Искажение

      После встречи с Элизой начавшая зарастать рана на душе вновь раскрылась. Тоска охватила с неожиданной силой, дверь комнаты Элизабет манила как запретный плод, и, сколько бы Витторио не боролся с собой, в один из вечеров не выдержал и зашел туда.       Ничего не изменилось. Аккуратно застеленная кровать, шкаф с одеждой, на трельяже — флакончики с духами и косметикой, расческа, коробочка с маникюрными принадлежностями. Стопки книг на полке, забытая на тумбочке шляпка. Бюро, на котором сиротливо стояла печатная машинка. И запах. Тонкий аромат весенних цветов.       Или ему кажется?       Вспомнил, как она сидела, нахмурившись, и печатала что-то так яростно, что стук клавиш раздавался даже в коридоре.       Тук-тук-тук.       Витто отдал бы все, чтобы эти резкие звуки опять зазвучали в его доме. Чтобы увидеть робкую улыбку, за которой скрывалось волнение: понравится ли ему новый рассказ или нет?       Элизабет не давались художественные истории, слишком уж сухими и наивными выходили. Талант, столь ярко горевший в статьях, здесь оказался тусклым угольком. Но Витторио любил каждую строчку, наслаждался каждой страницей. Сам факт того, что они принадлежали Элизабет, делал их идеальными для него, и он всегда хвалил рассказы. Лиз расцветала как роза на солнце.       Интересно, скучает ли она по нему или новая жизнь захлестнула с головой? Если верить донесениям, то да.       — Колвин? — протянул Барни. — О да, я слышал о ней. Талантливая журналистка, умеющая втереться в доверие к кому надо. — Он хихикнул. — Вроде как спит со своим начальником Эдмундом Девисом, но я в это не верю. Ее заметили в компании Шарлотты Харрис, а эта дамочка его на дух не переносит. Стоит отдать должное, быть в хороших отношениях с обоими — это надо уметь виртуозно подстраиваться. Она сделает великолепную карьеру.       — Я бы сказал, что сейчас Элизабет отошла. Первое время выглядела плохо, но теперь явно наслаждается работой. У нее все наладилось, — рассказывал Тео.       — Опасностей пока не заметил, — отчитывался Дино. — У нее появилась подруга, пару раз забирала ее на машине, ездили гулять. Мисс Элизабет довольна общением с ней.       Если первые недели после расставания Витто просто скучал и переживал, то чем дальше, тем тяжелее ему становилось. С каждым днем Элизабет все сильнее отдалялась, пропасть между ними становилась глубже, и слова Девиса, что ему просто повезло оказаться рядом с ней, как никогда казались правдивыми. Их встреча была случайностью, а роман сладким обманом. Босс семьи и журналистка — прекрасная идея для мелодрамы, но в жизни все гораздо грязнее и подлее.       Он подошел и коснулся печатной машинки. Вставленный лист печально свисал, на нем уже появилось немного пыли. Витто нажал на одну из клавиш, и громкий звук разрезал воздух. На листе появилась «с».       Охватила злость. Какого черта, в конце концов, его так корежит? Такие как он не должны поддаваться сантиментам, и Элизабет знала, что Витторио не принц из сказки. Вызвать одного из охранников, отдать приказ: «Привезите ее ко мне», и уже через полчаса она вновь будет рядом. Поломается, поплачет и примет судьбу. А может, сразу поймет, что с ним будет лучше, чем в свободном плавании, и в глубине души обрадуется, что выбор сделали за нее.       Идея понравилась. Даже очень       Но чем тогда Витто отличается от своего отца и Джулиано?       Он отошел от бюро, сел на кровать и взял в руки шляпку. Самая обычная, колокол, с кокетливой розовой лентой, уже немного испачкавшейся от частой носки. Погладил крохотные поля.       Нет. Элизабет не заслуживала той жизни, которую он мог ей дать, как не заслужила всего случившегося. У нее было более чем достаточно причин сбежать от него. Он тянул ее на дно, а ведь она и так прошла по самому краю.       В начале зимы, только когда Мария пришла к нему и, отводя взгляд, попросила выпустить вместе с девушкой из особняка, Витторио понял, почему Элизабет так рвалась уйти, наплевав даже на опасность. И это были, наверно, одни из самых гадких минут в его жизни, потому что случилось то, чего, он надеялся, удастся избежать.       От связи мужчины и женщины обычно бывают дети.       Неизвестно, почему Витто решил, что этого не будет. Может, потому что до этого у Френка внебрачных детей не было, либо верил, что Молли не допустит подобного со своей работницей. Но не учел, что в определенный момент хозяйка клуба оказалась за бортом, а Элизабет осталась один на один с Джулиано и его безмозглым эгоизмом, за который расплачиваться придется ей.       И ребенку, ни в чем не повинному, но которого Пьюзо уже дико ненавидел.       — Разрешаю. Только, — Витторио с величайшим трудом выдержал взгляд старой экономки, — проследи, чтобы все сделали аккуратно и как можно безболезненнее. Скажи, что он мой.       Выражение лица Марии не изменилось. Она кивнула.       — Конечно.       Ничего делать не пришлось, и это было величайшее облегчение. Витто постарался обо всем забыть, никогда больше не думать о тех страшных осенних месяцах и не переживать из-за того, что он уже не мог изменить. Не важно, кто был у Элизабет до него — в его власти сделать так, чтобы никого не было после.       Но она заслужила спокойную и счастливую жизнь.       Без него.       Витторио отложил шляпку, встал и вышел из комнаты. Спустился на кухню, где Мария месила тесто и сказал:       — Упакуй все вещи Элизабет. Чтобы ничего не осталось в доме.       Старая итальянка всплеснула руками.       — Все?       — Все.       — И куда деть?       В горле образовался комок. Он сглотнул.       — Пока пусть стоят в задних комнатах. Я поговорю с Элизабет… потом… и спрошу, нужны ли они ей. Если не нужны, выбросишь.       Мария поджала губы, явно собираясь что-то сказать против, но Витто не дал ей это сделать.       — Не обсуждается, — отрезал он и позорно сбежал из кухни.       Все проходит, и хорошее, и плохое. Нельзя зацикливаться на одном, будь то воспоминание или человек. Нужно двигаться дальше, даже если очень больно.