Иногда я не против дождя, ведь только так расцветают розы

— Ну что там? — тихо прошептал Цинхуа, стараясь рассмотреть обстановку в Бамбуковой хижине, где сейчас сидел протагонист. — Шшш. Не мешай, — отозвался Юань, с другой стороны которого сидел Лю Цингэ, а за спиной стоял Юэ Цинъюань. — Он начал читать, — снова прокомментировал Цинхуа, хватаясь за рукав брата-попаданца. А Юань даже не отругал его. Им повезло и они смогли засечь Ло Бинхэ, что удивительно хитро и практически незаметно преодолел обновленную защиту Цанцюн. Цинъюань, как только узнал об этом от артефакта, сразу же вызвал к себе Сяо Юаня, шиди Лю, а с ними прибыл и Цинхуа. И вот сейчас четыре Горных лорда тесно сидели, чтобы рассмотреть через отражающий талисман, что происходит в хижине. Второй такой Юань установил в комнате, таким образом, получая что-то вроде прямого эфира с картинкой и звуком. Но темнота глубокого вечера, разбавляемая лишь одним светлячком в Бамбуковой хижине не давала рассмотреть все детали. И даже так Юань почувствовал как у него по спине бегут мурашки. Ло Бинхэ здесь. Ло Бинхэ пробрался в Цанцюн. И этот почерневший лотос явно пришел сюда по его душу. Но мягкие поглаживания по спине отвлекли заклинателя от паники. Рука Цингэ на спине снова возрождала чувство безопасности, так что Юань сосредоточился на звуке. Он оставил Бинхэ письмо от имени Шэнь Цинцю. Рассказал, что раскаивается, если его педагогические методы были излишне жестоки для протагониста, напомнил как закрыл от Неисцелимого своего ученика и логически объяснил отправление полудемонического отпрыска в Бездну. С учетом диверсии устроенной ранее на Собрании Бессмертных, то Ло Бинхэ с меткой Небесного демона во лбу остальные заклинатели перемололи бы в фарш. А так Цинцю написал, что был абсолютно уверен, что его ученик, знающий все о Бездне, выживет и вернется. В конце концов для Небесных демонов было нормально отправлять своих отпрысков в Бездну ради испытания их силы. И как ученый и Лорд Цинцзин Шэнь Цинцю об этом знал. Так что по сути Бинхэ не стоило жаловаться на жестокость Учителя. Цинцю не осмелился написать последнее прямо, но между строчек его посыл был вполне читаем. Потом он упоминал, что собирается навсегда уйти из Цанцюншань, так что Ло Бинхэ не может иметь никаких претензий в школе, которая его кормила, дала крышу над головой и обучила всему. А если его ученик все еще таил в сердце злость, то мог бы и проявить милосердие. И как финальный аккорд из письма прямо в руки и так пораженного в самое сердце Бинхэ, упала подвеска Гуаньинь из поддельного нефрита, которую он потерял многие годы назад. На взгляд Юаня протагонист был полностью деморализован. Шел убивать Шицзуня, а теперь имел до ужаса растерянный и неуверенный вид. Юань уже хотел победно улыбнуться, когда сам Император демонов Ло ссутулился и начал шмыгать носом. Не подумайте, что он рад тому, что почерневший главный герой плачет! Он рад, но рад тому, что строки его письма добрались до сердца его некогда белой овечки! Это была победа! И Юань уже успел обрадоваться выигранной войне без капли крови, когда Ло Бинхэ начал говорить. И честно признаться, Юань пожалел, что талисман передавал не только картинку, но и звук. — Нет. Нет, Шицзунь! Я никогда не ненавидел вас! И нет в моем сердце никакой злобы! И вы не ненавидите меня, а значит у меня есть шанс, Шицзунь! Но куда же вы пропали? Этот Ло никогда! Никогда бы не причинил боли тому, кого любит всем сердцем! Я бы увел вас из этой лживой секты, где каждое ничтожество считает, что имеет право вас судить. Вы бы ни в чем не нуждались подле меня. Я теперь Император, а вы имели бы статус еще выше, чем мой! Каждый ваш приказ и каприз выполняли бы ежесекундно! И этот Ло… этот Ло смел… смеет, да смеет надеяться на взаимность его чувств со стороны Шицзуня. Учитель самый красивый, самый умный, самый храбрый, самый потрясающий, самый восхитительный, самый добрый и самый лучший! Шицзунь милосерден, а этот ничтожный достаточно силен, чтобы защитить своего Шицзуня, а также чтобы… Пламенная речь полукровки прервалась, потому что талисман был вырван из рук Лю Юаня и остервенело порван его мужем. И если Шан Цинхуа, и сам Юань были шокированы словами Ло Бинхэ до глубины души, то Юэ Цинъюань и Лю Цингэ имели столь свирепые лица, что попаданец посоветовал бы Лорду Ло скорее уносить ноги из Цанцюншань. И желательно больше никогда не выходить из своего демонического мира. Хотя даже тогда Юань не был бы уверен в безопасности Ло Бинхэ, потому что с Цингэ сталось бы и самому явиться к его ученику и доходчиво объяснить, чей муж его Шицзунь. И не то, чтобы сам Юань был против. Он начал судорожно обмахиваться веером, не желая обдумывать слова Ло Бинхэ, который в своей пламенной речи звучал одержимым. Одержимым своим Шицзунем. То есть им. Именно в этот момент Юань почувствовал, что меры, что он и его семья приняли для того, чтобы избежать преследования демона, были недостаточными. Потому что зациклившийся на нем Небесный демон не был зол. Он был по уши влюблен. А это было в сотни, в тысячи раз хуже. — Цингэ! — взволнованно воскликнул Юань, когда его муж резко встал, направляясь прочь из комнаты. — Сиди здесь. Я с ним разберусь, — выдавил сквозь зубы Лю Цингэ, сжимая рукоять Чэнлуаня до побелевших костяшек. Вокруг Бога Войны распространялась кровожадная аура, которая явственно предупреждала, прочь с дороги, а не то размажу. Но Юань все же подошел к мужу, хватая его за плечо, чтобы тот даже не думал в порыве злости лететь биться с Ло Бинхэ. Цингэ был сильнее его, но даже в самых растроенных чувствах и вспыльчивом настроении никогда бы не позволил себе причинить вред Юаню. Именно поэтому Бог Войны остановился, не скидывая со своего плеча руку мужа. — И куда ты полетишь? Уничтожать Цинцзин или заодно уж и парочку соседних пиков? Ты его слышал? — холодно поинтересовался Лю Юань. — Слышал, — пропыхтел воин, еще пуще краснея от бешенства. — Это… ненормально. Я его… я его таким не делал. Это… Как такое вообще произошло?! — оттаял от увиденного Цинхуа, картинка реальности которого треснула. — Именно. Это ненормально. Если ты сейчас сунешься к нему, если вы сейчас сунетесь к Ло Бинхэ, то лишь подтвердите, что Лю Юань и есть Шэнь Цинцю, — заметил Юань, который не видел легкого исхода битвы, приводя в чувства и Цингэ, и Юэ-шисюна. — Что ты предлагаешь, Сяо Юань? — растеряв все свое благодушие, спросил Цинъюань, который был не прочь последовать за Богом Войны и открутить одному демону его голову. И плевать, что Небесному. И не таких побеждали. (Все дружно вспомнили Тяньлан-цзюня, который был даже посильнее Бинхэ) — У Му Цинфана еще же остались семена Цветка Росы Луны и Солнца? И у нас все еще есть мое прошлое тело с Неисцелимым в крови, — сказал Юань, намекая на выход из ситуации. — Мы не отдадим этому выродку твое тело, — снова взъярился Лю Цингэ, которого буквально колотило даже от одной мысли об этом. — Нет. Мы отдадим ему одно из бракованных тел. Они не я, Цингэ. Они не мои. Мы просто позволим Бинхэ найти якобы мой труп, — спокойно сказал Юань, сжимая бицепс мужа. — Жестоко, — прокомментировал Шан Цинхуа, но по тону было ясно, что идею такую он не отвергал, а всерьез рассматривал. — Жестоко. Но лучше так, чем рисковать Цанцюншань, кланом Лю и всеми вами, — холодно ответил Юань, решив не просто пропасть без вести, а идеально фальсифицировать свою смерть ради одного конкретного демона. И нет. Императора Ло Юаню было не жаль. Просто было жалеть главного героя по ту сторону экрана, но когда ты сталкиваешься с своим потенциальным палачом лицом к лицу, когда знаешь на что тот способен, когда слышишь, что он думает и чего желает… Юань соврет, если скажет, что не скучает по белой овечке Бинхэ, но его невинный лотос обгорел в Бесконечной Бездне, которая как ни крути была обязательным этапом в становлении протагониста. И одержимого им Императора Ло Юаню было не жаль. Потому что он ни при каком раскладе не мог представить в жизни то, о чем грезил демон.