Ромашка и полынь

      Они нащупывали свой новый уклад жизни постепенно - раньше о таком не слыхивали, чтоб баба работала наравне с мужем. Велир, как оказалось, неплохо готовил простые блюда, но не терпел убираться, делая все кое-как - не хватало на это усидчивости, которая вся уходила на работу. Лира взяла на себя больше уборки, тщательно выметая углы, терпеливо протирая пыль, расставляя заново бутыльки и горшки, выгребая золу из печи, снимая паутину с углов.       Деревенские крутили пальцем у виска, но Велир попросту не оставлял самым упрямым выбора:       - Или она, или пиздуй отсюда и лечись, чем знаешь. Я занят, отъебитесь.       Постепенно Лира и сама научилась, скажем так, искусству общения с хворыми.       - Не буду я у бабы лечиться, знахарь!       Лира щурилась, темнея глазами:       - А тебе хуя в жопу, что ль, надобно? Так это не к мужу моему, мы хвори такого толка не лечим!       - Ты язык, что ль, там проглотил? Кто у тебя главный в доме, ты аль баба твоя? Так скоро и сам юбку, чего доброго, напялишь, обрядит тебя!       - Коротковаты, пожалуй, будут, я пробовал, - Велир усмехался. - Ты ежели что по существу пришел сказать, так говори, а пришел поучить меня, как мне с женой своей жить - на свою обрати внимание, недавно тут за настоем из ятрышника и молочая приходила, это с чего, не знаешь?       Лира откликалась:       - Так ты ей передай, что через месяцок готово будет, мы-то такие травы дома не держим, без надобности нам, и так справляемся.       Особо сообразительные, которым надоело жить, поминали отсутствие у них детей.       - Вы Релена благодарите, кретины, что не прижили мы еще детей, - огрызался Велир, - бо когда мы это сделаем, все нахуй пойдете тут же, еще я к младенцам заразу вашу не допускал! Закрой пасть лучше, пока борщевика толченого в нее не получил!       Порой Лира вздыхала.       - Все равно, небось, думают, что я не баба, а ты не мужик, или что мы прокляты, без детей-то.       Велир фыркал:       - Тебя все еще ебет, что идиоты всякие думают? Было б им еще чем думать!       Лира округляла на него глаза:       - А тебя не ебет, если люди талдычат, будто у знахаря мужской силы нет?       Он фыркал и цапал ее за талию:       - Меня ебет, что ты о моей мужской силе думаешь, вот сейчас и проверим.       Она хлестала его полотенцем и вопила что-то про охальников и грязь всякую средь бела дня, пока он не затыкал ее поцелуем.       Те, кому счастливилось (или нет) слышать доносящиеся из дома ночами стоны, только качали головой.       - Да что он там делает с ней, под Астала кладет, что ли?.. Она ж орет почти, и не от боли ведь!..       У обоих от постоянного чтения и письма падало зрение, и Велир как-то раз вернулся из Тарборо с очками, страшно повеселив Лиру.       - У тебя учености сразу как будто раз в десять больше стало! И морда умнее…       - За морду вот щас по своей ряхе получишь, - и он водрузил очки на нос и ей. Лира пощупала сходящиеся на переносице части оправы.       - Это мне?..       - Нет, мне, блять, две пары купил, я ж богатый дохуя, золотом сру! - Огрызнулся он и пихнул ей в руки флягу. - На. Нравится?       Лира сощурилась, глядя на флягу через очки. Крепкая, круглая, кожаная, с какими-то округлыми завитушками по краю - на фляге Велира их не было…       - Красивая, - она протянула флягу ему обратно. Велир воззрился на нее поверх очков.       - И чего ты мне ее суешь в мурло? Я ее уже видел, чай, когда покупал!       Лира моргнула на него, опуская руку. Покрутила флягу в руках, не понимая, чего муж от нее хочет.       - Ну… Сую, чтоб ты взял, твоя же…       - Дура! - Он закатил глаза. - Это тебе! Заебала уже мою настойку дело не в дело хлебать да хрюкало кривить! Свою пить будешь, бабы ж любят послаще.       - А… А… - Она растерялась. - А это вот… Ты прямо мне ку-купил? Привез?..       Велир махнул рукой, отходя.       - Думай давай быстрее, глядишь, к завтрему допрешь. Я не тороплюсь никуда, знаешь ли.       Она повисла у него на шее, едва не сбив с переносицы очки.       Уверенность Велира в том, что они живут правильно - для себя, а если у кого-то другое мнение, то он может себе его в сраку пихнуть, успокаивало и Лиру. В самом деле, о чем им было переживать? Они оба были довольны своей собственной жизнью так, как они ее устроили, и даже мать Велира в конечном итоге сдалась.       Что бы сказал ее отец, Лира перестала думать еще до поветрия красной лихорадки. Иногда только гадала - жив ли…       Она перестала трястись, когда Велир оставлял ее возиться с хворыми одну. В лес и Тарборо одну не пускал - что бы там ни было, а одной женщине шарахаться было все еще опасно. Судя по новостям, которые он привозил из города, скупо рассказывая ей, безопасно сейчас было разве что вот в таких деревнях населением человек на семьдесят у Фарга на рогах.       Для Лиры все эти новости о каких-то солдатах, налогах и прочей еботне были не более чем страшной сказкой, на которую можно закрыть глаза. До одного момента.       Велир упер в лес, Лира прибирала со стола, когда раздался сильный, требовательный, незнакомый стук в дверь. Она вскинула голову и нахмурилась. Стояло лето, и болячек у людей было значительно меньше. Да и не помнила она, чтоб кто-то из деревенских так стучал.       Открыв дверь, Лира увидела на пороге высокого мужчину в черном, запыленном, волочащемся до земли плаще с низко надвинутым на лицо капюшоном. Не хотел, чтоб его узнали и запомнили, что ли?.. Опустив глаза, она увидела, что и черные, крепкие сапоги его покрыты густым слоем дорожной пыли. Издалека шел. Плащ слева оттопыривали длинные ножны. Лира выпучила глаза. Мечей она не видела никогда в жизни. Левую руку незнакомец держал под плащом, прижимая к груди или боку - не разглядеть было... Лира ошалело перевела взгляд выше. Через плечо незнакомца была перекинута средних размеров кожаная сумка - наверное, чтоб плащ упихать можно было. Из-под капюшона виднелась часть бледного высокого лба, густая темная борода и блеск единственного глаза. Лира отступила назад, и незнакомец вошел, слегка пригнув голову, чтобы не удариться о косяк.       - Вы кто. - Овладев собой, твердо спросила Лира. - Что нужно?       - Здесь дом знахаря? - голос у незнакомца был тихим, но глубоким, каким-то грудным. Лира сдвинула брови.       - Да.       - Где он? - в тоне незнакомца было что-то неуловимо властное, будто он привык, что его слову подчиняются.       - Я здесь, - она пожала плечами. Незнакомец с трудом приподнял правую руку, откинул капюшон с лица. Под ним оказалось наполовину заросшее буйной бородищей лицо, встрепанные темно-каштановые волосы, тоже пыльные от долгой дороги, длинный резко очерченный нос с горбинкой и приметным шрамом, пересекающим переносицу и обрывающимся под правым, карим глазом. Левый глаз был скрыт под плотной черной повязкой. Незнакомец смерил ее доброжелательным, ласковым взглядом, все еще держа левую руку под плащом. Это вот Лиру порядком нервировало.       “Что он сховал там?..”        - Как тебя зовут, милая?       - Лира, - непонимающе ответила она. Незнакомец ласково улыбнулся (возможно, подумала Лира; под этой шерстью хуй что-либо поймешь).       - Красивое имя. Лира, милая, у тебя есть муж?       - Да, - так же настороженно ответила она, отбрасывая косу с плеча и чувствуя себя порядочно идиоткой.       - Твой муж знахарь, Лира?       - Да.       - Будь так любезна, приведи его сюда. Мне нужно небольшое… Лечение. Хорошо?       Лира окинула его взглядом. Кожа на лице (то, что ей удалось увидеть) и руках была чистой, без сыпи и нарывов, а что там под его ебучим плащом - один Релен ведает, и то не факт. Незнакомец, если на то пошло, больше напоминал служителя Фарга, и говорил так странно, будто из книжки читал. И даже на пол не харкнул ни разу… Чудеса.       - Сядьте, и тряпку свою снимите, - коротко сказала она, указав на лавку. Ей отчего-то сильно не понравился тон мужика - как с дитем неразумным. Незнакомец сел, но плащ снимать отказался, терпеливо повторив:       - Приведи своего мужа, Лира. Пожалуйста.       - Да в лесу он! Не скоро еще придет! Дайте хоть посмотреть, что у вас там за срань! - Сорвалась она. Какой редкостный дебил ей попался.       Редкостный дебил успокаивающе коснулся ее руки, погладил ладонь.       - Я не сомневаюсь, что он хорошо тебя научил, но у меня не детская хвороба. Я ранен. Мою рану нужно осмотреть и перевязать. С этим лучше справится мужчина-знахарь, - он говорил мягко, ласково, но непреклонно. Лира с досады аж топнула ногой, мгновенно теряя ошметки терпения.       - Так что вы лясы тут точите! Раздевайтесь! Кровью же истечете прямо здесь! На кой вам хер мой муж?! Я раны перевязывать умею, у меня руки такие же!       - Так сразу раздеваться? - В голосе мужчины мелькнула улыбка. Лира вспыхнула.       - И… или я сама это, блять сделаю! Не пойду я ни за каким мужем, я вам не девчонка трактирная на побегушках!       - Милая… - начал незнакомец, только пуще разозлив Лиру, и вдруг, медленно отведя левую руку от бока, начал заваливаться набок. Бросившись вперед, Лира подхватила его, чтоб не зашибся, кое-как уложила на лавку.       - Вот же туша, - прокряхтела она, забрасывая его длинные ноги на лавку. - А говорят еще, что мы плохо, сука, живем, что жрать, видите ли, нечего!..       Раздевать придурка ей пришлось все же самой. Бесцеремонно стащив с него плащ, она грязно выругалась, увидев под ним еще и куртку.       - Бездомный, блять, что ли, вещи все на себе носит… - Повозившись с заклепками, она расстегнула его куртку и ахнула, тут же вляпавшись пальцами во что-то горячее и мокрое. Нижняя рубашка незнакомца была тоже черной, и кровь на ней не слишком бросалась в глаза, но Лира прекрасно увидела ярко-красную кровь на своих пальцах, а еще то, что вся рубашка на правом боку незнакомца промокла и прилипла к его ребрам. Выругавшись еще раз, она схватила со стола нож и, подумав, что его после этого надо будет варить в кипятке, разрезала на нем рубашку.       Рана была небольшой, но обильно кровоточила. Пырнули, видимо, кинжалом или мечом, или… Сказать по правде, она не разбиралась, да и какая разница? Ладно хоть, сердце не зацепили, а то он бы и не дошел…       “Если ранили, то где-то недалеко отсюда”, - подумала Лира, очищая рану. Ее прошиб пот. А если Велир в лесу натолкнется на этих людей… Но если в лес ломанется она, то этот здесь истечет кровью насмерть, она может не найти мужа и вдобавок сама нарваться на тех, кто ранил вот этого долбоеба на их лавке, который сейчас поливал их пол кровищей, как праздничный поросенок.       Оставалось только ждать. Усилием воли Лира уняла дрожь в руках и сосредоточилась на ране.       Когда его обожгло обеззараживающим настоем, незнакомец приоткрыл единственный глаз и дернулся, хватаясь за повязку. Лира ударила его по руке.       - Лежи смирно, сучий ты потрох! Подохнуть хочешь?!       Мужик покорно опустил руку и обвел крошечную комнату помутившимся от слабости взглядом.       - Муж… Не пришел твой?..       - Да как ты заебал! - крикнула она, шлепая окровавленную тряпицу в таз. - Муж мой не хуем людей лечит, и я тебя сейчас не хуем перевязывать буду, а руками! Дебил! Пока я за ним бегать буду, ты подохнешь, понимаешь, али нет? Дети малые быстрее соображают, сморчок ты безмозглый! Завали ебало, пока тряпку туда не сунула!       - А ты не слишком-то манерна… Лира, - пробормотал он, опять теряя сознание.       К счастью после этого он надолго замолчал, и Лире удалось перевязать его без лишних вмешательств ебучего умника. Закончив, она сунула ему под голову подушку и отошла за нашатырем. Подойдя, она окинула его взглядом - худой, но не естественным образом, как это было у Велира и у нее - они оба ели досыта, просто не толстели. Этот же был силен, когда-то мощен, но худ болезненно - давно недоедал. Торчали ребра и выступали ключицы, щеки запали. На груди и внизу живота виднелись два узких длинных шрама - его раньше резали. Какую бы жизнь ни вел этот человек, она была трудной и опасной. Об опасности говорили и шрамы, и валяющийся на полу меч, который она с него еле стащила. Не говоря уж об отсутствующем глазе…       “Кого я пустила в дом?..”       Она склонилась над ним, вслушиваясь в сиплое дыхание. Легкое ему все же не задели - незнакомец дышал свободно. Должно было зажить самостоятельно. Лира посмотрела на бутылек в своих руках.       “Ну его… Разбужу, опять начнет бесоебить. Лучше и правда Велира дождаться”.       Стало тихо. Незнакомец спокойно дышал на лавке, Лира сидела на табурете и смотрела на перетягивающие его грудь бинты.       Велир ввалился в дом довольный и спокойный, с полной корзиной сильно пахнущих трав. Его безмятежность продлилась ровно миг, пока он не увидел накапанную на полу кровь.       - Это что?!       - Мужик какой-то приперся, - тихо сказала Лира, которая, едва Велир вошел, метнулась к нему и схватила за руки - “живой…” - Не здешний. Не знаю, откуда идет и куда. Может, в Кильгараад… Говорил странно.       Велир быстрым шагом подошел к лавке, осмотрел лежащее на ней тело, кивнул про себя - хорошо перевязала.       - Сам приперся?       - Сам, - она кивнула. - Тебя требовал. Негоже, мол, у бабы лечиться.       Велир нетерпеливо махнул рукой.       - Слушал бы я их всех, и где бы мы с тобой были?.. Ладно. Приперся и хорошо, лишь бы заплатил. Меч вон какой-то… Как бы не наемник. Впрочем, у таких деньги часто водятся.       - Наемник? - Лира наморщила лоб.       - Который людей за деньги мочит.       Она ахнула. Велир сжал ее плечо.       - Да ладно тебе, тише. Может, и не наемник.       - А он может нас… Нас… - Лира уже жалела, что открыла ему дверь. - Зачем я его пустила!..       Велир пожал плечами.       - Не думаю, на кой мы ему хер. Ну а как бы ты не пустила! Оставила бы на дороге подыхать, как собаку? Так не делается.       Незнакомец провел у них несколько дней, пока рана не затянулась. Узнав, что он требовал мужчину-знахаря, Велир из принципа оставил его на ведение жены, невинно пожимая плечами:       - Вы уж не обессудьте, там, не знаю, с каких вы краев, а раз уж жена моя вас выхаживать начала, так и пусть продолжает, я в ее дела не суюсь.       При этом он старался не оставлять их наедине, и когда незнакомец ласково кликал Лиру милая, она огрызалась:       - Хуилая! Милой будешь жену свою называть! Если она у тебя, конечно, есть.       - Нет, - он улыбался, - мне не так повезло, как твоему мужу.       - Ничего удивительного!       Велир хлебал из фляги, чтобы скрыть слишком уж довольную улыбку, когда видел, как жена показывает зубы.       Справившись об имени Велира, он серьезно сказал ему:       - Ты прекрасный знахарь, Велир, и жену свою обучил хорошо. Никогда, признаться, не видел, чтобы мужчина позволял женщине учиться своему ремеслу. Но научи ее и осторожности - незнакомые люди могут ходить по дорогам и с более… опасными намерениями…       Лира туго затянула бинт - незнакомец слабо охнул, прервавшись на полуслове.       - Ничего, блять, что я прямо тут сижу, нет? Не помешала?       Одноглазый мужик не рассказывал, куда и зачем идет. Лишь коротко сказал, что родом из Думетрума, а зовут его Роб. Зато очень заинтересовался бытом знахарей.       - Как же так вышло, что ты позволил женщине врачевать, Велир? - с интересом спрашивал он, заглядывая Велиру в глаза. Тот пожимал плечами.       - Больно она у меня разрешения спрашивать будет! Особенно когда нас поветрие накрыло… Так, все! Некогда мне с вами лясы точить, мне работать надо!       Он почти встал, когда почувствовал, что его ладонь сжимает теплая рука.       - Спасибо, Велир, - тихо, серьезно сказал Роб и перевел взгляд на Лиру. В нем тут же заплясали смешинки.       - И тебе спасибо, милая.       - Еще раз назовете меня милой, и получите мазь из крапивы в жопу, - пообещала она, с чувством отжимая тряпицу. - Очень отрезвляет, знаете ли.       Роб засмеялся. Велир потер лоб.       - Чем хуйней страдать, лучше скажите, кто вас так. И за что. И где они теперь. Я не из желания языком почесать спрашиваю, а неохота, знаете ли, чтоб скелет мой по следующей весне нашли. Опасно тут теперь?       Лира испуганно уставилась на него, вся злая бравада слетела с нее, как шелуха. Роб успокаивающе покачал головой.       - Я не бандит, Велир…       - Как будто бандит бы мне тут признался!       - Тебе придется принять мои слова на веру. Я был солдатом. Сражался в первой войне с Орловым кланом Десперо, теперь иду туда из Думетрума. У меня там, - он тяжело усмехнулся, - остались кое-какие дела.       - Первая война с Орловым кланом была тринадцать лет назад, - Велир сдвинул брови. - Хуя се, старые у вас делишки. А коцнул-то кто?       Роб кивнул.       - Делишки и впрямь старые… А ранили меня разбойники. Теперь и в лесах подле Тарборо неспокойно. Но о конкретно этих разбойниках вам волноваться нечего, - он помедлил. - Больше они сюда не придут.       Кровь Лиры превратилась в лед. Она отвела глаза.       Уходя, он расплатился сполна и все так же полушутя-полусерьезно поцеловал Лире руку. Та вспыхнула и буркнула, когда темная фигура скрылась за поворотом:       - Хоть заплатил… Надеюсь, мы этого дебила больше не увидим.       - Надеюсь, тоже, - проворчал Велир, который так и не понял, к кому из них этот Роб больше подбивал клинья - к нему или к жене.       - А ты слышал, как говорил? - Оживленно спросила Лира, входя за ним следом в дом. - Как лорд!       - Хуерд! Больно много внимания ты ему что-то уделяешь! - Взъярился знахарь.       - Ревнуешь? - Она хихикнула.       - Делать мне нехер, эдакую кобылу!..