День рождения и звери.

Если честно, Айзава не помнит, каким образом у него на связке оказался ключ от общажной комнаты Шигараки. Это просто произошло. Впрочем, это справедливо и к остальной его жизни: Шигараки Томура просто произошел с ней. Ворвался без стука и нагло закинул ноги на стол, и теперь с этим приходится что-то делать. Но Айзава не жалуется, хоть иногда бывает тяжело. Например, как сейчас, когда он уже несколько минут стучит в дверь. Открывать ее ключом и заходить без приглашения как-то не очень хочется. Слишком свежи в воспоминаниях неуместные шутки про тентакли Но находиться в коридоре общежития для бывших злодеев на исправительном сроке еще более не комфортно. Слишком уж часто на него кидают опасливые, а порой и презрительные взгляды. Айзава нажимает ручку и заходит. Тишина. Он ставит коробку на тумбочку в коридоре и заглядывает в темную комнату. Шигараки лежит лицом в подушку, обняв ее. На голове – наушники. Около кровати валяются бутылки энергетика и коробка из-под пиццы. Тут же рядом прямо на полу стоят чашки из-под кофе. На стуле – груда грязных вещей. Всего за пару дней умудрился снова развести бардак. Ну что за человек?.. Шота хмурится и подходит ближе. Касается плеча. Ничего. Неужели спит? Уже час дня, пора бы вставать. Потянув наушники вверх, он снимает их, но Томура все равно не шевелится. Из динамиков играет раздражающая танцевальная музыка. Что-то такое слушает Ашидо. ‑ Томура, просыпайся, ‑ мягко произносит Айзава, коснувшись спины и слегка погладив между лопаток. ‑ Я не сплю, ‑ неправдоподобно едва слышно бормочет Шигараки, слегка шевелясь. – Еще пять минут, Гири. Гири? Айзава вскидывает брови, но сразу улыбается, поняв, что речь об Оборо. ‑ Я сделаю тебе кофе, ‑ кивает он. – Можешь еще немного подремать, пока кипит чайник. Но не хотелось бы, чтобы ты проспал весь свой день рождения. ‑ А... Айзава? – выдыхает Томура, с трудом открывая один глаз и чуть повернув голову. Но Шота не отвечает, скрываясь в дверном проеме. Томура опускает веки, но старается удержать уплывающее сознание. На кухне стучит посуда Требуется несколько минут, чтобы мозг начал анализировать произошедшее. Айзава здесь. В его квартире. В его день рождения. По спине гладил. Это... так странно. И тепло. И правильно. И... И КАКОГО ЧЕРТА ОН ВСЕ ЕЩЕ СПИТ!??! Быстро распахнув глаза, Томура подрывается. Голова кружится от резкого движения, и в глазах на секунду темнеем. Зажмурившись, он прислушивается. Щелкает чайник. Это не сон. Айзава здесь. Сползя с кровати, Томура неуверенно шлепает босыми ногами в сторону кухни. Останавливается в коридоре, заметив коробку. Осмотрев ее со всех сторон, он тянет ленту и приподнимает крышку, улыбается. Картон скрывает красивый розовый торт со свежей клубникой. Как Шота и обещал. Подхватив вымазанную в креме ягоду, Томура заходит на кухню. ‑ Все-таки надругался над ним, ‑ усмехнувшись, качает головой Айзава и разливает кипяток по чашкам, делая пометку в голове, что он, кажется, уже умудрился даже завести собственную в квартире Шигараки. ‑ Это же мой торт, разве нет? – пожимает плечами Томура и широко зевает. – Извини, у меня ночью была... важная встреча. ‑ В онлайн-игре? ‑ Это секретная информация. Облизнув ягоду, Шигараки закидывает ее в рот. Кисло-сладкий сок разливается по языку. Парень забирается на стул с ногами и, сонно моргая, подтягивает к себе чашку. Айзава лезет в холодильник в поисках сливок и удивленно хмыкает: ‑ Шоколадные пирожные? Сам покупал? ‑ А, это, ‑ отмахивается Шигараки, заглядывая в стоящий на полу пакет. – Деку утром заходил. Поздравлял меня. Спрашивал, не хочу ли я выползти на прогулку. ‑ И ты… ‑ Не хочу. К тому же, ты обещал зайти. Я ждал. Пока не отключился. Они... принесли мне сладости и подарки. Но мне было лень даже посмотреть. ‑ Они? ‑ С Мидорией приходил младший Тодороки. Передал подарок от... Даби. Томура балансирует на стуле и достает из пакета темную худи из мягкой ткани. На груди – принт с Рэй из Евангелиона. Все, как Томура любит. ‑ От Даби? – удивленно переспрашивает Айзава, пристально наблюдая за ним. ‑ Да, ‑ кивает Шигараки, разворачивая выпавший из пакета обрывок бумаги. – Этот придурок меня даже из психушки достанет, хах. Шото сказал, что Даби согласился встретиться и поговорить с ним, если он купит и передаст мне подарок. Я сам очень удивился. Хотя... сейчас понимаю, что это очень похоже на него. Типа «Мне насрать на тебя и твои чувства, но вот тебе теплые вещи и сладости на день рождения. Но это не потому, что я забочусь о тебе, а потому что я просто мимо проходил, и это все случайно упало мне в сумку». ‑ Скучаешь по нему? – тихо спрашивает Айзава, садясь за стол. ‑ Скучаю по всем ним, ‑ неловко признается Томура. – Но... мне нравится моя нынешняя жизнь. Я бы не хотел возвращаться к тому, что было. Когда мы все находились в опасности и на грани выживания. Но я бы хотел, чтобы Даби вышел из больницы. Но пока он держится за прошлое... Это может быть опасно для нас обоих. Кхм. Знаешь, я только что прочитал его записку, и почти готов забрать свои слова о том, что скучаю по нему, назад. Написал: «Ты, конечно, все проебал, и меня это бесит, но ты хотя бы не сдох и дожил до этого дня. Поздравляю». Очень в его стиле. ‑ Я заметил по вашему общению в больнице. Ты слишком много ему позволяешь. ‑ Он невыносимый мудак. Хорошо, что он находится далеко. Томура тихо смеется и, вопреки своему наигранному недовольству, аккуратно складывает записку и засовывает в карман подаренной худи. Айзава с пониманием кивает. Хоть он и не очень доволен отношением Даби к Томуре, он не может запрещать Шигараки дорожить своими людьми. Они стали первыми, кого он смог назвать друзьями. И, так или иначе, старший брат Тодороки все же проявляет заботу о нем, пусть и в своем стиле. Кажется, Томура на это не обижается. А со своим раздражением Айзава справится сам. ‑ Деку и Шото тоже оставили подарки, ‑ внезапно улыбается широко Томура. – Только я их еще не распаковывал. Они пришли в восемь утра! Какой человек в здравом уме функционирует в это время? Точно не я. А Тога с полуночи примерно каждый час пишет мне «С днем рождения!» и осыпает комплиментами, рассказывая какой я замечательный, и как сильно она меня любит. Думаю, если бы это был кто угодно, кроме нее, меня бы это раздражало. Но от нее это... очень приятно. Наверное, потому что я не сомневаюсь в ее искренности. Сказала, что не хочет, чтобы я в этот день хоть на секунду забывал, что меня любят. Кхм. Смешная. Спиннер тоже поздравил ночью. Подарил мне полую луну на два месяца. М... это платная подписка в геншине, если что. Смогу выбить себе персонажей, которые нравится, хах. Айзава с улыбкой рассматривает слегка взволнованного Шигараки. Удивительно видеть его таким. Ничем не отличается от учеников его класса. Заметив пристальное внимание Шоты, Томура осекается и опускает взгляд, немного нервно водя пальцами по запястью. На бледных щеках отмечается румянец, предательски выдавая смущение. Это ощущается неловко и глупо: вот так радоваться какой-то ерунде типа сладостей или сообщений. В голову вбита гвоздями мысль: будущий король зла не должен распыляться на такую мелочь. Но он ведь больше не король зла. Почему тогда все еще так неудобно радоваться повседневным мелочам? Сколько еще сеансов психотерапии и дней рождения пройдет, прежде чем он научится воспринимать хорошее отношение к себе как данность, а не как ловушку/издевку/незаслуженный приз? ‑ Я рад слышать, что друзья о тебе не забывают, ‑ кивает Айзава, заметив, что парень погрузился в себя. – Думаю, этот день еще принесет тебе сюрпризы. ‑ Не фанат сюрпризов по понятным причинам, ‑ усмехается Томура, но получается чуть более горько, чем следовало бы. – Знаешь, что для меня было бы лучшим подарком? И сюрпризом. ‑ Корги? – мгновенно предполагает Шота. ‑ Метко, ‑ смеется Шигараки, и его глаза светлеют. – Но нет. Еще лучше. ‑ Корги и тот смешной кот с короткими лапками? ‑ Манчкин. И нет! Хотя это было бы мега-круто. Но... есть еще кое-что лучше. ‑ Невероятно, ‑ качает головой Айзава. – Что может быть лучше двух мохнатых буханок? ‑ Прекрати, ‑ запрокидывает голову Томура. – Я пытаюсь быть серьезным. Кто из нас взрослый? ‑ Ладно, извини, ‑ миролюбиво поднимает руки Шота. – Чтобы ты хотел на свой день рождения? Томура немного мнется, словно обдумывая, стоит ли говорить после шуток про корги, но все-таки выпаливает на одном дыхании: ‑ Лучшим подарком для меня было бы, если бы Ацухиро пришел в себя. Иногда из признаний Шигараки можно сплести петлю, на которой хочется то ли самому вздернуться, то ли повесить всех, кто сделал ему больно. Становится стыдно за свое ребячество. ‑ Ему оказывается вся возможная помощь, ‑ неловко говорит Айзава. – Мы с Оборо следим. С ним работаю лучшие медики. ‑ Я знаю, ‑ кивает Томура и тут же поправляет себя: ‑ Верю. Просто столько времени уже прошло, а изменений нет. Постоянно об этом думаю. Страшно... что это может никогда не произойти. В конце концов, он так пострадал из-за того, что спасал меня. Я ему обязан. Не прощу себя, если он не очнется. Есть ли хоть что-то, в чем Шигараки Томура себя не винит? ‑ Я думаю, все обойдется. ‑ Не давай мне ложных надежд, дурак, ‑ дергает головой Томура и старается натянуть на лицо самодовольную улыбку. – Я потом из-за этого расстраиваюсь. В любом случае, сегодня ведь не самый подходящий день для этого, верно? Разобрался со стимом? ‑ Да, ‑ кивает Айзава, принимая на сегодня правила игры и позволяя перевести тему. – Каминари мне помог. Хотя он был крайне удивлен, что я пытаюсь купить компьютерные игры. ‑ О, он решил, что это для тебя? ‑ Хм. Нет. Я ему сказал, что это подарок для моего очень хорошего друга. ‑ Знаешь, ты ужасный преподаватель! – внезапно осуждающе качает головой Томура, скрещивая руки на груди, и Шота растерянно моргает. ‑ Это еще почему? ‑ Потому что врать детям – это плохо. Айзава прикрывает глаза и медленно выдыхает. На чем на сей раз его пытаются поймать? Томура садится, подперев ладонью подборок, и смотрит в сторону. По его лицу тяжело понять, что происходит в его голове. Но, если он намекнул, что Айзава соврал про дружбу, ему важно услышать обратное? Облизнув губы, Шота медленно проговаривает: ‑ Я не соврал ему. Шигараки не поворачивает голову, но его задумчивый взгляд теплеет, а губы слегка дергаются в улыбке. Айзава готов поклясться, что слышит вздох облегчения. Всего секунду, пока Томура не переходит в режим гремлина, громко восклицая: ‑ Ауч, ты ранил меня в самое сердце, закинув меня во фрэндзону в день моего рождения! Мог бы подождать до завтра. ‑ Бога ради, ты снова это делаешь, ‑ мрачно качает головой Айзава, отпивая кофе. Почему он вообще пытается утешать этого вредного мальчишку? ‑ Что? ‑ Агрессивно со мной флиртуешь, из-за чего я чувствую себя атакованным. ‑ Это непроизвольное, честно. Я даже не могу сказать наверняка, у кого я нахватался этой привычки: у Ацухиро или у Даби. Для них обоих флирт – это просто стиль общения. К слову, было невыносимо находиться с ними двумя в одной комнате. У них начинался какой-то клоунский конкурс. ‑ Не знаю насчет Даби, но о Компрессе я наслышан от Оборо, ‑ подавив низкий смешок, кивает Шота. – Он даже сказал, что твои атаки – это и не атаки вовсе, а так, мелочи. Попросил меня не ныть на эту тему. ‑ Курогири шарит, ‑ кивает Томура, улыбаясь. – Мне было откровенно его жаль. И немного смешно. Всегда было интересно: может ли туман покраснеть от гнусных намеков? Ладно, все это забавно и увлекательно, но раз ты уже принес торт и купил мне игру, могу сказать: допивай свой кофе и проваливай. Хочу поскорее оценить, что ты там выбрал для меня. А еще есть торт ложкой прямо из коробки. А не как все меня заставляют: нарезав его кусочками. ‑ Очень захотелось обидеться, ‑ задумчиво в никуда произносит Айзава и снова делает глоток кофе. Томура смеется, щуря хитрые глаза. Они оба знают, что Шигараки не возражает компании Сотриголовы. Что бы ни говорил, и как бы себя не вел. Одиночество для него в тягость А есть торт из коробки Айзава и сам любит. Но об этом он скажет позже. ‑ Боюсь, ты не избавишься от меня так просто, ‑ произносит он, отодвигая чашку. – Умывайся и одевайся. Я же говорил, что у меня еще остались для тебя сюрпризы. И ты не просидишь весь свой день рождения за компьютерной игрой. ‑ И что будет? – удивленно вскидывает брови Томура. ‑ Увидишь, когда соберешься. Не заставляй меня одевать тебя насильно, как ребенка. Даю тебе полчаса. ‑ А ты чего раскомандовался? – возмущается Шигараки, но все равно встает. – Может, я никуда не хочу идти, если это не свидание? ‑ Я не говорил, что это не оно. ‑ Что? – замирает Томура, резко дергая головой. На щеках отмечается легкий румянец. Кажется, сердце пропускает один удар. ‑ И не говорил, что это оно, ‑ невозмутимо отзывается Айзава, даже не глядя на него. ‑ Да пошел ты! Не издевайся надо мной. Томура резко разворачивается, стараясь спрятать пылающее лицо за волосами, и пулей вылетает из кухни. Айзава самодовольно усмехается, скрещивая руки на груди и откидываясь на спинку стула. Не только же Шигараки проводить двусмысленные словесные атаки. ‑ Надеюсь, ‑ кричит Томура из комнаты, ‑ ты не выполнил то, о чем я говорил раньше, и не вытащил Даби из психушки на сегодня. ‑ Не дай боже, ‑ тихо, себе под нос, бормочет Айзава. ‑ Не готов я морально с ним видеться сегодня. ‑ И хорошо, ‑ снова шепчет Шота. Томуре знать о его неприязни к пирокинетику не обязательно. Возня в комнате становится громче. Хлопает дверь в ванную, шумит вода. Айзава усмехается. Столько возмущений, чтобы кинуться собираться за считанные минуты. И к чему ему вся эта вредность? Впрочем, в этом определенно есть что-то очаровательное. ‑ Одевайся теплее, ‑ кричит Айзава, когда вода затихает. – На улице сегодня прохладно. И, кажется, собирается дождь. ‑ Мы будем тусоваться на улице? – ворчит Томура из комнаты, громыхая дверцами шкафа. ‑ Я же говорил, что у меня нет бюджета Йоцубаши, чтобы водить тебя в дорогие рестораны. Возня стихает, и Айзава настороженно прислушивается. И где колкий ответ? Раздаются шаги, и Томура останавливается в дверном проеме. Неожиданно серьезный и мрачный. На мгновение стиснув зубы, он медленно говорит: ‑ Прекрати это, пожалуйста. Не знаю, шутишь ли ты, но, если что, между мной и Ре-Дестро ничего не было. Не знаю, почему все решили иначе. Из-за его денег и подарков? Я об этом не просил. Айзава растерянно вздыхает, глядя на помрачневшее лицо Шигараки. Он точно не рассчитывал, что такая глупая шутка его заденет. Тем более, они перебрасывались колкостями на эту тему не впервые. Обычно он реагировал иначе. Возможно, за последние пару дней Шота слишком злоупотребляет этим? И теперь Томура волнуется, что его неправильно понимают? ‑ Прости, не хотел тебя обидеть. ‑ Я не обиделся. Просто... не хочу, чтобы ты так обо мне думал. Если думаешь. Не знаю. В общем, это все просто глупость. Забей. Если это просто шутка, то ничего страшного. Можешь продолжать. Забавно даже. Но... я, если что, не такой продажный, как может показаться ‑ Я никогда так о тебе не думал, ‑ хмурится Айзава, наблюдая, как Томура вытряхивает из пакета подаренную худи и натягивает поверх футболки. – Мне жаль, если тебе так показалось. ‑ Меня бесит, когда ты извиняешься, ‑ как ни в чем не бывало говорит Томура, приглаживая волосы. ‑ Как будто я хрустальный, и меня можно разбить любым неосторожным словом. Это тоже не так. Поверь, я наслушался о себе всякого. И гораздо хуже. Я просто решил на всякий случай прояснить этот момент, чтобы ты не думал обо мне неправильно. Ну, я, в принципе, готов. Можем идти. Ты так и не скажешь, куда? ‑ Я буду иметь в виду, ‑ кивает Айзава и встает. – Боюсь, что не скажу. Я же обещал тебе сюрприз. Даже если ты их не любишь. Но прогулка точно пойдет тебе на пользу. Обещаю, ничего неприятного там не будет. ‑ Я знаю. Верю. Ты не станешь поступать плохо со мной в мой день рождения. Ты же герой. Худшее, что может произойти – это какое-нибудь бумерское развлечение. Но думаю, я с этим справлюсь. Пожав плечами, Томура разворачивается и хватает плащ. ‑ Я не поступлю с тобой плохо и в любой другой день, ‑ замечает Айзава, закрывая за собой дверь в квартиру. ‑ Знаю, ‑ улыбается Шигараки, оборачиваясь через плечо. – Спасибо.