Искажение

      Стелла встретила брата с распростертыми объятиями, словами искренне раскаивающегося человека и заверениями, что больше так не будет. Витторио уже давно на нее не злился, поэтому обнял, поцеловал в макушку и сказал:       — Рад, что ты все осознала.       Протянул коробку с ее любимыми пирожными, и сестра радостно схватила подарок. Преданно заглянула в глаза.       — Значит, я могу вернуться домой? — робко спросила она.       — Еще рано, — ответил Витто.       Девушка не стала спорить и ушла в сторону кухни, грустно прижимая к себе коробку. Если надеялась вызвать в нем угрызения совести, цели не достигла: мало осознать ошибку, нужно доказать, что подобное не повторится. Так что ближайшее время Пьюзо будет наблюдать, насколько хорошо Стелла держит себя в руках.       Лука отнесся к приезду босса гораздо сдержаннее. Демонстративно сидел, надутый, как сыч, у пустого камина в гостиной и даже не повернул головы, когда Пьюзо приблизился. Тот усмехнулся, обошел и потрепал старика по плечу.       — Здравствуй. Выглядишь бодрым, похоже, отдых за городом пошел тебе на пользу.       Консильери ответил ему характерным взглядом, и Витторио едва удержался от смеха. Сел в кресло напротив.       — А ты, я смотрю, перерабатываешь, — сказал Лука. — Круги под глазами, как у китайских медведей.       — Твой племянник неплохо мне помогает, — не отреагировал на шпильку Витторио, закуривая.       Старик заинтересовался, наклонился вперед, опершись на трость.       — У него есть время на это? Как же мисс Колвин?       — Тео талантливый мальчик и везде успевает, — выдохнул дым Витторио. — Ты как тут со Стеллой? Новых приступов не было?       — Нет, вполне себе адекватная милая девочка. Каждый вечер растирает мне шею, выслушивает брюзжание и даже не пытается скормить своему псу.       — Флег еще жив? — удивился Пьюзо. — Я же ясно выразился, что с ним сделать.       — Она не отпускает его от себя даже ночью, лично варит еду и кормит, постоянно занимается со всеми тремя. Стелла, может, и не совсем в себе, но ума ей не занимать, так что не завидую я тому, кто исполнит твой приказ.       — Он вел себя спокойно?       — Абсолютно. Приносил мне палку.       Витторио задумался. Оставлять рядом с семьей пса, который попробовал человеческой крови не самое удачное решение, но Флег послушный и дрессированный сторож, и в случае нападения колебаться перед атакой не будет. Но что, если третья личность проснется в самый неподходящий момент и отдаст приказ? Запирать сестру не хотелось, в глубине души еще жила надежда, что она поправится.       Решив пока не рубить с плеча и понаблюдать еще, перешел к делу.       — Мне нужно будет уехать на некоторое время.       Лука расслабился, на старом лице проступило явное довольство.       — Другие боссы тебя поддержали?       — Не все, многие еще колеблются, но готовы выслушать.       — Встреча назначена?       — На нее согласились. Осталось договориться о месте проведения.       — И где?       — Чикаго.       Старик вскинул брови.       — Вот уж не ожидал. Чикагцы же бешеные… — дальше шло очень неприличное слово, — орут на каждом углу, что у них все на мази с копами. Зачем выступать против и портить отношения?       — Некоторые понимают, что такое положение дел не навсегда и хотят подстраховаться. И именно поэтому я хочу встретиться в Чикаго, ради безопасности. Там начни палить посреди улицы, никто и не почешется, это не у нас и не в Лос-Анджелесе, где все под полицией. Так что лучшего места, чтобы собрать под одной крышей глав самых крупных семей, не найти.       — Не боишься, что это окажется ловушкой? Ехать одному в чужой город опасно, тем более, что здесь остаются враги. Вдруг они сговорятся, и тебя убьют?       — Моя поездка тайная. Вернусь быстро, никто ничего не узнает. К тому же, я беру с собой верных людей, так что если вдруг что, справиться со мной будет непросто.       — Если американцы узнают об этих переговорах, их даже забастовки не остановят. Бросят все силы, чтобы тебя уничтожить.       — Не узнают, верь мне. — Витторио откинулся на спинку кресла и еле заметно улыбнулся. — Главное, что другие боссы откликнулись на мою просьбу, Лука. Откликнулись. Это уже огромный шаг для нашей организации, начало изменений, которые уже не остановить. Даже если погибну я, за мной придут другие, и однажды правительству все равно придется с нами считаться.       Взгляд старика смягчился.       — По-другому не могло и быть, мой мальчик.       Консильери не стал больше ничего добавлять, но по его позе и взгляду Пьюзо понял, как тот гордится им. И в то же время оба знали, что время Луки прошло — его боссу теперь нужны были не мудрые советы, а человек, полный сил, энергии и решительности.       — Завтра вернешься в город, — сказал Витто. — Проследишь, чтобы все было в порядке, когда я уеду. Заодно начни вводить Тео в курс дел.       — Думаешь, он готов взять на себя мою роль?       — Я был младше, когда стал боссом. Тео справится.       Лука несколько раз моргнул и опустил голову.       — Спасибо, Витторио. Это много значит для моей семьи.       — Твой племянник этого достоин.       — Правильно ли я понимаю, что его слежка за Колвин окончена? Ты готов забыть о репортерше?       Пьюзо медленно покачал головой и потушил окурок в пепельнице. Посмотрел консильери прямо в глаза.       — Как только я решу проблему с Бозман и закончится суд по делу «подвала», заберу ее к себе.       — Она согласилась?       — Она не может без меня. — Витто едва сдержал довольную улыбку. — Так что согласится.       — А ее друг? Девис, насколько помню.       — Договоримся.       Повисла пауза. Лука задумчиво пожевал губы.       — Ты женишься на ней?       — Я заговаривал о смене веры, — со вздохом сказал Витторио, — Элизабет ни в какую. Поэтому нет, мы будем жить так, да и в целом это удобнее для нас всех. Юридически она никак со мной не будет связана, и если что случится, затеряться ей с детьми будет легче.       — Девочка в восторг не придет.       — Это цена за то, чтобы остаться протестанткой.       Консильери фыркнул и закатил глаза.       — Я слишком стар, чтобы вестись на такое, Витто. Дело ведь не в вере, это препятствие обойти сложно, но можно.       — Лука, — в голосе Пьюзо появилось предупреждение.       — Просто меня давно волнует один вопрос: таким образом ты защищаешь Элизабет от семьи? Или оставляешь свободу для маневра, если придется избавиться от девушки ради безопасности всех нас?       Витторио несколько секунд смотрел на него, восхищаясь непробиваемой наглостью и самоуверенностью старика. Его, похоже, ничто не способно выбить из седла.       — Разве ответ не очевиден?       Лука погладил ручку трости.       — Жизнь — очень непредсказуемая штука, Витто, — сказал он. — Особенно наша.