Загадочная комната

      Слегка прохладный весенний ветер попадает в кухню сквозь открытое окно, приятно щекоча и ободряя ещё сонного Шастуна. Это утро не кажется ему каким-то особенным, оно обычное, такое же, как и все утра в его жизни до этого. Разве что сегодня, впервые за долгих пять лет учёбы, ему не приходится тесниться в маленькой кухне общежития с такими же вечно голодными студентами, как и он сам. Сегодня он готовит себе завтрак на своей просторной кухне в собственной квартире, и это ему, знаете ли, даже пиздец как нравится. Завтрак совсем незамысловатый, всего навсего горячие бутерброды, которые Антон так любит, что готов за них душу продать. Стоя в красных широких пижамных штанах и в обтянутой футболке с какими-то мультяшными персонажами, он щедро намазывает ломтики хлеба фирменным соусом под названием «Кетчунез», кладёт на хлеб несколько кругляшков колбасы и помидоров, после чего посыпает сию красоту тёртым сыром и отправляет в микроволновку на несколько долгих минут, наблюдая за тем, как прикольно крутится там тарелка. В такие моменты Шастун чувствует себя шеф-поваром какого-то очень дорогого Мишленовского ресторана и искренне не догоняет, почему там не подают такие шедевры.       Когда бутерброды уже настолько расплавляются под высокой температурой, что начинают шкварчать, Антон наконец-то даёт им свободу и ставит горячую тарелку рядом со свежезаваренным зелёным чаем. Садится за стол и улыбается слегка, понимая, что это его первый завтрак в новом жилище. В офигенном новом жилище, о котором он ещё совсем недавно даже не мог мечтать.       Этой ночью он спал так крепко, как не спал, наверное, уже очень давно. Хотя, признаться честно, засыпал он всё-таки чуть тревожно, долго терзая себя шутливыми мыслями о том, не придёт ли к нему ночью какой-то чокнутый домовой, решивший его убить. Но все эти дурацкие мысли улетучились сразу же, как только сон взял своё. Антону не снились кошмары, не чудились призраки и, конечно же, никакой чокнутый домовой ночью к нему не приходил. А значит всё это бред? Да, Антон знает, что бред. Осталось только убедить в этом Попова.       Из маленькой портативной колонки на всю катушку играет песня Drake — «Overdrive», и Антон, сидя на стуле, дёргается в такт и даже подпевать пытается, правда с набитым ртом получается не очень. Он листает ленту Инстаграма, смеётся с каких-то идиотских мемов и скидывает их Сурковой, зная, что чувство юмора у обоих примерно одинаковое, поэтому подруга точно посмеётся тоже. Но неожиданно песня обрывается на самом клёвом моменте, и колонка издает знакомые шумы, тем самым оповещая Шастуна о приближающемся телефонном звонке. Антон вздыхает тяжело, но успевает пережевать кусок бутерброда и запить еду тёплым чаем прежде, чем отвечает на звонок Оксаны. — Чего тебе, женщина? — коротко спрашивает он и натягивает на лицо лёгкую улыбку.       Суркова на том конце провода чем-то шуршит и чертыхается, видимо, как обычно делала миллион дел в секунду и совсем не ожидала, что друг так быстро ей ответит, а затем бросает бодро: — О, я так понимаю, тебя ещё не сожрал полтергейст? — Не дождёшься, — ехидно тянет Антон, делая очередной глоток согревающего напитка. — Эх, а я ведь так надеялась, — вздыхает девушка, после чего тихонько хохочет в трубку. — Ладно, тогда после пар я припрусь к тебе на новоселье, я же говорила, что тебе никак не отвертеться.       Антон тоже искренне смеётся в ответ. — Ну если ты не боишься, что с тобой тут что-то случится, то милости прошу.       Суркова молчит несколько секунд, будто обдумывает какой-то геройский на это ответ, но на ум ей приходит только один, наиболее подходящий: — А чего мне бояться-то? Если что, ты сразу позвонишь своему этому менту, и он тут же примчится нас спасать, так ведь? — Так, наверное, — тихо бормочет Антон и улыбается широко, представляя, как Попов действительно мчится через весь город по первому его зову, будто Супермен какой-то. — Эй, ты чего завис?       Шастун трёт глаза интенсивно, пытаясь убрать из головы почему-то так неожиданно возникший образ оперативника в костюме супергероя и наконец возвращается в реальность. — Здесь я, здесь. — Говорю, как у вас там с ним общение складывается? Контакт налажен? — Ну, нормально складывается, обычно, а что? — Значит не налажен, — доносится грустный вздох девушки из телефонной трубки. — Да о чём ты вообще? Я не понимаю, — заторможено выпаливает Антон, запуская руку в кудрявые, взлохмаченные из-за сна волосы.       Суркова смешно цокает языком, и Антон чувствует как та сейчас закатывает глаза, потому что она делает так всегда, когда до него не доходит что-то слишком очевидное. — Шаст, у тебя уже год не было нормальных отношений, как думаешь, о чём я? — Оксана! — Ну что «Оксана»? Должна же я сосватать тебя хоть кому-то, — девушка звонко смеётся, а затем, когда не получает в ответ такой же искренней смех, добавляет уже чуть спокойнее и тише: — Ну что он совсем тебе не нравится? — Окс, да какая разница вообще, нравится он мне или нет? Дело ведь совсем не в этом, — как-то обречённо выдыхает Антон. — Значит всё-таки нравится, — твёрдо заключает Суркова. — Так всё, давай, на парах увидимся, — бросает Шастун чуть раздраженно.       Он очень любит свою подругу и искренне дорожит их дружбой, но эта её привычка вечно искать Антону пару, уже откровенно его бесит, поэтому, чтобы в порыве злости не сказать Оксане пару ласковых, парень заканчивает звонок первым.       В колонке снова играет «Overdrive», только Антон уже даже не пытается подпевать. Просто сидит, прикрыв глаза и откинув голову на прохладную светлую стену позади себя. После таких, казалось бы, безобидных слов Сурковой у Шастуна в мыслях полнейший кавардак. Он ведь, если честно, уже не раз задумывался о том, что Арсений ему, наверное, нравится. Но не в сексуальном плане, как того хочет его подруга, а просто как человек. Нравится своей консервативностью, упрямством и какой-то детской наивностью с этой его верой во что-то мистическое. Антону с Арсением интересно. А главное — Антону с Арсением безопасно.       Ничего большего, правда ведь?       Парень вздыхает как-то тяжело, опустошает чашку с уже давно остывшим зелёным чаем и поднимается со стула, хватая тарелку с хлебными крошками — всё, что осталось от вкуснейшего завтрака. Быстро справившись с грязной посудой, Шастун ищет глазами пачку сигарет, потому что после разговора с подругой ему как-то слишком уж хочется курить, и отправляется на балкон.       Прежде, по утрам он всегда курил в компании пацанов из общаги и слушал их привычную болтовню под ухом, поэтому сейчас, стоя на балконе в гордом одиночестве, Антону этого даже не хватает. Шастун чиркает зажигалкой, поджигая кончик сигареты, и уверенно затягивается дымом, опираясь о подоконник и с интересом рассматривая происходящее за окном. А там, собственно, ничего необычного: люди выбираются из своих уютных гнёздышек, сонные ещё и совсем не продуктивные, но уже бегут куда-то, суетятся и торопятся начать новый рабочий день. Антону, к слову, тоже следует поторопиться, потому что ему ещё в отдел переться и перед Поповым отчитываться за первую проведённую здесь ночь, а парень как-то совсем и не спешит, стоит себе, расслабившись, и лишь сигаретным дымом затягивается, выпуская его из лёгких то ртом, то носом. О словах Оксаны он уже не думает. Размышляет только о том, что сегодня снова Арсения Сергеевича увидит и от этой мысли так тепло внутри становится, что Антон в широкой улыбке расплывается.       Ему ведь только в радость видеть Арсения каждый день и приносить ему ароматный эспрессо из столовки.

***

— Ну что там, как? — первое, что слышит Антон, переступив порог кабинета оперативника.       Арсений, до этого спокойно сидевший за рабочим столом и бурно обсуждавший что-то со стоящим рядом Матвиенко, слишком импульсивно вскакивает со стула, когда видит Шастуна в дверях. Он волновался. Переживал с того самого момента, как оставил парня в квартире одного. Хоть мозгами и понимал, что бояться в первый день точно нечего, но никак не мог избавиться от пожирающего его чувства тревоги. Он даже спал плохо, ворочался постоянно и мысли дурацкие от себя отгонял.       Да уж, ещё немного таких волнений и психушка Арсению явно обеспечена. — Ну повеситься мне пока не захотелось, если вы об этом, — максимально ровно произносит Антон, проходя вглубь кабинета и как обычно протягивая Попову стаканчик с кофе. — Антон! — Да нормально всё, не заводитесь вы так, — парень прыскает со смеху, глядя на взволнованное лицо оперативника, и подходит к Матвиенко, чтобы пожать ему руку в знак приветствия.       Тот тоже издаёт слабый смешок в ответ на услышанную от Шастуна фразу и спешит успокоить своего нервозного друга. — Действительно, Арс, наберись немного терпения. Если там и присутствует какая-то хрень, в чём я, конечно, сильно сомневаюсь, то ей, наверное, нужно чуть времени, чтобы показать себя. — Умеешь ты успокоить, — бормочет Арсений себе под нос, присаживаясь на место и откидывая слишком тяжелую из-за отсутствия нормального сна голову на спинку кресла. Организм отчаянно просит отдыха, поэтому глаза мужчины как-то сами собой закрываются и он, кажется, даже отключается на несколько минут, пока на фоне Антон увлечённо отвечает на интересующие Сергея вопросы о квартире. Обрывки фраз доносятся до Попова приглушённо, но даже в полусонном состоянии он неосознанно почему-то отмечает для себя, что голос Антона такой мелодичный и звонкий, ему нравится. — Не выспались, Арсений Сергеевич? — тихий вопрос из уст парнишки заставляет Арсения прийти в себя, и он даже дёргается немного, выпутываясь из такого желанного, но, увы, короткого полусна. — А? Да, что-то меня рубит немного, — Попов зевает и прикрывает рот рукой. — А впереди ведь ещё целый рабочий день, так что принесённый тобой кофе, как нельзя кстати.       Антон смеется и кивает, мол, не за что, а потом выдает вопрос, на который в глубине души очень надеется услышать отрицательный ответ. — Неужто бурная ночь? — Пфф, — тут смеётся уже Матвиенко. — Антох, у нашего Арсения Сергеевича женщины не было уже хрен знает сколько, так что нет, этот вариант сразу отпадает.       Шастун застывает всего на секунду, сверля взглядом какую-то неосознанно выбранную точку в стене, потому что это «женщины» врезается в уши слишком резко и, кажется, даже задевает что-то важное под рёбрами, но это всего на секунду, по истечению которой он тоже смеётся, переводя взгляд на смущённое лицо Попова. — Так, ладно вам издеваться, — хмурится Арсений, желая как можно скорее перевести тему для разговора. — Да, кстати, Антон, даю тебе сегодня первое задание: пообщайся немного со своими новыми соседями, вдруг поведают тебе что-то интересное о бывших жильцах, а то мне кажется, что с полицией они были не слишком откровенны. — Да без проблем, — хмыкает парень. — Правда у меня небольшое новоселье вечером намечается, но думаю я успею перекинуться парой фраз с кем-то из соседей прежде, чем напьюсь.       Матвиенко улыбается широко и моргает одним глазом одобрительно, мол, новоселье это правильно, это по нашему, а вот Арсений наоборот, не улыбается от слова совсем. — Новоселье это конечно хорошо, но будь осторожен, пожалуйста, — оперативник будто специально делает акцент на двух последних словах, и Антона это чем-то цепляет, заставляя поднять свой взгляд на мужчину. Их глаза встречаются всего лишь на миг, но Шастуну прямо хочется превратить этот миг в вечность, потому что отвести свой взгляд от небесной голубизны кажется действительно невозможным действием. Парень застывает так на мгновение, не в силах даже дышать, а потом, абсолютно не контролируя собственный язык, произносит: — А вы приходите тоже, Арсений Сергеевич. — Я? — Ну, да, — Антон кивает слегка неуверенно и переводит наконец свой взгляд на Матвиенко. — Вы оба приходите, как раз проследите, чтобы я был осторожен. — О, вот ты мне, Антоха, сразу понравился, — Серёжа подходит к парню сзади и эмоционально хлопает того по плечу, а затем воодушевлённо обращается к своему явно сомневающемуся другу. — Давай соглашайся, Арс, и отдохнём, и ситуацию заодно проконтролируем.       Неожиданное приглашение ставит Арсения в тупик, поэтому он даже теряется на несколько секунд и моргает заторможенно, искренне не понимая, зачем он нужен на молодёжной тусовке. Хотя, с одной стороны, Попов и рад бы вспомнить студенческие времена и немного развеяться, а с другой — крепкий домашний сон после работы манит уж слишком сильно. — Не знаю, — вздыхает оперативник. — Посмотрим, может и забегу на часок. — Я буду ждать, правда, — Антон, наконец облегченно выдохнув, лучезарно улыбается Арсению и тот в ответ слабо улыбается тоже.       Шастун проводит в отделе ещё пару часов. Помогает напечатать Попову отчёт за прошедший месяц, от скуки роется в папках с уже открытыми делами и даже успевает побывать на настоящем допросе, на который Арсений еле соглашается его взять. А после такого насыщенного утра парень, совершенно того не желая, плетётся на свои скучные пары, мысленно удивляясь, какого хрена он вообще выбрал экономический, ведь быть ментом сейчас, кажется, намного прикольней.

***

— Вот это хата у тебя бомбезная, конечно, — Оксана восторженно делает по квартире уже второй круг, пока Антон на кухне разбирает полные пакеты с продуктами, которые они купили на так вовремя полученную сегодня стипендию.       Шастун в принципе громкие празднования не любит, поэтому он искренне надеялся, что сегодняшний вечер ограничится простыми уютными посиделками с одногруппниками, ну и Поповым, если повезёт, но во всей этой ситуации парень не учёл одно большое «но». И это «но» — его сумасшедшая лучшая подруга, которая всегда жаждет приключений. Суркова со словами «Ты должен запомнить это новоселье на всю жизнь, дружок» накупила всевозможные украшения для комнаты, продумала ошеломляющую развлекательную программу в виде каких-то там игр для большой компании, и Антон готов поклясться, что она бы ещё и тамаду заказала, если бы баланс на её карте был нескончаемым. — Нет, серьёзно, тебе очень повезло, — громко произносит девушка, вернувшись на кухню к другу.       Антон ухмыляется уголками губ и, спрятав несколько купленных бутылок коньяка в холодильник, отвечает: — Ну, знаешь ли, не так уж и повезло, а вдруг я тоже с ума сойду, как тот мужик. — Так он всё-таки сошёл с ума? Это официально? — Суркова проходит к столу и задумчиво окидывает взглядом продукты, видимо, рассуждая, с чего бы лучше начать приготовление закусок. — Не-а, не официально. Арсений узнавал, его не было на учёте ни в нарко, ни в психдиспансере, — заключает Шастун. — Но мне всё равно кажется, что он просто-напросто поехал мозгами. — Да уж, не весело как-то, — вздохнув, тянет Оксана. — Но ты-то не он, не ссы, всё хорошо будет.       Антон активно кивает, мол, конечно будет, и тут же принимается выполнять наставления подруги по поводу готовки.       Они справляются со всем довольно быстро, потому что вскоре на помощь им приходит любимая компашка одногруппников. Макаров одним движением руки заказывает три огромных пиццы по скидке, Кузнецова задорно украшает комнату разноцветными шариками и мишурой, а Позов не слишком аккуратно нарезает овощи на салат, из-за чего выслушивает потом кучу нравоучений от девочек. Антон действительно радуется, глядя на собравшихся людей рядом, и телом вроде тоже участвует во всей этой суматохе, но мозгами, на самом деле, находится совсем не здесь. В его голове просто теплится надежда на то, что совсем скоро сюда придёт ещё один очень важный для него человек.       Шастун ждёт Арсения когда накрывает на стол; ждёт, когда играет в подаренную ребятами приставку перед застольем; ждёт, когда наконец садится за стол и выпивает первую стопку обжигающего глотку коньяка; и ждёт, когда смеётся с абсолютно дебильных шуток друзей. А вот когда он, в разгар вечера, отчаявшись, уже совершенно его не ждёт, в дверной звонок кто-то наконец настойчиво звонит.       Антон от этого звука вскакивает с дивана слишком резко и натыкается на удивлённый взгляд Оксаны, которая искренне не догоняет кого ещё ждёт её друг, а парень улыбается ей загадочно, мол, сейчас увидишь, и радостно несётся в прихожую.       За дверью действительно оказывается слегка уставший Попов с какой-то белоснежной коробкой в руках, и совершенно не уставший Матвиенко с бутылкой фирменного дорогого виски. — Я, признаться честно, понятия не имею, что нужно дарить на новоселье, но вот, — Арсений чуть смущённо протягивает Антону коробку, искренне улыбаясь.       Шастун реально не ожидал уже, что мужчины всё-таки придут, поэтому сейчас у него сердце бешено стучит от радости и он даже тупит немного, не сразу принимая этот подарок. — Это чтобы ты виски пил, как настоящие мужики, — смеётся Серёжа, и парень наконец отмирает. — Коньячные бокалы? — Антон округляет глаза, рассматривая картинку на коробке. — Спасибо! — Да не за что, — отмахивается Арсений. — Мы что, опоздали, да? — Нет-нет, проходите, сейчас только штрафную вам нальём и всё нормально будет, — парень смеётся звонко и жестом приглашает мужчин в комнату.       Ребята как раз встречают их каким-то очередным тостом, поэтому штрафная не заставляет себя долго ждать. У Оксаны, как только все трое заходят в гостиную, глаза на лоб лезут от неожиданного поворота событий, и Антон, слегка улыбаясь ей, понимает, что разговора в дальнейшем ему не избежать, но сейчас на это ему откровенно плевать. — Арсений Сергеевич, вы садитесь тут на диване возле меня, а я сейчас ещё один стул из кухни принесу. — Антон, да хватит!       Шастун пялится на него непонимающе, мол, что хватит-то, и Арсений спешит объясниться. — Хватит мне выкать, мы ведь не на работе, хотя, — он поднимает уголки губ в слабой ухмылке, — на работе тоже хватит. Я Арс, просто Арс. — Арс, — вторит Антон заторможено, а потом кивает активно. — Хорошо, ладно. Тогда Арсен… Арс, я извиниться хотел, опросить соседей сегодня уже не получится.       Попов смеётся искренне и головой качает. — Как будто я ожидал чего-то другого. Расслабься, о работе подумаем попозже.       И Антон действительно расслабляется. Не думает ни о работе, ни об учёбе, ни об загадочности комнаты, в которой сейчас находится. Он отключает голову и просто пьёт не закусывая, шутит шутки и наслаждается прекрасной компанией. — Слушайте, — бросает вдруг Суркова неожиданно. — А давайте в «было или не было» сыграем?       Ну вот и обещанная развлекательная программа подъехала.       Идею в принципе все поддерживают, поэтому девушка, обрадовавшись, спешит ознакомить всех с правилами незамысловатой игры. А всё по правде до жути просто: каждый по очереди должен озвучить какую-то ситуацию, которая возможно случалась, а остальные должны ответить было у них такое или же нет, вот у кого было, тот и пьёт.       Начинают ребята, понятное дело, с весьма простых ситуаций. Позов задаёт банальное: «Воровали ли что-то из магазина?», Кузнецова что-то по типу: «Ревновали без причины?», Макаров: «Напивались до потери памяти?», а Попов: «Играли ли в карты на раздевание?», но вот Матвиенко идёт уже по жесткачу. — Так-с, ну что за детские вопросы у вас? Давайте что-то посерьёзней что ли. Тройничёк у кого был?       Смеясь и нисколечко не смущаясь, выпивают лишь Макаров и сам Серёжа. — Ну вы даёте, конечно, — Антон улыбается широко и хлопает Илью по плечу. — Кто там следующий? Я, да? Нуу, например, мастурбировали сегодня?       Несколько секунд в комнате царит полнейшая тишина, после которой под громкое «ооо» выпивают Суркова, Макаров и Арсений.       Попов хоть и краснеет немного, но правила есть правила, поэтому он щедро вливает в себя стопку обжигающего напитка, после чего смотрит на Антона как-то смешно-рассерженно, мол, какого хрена ты, блять, задал этот ебучий вопрос, но на самом деле не сердится совсем, ведь не на что.       Шастун хмыкает и пожимает плечами, будто отвечает на незаданный вопрос и сразу же отвлекается на новую ситуацию, звучащую из уст Позова. — Ладно, давайте попроще что-то, для девочек только. Был анальный секс с мужчиной?       Вот тут уже краснеет Антон. Покусывает изнутри губу слегка и глаза опускает, ведь о том, что он гей, знает лишь Суркова. Но ничего, каминг-аут, так каминг-аут. Он выпивает смело и даже не смотрит ни на кого, но прямо чувствует на своем плече пронзительный взгляд сидящего рядом Арсения.       Ребята, конечно, удивляются сильно, но особо ничего не расспрашивают, поэтому Антон выдыхает облегчённо и как ни в чём не бывало продолжает игру.       После столь занимательной игры в ход идёт ещё несколько громких тостов, которые Антон уже даже не слышит — только пьёт. Голова уже конкретно напоминает карусель, а образы друзей стремительно теряют чёткость, но это состояние парню даже нравится. Дабы закусить, он тянется к тарелке с пиццей, но заметив, что та уже абсолютно холодная и совсем неаппетитная, Антон поднимается с дивана и, чуть пошатываясь, отправляется на кухню, чтобы её разогреть. Никто в комнате не придаёт этому особого значения, потому что каждый увлечён какими-то своими рассказами, и лишь Арсений провожает парнишку чуть встревоженным взглядом. Попов и сам не особо трезв, но замечает, что Шастун уже явно перебрал, поэтому он отправляется за ним следом, а то мало ли, вдруг тому понадобится какая-то помощь.       Антон стоит расслабленно, оперевшись руками на столешницу, и ждёт когда микроволновка оповестит его, что пицца уже достаточно горячая, но вдруг дёргается слегка, услышав за спиной знакомый бархатистый голос. — Помочь может? — Н-нет, я же разогреть только, — парень поворачивается к Арсению лицом и улыбается широко как пьяный идиот, а Арсений смотрит на него с ухмылкой и качает головой. — Тох, тебе точно больше не стоит пить, вон на ногах еле держишься. — Да нор-рмально я держусь, чего-о ты, — смешно возмущается Шастун, размахивая руками. И он, вроде бы, до этой фразы и правда держался, но тут вдруг ноги стают слишком ватными и не слушаются вообще, поэтому когда Антон пытается сделать шаг к как раз запищавшей микроволновке, он на миг теряет равновесие и намеревается уже клюнуть носом куда-то в шкафчик, но мигом оказывается пойманным крепкими руками Попова. — Ой, — звучит чуть хрипло из уст парнишки.       Мужчина держит его уверенно и смеётся тихонько, глядя на эту неваляшку в своих руках. — Ну вот, а говоришь нормально всё.       Парень бормочет что-то невнятное, но из рук выбраться даже не пытается, да и Арсений тоже не спешит его выпускать, поэтому несколько секунд они так и стоят непозволительно близко друг к другу. Антон хоть и пьяный безумно, но сложившуюся ситуацию вполне понимает. Висит на красивенных, с выпирающими венами руках Попова и впервые так отчетливо чувствует запах его парфюма с лаймовыми нотками. Этот запах вперемешку с запахом алкоголя кружит парню и без того кружившуюся голову, поэтому он прикрывает веки и удобно умещает её на плече мужчины. Арсения это умиляет, и он, если честно, и не против бы постоять так ещё, но вес у Антона внушающий, поэтому он, нехотя, наконец слегка отодвигает Шастуна от себя. — Спасибо, — шепчет Антон одними губами и медленно возвращается к микроволновке.       Попов кивает легонько и наблюдает за движениями парнишки. Из головы всё никак не выходит информация, полученная в процессе игры «было или не было», и Арсений, неожиданно для самого себя, произносит: — Никогда бы не подумал, что ты гей.       Антон, доставая горячую тарелку, давится воздухом и начинает кашлять, а потом, взглянув на оперативника через плечо, ухмыляется слегка. — Не нравятся геи? — Почему? Я не гомофоб и вообще это вполне нормал… — Да ладно, — парень прерывает Арсения как-то слишком резко, — не оправдывайся, ты же по женщинам, я понимаю, что это дико для некоторых.       Попов пытается как-то возразить, но Антон слушать отказывается и, махнув рукой, выходит из кухни всё так же пошатываясь, а Арсений так и стоит посреди комнаты с открытым ртом.       «Ты же по женщинам» — пульсирует слишком громко где-то в висках.       «После появления тебя в моей жизни я уже не слишком в этом уверен».