Искажение

      Слухи об отмене сухого закона становились все более настойчивыми, но верили им немногие. Точнее, воспринимали как неприятную страшилку: слишком уж легкие деньги приносил алкоголь, и думать, что эпоха изобилия вот-вот закончится, не хотелось. Молодые бутлегеры, только недавно зашедшие в бизнес и считавшие, что у них все впереди, вовсе отмахивались и поднимали на смех любого, кто об этом говорил.       Витторио же в отмене ни капли не сомневался. Барни доносил, что политики уже активно обсуждают это в кулуарах, даже начали вырабатывать нормы выдачи лицензий на изготовление и распространение, «честные» бизнесмены, связанные с ними, покупали или подготавливали уже имеющиеся склады под выпивку, заключались контракты с фермерами по закупке зерна, проводились встречи с европейскими производителями алкоголя. Все косвенные признаки буквально кричали, что скоро «кормушка» вновь из рук криминала вернется в нежные объятия закона. И тех, кто не успеет вовремя соскочить с темы, ждут большие проблемы.       Так что Пьюзо подобные наивные настроения среди молодежи были только на руку, и он начал потихоньку, через подставных лиц, передавать им склады с алкоголем и подпольные производства, с последующей продажей, выводя таким образом из-под удара своих людей. Конечно, внешне все оставалось как раньше, ему продолжали отдавать часть прибыли, но в случае необходимости все связи можно было быстро и безболезненно оборвать.       Пришла пора обратить взор в другую сторону. Будущее было за азартными играми, и Витторио уже работал над расширением сети казино и букмекерских контор, но, по примерным прикидкам, на текущем этапе это все равно не могло даже близко сравниться с доходами от алкоголя. Нужен был другой источник денег.       И Элизабет на него указала.       Витто выпустил дым и кинул в пепельницу окурок. Перед ним на столе лежала карта с несколькими отмеченными местами, где, предположительно, находились склады с оружием Перрото и откуда они отбывали за границу. Вот где настоящий Эльдорадо, бизнес, который сделал бы его неприкасаемым для закона и позволил бы семье процветать — если, конечно, удастся влезть туда на своих условиях.       С момента, как благодаря шпионажу Элизабет он узнал об этой «ветке» дел Джулиано, Пьюзо полностью пересмотрел свой план по сотрудничеству с кем-то из политиков. Изначально планировал лишь найти того, кто бы мог прикрывать его дела с казино и помогать получать жирные госзаказы, пока Витто постепенно подминал под себя другие семьи города, но после таких новостей решил рискнуть забрать себе еще и транспортировку оружия. Однако, похоже, американцам Пьюзо в качестве партнера не нравился от слова совсем, раз даже старые договоренности затрещали по швам.       «Ничего, я заставлю со мной считаться».       Нужно быстрее отодвинуть Арбитра в сторону и заставить семьи действовать как единый организм, быть готовыми противостоять полиции в любой ситуации. Договориться с боссами из других городов, убедить держаться вместе, отставив в сторону личные разногласия. Благодаря торговле алкоголем у него уже были налажены отношения со многими крупными семьями и, в целом, к доводам Пьюзо прислушивались. Однако до финальных договоренностей было еще далеко.       «Если бы за моей спиной был весь Нью-Йорк, переговоры шли бы гораздо легче».       Пусть сейчас Витторио загнали в угол предложением о женитьбе Джулиано и Стеллы, его репутация пострадала из-за покушения, а Перрото подружился с Чичей, все могло измениться в момент. В тот, который он сам выберет. Пьюзо едва ли не с нежностью посмотрел на карту.       «Скоро Перотто ждет очень неприятный сюрприз».       Противно зазвонил телефон. Витторио снял трубку.       — Слушаю.       — Босс, — раздался фальшиво-спокойный голос Нино. — У нас форс-мажор.       — Какой? — напрягся Витто.       — Стеллу похитили. — Дыхание замерло, но друг быстро добавил. — Мы ее спасли, все хорошо. Заодно и Марко взяли.       На последних словах его голос понизился и стал почти неслышным. Пьюзо охватило плохое предчувствие.       — Вы что натворили?       Риччи быстро и коротко рассказал о случившемся.       — Мы подожгли все и уехали. Стеллу Дино везет в особняк.       Пьюзо так сильно сжал трубку, что, казалось, еще немного и металл погнется.       — Как вы допустили? На нас сейчас всех собак спустят, — едва не прорычал он. — Ко мне, живо, и Джорджио вызови.       — А Марко?       — Сам знаешь, куда.       — Да, босс.       Он бросил трубку на рычаг, сжал переносицу. Раздался новый звонок, и Пьюзо вздрогнул. Мелькнула позорная мысль не отвечать, но это была слабость. К тому же, это в любом случае бесполезно.       — Привет, Витто, — раздался голос Арбитра.       — Приветствую, — холодно ответил он.       — Скажи мне, твои люди как, считаются с тобой?       Пьюзо достал сигарету. Закурил, выдерживая паузу, иначе бы разговор завершился грубым посылом.       — К чему ты это спрашиваешь?       — Мне донесли, что твой приближенный Риччи и его люди безобразничают на моей территории. Людей убивают, дома жгут. Вот я и подумал, что, конечно, ты об этом не знаешь. Иначе бы не позволил им совершить такую глупость.       Он стряхнул пепел. Облизнул губы.       — Я приказал им защищать мою сестру. Они защищали. А почему какие-то идиоты рискнули похитить ее и увезти на твою территорию, вопрос, конечно, очень интересный.       — Обвиняешь меня?       — Хочу разобраться в ситуации.       — Там был сын Чичи. Думаю, отцу очень не понравится узнать, как с ним поступил Риччи, — продолжил Арбитр. Пьюзо обреченно закрыл глаза и затянулся. — К тому же, на месте пожара уже рыщут копы, а ты знаешь, как они сейчас лютуют. Это внимание совершенно не то, что нам нужно. Я даже удивлен, что такие проблемы создал именно ты.       Витто коротко засмеялся.       — Нет, Арбитр, я тут не при чем. Я никогда не нападаю первым, лишь защищаю свое. Стив сам виноват, что поднял на Стеллу руку.       — Смерть сына — это серьезно, и Чича имеет право на компенсацию. Или на месть.       — Угрожаешь?       — Предупреждаю, — ответил старик. — Все неоднозначно. Стелла тебе не родная, к тому же забрал ее Марко Джулиано, будущий муж, и говорить о похищении несколько опрометчиво. Чтобы между ними не произошло, он был готов жениться.       — Я еще не дал своего согласия.       — Витторио, мы оба понимаем, что ты бы в любом случае согласился. И то, что Марко тоже погиб, не делает тебе чести. — Пьюзо на миг сжал зубы, признавая его правоту. — Не знаю, что там произошло, и почему Нино так себя повел, только из-за этого другие семьи примут сторону Чичи. Сын есть сын.– Арбитр вздохнул. — Я договорюсь о вашей встрече, и со своей стороны сделаю все, чтобы он пришел на нее в сносном расположении духа и готовый тебя выслушать. Прошу, Витто, не закусывайся и предложи ему достойную компенсацию. Война сейчас никому не нужна, мы потеряем из-за нее слишком многое.       — Иными словами, согласиться на любые условия?       — Чича не попросит слишком много. Обещаю.       Ненависть взвилась огнем. Подавить ее стоило огромных трудов.       — Что ж, Арбитр. Тогда оставляю все на тебя, — с трудом сдерживая яд, ответил Пьюзо и в сердцах швырнул трубку.       — Мудак. Развел так развел.       Потушил сигарету, быстро пересек кабинет, выглянул за дверь и приказал стоявшему там охраннику найти и позвать к нему Луку. Когда тот убежал, вернулся к столу и принялся звонить. Консильери пришел вместе с Нино минут через двадцать. К тому времени Витторио уже успокоился и даже смирился со случившимся — все-таки удалось поймать Марко, но оставлять подчиненных без наказания не собирался.       — Где Джорджио?       — Он здесь не нужен, — сказал Лука, устраиваясь в кресле.       — То есть? — нахмурился Витто, бросил быстрый взгляд на опустившего голову Нино. — Я что-то не знаю?       — Да. Не знаешь.       Лука медленно, размеренно и почти равнодушно рассказал о ловушке для Марко. По мере того, как он говорил, внутри Пьюзо будто разрасталась пустота. Это был бред, дурной сон, нечто такое, что не могло никогда произойти. Нино и Лука были самыми верными его людьми, теми, кому он бы без сомнений подставил спину, к чьему мнению всегда прислушивался и кому безоговорочно верил. И когда консильери закончил, захотелось, как ребенку, закричать и замотать головой, отрицая все услышанное.       Витторио погладил зажигалку, чувствуя растерянность и какую-то потерянность.       — Почему? — спросил он.       — Прости, Витто, — сказал Нино, преданно заглядывая в глаза. — Мы с Лукой не видели другого способа поймать Марко. Он слишком хорошо прятался.       Вдох-выдох. На душе так гадко, что хоть вой.       — Вы понимаете, что натворили? — спросил Пьюзо. — Думаете, просто ли так там оказался сын Чичи? У меня была надежда привлечь еще одну семью на нашу сторону, Боргезе не солдат, а торговец, и если бы почувствовал, что позиции Перотто слабы, пошел бы на союз. Но не теперь. — Вытащил сигарету из пачки. — Ладно, предположим, что их дружба крепка и разбить ее бы все равно не вышло. Но даже без этого дела у нас аховые. Младший Джулиано пойман, это хорошо, однако помимо этого у нас на руках три трупа членов организации, убийство которых никто не разрешал, и среди них сын главы одной из семей. Половина Нью-Йорка болтает о похищении моей сестры, сама сестра на грани помутнения рассудка, ходящий по дому пес-людоед. И я, босс семьи, который вообще был не в курсе всего того, что делают его приближенные. Браво, настолько позорной операции мы не проводили, наверно, с момента приезда в город прошлого дона.       Консильери поджал губы, Риччи боялся поднять взгляд. Пьюзо продолжил, глядя на друга.       — Почти сразу после твоего звонка позвонил Арбитр. На днях состоится встреча, где отвечать за случившееся придется мне. — Покачал головой. — Чича вправе потребовать в качестве компенсации что угодно, даже твою голову, Нино, и знаешь — я уверен, что он это сделает. И мне нужно будет тебя отдать, иначе начнется война, к которой в данный момент мы вообще не готовы.       Он глубоко затянулся.       — Докке не вмешается в открытое противостояние, Арбитр тоже, — сказал консильери. — Перрото поможет Чиче, а Костелло…       — На хрен меня пошлет, — перебил Пьюзо. — Он будет ждать до последнего, а потом присоединится к победителю. Мы остаемся против двух семей, одна из которых вооружена до зубов.       Нино побледнел, но присутствия духа не потерял.       — Но мы сами не слабаки. Справимся.       — Рано! — рявкнул Витторио, теряя терпение. — Рано, черт возьми! У них склады оружия и боеприпасов, им ничего не стоит вооружить любое количество людей. Прямое боевое столкновение с Перрото обернется огромными жертвами с нашей стороны, да еще и поставит меня в оппозицию к правительству. Что не добьет Перотто, после раскатает по асфальту тонким слоем полиция. — Он сжал зубы от бешенства. — Это не вы, а Арбитр поставил ловушку, которая, как видишь, идеально сработала. Сам же сказал, Стефано откровенно нарывался и провоцировал конфликт.       — Да это случайность, что он погиб. Если бы не Стелла и ее пес, мы бы забрали Марко и свалили оттуда по-тихому.       — А через пару дней Стефано кто-то бы пристрелил на улице, и обвинили бы меня. То на то и вышло бы.       Риччи замолчал, бледность сменилась румянцем.       — Да как я мог это понять? Это вы умные, хитрые, интриги плетете, а мое дело было Стеллу вытащить. Я это сделал.       — Нужно было посоветоваться со мной!       — Это была вынужденная мера, — сказал Лука.       — О, правда? — вскинул бровь Витторио и выпустил дым — Ясно. А кто решил, что вынужденная? Что нет другого выбора? Ты, Нино? Или ты, Лука? А может, Стелла вам сказала, что так надо? — Он кинул окурок в пепельницу и понизил голос. — Вы оба за кого меня держите? За мебель, манекена, чья функция только стоять на месте? Идиота, который ничего не понимает?       — Ты бы не согласился, — ответил консильери.       — Потому что это был очень плохой план. Чертовски. Катастрофически. Плохой. При всем моем к тебе уважении, Лука, но ты не военный тактик. Ты никогда не мог планировать подобные операции. А ты, Нино, ты не мог не понимать всего маразма, почему согласился?       Риччи промолчал.       — Стелла только-только пошла на поправку, все чаще оставалась взрослой, начала оживать, вести себя если не адекватно, то хотя бы приемлемо-странно. И теперь такой срыв. Опять ее на опиум сажать? Хотите, чтобы у меня сестра наркоманкой стала? Да ни один Джулиано того, мать его, не стоит.       — Стоит, — резко стукнул тростью Лука. — Стоит. Потому что без него ты никогда не перехватишь бизнес Перрото, или это займет так много времени, что станет бессмысленным. Он знает тех, кто принимает оружие в Латинской Америке, кто его возит, и когда расколется, мы узнаем, куда наносить удар. Ты это понимаешь, Витто, хотя и злишься. Да, мы поступили неправильно, но того требовала ситуация.       Пьюзо окинул подчиненных тяжелым взглядом.       — Вы действительно не осознаете, что на самом деле произошло? Какое слово описывает все случившееся? — Произнести было тяжело. Оно было подобно многотонной плите. — Измена.       — Витто! — вскинулся Риччи. — Я бы никогда тебя не предал! Да, ошибся, недооценил опасность, но, клянусь, я не хотел тебе навредить!       — Я больше не могу верить ни одному из вас так, как раньше.       «Кому вообще я теперь могу верить?»       Лицо консильери застыло, взгляд потух. Лука будто постарел на десять лет.       — Я делал ошибки в своей жизни, — медленно произнес он, — но никогда не желал зла ни этой семье, ни ее членам. Да, порой поступаю не так, как хочется сердцу, и как было бы милосерднее, но только потому, что вижу в жесткости возможность добиться большего. Я понимал, насколько это опасно, и готов был пожертвовать Стеллой, чтобы поймать Марко. Он ключ к выживанию семьи.       Витторио долго смотрел в глаза старому советнику.       — Ты понимаешь, что, если жертвовать каждым членом семьи во имя общего блага, однажды останешься на выжженном поле? Не останется никого.       — А если проявлять слабость, то враги точно вырежут всех.       — Я глава семьи. Я принимаю решения и даю добро на действия. Но ты, похоже, постоянно об этом забываешь.       Дальнейший разговор был бессмыслен. Да и сил уже не осталось.       — Завтра ты, Лука, вместе со Стеллой и собаками отправишься в мой загородный дом, — сказал Витторио. — Там ее осмотрит психиатр, пропишет лечение, и ты проследишь, чтобы она аккуратно его исполняла, понял меня? Марии запрещается вас навещать.       — Изгоняешь меня накануне переговоров?       — Это мой приказ. Я справлюсь без тебя.       Он ощутил почти садистское удовольствие, заметив, как на миг исказилось лицо старика. Лука хмыкнул, скрывая боль.       — Как прикажешь. Надолго?       — Пока не разрешу вернуться. А будет это день, два, неделя, месяц или год — неизвестно. — Витто было противно и горько и от самого себя, и от них. — Я зол вашим непослушанием и не особо верю в раскаяние. Что ж, докажите, что можете слушаться, и тогда посмотрим.       — Что с теми делами, которые требуют моего личного присутствия?       — Не требуют. По легальному бизнесу тебе будут привозить нужные документы, если появится острая необходимость, а что касается остального, то мне нужно привыкать работать без тебя.       Лука криво усмехнулся.       — И кто же будет следующим консильери, босс?       — Вот и присмотрюсь.       Старик с кряхтением встал. Тяжело оперся на трость.       — Что ж, как скажешь, мой мальчик. Позволишь дать тебе последний совет?       Пьюзо кивнул. Какую бы ошибку ни совершил Лука, но он много лет верно служил семье и заслуживал уважения.       — У нас есть шанс решить все мирно на переговорах. Да, ты прав, нам сейчас нельзя начинать войну, но она не нужна и американцам. У них президентская гонка в разгаре, лишний шум ни к чему, и на этом стоит сыграть. Пусть гарантом безопасности на встрече выступит кто-то из копов, тот же Мар. Его уважают, к нему прислушиваются, и он проследит, чтобы Чича сильно не наседал.       Лука замолчал и, не дожидаясь ответа, медленно покинул кабинет, плотно закрыл дверь. Обрушившаяся тишина ударила подобно хлысту.       Нино поднял голову.       — Меня тоже прогонишь?       Слова задели. Будто укор.       — Мы же с тобой столько пережили, — тихо сказал Пьюзо. — Я верил тебе как никому. Доверил тебе своих женщин. Марию, Стеллу, Элизабет. Верил, что ты никогда не подвергнешь их опасности. А ты что сделал?       — Подвел тебя.       — Да. Подвел.       Риччи сжал кулаки.       — Прости меня, — искренне сказал он.       Больше Витторио ничего не хотелось говорить. Взял зажигалку, потер серебряный бок.       — Вызови ко мне Джорджио. Дино и другие переходят под его управление, теперь охраной Элизабет заведует он. Не появляйся в «Черном баре», связь держим через твоего заместителя.       На Риччи он не смотрел.       — Как скажешь, босс.       — Можешь быть свободен.       Тяжелые медленные шаги. Тихий хлопок двери. И Пьюзо понял, что остался один.