А уж когда она водила ладонью по трости…       — Матерь Божья, — выдохнул Нино. — А можно она к нам опять приедет потренироваться? Я теперь на все согласен.       Сидевший рядом с ним Витторио никак не отреагировал. В его пальцах тлела забытая сигарета, и он смотрел остановившимся взглядом на уже пустую сцену — и черт, Риччи не мог понять, о чем сейчас он думал. Может, недоволен? Мужчина наклонился к боссу.       — Витто, ты чего? — Он пихнул его в бок. — Не переживай, она великолепна! Будь я проклят, у Френки точно встанет как у подростка, в первый раз увидевшего сиськи.       Пьюзо явственно вздрогнул, резко сжал руку и буквально перемолол сигарету в труху.       — Заткнись, Нино, — тихо процедил он сквозь зубы.       Сердце Риччи ушло в пятки: еще ни разу на его памяти друг не реагировал так остро на безобидную, в общем-то шутку. Он молча отодвинулся, схватил и опустошил стакан с виски до дна, краем глаза наблюдая, как Витто закуривает новую сигарету.       На сцену выскочили другие танцовщицы, и Нино сосредоточился на них, ярких, юрких и зазывно улыбающихся, мельтешащих по сцене как блестящие рыбки в пруду. Непонятно с чего возникшее ощущение, что скоро все пойдет по одному месту, крепло с каждой секундой, и ему безумно хотелось оказаться неправым.       — Пусть передадут букет, — наконец сказал Витторио, и, больше ничего не добавив, встал и направился прочь из клуба.       Нино со вздохом облегчения вскочил следом и подал условный знак одному из парней. Миссия продолжалась, а он, видимо, стал слишком мнительным. Возраст, наверно, сказывается.       Как всегда, эта чертова чуйка оказалась права.       Взволнованный Лука нашел Нино в гостиной.       — В клубе все удачно прошло? — даже не подумав поздороваться, спросил он.       Риччи едва удержался, чтобы не скривиться, и отпил из стакана.       — Да, удачно. Джулиано от мисс Колвин в восторге, — сказал он.       «Проблема в том, что и Витто, как оказалось, тоже».       Лицо консильери расслабилось, он выдохнул и даже улыбнулся.       — Пошли к боссу. У меня очень важные новости, — сказал он, и неожиданно шустро для человека с тростью поспешил в коридор.       Риччи задумчиво посмотрел на свой стакан и прихватил и его, и бутылку.       В кабинете было жутко накурено. Витто сидел в глубокой задумчивости за столом, игрался серебряной зажигалкой, а рядом с ним стояла переполненная пепельница и валялись пустые пачки. Услышав звук открывшейся двери, он повернул голову и хмуро уставился на подчиненных.       — Я не ждал тебя сегодня, Лука, — сказал он.       — Что-то ты не выглядишь радостным, Витто, — заметил консильери и, проковыляв к креслу, рухнул в него. — Нино сказал, что у вас все получилось.       — Да, получилось, — ровным голосом отозвался Пьюзо и посмотрел на Риччи. Тот передернул плечами, отошел к шкафу и разлил виски на всех.       — Прими мои поздравления. Ты не ошибся в этой американке. Она молодец, — сказал Лука, внимательно вглядываясь в лицо Витторио.       Нино отдал виски старику, поставил стакан перед Пьюзо, и отошел. Консильери уже догадался, что пошло не так, и Риччи не хотел быть в поле его зрения, когда он разорется — все же в глубине души мужчина консильери побаивался.       Но Витто ничего не сказал, только коснулся стекла, устремив взгляд на янтарную жидкость.       — Зачем пришел, Лука? Есть какие-то новости? — Голос звучал спокойно, но немного глухо, словно говоривший сильно сдерживался.       Старик хмыкнул, сделал глоток и отставил виски в сторону.       — Джулиано созывает семьи в начале этой зимы. На полтора года раньше срока. Как тебе, Витто?       Риччи ахнул и чуть не выронил стакан. Подобного еще ни разу не было с начала века, и если Френку действительно это удалось, то его авторитет гораздо выше, чем они все думали. Пьюзо поднял взгляд на консильери.       — Они согласились?       Это был самый главный вопрос. Одно дело созвать — другое, чтобы пришли.       — Не все, но большинство готово встретиться, — ответил Лука. — Арбитр пока молчит, но, думаю, согласится. Вы с ним давно не в ладах.       — Причина сбора? — сухо спросил Витто, все-таки делая глоток из стакана.       — Твое смещение.       Пьюзо еле заметно вздрогнул.       Нино выразительно выругался. Внутри противным червяком все сильнее извивался страх, и он старательно прятал его за злостью. Решение собрания семей не подлежит отмене, и если Витто вынесут смертный приговор, его единственный шанс спастись — вернуться на Сицилию под крыло местных донов и носа не казать в Америке. А его приближенным придется уйти в бега.       — Похоже, малыш Френк решил пойти ва-банк, — сказал Витторио.       По его лицу ничего нельзя было прочитать, и непонятно, насколько страшным ударом стала для него эта новость.       — Он тоже устал, — сказал Лука. — Раз не может добраться до тебя сам, то решил попробовать это сделать через других, и ведь у него очень неплохие шансы, Витто. Ты многим на хвост наступил, когда подмял под себя торговлю алкоголем, и Джулиано на этом играет. Говорит о несправедливости, твоей корысти и наглости, что нарушаешь правила и мешаешь другим вести бизнес. — Вздохнул. — Его слушают. Жадность застлала людям глаза, они забыли о чести, вот и прислушиваются к сладким, но обманчивым речам.       — Джулиано слишком туп, чтобы придумать подобное, но достаточно харизматичен, чтобы претворить в жизнь. Это явно задумка Бруно, — сказал Витто. — У обоих есть сильные и слабые стороны, но в тандеме работают превосходно.       — Надо было его кончать, — не выдержал Риччи. — А теперь что делать? Осталось меньше трех месяцев, а мы так и не знаем, где можно будет их прищучить.       — Если бы могли — прикончили бы давно, Нино. Но сейчас рано паниковать, — сказал Лука, одарив капореджиме выразительным взглядом. — Ничего не потеряно. Американка заинтересовала Френка, и если постарается еще немного, мы избавимся от него до сходки, а Бруно не сможет сам удержать семью в повиновении. Все посыпется как карточный домик, и останется только наблюдать, как собаки грызутся между собой за кость.       Несколько секунд царила тишина. Нино прекрасно понял, что старик давал боссу возможность взять себя в руки и не говорить того, что не следовало. Сделать вид, будто ничего не было.       Витто этим шансом не воспользовался.       — Я забираю мисс Колвин из клуба.       Лука помрачнел и сразу подобрался, приобретя достаточно грозный вид. Если кто в семье и мог говорить что-то боссу, то только он. Нино постарался стать тенью, искренне надеясь, что консильери приведет Пьюзо в чувство.       — Витто, мне кажется, я ослышался. Похоже, с годами мой слух испортился или я разучился понимать английский.       — Ты не ослышался.       Лука пожевал губы.       — После всего, что услышал, ты хочешь забрать свою шпионку? Френк уже с ней связался, лучшего шанса добраться до него у нас не будет.       — Не связался еще, — неожиданно агрессивно сказал Витто. — Я ошибся. Девушка не подходит для этой миссии.       В глубоко посаженных темных глазах старика вспыхнули злые огоньки.       — А не слишком ли поздно ты это понял? — тихо спросил он. — Френк не простит. Если заберешь ее у него сейчас, эта осень будет очень горячей, а на собрании тебя просто уничтожат.       Пьюзо молчал, только сжимал и разжимал кулак. Наконец сказал.       — Не решится. Воевать из-за женщины он не будет. А до зимы я придумаю другой план.       На миг повисла тишина. Консильери упер трость перед собой, положил на ее набалдашник ладони, покрытые старческими пятнами.       — Витто, мальчик мой, — мягко начал он. — Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Когда синьора Лукреция привела тебя в этот дом, я стал твоим наставником и учил всему, что знал сам. Защищал перед доном, если он был тобой недоволен, поддерживал в первых шагах в тот страшный тринадцатый год. Я всегда был на твоей стороне и верил тебе безоговорочно. Ты показал, что являешься настоящим мужчиной, достойным главой семьи, и я искренне горжусь тобой, — проникновенно сказал Лука, и Витто отвел взгляд. — Но если сейчас ты, презрев все, о чем мы говорили ранее, отбросив мои советы, поставишь нас всех под удар ради американки… — он на миг замолчал. — Я соберу совет семьи и сам предложу низложить тебя.       Нино задохнулся от гнева и бросился к старику, схватил его за шкирку.       — Ты, старый орангутан! Порешить нас вздумал? Здесь все держится на Витто, не будет его — не будет и семьи! Плешивый предатель!       — Отпусти, — негромко приказал Витто, и Риччи замер, потом нехотя разжал руку. Лука концом трости толкнул его, отгоняя от себя.       — Идиот, да что ты понимаешь! — рявкнул на него консильери. — Я служил прошлому боссу и синьоре Лукреции тогда, когда ты еще под стол пешком ходил! Жизнь положил на благо семьи, а ты смеешь такими словами кидаться, бестолочь. — Он повернулся к Витторио. — Я не хочу этого всего, Витто, но пойми, я обязан давать тебе советы и останавливать тогда, когда ты делаешь глупость. Понимаю, ты ослеплен и одержим, но страсть, пусть и поздняя, не должна стать причиной падения семьи. Вспомни, в чем клялся на смертном одре дона, и поступи так, как должен. Витто так сильно сжал зубы, что Нино даже немного испугался, а не сломает ли он их случайно. Тишина в комнате на миг оглушила, а потом Пьюзо резко встал и быстро подошел к Луке. Сжал его плечо.       — Я помню о своем долге. Из-за меня семья ущерба не понесет, — сказал он. — Мисс Колвин останется там, где она сейчас. А что касается сходки — мы еще посмотрим, кто кого. У меня прибыльные точки, но и у Джулиано их не меньше, а этим шакалам все равно, чью тушу рвать.       — Ты всегда был умным мальчиком, Витто, — покровительственно сказал Лука.       Пьюзо ничего не ответил, отпустил старика и вышел из комнаты.       Нино вздохнул и потянулся к бутылке.