Интерлюдия к 64 главе. Витторио
29 октября 2025 г., 12:00
Опять сон-воспоминание. Тринадцатый год, его подстрелили, и Витторио видел себя, мертвенно-бледного, лежащего на кровати в особняке. Рядом на коленях стояла Лукреция, строгая и величественная в своем траурном платье, глаза закрыты, руки сложены в молитве. Губы постоянно двигались, на смуглом лице сосредоточенное выражение, словно она не просила Бога о помощи, а заключала с ним сделку.
Настоящий Витторио невольно потянулся к ней, но, конечно, не смог приблизиться ни на сантиметр. Здесь он был лишь наблюдателем, и все же встреча с женщиной, которая научила его быть боссом, наполнила горькой радостью. Он скучал по ней, по ее решимости, воле и несокрушимой силе духа. Ее советы всегда помогали, и, наверно, если бы старый дон, муж Лукреции, больше прислушивался к ней, все сложилось бы иначе.
Молитва закончилась, синьора Пьюзо замолчала. Вдруг рядом оказался Лука. Еще без трости, он передвигался резко и стремительно.
- Нельзя было этого делать, - сказал он. – Мы совершили ошибку.
Синьора ответила холодным тоном:
- Если бы не хаос войны, мы все были бы уже мертвы. Нечего сожалеть.
- Витто умирает! Это конец!
- Ты всегда был трусом, Лука. - Ее слова были подобны удару кнутом. - Где твоя решительность? Он выживет. Рана не такая уж и опасная.
- У него пробито легкое.
- И все же Витто еще дышит.
Консильери запустил пальцы в волосы.
- Мы проиграем, ты прекрасно это знаешь. Уже проиграли. Даже если Витторио поправится, мы не справимся со всеми врагами. - Лука вдруг приблизился к ней, протянул руку. - Пожалуйста, забудь о ненависти, Лукреция. Давай уедем, вернемся в Италию. Здесь слишком опасно, и, если правда выплывет наружу, никого не пощадят.
- Я не убегу. – Синьора Пьюзо поморщилась, еще сильнее сжала ладони. - Не оставлю сына.
- Лулу! - с отчаянием воскликнул Лука. – Он тебе не сын. Ты привела его в дом как щит, как оружие своей мести. Ты ни единого мига не любила мальчишку, чтобы теперь умирать у его постели. Подумай о себе, черт возьми! Надо уходить.
Лукреция наконец-то открыла глаза и посмотрела на консильери.
- Мы победим, вот увидишь, и накажем всех, кто виновен в смерти моего мужа. Витторио сделает это, я точно знаю. Господь поможет.
- Одумайся.
Она тихо засмеялась.
- Ты можешь уйти, если боишься. Я останусь и приму все, что уготовано. Если смерть рядом, что ж, пусть станет мне утешением то, что эта бойня среди семей случилась по моей воле.
Лука скрипнул зубами и опустил руку.
- Сумасшедшая. Ты знаешь, что я тебя не оставлю.
- Знаю.
Комнату заволокло туманом. Когда вновь прояснилось, теперь в кровати лежала уже Лукреция, жалкая тень себя прежней. Пергаментная кожа, ввалившийся рот, запавшие глаза. Рядом сидел Витто и держал ее за руку.
Священник, только что принявший последнюю исповедь у умирающей, торопливо попрощался и юркнул за дверь.
Тонкие пальцы сжали ладонь Витторио с неожиданной силой.
- Я думала, - прошептала Лукреция так тихо, что Пьюзо пришлось наклониться к ней, - мне станет легче. Очищу душу. - Бледное подобие ее насмешливой улыбки мелькнуло на губах. - Ему нельзя доверять. Он погубит нас.
- Ты хочешь..? - пораженно прошептал Витто. - Мама, одумайся. Он священник и не нарушит тайну исповеди.
- Мой грех. Я отвечу. Не ты.
Она замолкла, закрыла глаза. Молодой Пьюзо тут же коснулся ее запястья, ища пульс, а настоящий покачал головой.
Нет, Лукреция умерла не сейчас. Она дождалась, когда он и Нино догонят священника и убьют его. Услышала слова приемного сына, что больше может не волноваться, улыбнулась и благодарно коснулась его руки. И только потом закрыла глаза и перестала дышать.
Священник никому не успел поведать, что войну тринадцатого года начала жаждавшая мести синьора Пьюзо.
