Искажение

      Приглашение о встрече от Арбитра не стало для Витторио сюрпризом. Конечно, освобождение делла Вере заставило напрячься Марко Джулиано и его союзников, и теперь Пьюзо было даже интересно, что они сделают. И о чем собирается говорить старый индюк.       Встретились они утром на нейтральной территории - в приятном маленьком кафе, принадлежавшем человеку не из организации. Арбитр опаздывал, о чем сообщил его помощник Сэм.       - Это связано со здоровьем, - сказал он. – Босс приносит искренние извинения.       - Ничего страшного, - добродушно сказал Витторио. – В его возрасте нужно тщательно следить за своим самочувствием.       Надо отдать должное, чтобы ни подумал Сэм, на лице ничего не отразилось.       - Благодарю.       Он отошел, а Витторио вздохнул. Неприятно, но, по крайней мере, у него появилось время спокойно позавтракать. Сделал знак стоявшему за стойкой хозяину. Однако вместо того, чтобы тут же кинуться к клиенту, он юркнул в дверь за спиной, и через несколько секунд оттуда вышла официантка в нежно-голубом платье и фартуке. И подошла к Пьюзо.       - Доброе утро, - сказала она мягким, певучим голосом. – Меня зовут Элиза, я готова принять заказ.       Витторио поднял голову.       Ему показалось, что рядом ударила молния, даже дар речи пропал. Арбитр, встреча, все было забыто.       Перед ним стояла Элизабет Колвин.       Впрочем, он тут же разглядел различия. Официантка моложе, лет восемнадцать-девятнадцать. Невысокая, худенькая, изящная, с копной темных непослушных волос немного выше плеч. Большие серо-голубые глаза придавали ее лицу несколько детское и наивное выражение, между пухлых розовых губок виднелись ровные белые зубки, а на круглых щечках горел румянец. Она явно была смущена, возможно, даже боялась его, но взгляд храбро не опускала.       Не одинаковыми, но один типаж внешности. К тому же, Элиза младше и явно неопытна. Витторио подумал, что так, наверно, выглядела Элизабет в год поступления в Университет, и острая зависть и злость пронзили душу.       Как бы он хотел встретить ее тогда, не изломанную жизнью, не полную сожалений, еще не знавшую кошмаров, без общего болезненного прошлого. Возможно, тогда бы у них все получилось, и она бы не ушла от него.       Черт бы побрал Стефана Роджерса. Как он мог отказаться от такой девушки?       - Простите, сэр, - сказала Элиза, вырвав его из мыслей. – Вам помочь определиться с выбором?       Она протянула руку, указывая на строчку в меню. Слегка наклонилась, и в вороте платья мелькнула ямочка между ключицами.       - У нас очень вкусные блинчики, а еще можем поджарить стейк.       Длинные тонкие пальцы с аккуратными ногтями. Кожа даже на взгляд выглядела нежной. Вкусные свежие духи с легкими цветочными нотками. У Элизы, казалось, не было изъянов, Господь словно специально создал ее для его соблазнения. И рефлекторная реакция тела только это подтверждала.       «Она могла бы стать заменой… Идеальной заменой.       Подожди-ка».       Догадка ударила как хлыст. Витторио схватил девушку за запястье, пристально вгляделся в ее лицо.       - Ты очень красивая, - сказал он. – Поедешь со мной?       Юное лицо залилось краской, но руку девушка не выдернула.       - Вы тоже очень симпатичны, сэр, - ответила она тихо. – Но я не могу.       - Я настаиваю.       - Простите.       - Либо едешь сегодня, либо больше не встретимся.       Испуг. Он увидел его в светлых глазах.       - Я… хорошо. Я поеду.       «Засланная».       Интерес тут же испарился, похоть перебило раздражение.       «Вот почему опоздал Арбитр. Чтобы у меня было время с тобой пообщаться, клюнуть».       И ведь почти удалось. Витторио понравилась Элиза с первого взгляда, очень сильно понравилась. И это значило, что их отношения с Элизабет разобрали едва ли не под микроскопом, а ее изучили со всех сторон, чтобы подобрать максимально похожую девушку. Все в ней, от глаз до запаха духов, было копиркой с Колвин. Скорее всего, ее и на разговор натаскали, чтобы и вне постели развлечь могла, может, даже давали изучать статьи Элизабет, чтобы подогнала стиль и мышление. Все, лишь бы вызвать интерес.       Да он и заинтересовался, чего греха таить. Единственное, в чем просчитались – у нее не выдержали нервы и слишком быстро согласилась. Видимо, действительно неопытная.       «Это не почерк моих коллег. Слишком тонко».       Пьюзо улыбнулся и отпустил руку Элизы.       - Принеси завтрак на свой вкус. И кофе.       Девушка ответила широкой, немного застенчивой улыбкой.       - Хорошо, сэр.       - А еще передай своему отцу – если он тебе отец, конечно, - что я сам выбираю себе спутниц, а не принимаю тех, кого мне направили другие.       Улыбка моментально померкла, а румянец сменился бледностью.       - Не понимаю, о чем вы.       - И не надо, Элиза. Просто передай мои слова.       Она сжала край фартука. Глаза стали воистину огромными.       - Мне не жить, - еле слышно прошептала девушка. – Либо я уйду с вами, либо меня отправят в бордель. Я не хочу туда. Пожалуйста, мистер Пьюзо, спасите меня. Я расскажу все, что знаю, только, пожалуйста, не прогоняйте.       «Искренна или манипуляция? Впрочем, одно другого не исключает».       Он раздавил сигарету в пепельнице.       - Вечером за тобой заедут, - сказал Витторио. – А дальше посмотрим.       От облегчения она даже сгорбилась. Глаза заблестели, сделав ее еще красивее.       - Спасибо.       Витторио посмотрел Элизе вслед и закурил новую сигарету. Прикрыл глаза, вспоминая Элизабет.       Снег шел с обеда, и теперь, глубоким вечером, все вокруг превратилось в белое, искрящееся в свете фонарей пространство. Сугробы высились неровными холмиками, очищенные Тибо дорожки в саду казались пересохшими руслами рек, а голые ветви деревьев блестели ледяным панцирем. Витторио выдохнул дым, облокотился на перила балкона. Морозец пощупывал кожу, но холодно еще не было — он вообще хорошо переносил низкие температуры. Наследие юности, проведенной в подворотнях.       Раздался еле слышный шум открывшейся двери, кто-то подошел сзади и накинул ему на плечи плед. Пьюзо удивленно обернулся.       - Не холодно? - спросила Элизабет и улыбнулась. - Может, пойдешь внутрь?       - Пока не хочу.       - Знаешь, брутальность греет плохо, - сказала она. - Постоишь вот так, а потом расчихаешься, засопливишь, кто же будет тебя слушать?       Витто тихо засмеялся, смял окурок и убрал в переносную пепельницу. Спрятал ее в карман и, захватив край пледа, поднял руку.       - Иди сюда.       Она не колебалась ни секунды. Сделала шаг и прижалась к его боку, крепко обняла. Мужчина уткнулся носом в макушку, вдохнул легкий цветочный аромат духов и растворился в ее успокаивающем присутствии.       Ее доверие окрыляло, наполняло его сердце огнем гордости и благодарности. После всего, что было, то, что Элизабет нашла в себе силы не просто простить, но открыться, подпустить к себе настолько близко, было самой главной его победой. Их отношения идеальны. Она ухаживала за ним, заботилась, возможно, даже любила, и этот плед был ярким свидетельством того, как Витто дорог ей. И он был готов на все, чтобы так оставалось и впредь.       Элизабет прижалась щекой к его груди, прислушалась.       - Волнуешься? Что-то случилось?       - Как думаешь?       Витторио медленно погладил девушку по талии, и та вдруг хихикнула, привстала на носочки и потерлась носом о его шею.       - Неужели я способна так легко вывести тебя из равновесия?       Коснулась губами подбородка.       - Или ты скрываешь что-то?       Еще один поцелуй, теперь уже в уголок губы.       - Мне нечего скрывать.       Витто порывисто обнял ее, прижав к себе так крепко, как только можно, и поцеловал. Элизабет с готовностью откликнулась, приоткрыла рот, и мир вокруг будто перестал существовать. Только она, ее губы, вкус, сбитое дыхание. Не страсть, но нежность, возведенная в абсолют, и даже мороз уже не ощущался.       - Лиз.       Она вдруг отстранилась, выпуталась из кокона пледа. Схватила его за края и потянула на себя.       - Пойдем в дом, - сказала Элизабет. – До весны еще далеко.       И Витторио покорно позволил увести себя с балкона.       Арбитр появился к концу завтрака. Заказал кофе, внимательно посмотрел на Элизу с опущенным взглядом и перешел к делу.       - На днях со мной связался Марко Джулиано. Он признает свои ошибки и хочет мира.       - И что же за ошибки?       «Говоришь о мире, а сам подослал ко мне шпионку. Считаешь таким же идиотом, каким был Френк?»       - Не разобрался в ситуации. Решил, что ты стоишь за убийством брата, вот и разнервничался.       - Ты считаешь покушение всего лишь нервами? – хмуро спросил Витторио. – Жизнь Марко моя, мне даже разрешения других семей не нужно, чтобы отправить его в ад к Френку. Я в своем праве.       - Никто с этим не спорит, - миролюбиво поднял руки Арбитр. – Но мир всегда лучше ссоры. Подумай вот о чем: у Марко много друзей. И многие из них считают, что Джулиано убит по твоему приказу. Тронешь его, и найдется кто-то, кто захочет отомстить, а это может вылиться в полномасштабную войну. Нужно ли нам это? – Тонкая улыбка. – Ты умный человек, Витто, и знаешь, что распри ни к чему не приведут, особенно сейчас, когда полиция начинает зажимать некоторых из нас.       Арбитр умел расставлять словесные ловушки. Пьюзо едва сдержался, чтобы не поморщиться.       - Публичное извинение, - сказал он. – Тогда, так и быть, я прощу ему эту нервную выходку.       «Марко горд и не пойдет на это. Или сможешь его заставить?       Зачем вам вообще мир?»       - Хорошо. - Витторио в изумлении вскинул брови. – Но и ты должен дать гарантии, что сдержишь слово.       - Моего обещания мало?       Арбитр покрутил в руках сигарету.       - Настали тяжелые времена, Витторио. Нужны гарантии, - сказал он. - Марко влюблен в твою сестру и просит у тебя ее руки.       Пьюзо закипел. Моментально. От наглости, цинизма и откровенной лжи.       - Нет, - глухо сказал он. – Стелла останется дома.       Взгляд Арбитра потемнел.       - Подумай еще раз. Это решило бы многие проблемы. Марко обещает заботиться о ней.       «Да после свадьбы он может делать с ней все, что угодно, даже убить, а я не буду иметь право вмешаться».       - Нет.       Арбитр покачал головой.       - Витто, я ожидал от тебя большего хладнокровия. Неужели твои слова о желании мира ничего не значат?       - Сестра больна. Ей требуется постоянный уход, она не сможет выполнять обязанности жены в полной мере. Если Марко хочет семью, пусть ищет невесту в другом месте.       - Ему нужна только она. Молодость, горячее сердце, кипящая кровь. Он готов стать тебе верным другом и родственником, если согласишься породниться. – Старик с удовольствием отхлебнул кофе. – Остальные боссы поддержали такое решение. Оно устроит всех. Что касается болезни синьорины Стеллы, Марко клянется сделать все, чтобы ее состояние улучшилось: уход, лучшие врачи, покой. Насколько я могу судить по разговорам тех, кто ее видел, она способна к нормальному общению, а тело готово к рождению детей. Думаю, особых проблем быть не должно.       «Бьет со всех сторон. Знает, что никогда не соглашусь на этот брак, и хочет выставить тем, кто идет против других. Портит репутацию как может».       Нужно тянуть время.       - Сейчас Стелла проходит лечение. Как только оно завершиться, мы вернемся к этому вопросу, - нехотя сказал Витторио.       - То есть мы договорились?       - Пока что я ничего не обещаю - нужно смотреть на состояние сестры. Но даже если все с ней будет хорошо, неволить не стану, так что предупредите Марко: ему придется хорошо постараться во время ухаживаний за Стеллой.       - Конечно, - улыбнулся Арбитр. – Но ты, надеюсь, понимаешь, что и извинения от него будут только после помолвки.       - Понимаю.       «Старый ублюдок».       Они обсудили еще несколько насущных вопросов, касавшихся бизнеса, мило попрощались и разошлись. Когда Витторио уходил из кафе, ему на встречу вышла Элиза и подняла несчастный взгляд.       - Вы не врали? – спросила она.       - Нет. Жди вечером.       Она улыбнулась так, что сердце пропустило удар.       «Как же все-таки хороша».       Ему захотелось коснуться ее, но вместо этого отвернулся и вышел из здания. Подошел ждавший снаружи Нино.       - Как все прошло?       - Плохо, - ответил Витторио. Закурил и направился к автомобилю. – Арбитр хочет, чтобы я отдал Стеллу в жены Марко.       Риччи выругался. Двое его людей, шедших следом, напряглись, но он сделал знак, что все нормально.       - Зачем?       - Пытается вывести меня из себя. Что, кстати, ему удалось сделать. – Витто открыл переднюю дверцу и кивнул на кафе. – Вечером приедешь сюда и заберешь Элизу.       - Кто это?       Они сели в машину, Нино завел мотор.       - Еще одна ловушка Арбитра. Решил подослать ко мне в постель шпиона.       Друг криво усмехнулся.       - И что с ней сделать?       - Допроси, но галантно, а потом отправишь куда-нибудь, желательно в другой штат, сам решишь. Захочет вернуться – отвезешь обратно, но главное, чтобы я не знал, ни где она, ни что делает.       - Понравилась? – понимающе хмыкнул Риччи, выворачивая на дорогу. Его люди следовали за ними на другой машине.       - Да, - ответил Витторио и стряхнул пепел в открытое окно.       - Понятно. Все устрою в лучшем виде.       Больше об Элизе Пьюзо не говорил.