Дом

Старшие всё никак не могли прийти к взаимопониманию. Если Доума хладнокровно настаивал на разводе Кочо с её мужем, то сама Шинобу страстно помирившись с Гию, что-то менять не желала. Устоявшейся сценарий, любимый муж, богатый любовник, работа которой она дышит, вполне устраивал женщину и винить её в этом глупо. Гютаро в это не лез, ему было достаточно знать, что его псевдо мама заботиться об их необычном отце и не позволяет себе лишнего. А всякие там, замуж не замуж, они сами разберутся. Кто бы мог подумать, что первый в их жизни семейный скандал сагитирует сам Доума, которому такие чувства как гнев и ревность просто не постижимы. Громко высказанные бранные слова в адрес того учителя, в добавок ко всему нарекание любимой женщины распутным поведением, сделали своё дело. Не долго думая Шинобу собирает свой вещи, одевается и тихо прикрыв за собой дверь, не прощаясь уходит. Не проронив в ответ и слова. Настоящая женщина, думает Гютаро открывая холодильник, ведь на полке стояла кастрюля с свежим борщом. А пожаренные домашний котлеты, это просто вах. Пришла, приготовила, ушла, золото, если бы не батя, сам бы увёл. - Третья полка слева – Подмечает Гютаро глядя на то как его опекун ищет в кухне бутылку абсента – Бокалы в правом ящике снизу. - Эти женщины, - Спокойно, словно не надрывая горло в крике пять минут назад, Доума ставит перед взрослым сыном два бокала разливая напиток – И чем этот физрук лучше меня? Выпив первую стопу Доума без закуси занюхал голову сына, подвигая к нему стакан. Но Гютаро с улыбкой махнул рукой, давая понять, что пить он не хочет. Но вот котлетки на закуску достал, был ещё хамон, креветки, всякая сырная чипуха для гурманов. Но котлетки то готовила Шинобу. - Я ей машину купил? Купил! На Мальдивы возил, в Париж возил, в её излюбленный Китай с той медициной. Ну что не так? - Пап, ну любит она его. - А я? А меня кто любить будет? - Я тебя люблю. – Умэ обняла отца со спины, чмокая его в щечку – Меня не будет до двенадцати, не теряй. - Угу, удачи там, повеселись. - Куда она? Гютаро засунув в рот одну котлету, осмотрев внешний вид сестры. Джинсы в облибку, кросовки, майка с открытым вырезом, макияж, волосы заплетены в аккуратный пучок с заколками. Слишком уж радостная и счастливая. Прям светиться изнутри. - Она тебе не говорила? У Умэ сегодня свидание, её какой-то парень на концерт пригласил. - Свидание? – Хряпнул как свинья на забое братишка подрываясь с места, но тут же осёкся – С кем? - Не знаю, я не спрашивал. Батя года просто. Гютаро вышел в коридор, наблюдая как сестрица вертеться у зеркала оценивая свой внешний вид. Красивая девка выросла, даже слишком, на кой ей этот юридический, шла бы сразу в модели. - Ты… это… - Да, всё как ты хотел, сегодня я иду на встречу с парнем. Хотел конечно, ещё месяц назад, когда у Умэ хватило смелости прижать его к кровати. Весь этот месяц Гютаро мечтал, чтоб у его сестрёнки появился другой объект для обожания. Но вот когда мечты стали реальностью, к их последствиям старший братик оказался не готов. Некое любопытство с примесью ревности мучали, а вот адекватность говорила, что всё правильно. Так и должно быть. - И как его зовут? - Пока не скажу, а не то ты его будешь выслеживать, плавали, знаем. - Ладно, но только будь осторожна. - Угу, - Чмокнув ещё и брата на прощание, Умэ с улыбкой открыла дверь – Презервативы взяла, не переживай. Вот зачем она это сказала? Мучал себя вопросом старший, одновременно борясь с желанием догнать сестру, чтоб никуда не пустить. Вдох выдох, так нужно, так правильно. Сепарация, это правильно, личная жизнь у каждого, это правильно. Именно об этом ему говорила Мицури, нужно привыкать. Гютаро вернулся на кухню, схватил налитую ему рюмку поила, выпил залпом. Странное чувство ревности так и кричало «Моё», но парнишка активно пытался думать лишь о том, что всё хорошо. - Женщины… Устало вздыхает Доума и Гютаро глядя в сторону коридора за ним тихо повторяет. - Женщины. Первый час тянулся долго, первая бутылка была выпита отцом с сыном быстрее, чем рассчитывалось. В след за абсентом пошло виски, эту янтарную красоту они уже закусывали оливками и сыром. Потом вместе смеясь достали ту кастрюлю борща, разогрели и со сметанкой хлюпали. - Ты бы хотел, чтоб Кочо жила с нами? - Бать, я скоро съеду от тебя, Умэ тоже вот-вот стукнет восемнадцать, наше мнение уже ничего не решает. - Как-то слишком быстро вы выросли. – Вздохнул Доума ковыряя ложкой розовый бульон – Но всё же, я не могу полноценно оценить её отношения ко мне, только на ваше мнение и остаётся опираться. - Шинобу стоит того, чтоб за неё побороться, если ты этого хотел знать. Может с первого взгляда и кажется, что ей на тебя всё равно – Гютаро выловил в тарелке кусок мяса без кости, значит его мачеха долго разделывала говядину после отварки – Но она заботиться о нас всех. Она тебя любит, правда. Что её держит в том браке, я не могу тебе сказать, сам не понимаю. - Люблю её, - Как-то опечалено с улыбкой выдал пьяный батя резко меняя тему – Как там терапия? - Как видишь, - Глянув на часы, Гютаро заскрипел зубами, Умэ должна вернуться через пятнадцать минут – Даёт свои плоды. - Вы молодцы, у вас ведь правда получается сепарироваться. - Да. - Я рад, что забрал тогда именно вас двоих, без тебя я бы не справился. Еще через десять минут пришлось помогать отцу волочиться по коридору в сторону спальни, так как он был ну слишком уж пьян. У Гютаро ноги тоже еле держали, в голове туман, мысли не могли собраться в единый поток. Последнее что он помнил, это как сидя в прихожей на пороге дома, шнурки, которые никак не хотели завязываться. - Ты чо тут делаешь? – С удивлением спрашивает сестра, глядя на него сверху вниз, ещё бы ведь стоило ей открыть дверь Гютаро просто рухнул потеряв опору, прямо ей под ноги – Гютаро, ты совсем ебнулся? - Я тебя искать собирался, - Пьяно улыбается братик, он был очень рад видеть Умэ в целости и сохранности – Как концерт? - Нормально, было весело - ещё большее удивление поразило Умэ, когда она уловила запах алкоголя – а вы с папой тут чем занимались? - У нас была психологическая разгрузка. - Бухали? Тело на полу со смехом сиплого котёнка угукнуло. Умэ схватив его за руку потянула вверх, чтоб усадить брата спиной к стене. Бывали конечно случай когда они напивались вместе, но не до такого поросячьего состояния, что ноги отказывают. Сняв с ног брата берцовые ботинки, которые оказались не правильно надеты, Умэ подобрала пьяное ржущее тело с пола и потащила в сторону комнаты. Вернее как потащила, просто была опорой для еле еле мельтешащего Гютаро. - Папа переживал за Шинобу, а я просто поддержал. - Молодец, теперь иди ложись спать. - А ты ляжешь со мной? - Мы же вроде договорились больше не спать вместе. - Вот, завела парня, всё, старший брат не нужен… - Не гунди, сейчас макияж смою и приду. - Подожди, Умэ – Гютаро вдруг резко вырвался обнимая сестру за талию, носом он уткнулся ей в светлую макушку, жадно втягивая запах клубничного шампуня – Я соскучился. - Меня не было всего три часа. - Знаю. Всё равно соскучился. - Гютаро ложись, я сейчас приду… Не успев договорить, Умэ ошарашенно застыла, позволяя брату себя поцеловать. Запах алкоголя из рта отталкивал, но руки которые вдруг нежно обхватили за талию и прижали к стене, толком не позволяли сбежать. Сердце в груди так быстро забилось, что аж заболело. - Люблю тебя, - Шепчет ей брат в губы одну руку опуская на бедро а второй сжимая ягодицу, Умэ в его объятиях вдруг возбуждено пискнула – Моя Умэ, девочка, такая красивая. - Гютаро, ахгх, прекрати, ты же сам сказал... - Умэ, Умэ, - Снова и снова шепчет этот пьяный человек, даже не понимая, что творит с чувствами бедной девочки – Я тебя никому не отдам, слышишь, я всегда буду рядом. Ты только моя, Умэ. Накатившие слезы с щемящим чувством любви под сердцем, всё это трескалось под камнем обиды и ответственности за их будущие отношения. Ведь у Умэ действительно был прогресс, она смогла завести какое-то подобие отношений, сходить на свидание, обратить внимание на другого парня. И только-только что-то начало получаться, как старший братик выдаёт такой финт. И не ответить душа не позволяла, потому что тянулась к нему, всеми своими конечностями. Пока Гютаро нашептывал ей на ушко те самые слова, которые она так долго от него ждала. И прижимался пахом к её, жадно лапая руками всё до чего мог дотянуться, бёдра , ягодицы, грудь. Их поцелуй со страстного всё больше опускались до нежных, осторожных касаний губ к коже. Бежавшие по щекам слезы он сцеловывал, всё повторяя одно и тоже, что любит и никогда не бросит. А бедная девочка понимая, что это всего лишь пьяный бред, всё же искренне верила. Прекратилось всё так же резко как и началось, Гютаро прикрыв рукой рот вдруг сорвался до ванной комнаты. Согнулся над унитазом как креветка и начал блевать, с мерзким звуком. Умэ же поспешив за ним, держала его волосы, чтоб не запачкались. Успокаивающе гладя по спине. - Романтично шо пиздец,- Всё собирая и собирая непослушные крашеные пряди в хвост, ворчала девица - ты испортил моё первое в жизни свидание! - Извини – Раздаётся между рвотными позывами из глубин белого трона и Гютаро снова выворачивает – Как-то не подумал, что это первое. - Нам нужно сходить к Мицури на парную терапию, потому что у меня лично не получается тебя отпустить. - Согласен, я тоже в этом омуте увяз. – Глаза слипались, язык анемел, голова раскалывалась, прежде чем упасть в сон, Гютаро успел сказать то, что вертелось на языке – Мне жаль. Подняв голову за волосы Умэ с возмущением похлопала брата по щеке, но того забрал сон уже безвозвратно. С возмутительным матом она вытерла полотенцем оплёванные губы, которые вот пять минут назад нежно целовали её лицо. С мыслями, да за что мне всё это, Умэ схватила брата за ноги и по полу потащила к нему в комнату. Другим методом не получилось бы, поднять это тело ей не по силам. Еле дотащив здоровенного мужика до кровати, она заботливо сняла с него испачканную футболку, стянула штаны и усевшись рядом, печалено вздохнула опустив голову. Тело всё ещё помнило тепло родных рук, а губы пульсировали напоминая о совсем не братском поцелуе. - Лучше бы тебя не было, вот честно - Тихо прошептала Умэ поглаживая брата по бедру, обиженная, заплаканная, растоптанная – Если бы ты только знал, как сильно я тебя люблю. Убрав тёмные волосы с пятнистого лица, девушка вот так просто просидела с ним рядом примерно с получаса. Любуясь этой необычной красотой чёрных пятен, обведя каждое кончикам пальца, задерживаясь чуть дольше на тонких губах. Мысли о странности происходящего уже не пугали, наоборот успокаивали. Ведь только в мыслях Умэ и оставалась свободна. Ей всегда хотелось к нему прижаться, обнять, утонуть в его заботе с головой. Чтоб целовать эти губы ночами на пролёт, имея возможность просто насладиться привычной ей лаской. Потому-что Гютаро, это тот самый оплот безопасности и счастья, к которому она привыкла и не хотела терять. Но судьба так распорядилась, что время инцеста прошло, это порицается, это не правильно, так диктовало общество. И к нему нужно было прислушиваться. Те долгие разговоры с Мицури дали понять, что влюблённость в брата это не так уж и страшно, пока они держат определённые рамки общения. Это всё обязательно пройдёт, как только у каждого из них появиться что-то своё. Свой человек. Но почему же, стоило кому-то появиться и всё стало только сложнее? Когда это щемящее нежное чувство, перестанет приносить столько боли? Телефон мигнул, Умэ зашла в чат чтоб прочитать сообщение от Тенгена. «Здорово провели время, завтра всё в силе?». Лёгкая улыбка тронула её губы, ведь завтра они договорились пойти в кино. Узуй был красивым, галантным, самоуверенным, а ещё чем то походил на Гютаро. Такой же сильный и волевой, с чистой уверенностью, что он прав. Не долго думая она ему конечно ответила согласием. «Да, завтра увидимся. Спасибо, что проводил. Спокойной ночи!» И смайлик поцелуи. В ответ что-то пришло, но девушка уже не стала читать. Она прижалась спиной к животу брата, подобрала колени к груди и тихо расплакалась. Потому что была уверена на все сто процентов, что никогда и никого не полюбит так же сильно, как своего самого родного человека