Картонный дом и Канцелярский ножик

Я просто предупреждаю тебя,

Где бог,

Там всегда легион бесов.

Мэгги Стивотер

«Воронята»

Мужчины ехали по трассе около трёх часов, солнце пекло нещадно, вспоминая вчерашний морозный день. В животе Уилла громко урчало, когда на телефон Лектера пришло уведомление. Держала руль одной рукой он пробежался по сообщению и что-то напечатал в ответ. – Кто это? – слова из уст Уильяма выползали сонными улитками, очень медленно. – Майк. Он предлагает переждать несколько дней в доме, который может нам снять. – А просто уехать как можно дальше, тебе не кажется, что так будет безопаснее? – Мужчина поморгал, чтобы глаза не слипались. – Нам нужно сделать новые документы, Уильям. Я написал Майклу, что мы согласны. – Ганнибал продолжал смотреть на дорогу своим безэмоциональным взглядом. – Ну и дальше решайте свои взрослые вопросы без меня. – Грэм повернулся на сидении полубоком, спиной к Лектеру, показывая свою незаинтересованность. Доктор коснулся спины Уильяма мимолётными взглядом и улыбнулся сам себе. * * * Солнце уже заходило за горизонт, когда Уилл разбирал вещи в новой комнате. На светло-коричневых обоях бегали солнечные лучи, их свет плавно растекался по левой стороне комнаты, задевая постель. В свете ламы, белое одеяло отливало желтовато-молочным цветом и так и звало укутаться в нём. Сна в планах мужчины не было, первым делом нужно поговорить с Ганнибалом. Он конечно знал, что не просто так психиатр с ним возится, но такого явного признания ожидать не мог. Мысли роем ос кружились вокруг обрывка, как-будто невзначай брошенной фразы. «И тебя. И тебя. И тебя.» Стены давили, воздух плохо поступал в легкие. Он сидел на краю матраса и смотрел на свои ноги, согнутые в коленях. Ничего не хотелось: ни думать, ни говорить, ни видеть Лектера. Уилл решил поскорее убраться из комнаты, или из дома. А лучше из этого гребанного мира. Он как ошпаренный сошел с веранды и целенаправленно отправился в магазин. «Нужен виски, определенно нужен виски» - крутилось в мыслях. Погода вновь решила покачать жителей на качелях, жарящего солнца и след простыл. Темно-синими кляксами, тучи медленно окрашивали небосвод, увеличиваясь все больше и больше, закрывая собой последние частички ясного неба. Уильям ускорил шаг, после того, как заметил на горизонте небольшой местный магазинчик, какие обычно бывают на заправках. Промокать не хотелось, а дождь так и норовил показать себя. Дверь за мужчиной захлопнулась, а в ушах все еще стоял звон побрякушки, что висела на двери и как-будто кричала: «Кто-то наконец забрёл в эту дыру!». Направившись прямиков к стойке со спиртным, которая находила в самом дальнем углу, но видно ее было сразу и Уилл остановился у соседней от нее. Там красовался различный шоколад. Остановив свой выбор на плитке простого молочного в зеленой этикетке, он прихватил две бутылки незнакомого ему виски с соседней полки. За кассой стояла молодая девчушка, лет девятнадцать от силы. Она подняла взгляд на посетителя и улыбнулась краешком пунцовых губ. На бейджике кругловатым почерком красовалось: «Райли». – Здравствуйте, что-то ещё? – Пролепетала она заученным текстом. – Да, еще вот. – Секунду спустя Уилл схватил кока-колу стоявшую на ближнем к кассе стеллаже. – С вас шестьдесят семь долларов, семьдесят девять центов. – Спасибо, до свидания. – После оплаты, мужчина отправил Райли ответную улыбку и направился к выходу. – До свидания, будем рады видеть вас снова. – Донесся до Грэма ее звонкий голос, когда «музыка ветра»* снова запела, но теперь прощаясь. Начало моросить, противный мелкий дождь бил по голове Уильяма, подготавливая его к ливню. Мужчина почти бежал, но как назло, подходя к дому, тучи выплюнули из себя струи воды. Они были настолько интенсивными, что даже дорогу разглядеть теперь было сложнее. Прокляв всё на свете, он забежал в дом. Тепло окутало его около десяти секунд спустя, а мокрая одежда стала еще противнее прилипать к продрогшему телу. – Ты где был? – Лектер зашёл в прихожую. – На улице. – Уилл махнул рукой, будто Ганнибал сам не догадается, что тот ходил в магазин. – Хорошо. Сейчас принесу сухую одежду, жди в ванной комнате. Грэм не успел ничего ответить, как доктор уже скрылся за дверью. Мужчина стянул с себя сырые ботинки и поплелся в противоположную сторону, проходя через кухню-гостиную, в ванную. Стянув с себя свитер и брюки, обе вещи серого цвета, кинул их в корзину для грязного белья. Ганнибал постучал через минуту и сразу открыл дверь. – Я не ответил. – Пробурчал Грэм, ловя непонимающий взгляд и добавил, – Можно ли входить. – Простите, ваше высочество. Такого больше не повториться. – Лектер показательно поклонился и протянул сухую одежду. – Как же я раньше не замечал такое остроумие. – Нарочито выделив последнее слово, Уилл выхватил вещи и попытался вытолкнуть Ганнибала из комнаты. – Давай там недолго, иначе придется снова без стука заходить, проверять часом не помер ли. Дверь перед говорящим захлопнулась. Профайлер стянул с себя мокрые боксеры и небрежно откинул их к другой сырой одежде. Прокрутив кран, периодически проверяя пригодность воды, мужчина залез в ванну. Горячие струи обволакивали теплом дрожащее тело. Они тысячами змеек ползли по спине, огибая лопатки, перемещались стремительно дальше, словно спешили к финишу. Тело покалывало в местах соприкосновения горячей воды с замершей кожей. Бедра покрылись мурашками от близости с еще прохладным кварилом*. Комната наполняется паром, который медленно двигаясь от дыхания Грэма, будто проникает внутрь головы через воздух. Он заставляет забыть все проблемы, склоняя ко сну. Желание выпить всё же оказывается сильнее и Уилл встает в полный рост. Находясь до сих пор в ванне, его макушка почти достает потолок. Последние капли стекают в водопровод, когда Уилл хватает полотенце. Грубая ткань, больше похожая на наждачную бумагу, неприятно трет кожу, оставляя после себя светло-розовые покраснения и небольшие царапинки. Мужчина не замечает неприятных ощущений, в голове повторяется только одно слово: «Выпить. Выпить. Выпить.» * * * – Уильям, Уильям, не советую пить это пойло. – Ухмыляется Ганнибал и плюхается рядом с Уиллом, на мягкий диван, который в свою очередь противно скрипит показывая недовольство. – Извините, Ваше Высокоблагородие, что не купил виски стоимостью больше этого дома. – Язвит Грэм и осушает стакан. Язык начинает щипать, а в животе разливается тепло, словно горячий мёд, такой же сладкий и жгучий. На вкус спиртное даже приятно, чему Уилл удивляется. Он заново наполняет пустой стакан наполовину. – Так тебе налить? – Показательно тычет бутылкой в Ганнибала. Не услышав ответа, продолжает, – Ну как хочешь. – Наливай. – Не успевая даже пожать плечами, слышит мужчина из уст доктора. – Неужто снизошёл для меня с небес? – Профайлер понимает, что забыл добавить в фразу сарказма и отводит взгляд. – Для тебя и в ад спущусь, любимый. – Лектер не скрывает своей злорадствующей улыбки. – С тобой я уже в аду. – Шёпот сходит с губ Уилла, будто он ими и не шевелит вовсе. Звучит это не грубо, наоборот, приятно отдаётся пульсацией в голове психиатра. Словно не важно где, главное с кем. Он делает глоток виски, смакуя вкус во рту. – Каюсь, пойло не настолько плохо, как я думал. – Улыбка снова появляется на его лице Уильям заставляет себя поднять уголок губ, но мысли его уже далеко отсюда. Они сидят в звенящей тишине, изредка нарушаемой наполнением себя алкоголя и шуршанием фольги из под шоколада. Нарушать молчание не хочет ни один из них, словно так и должно быть в данный момент. Они рядом, но так далеки друг от друга. Алкоголь растекается под кожей Грэма, добираясь до костей своим теплом, когда мужчина вспоминает о последних словах, которые он услышал от Ганнибала в машине. Никто не замечает сколько времени их съедает тишина, когда профайлер выдает: – Чего ты хочешь? – Пьяный голос окатывает комнату. Заметив не понимающий взгляд доктора, он исправляется, – Что ты хочешь от меня, Ганнибал? – Я ничего не хочу от тебя, Уильям. – Отвечает Лектер голосом, который ничуть не уступает Грэму в гонке «кто больше выпил». – Все люди чего-то хотят. Постоянно что-то ждут, в основном слишком многое. – А сами ничего не стоят. – Продолжает его мысль доктор. – Ты стоишь. – Фраза снова вылетает необдуманно и Уилл выпаливает, – Так чего же ты хочешь? – Quiero besarte (я хочу тебя поцеловать) – Шепчет Лектер бархатистым, пьяным голосом на испанском**, словно так никто его не поймёт. – Я знаю испанский, Ганнибал. – Грэм отчаянно делает вид, что услышаное секундой назад не имеет значение. – Yo recuerdo (Я помню). – Продолжив играть в тайну, шепчет Лектер. – Помнит он. – Уилл делает длинную паузу, что-то прокручивая в голове. Поток мыслей кружится где-то рядом, но ухватиться не получается. Алкоголь нещадно расплавляет мозг, ощущаясь теперь расплавленным свинцом где-то в паху. Трезвый он сто раз пожалеет о выпитом алкоголе, о сказанном и не сказанном, о дне, когда они встретились и о сегодняшнем дне, он проклянёт Райли, что продала ему виски и Майка, из-за которого понял, что боится потерять Ганнибала. В эту самую секунду, пьяный и до одури настоящий, он всё понимает. Тот самый клубок превращается в тонкую черную нитку, вычерчивая слова в голове: Доктор Лектер Страх Потеря Любовь Ганнибал – Bésame (Поцелуй меня). – Грэм возвращает взгляд на психиатра. * * * Тело пылает от прикосновений доктора, а губы жжёт, как от недавно выпитого напитка. Профайлер слегка мотает головой и шепчет едва прикосаясь к губам Ганнибала: – Sabe mejor que el alcohol (Это вкуснее алкоголя). На что Ганнибал рычит что-то себе под нос и впивается в улыбку Уилла. Он кусает его нижнюю губу и профайлер начинает плавиться от возбуждения. Это грубый поцелуй, словно боясь потерять момент, они хватают ртом воздух и снова льнут друг к друг. Лектер нависает над мужчиной, поваливая его тело. Диван прогибается под их весом, но покорно не издаёт и скрипа, боясь помешать. Руки доктора забираются под футболку Грэма, сжимают раздраженную, от ткани полотенца, кожу. Незаметные царапины начинают неистово пылать под горячей ладонью. Майка исчезает мгновением спустя. Ганнибал проводит губами по шраму, который когда-то сам ему оставил. Мягко, не давя слишком сильно. Уилл слегка прогибается в спине после этого жеста и поднимая голову Лектера перетягивает его поцелуй на свои губы. Одновременно с тем он растегивает пуговицы на рубашке психиатра, но руки плохо слушаются. В конечном итоге он с силой тянет рубашку с двух сторон, нитки для пуговок натягиваются и лопают. Профайлер касается оголенного торса мужчина, который почти лежит на нём. Он водит пальцами по телу Ганнибала, проходясь по загрубевшим шрамам. Они в очередной раз жадно целуются, но доктор отрывается первым. – Quiero saborearte. (я хочу попробовать тебя) – голос кажется грубым, но в нём скользит вся ласка, на какую только может Лектер. Взгляд Уилла, все еще закутанный туманным пластом, недоверчиво скользит по лицу мужчины. – Я имею ввиду, mamada? (минет) – Sí, más precisamente… Sí. (Да, точнее… Да) – Не зная как точно ответить, смущается Грэм. Ганнибал ухмыляется и целует мужчину в распухшие губы. Он вновь проходится языком по опухшей вене на шее, слегка прикусывая. Уилл глухо стонет, заводя пальцы в волосы Лектера. Доктор всё сильнее вдавливает хрупкое тело профайлера в матрас, спускаясь к груди мужчины. Язык вырисовывает круг вокруг соска, отвлекая, пока руки стягивают боксеры. Про себя ухмыляясь, что недавно приносил их ему переодеться. Психиатр обхватывает кистью член Грэма, когда губы доходят до паха. Уильям, не выдерживая, стонет чуть громче. Язык касается уже набухшего, от манипуляций, органа, оставляя влажный след на головке. Несколько секунд спустя Ганнибал берёт его в рот. Не слишком быстро, растягивает наслаждение. То поглаживает головку пальцем, меняя на язык, то оставляет влажный след по всей длине члена. Вокруг Уилла все кипит, он растворяется в удовольствии, сжимая плечи доктора. От прикосновений к головке, он перестает дышать, готовый вывернуться в неестественную для человека позу. – Es insoportablemente agradable. (Это невыносимо приятно) – сиплым голосом бормочет он. – Y te gusta. (И тебе нравится это) – Лектер отрывается от своего занятия на несколько секунд. – И мне нравится это. – Повторяет профайлер, желая скорее продолжить. * * * Лучи солнца играют на стене светло-коричневого цвета, словно норовят расплавить молочный шоколад. Уилл просыпается рано, не открыв глаз тянет руку поперек кровати, но не найдя никого, веки все же поднимаются. Он сонно оглядывает комнату Ганнибала, но в спальне находится один. Мужчина надевает свободные шорты на голое тело и всё ещё не отойдя от недавних событий, направляется в кухню. – А я думал ты сбежал. – Подкрадывается Грэм, но доктор не пугается и Уилл расстроено хмыкает. – Куда я от тебя сбегу? – Лектер поворачивает голову на только что пришедшего. – Что готовим? – Словно не слыша вопроса, Уилл вытягивает шею, чтобы посмотреть на плиту. – Узнаешь, когда будет готово. – Растягивает губы в улыбку на левую сторону, которая досталась Ганнибалу от Джима. Они не делают вид, что ничего не было, но и внимание на этом не акцентируют. Это кажется Грэму чертовски правильным. Он чувствует, что этим утром всё чертовски правильно, и вчера ночью было так же. «Определенно, самое странное утро» – думает Уилл, ещё не подозревая, что значит «странное»