Искажение

      Роуз пришла в такой восторг от дома, так быстро носилась по нему, что Маттео едва не поседел, бегая за ней и умоляя быть поосторожнее. Когда жена наконец успокоилась и села на обтянутый чехлом диван, он невольно прошептал благодарность всем святым и устроился рядом.       — Это великолепно, — сказала она, сверкая глазами. — Это все наше? Не аренда?       — Наше.       Роуз взвизгнула.       — Ты и вправду столько скопил?       — Добрал кредитом, — соврал Маттео.       Колвин сдержала слово. В банке все провели в лучшем виде, не подкопаешься, бумаги выдали на руки, и Маттео не стал тянуть с переездом. Выбрал милый домик в пригороде, с тремя спальнями и огромным задним двором, оформил, сделал быстрый косметический ремонт и перевез Роуз. Срок почти подошел, и мужчина очень спешил, чтобы его ребенок родился уже в родных стенах. Сейчас, глядя на сияющую жену, он ни капли не жалел, что пошел на сделку с журналисткой. Это стоило любой опасности.       — Но еще мебель, — вдруг заволновалась Роуз. — Наша старая не заполнит все комнаты. И ребенку нужно столько всего!       — Не переживай. Посмотри каталоги, если хочешь, можем пригласить мастера, закажешь, что понравится.       — Это дорого.       — Не переживай об этом.       Жена широко улыбнулась, потянулась к нему и поцеловала.       — Люблю тебя. Я знала, что не зря вышла за тебя замуж.       Маттео крепко обнял ее.       Раздался звонок в дверь. Он тут же обернулся и напрягся.       — Кто это?       — Соседи, конечно! Пришли знакомиться!       Роуз неуклюже встала и поспешила к двери. На прошлой квартире у нее были напряженные отношения с другими обитателями дома, но здесь, в этом респектабельном районе, она рассчитывала найти хороших друзей. Прожужжала об этом все уши Маттео, пока ехали, и он, наплевав на врожденный пессимизм, начал верить, что так и будет.       — Добрый день, — раздался звонкий женский голос. — Я Элен Эдвардс, а это мой муж Эндрю. Мы ваши соседи напротив. Добро пожаловать к нам.       Маттео встал с дивана, пригладил волосы. Искренне понадеялся, что на него отреагируют спокойно, вроде как тут жило еще несколько итальянских семей, но случиться могло всякое. Кожа, даже всего на пару тонов смуглее, чем у большинства, уже вызывала у американцев некоторое отторжение.       «Все будет хорошо. На новом месте все пойдет по-другому».       Успокаивая себя, он пошел к входной двери.       Эдвардсы оказались очень милыми людьми, у мужа тоже оказались итальянские корни, и национальность никого не смутила. На выходных Маттео с женой были приглашены на барбекю, и Роуз была счастлива как никогда.       Ремонт успели закончить к сроку, сами роды прошли благополучно, приглашенная повитуха знала свое дело, и на свет появился крепкий мальчик, которого назвали в честь отца. Маттео крутился вокруг них сутками, не давая жене вставать, пока она окончательно не окрепнет, и не мог наглядеться на малыша. Все складывалось настолько хорошо, что мужчине стало страшно.       Что в доме посторонний, Маттео понял, едва зашел в дверь. На часах полночь, везде тишина — Роуз с Маттео-младшим спали наверху, — и вроде бы все как обычно, но интуиция орала дурной сиреной. Опустив руку в карман пиджака, мужчина нащупал пистолет, снял его с предохранителя. Прошел по коридору, осторожно заглянул в гостиную, но в темноте сложно было что-то рассмотреть. Достал пистолет, поднял.       Позади кто-то появился, и прежде чем Маттео успел развернуться, к его горлу приставили лезвие.       — Не двигайся, — раздался тихий голос. — Отдай оружие.       — Кто ты? — прошептал мужчина.       — Будешь хорошо себя вести, никто не пострадает. Ни ты, ни твоя жена, ни ребенок.       Кончики пальцев подрагивали. Лишаться пистолета было смертельно опасно, но выбора нет. Одно движение, и Роуз с малышом окажутся одни и абсолютно беззащитные. Ими он рисковать не мог.       Маттео медленно разжал пальцы, и неизвестный забрал пистолет.       — Молодец. Сядь в кресло.       Лезвие исчезло. Когда приказ был выполнен, нападавший встал перед ним, давая себя рассмотреть, и Маттео впал если не в панику, то в близкое к ней состояние. Его голос дрогнул.       — Альфредо?       — Вижу, узнал, — улыбнулся тот, устраиваясь в соседнем кресле и не сводя с него дула пистолета. — Поговорить нужно.       — Тебя весь город ищет. Говорят, ты разозлил Пьюзо.       — Пусть ищут, и не от таких уходил, — криво усмехнулся Альф. — Мне нужны ответы на некоторые вопросы.       — И что будет, когда ты их получишь?       — Я уйду. Даже эту игрушку тебе верну. — Он с презрением посмотрел на оружие в руках. — Но только если не станешь врать.       — Какие вопросы?       — Элизабет Колвин — это Лиза Доусон?       Маттео приоткрыл рот от изумления. Меньше всего он ожидал, что этот псих заинтересуется подобным.       — Зачем тебе Колвин?       — Да или нет?       В горле появился неприятный ком. Если верить слухам, именно Альфредо зачем-то напал на Колвин и ранил, хоть и не смертельно. Естественно, Пьюзо разъярился и потребовал голову киллера. Охота на Альфа шла третий день, награда была назначена более чем щедрая, и последнее, что хотелось Маттео, — это оказаться втянутым в эту историю. Если Пьюзо узнает, что он что-то рассказал о Колвин — не пожалеют. Его рай рассыплется на мелкие осколки.       Но если не расскажет, их всех убьет Альфредо здесь и сейчас.       Пальцы вцепились в подлокотники кресла. На лбу появилась испарина. Пауза затягивалась.       — Еще немного, и я выстрелю. Потом пущу в ход нож, — сказал Альф. — Интересно, твоей жене понравится наблюдать, как я снимаю с тебя кожу?       Маттео крепко сжал зубы. Ответил.       — Да. Колвин — это Доусон.       Делла Вере явно обрадовался. Подпрыгнул на кресле, наклонился к нему.       — Она была в ресторане, где убили Франческо?       — Да.       — Видела, кто его убил?       Во рту сухо. Он поколебался несколько секунд, решая, что делать. Сдать ли девушку, что ему помогла, или нет? Ведь от его ответа зависит, пойдет ли Альф за ней еще раз, или оставит в покое. Вот только, если узнает, что Маттео ему соврал, вернется наказать, найдет, где бы ни спрятался, и люди Пьюзо не успеют его поймать. Альфредо загремел в тюрьму только после предательства Френка и при полномасштабной облаве полиции. Во второй раз в ту же ловушку он не попадет.       «У нас только все наладилось, Роуз так нравится здесь. Рушить все из-за левой девки?»       Нет, Маттео не собирался так поступать.       — Она его и убила.       Глаза киллера широко распахнулись.       — Уверен?       — Да.       Альф молчал. Долго молчал, так что Маттео уже весь извелся и не смог сдержать вопрос:       — Это все? Или еще что хочешь узнать?       Делла Вере очнулся, криво усмехнулся.       — То есть Пьюзо спит с бывшей любовницей Джулиано, которая его же и грохнула? Это странно.       — У каждого свои извращения, — хмуро ответил Маттео.       — Неожиданный поворот.       — Ты убьешь ее? — спросил Маттео и вдруг понял, что ему жаль Колвин.       Она была не самым плохим человеком, кого он знал.       Альф подкинул пистолет и перехватил за ствол. Протянул ему рукояткой вперед. Маттео забрал оружие.       — Спасибо за честность. Теперь я все понял.       С этим словами киллер встал и смело, будто не боялся выстрела в спину, вышел из гостиной. Тихо хлопнула дверь, и наступила тишина.       Руки задрожали, Маттео с трудом поставил пистолет на предохранитель и положил на столик. Уперся локтями в колени и зарылся пальцами в волосы.       «Пьюзо меня грохнет, если узнает. Нет, зря волнуюсь. Альфредо не попадется. Никто не узнает обо мне».       На кухне нашлась бутылка с самогоном, и мужчина приложился прямо к горлу. По телу разлилось приятное тепло.       Вспыхнул свет, он резко обернулся. Щурящаяся и заспанная Роуз стояла у входа.       — Дорогой, все нормально? Я слышала голоса сквозь сон.       Маттео отставил бутылку и подошел к ней. Обнял за плечи.       — Нет, здесь никого не было. — Он постарался улыбнуться как можно более расслабленно. — Тебе приснилось.       Роуз с подозрением посмотрела на него, но от дальнейшего разговора ее отвлек тихий писк. Забыв обо всем, она побежала наверх, к сыну, и Маттео без сил прислонился к косяку.       «Никто ничего не узнает. Все будет хорошо».       И вытер мокрый лоб.