Искажение

      Мастино мертв.       Странно, Витто ничего не чувствовал: ни горечи, ни потери, ни даже злости, только пустота и решимость закончить все как можно быстрее. Каждый капо был важной частью жизни Витторио, и пусть их обязанности можно переложить на кого-то другого, но заменить отношения нельзя. Они многое прошли вместе, поддерживали друг друга, и пусть порой расходились во мнениях, но оставались верны своей дружбе. И вот одна часть исчезла. Резко, неожиданно, ее место навсегда останется пустым, и мысль об этом казалась абсурдной.       «Мы все знаем, что смерть может настигнуть в любой момент. Мы готовы, но все равно — слишком внезапно».       Витторио провел по лицу, будто снимал паутину. Откуда-то возникло желание позвонить Мастино, но он его подавил.       «Его нет. Некому звонить».       Мысли не нашли отклика в душе.       «Я должен увидеть тело. Тогда осознаю все до конца».       Снизу доносились приглушенные голоса. Джорджио раздавал последние указания подчиненным, готовя отход. Оставаться в доме опасно, хотя Витторио и не верил, что Мастино выдал его, но если есть хотя бы один шанс на это из миллиона, нельзя рисковать.       Ему есть что терять.       Пьюзо сунул за пазуху пистолет, в карманы — несколько магазинов патронов. Тео ждал его у двери: теперь, когда не нужно было работать в редакции, он сопровождал босса везде. Перекинувшись парой слов, они почти вышли из кабинета, как вдруг зазвонил телефон. На миг Витторио захотелось его проигнорировать, но случайный человек этого номера не знал и тревожить бы босса не стал.       Пришлось вернуться и ответить.       — Слушаю.       — Привет, Витто. Вот уж не думал, что однажды позвоню тебе по такому поводу.       Это был едва ли не последний человек, кого Пьюзо ожидал бы услышать.       — Маттео. Откуда у тебя этот номер?       Бывший шурин Джулиано усмехнулся.       — Ты же слышал, что я работаю у Арбитра? Так вот, недавно к нему приезжал твой капореджиме Джорджио, они долго говорили, потом он уехал. А сегодня я и несколько парней от Перотто будем ждать тебя в засаде у моста на повороте, там хорошее место, укромное.       — Невозможно.       Слово вырвалось само собой, от потрясения, от глупости услышанного. Даже засмеяться захотелось, а потом обругать Маттео и бросить трубку.       — Думаешь, как я узнал, куда звонить? Он сдал тебя с потрохами, Витторио, и уже давно.       — Зачем?       — Как я слышал, ты трахнул его сестру. — Раздалось недовольное фырканье. — Уж от кого, а от тебя не ожидал. Хотя понимаю, Тереза лакомый кусочек.       Все встало на свои места. Ну конечно, Тереза. Эгоистичный ребенок в теле девушки, неспособный просчитать последствия своих поступков. Ради кого Джорджио готов даже голову в петлю сунуть, то точно только ради сестер. Их он любит больше всего на свете, даже больше собственной жены и детей.       — Зачем ты позвонил мне?       — Думается мне, твоя смерть очень расстроит Элизабет, а мне это не выгодно. У меня с ней есть дела.       — Какие?       — Пусть она тебе сама расскажет. У жены же не должно быть секретов от мужа, ведь так?       Он положил трубку, а Витторио так и стоял, слушая гудки. И очнулся, только когда за спиной раздался голос Тео.       — Что случилось?       Ответить получилось легко, только вот говорил будто кто-то незнакомый, а Витто слушал со стороны.       — Джорджио предатель. Нас ждет засада у моста.       Надо отдать должное Тео, он не стал предаваться ненужным эмоциям. Просто сказал, опережая его приказ:       — Я поеду и проверю.       Рычаги звякнули под тяжестью трубки.       — Возьми парней Дино. Джорджио их недолюбливает, они его тоже. Я отправлюсь на квартиру, о которой тебе говорил Лука.       Парень кивнул и вышел, а Витторио медленно сжал и разжал пальцы. Подавил эмоции, напомнил себе, что нужно набраться терпения и дождаться результатов разведки Тео, а не рубить сгоряча. И только после этого спустился вниз, где тут же подошел Джорджио.       — Мы готовы. Можно ехать. — Недовольно добавил. — Тео куда-то собрался, а куда — говорить отказывается.       — Я приказал, — ответил Витторио. — Изменились планы.       Джорджио напрягся.       — Почему?       — Я так решил, — холодно осадил его Пьюзо. — Мы меняем маршрут. Ты со мной в машину.       Заглянул в глаза Джорджио и увидел в них испуг.       — Я выеду следом, — сказал капореджиме. — Буду прикрывать тылы.       — Пусть твои люди прикрывают, а ты поедешь со мной.       — Нет, они не справятся.       Тошно. В глубине души Пьюзо уже знал, что Маттео прав, догадывался, кто на самом деле убил Мастино, но верить все равно не хотелось. Медленно, проговаривая каждое слово, произнес:       — Это не просьба.       Джорджио сглотнул.       — Как скажешь.       Он был спокоен. Уж что-что, а держать лицо он умел всегда.       Переезд в другое убежище не занял много времени. Теперь это была бедно обставленная квартира на самой окраине города, но комфорт — последнее, что тревожило Пьюзо. Когда он и его люди расположились, Джорджио попытался уйти, напирая на дела, и тогда Витторио вновь одернул его:       — Я потерял Мастино, едва не потерял Нино, так что ты будешь рядом. Уйдешь, только когда я скажу.       — Но мои парни…       — Справятся и без тебя.       Он нервничал, уже почуял, что его раскрыли. Один из боевиков сварил кофе, и Джорджио выпил чашку одним глотком, предложил сыграть в карты, чтобы, видимо, отвлечься. Получилось не очень, внимания никакого, и капореджиме все время проигрывал к восторгу подчиненных. Витторио участия не принимал, сидел, курил одну за другой сигареты, наблюдал за подчиненными и думал обо всей этой ситуации. И об Элизабет, которая защитила его, даже находясь очень далеко.       «Оказывается, ты раскрыла мне далеко не все свои тайны, моя маленькая невеста. Что же еще ты от меня скрываешь?»       Он слабо улыбнулся и спрятался в воспоминаниях о ней от кошмара реальности.       Ждать пришлось долго, Тео вернулся только к утру. Зашел, поймал взгляд Витторио — и кивнул.       Внутри что-то оборвалось. Почему-то стало холодно.       «Вот и все».       Твердой рукой Пьюзо вытащил пистолет и навел на Джорджио. Не ожидавшие такого поворота подчиненные замерли, кто-то непонимающе переглянулся, один даже хохотнул и спросил: «Босс, вы чего?»       Витторио проигнорировал вопрос.       — Не сопротивляйся, Джорджио, если хочешь, чтобы у твоей семьи все было хорошо потом.       Медленно капореджиме опустил карты на стол.       — Я не понимаю, Витто.       Он не смог сыграть. В голосе слышалась обреченность.       — Тео нашел засаду. Я знаю, что ты спелся с Арбитром, и ты уже понял, что все кончено, когда приехал сюда. — Пьюзо обвел взглядом комнату.       — Про эту квартиру ты не знал.       Джорджио криво усмехнулся. Повинуясь кивку Витторио, один из его людей подошел к уже бывшему капореджиме и протянул руки, чтобы обыскать.       — Убери грабли. Я сам, — зло выплюнул тот.       Вытащил пистолет и положил на стол. Подчиненный быстро его забрал, и Джорджио повернулся к Пьюзо, произнес низким от ненависти голосом:       — Не жди раскаяния, мне жаль лишь, что так и не смог убить тебя, ублюдок. Ты обесчестил Терезу. Втоптал в грязь мое доброе имя. Я имел полное право вырвать тебе кишки и заставить сожрать.       Тео бросил быстрый, нечитаемый взгляд на босса, и в другой момент Витто обратил бы на него внимание, но не сейчас. От обвинения, брошенного в лицо, стало мерзко, противно — и обидно почти до слез.       — Привезите Терезу, — приказал он подчиненным, и те, оглушенные новостями, очнулись и торопливо засобирались. Джорджио вскочил, и на нем тут же повисли двое.       — Не смей! — зарычал он. — Не смей мучить ее еще больше.       — Я всего лишь попрошу твою сестру повторить свои обвинения, стоя передо мной.       — Она будет все отрицать, чтобы меня защитить. Она тебя боится, ты, сволочь!       — Уверен?       От мрачной усмешки Пьюзо решимость Джорджио дрогнула. Он плотно сжал губы и вновь сел на стул, сложил руки перед собой. Когда Тео и еще двое парней ушли, Витторио спросил:       — За что ты убил Мастино?       Джорджио промолчал, только обжег ненавидящим взглядом.       — Что ты рассказал Арбитру? Знаешь, где Перотто?       Молчание. Ни на один из вопросов он отвечать не стал.       Когда привезли Терезу, она светилась как начищенный доллар и сразу бросилась к Витторио, не обратив ни на кого внимания, даже на мрачного, поникшего брата. Остановилась, только когда Пьюзо предупреждающе поднял руку.       — Витто, — обиженно надула она губки. — Ты разве не рад меня видеть? Ты же сам меня позвал.       Отвращение. Его буквально затошнило от взгляда на нее. Весь вид Терезы: растрепанный, легкомысленный, по-детски капризный, выводил из себя. Из-за ее длинного языка и скудного разума случилась трагедия, он лишился двух друзей, верных людей, заменить которых будет очень сложно. И исправить уже ничего нельзя, только минимизировать потери.       — Я говорил тебе держать язык за зубами? — ледяным тоном спросил он.       Тереза побледнела, по щекам покатились слезы.       — Витто. Но ведь я…       — Скажи правду, Тереза, как все было на самом деле. Иначе я позову Марию, и, поверь, она твоих чувств щадить не будет.       Девушка испуганно огляделась вокруг, на молчаливых боевиков, посмотрела на брата, крепко сжавшего зубы, и расплакалась навзрыд. Ее красивое лицо искривилось, став почти отвратительным.       — Между нами что-то было? — жестко спросил Витторио, прерывая всхлипы.       — Нет.       — Я давал тебе повод думать, будто твои чувства ко мне ответны?       — Нет.       — Зачем ты наврала брату, что мы любовники?       — Я не хотела, так получилось. — Она залилась слезами пуще прежнего.       — Что получилось?       — Я хотела, чтобы Джорджио избавился от твоей американской невесты, и все. Я бы заняла ее место.       Витторио прикрыл глаза и сосчитал до десяти. Посмотрел на омертвевшего, обмякшего на стуле Джорджио и понял, что большей боли причинить ему уже нельзя.       — Уведите ее.       Девушка тут же перестала плакать. В изумлении огляделась, не веря, что ее прогоняют, а когда один из парней взял за локоть, заверещала:       — Нет, подождите! Витто, Витто!       Терезе заткнули рот и уволокли. Пьюзо загнал эмоции глубоко внутрь, тяжело встал, подошел к бывшему другу и положил руку ему на плечо. На душе было пусто.       — Я позабочусь о девочках. Даже Терезе найду сильного мужа, который удержит ее от ошибок.       Джорджио кивнул, не сводя взгляда со своих ладоней.       — Мастино сразу сказал, что это неправда. А я не послушал его. — Обхватил голову руками. Плечи задрожали от сдерживаемых рыданий. — Прости меня. Прости.       Витторио быстро и без колебаний выстрелил ему в затылок.       Через неделю окончательно потерявший влияние в Нью-Йорке Перотто бежал в Италию.