Роковая встреча

Обычно Саша поднимался с кукареканьем петухов, что знаменовало начало рабочего дня. Но сегодня он проснулся от тряски и настойчивой просьбы подняться. Голос был спокоен, и никаких ругательств не прозвучало, что было странно для мальчика. — Я уже встаю, — рефлекторно вскочил Саша. Но всё было не как обычно. Перед ним стоял вчерашний военный и как-то странно улыбался. Теперь при дневном свете были видны не по годам проступившие морщинки на лбу и глубокий шрам на левой щеке. А так на вид больше тридцати не дашь. Старая майка со штанами выглядели так, будто видали ещё Ленина. А впрочем Сашина одежда выглядела не лучше. — Быстро ты встал, я думал, ты пока валяться будешь, покурить успею. — Извините, могу обратно лечь. — Можешь хоть до обеда не вставать, но завтрак через десять минут, и ждать лентяев он не собирается. Саша начал одеваться, не зная, что ответить. Василий же взял подушку, одеяло и простынь, которые вчера принёс и, вероятно, отнёс назад. — А я думал завтрак в постель подадут, — наигранно печально сказал мальчик. Почему то ему хотелось шутить с этим человеком. — Тоже мне барин нашёлся. Не похож, — хмыкнул мужчина. — Может у меня в роду были предки из дворянства, — продолжал настаивать мальчик, сам понимая, что это глупо. Василий рассмеялся. — Если оно так, то жизнь очень иронична, но справедлива. Я даже готов играть по вашим правилам, Ваше Светлейшество. Только, извиняюсь за нескромный вопрос, во дворце с мылом или водой проблемы? Может налоги увеличить, а то не хватает на бытовые предметы даже. Или вы просто забыли, как добираться до ванной комнаты в своём огромном дворце? Саше определённо нравился этот человек. Он хотел бы пошутить про ленивую прислугу, но боялся слишком сильно наглеть. Вдруг возникнут недопонимания. Но Василий продолжил сам: — Вероятно, стоило бы прислуге озаботиться тем, чтобы принести для царевича всё необходимое для наведения гигиены, но я подумал логически и решил, что принести таз, кувшин с водой и мыло, а потом ещё отнести всё назад, куда сложнее, чем сцапать за ухо, — на этих словах лейтенант подошёл к мальчику и обхватил пальцами его ухо, но не сжимал, — или погнать царевича пинками до умывальника. — Прозвучало это довольно жутко. — Ладно, я понял сам пойду. — То то же. Любого избалованного лентяя можно перевоспитать, если быть достаточно строгим. Саша, не желая ждать, пока его поведут за ухо, самостоятельно направился куда-то, хоть и не знал куда. — У меня, конечно, сложно заблудиться, но всё же я провожу тебя. — Василий направился к выходу. Мальчик направился за ним вслед, удивляясь, скорости этого мужчины. Казалось, что он не идёт, а летит. Вчера он залез с другого входа, поэтому сейчас осматривал двор со стороны крыльца. Напротив дома стояла какая-то постройка, вероятно, баня, а около неё склад для дров. А прямо возле крыльца был вскопан небольшой участок, точнее не докопан, судя по торчащей лопате. За баней росли яблони. Под одной из яблонь стоял самодельный умывальник. Василий приглашающим жестом указал на своё чудо инженерной мысли, а сам, оперевшись спиной на яблоню, вытащил сигарету и закурил. Саша закатал рукава и, намылив руки, начал быстро размазывать грязь по лицу, желая поскорее расправиться с неприятным для него занятием. — Не парень, так не пойдет, — подметил Василий, когда мальчик закончил с умыванием. — Ты ведь даже за ушами не помыл. Тебя, что действительно слуги умывали? — мужчина подошёл, решив сам взяться за ребёнка. — Нет, но я просто не привык к этому. Зачем мыться, если всё равно испачкаюсь потом? — Так, во-первых, нельзя есть грязными руками это вредно, — Василий закатал рукава рубашки ещё выше, чем это сделал Саша, — во-вторых, ты же не в хлеву жил, чтобы так рассуждать, дома то чистота должна быть. В-третьих, это просто некрасиво. — В хлеву. — Мне надоели шутки, — коротко отрезал мужчина, взяв в руки кусок мыла и принявших намыливать руки своего гостя. — Руки надо мыть до локтей, если ты работаешь в грязи. — Я ведь не шутил, — возмутился Шурик. — Помолчи лучше, а то мыла наглотаешься. Василий оказался прав. Как только пацан хотел возмутиться в рот полезла мыльная пена, очень горькая на вкус. Как он не старался отплеваться, на языке оставался горьковатый привкус. — А я предупреждал, — без доли злорадства констатировал военный, переходя к области за ушами и шее. Саше даже отчасти понравилось ощущать, как чужие руки массируют кожу, а особенно близость ему была приятна. Он телом чувствовал позади себя в пяти миллилитрах очень высокого человека. Саша не доставал тому даже по плеча. Закончив настольное купание, Василий открыл снова кран, толкнул голову мальчишки под поток воды, сам споласкивая руки, вытащил сигарету, затушил и бросил в пепельницу, а потом сам того не планируя облил Сашку водой из ковша. — Раз ты уже намочил одежду, то постираешь заодно. А я пока поищу что-нибудь подходящее по размеру. Саша сделал в голове пометку, что этот военный очень уж требователен к чистоте, но перечить не стал. Он вроде как покормить даже собирался. С мыслью о предстоящем завтраке мальчик принялся за работу, надеясь, что на этот раз хозяин будет удовлетворен стараниями. Но пятна более чем годичной давности не хотели покидать рубашку, как бы он не тер. — Как дела? — спросил невесть откуда взявшийся Василий. — Откуда шрамы на спине? Саша вздрогнул, когда почувствовал, как палец проходится по недавнему рубцу. — Упал неудачно, на куст шиповника. — В следующий раз падай удачно, — Василий постарался не показывать усмешки. Хоть враньё было очевидным, но выпытывать правду, он не собирался. Пусть мальчик делиться только тем, чем хочет. — Грязь не сводится, честное слово. — Ну тогда брось. Всё равно же не парадная. — А сразу так нельзя было? — Нельзя. Дома же чисто. Не могу понять твоей любви ходить грязным. — Я не люблю. Я так просто привык, — пожал плечами Саша, отжимая рубашку. — Не бери в привычку, вредно для здоровья, — предупредил Василий. — На возьми, — он протянул свою старую рубашку в клетку с коротким рукавом. — Спасибо. — На здоровье. Закинь на верёвку. Саша закинул старую рубаху на бельевую верёвку, подвешенную между двумя деревьями. Именно закинул, потому что веревка была явно не под его рост. И вернулся в дом. — Присаживайся, — пригласил его Василий, раскладывая картофель по тарелкам. Когда гость сел, естественно немного поморщившись от вчерашней взбучки, на указанное место, он продолжил: — На тебя даже приятно смотреть стало. Может ты ещё и белокурый, хотелось бы проверить. — Да нет, у меня всегда были темные волосы, — немного смутился Саша. Василий поставил чай, достал хлеб. Саша жадно накинулся на еду. — Спокойнее, никто ж не отбирает еду. Даже в армии так быстро не едят. Мальчик уже расправился с завтраком, поблагодарил хозяина и смотрел в потолок, не зная, что дальше делать. — Если не сложно, отнеси на мойку тарелки и помой. Тряпка там лежит, синяя такая. Потом я хочу поговорить серьёзно. Мальчик кивнул и немедленно принялся за выполнение поручения. Василий сделал пометку, что мальчишка довольно послушный, от вчерашней дерзости не осталось следа. Либо боится, что выгонят, либо ему стыдно хамить. Всё-таки неплохой парень, не типичный хулиган. Обычно те привыкли полагаться только на себя и обижены на взрослых за ту жизнь, которой они живут. Вернулся Саша быстро. Василий только-только успел прибраться на кухне, хотя беспорядка как такового там не было. — Сядь, надо поговорить, — сказано это было таким тоном, будто ему собираются поведать какую-то страшную весть. — Откуда родом? Семья есть? — Нет, совсем никого. Можно я пока не буду говорить, как я здесь оказался? — Можно, дело твоё, — согласился Василий, рассудив, что для мальчика это тема неприятна. — Лучше скажи, а зачем тебе, Шурик, винтовка нужна была? Саша минуты раздумывал, что ответить, но решил, что раз уж всё равно пойман за преступлением, то не так страшно и о мотивах рассказать. Тем более сегодня Василий Петрович был явно в хорошем настроении. — Да там такое дело, пристроился я к одному в дом работать за хлеб и крышу над головой. Один раз мне надоело терпеть, как он меня бьёт, я и пригрозил, что сдам в милицию. Он решил меня убить, пока не поздно. Вот и вся история, — парень как-то неловко опустил взгляд. Губы мужчины непроизвольно сжались в тонкую полоску, а сам он где-то полминуты в полнейшей тишине отбивал костяшками пальцев что-то отдаленно напоминающее мелодию. Наконец, он обдумал всё и заговорил: — Ситуация не из приятных, но не патовая. Жить будешь. Теперь понятно, откуда шрамы. — Ага, — согласился Саша, не зная, что значит патовая ситуации, но всё же догадываясь. — Что ага? Если бы ты попытался его подстрелить, то тогда вряд ли бы выжил. Зуб даю, ты стрелять разве что из рогатки умеешь, да и то с пяти метров в окно, дай Бог, попадёшь. А тут стрелять с огнестрела, да по человеку. Да и думаешь, на тебя потом расправы не найдётся? — Теперь Василий выглядел рассерженным, но в словах чувствовалось какое-то беспокойство. Странно было, что незнакомый дядька отчитывает незнакомого ребенка за глупое поведение. Казалось бы какое ему дело. Последний вопрос Саша озвучил. — Никакого. Но с другой стороны, почему надо быть бездушным эгоистом и думать только о своих проблемах? — Не знаю. нет, а почему? Всмысле? — Шурик и сам запутался в том, что хотел сказать. — Очень красноречиво, конечно, но я ничего не понял. — Ладно, спасибо, я пойду, — щеки мальчика слегка порозовело от стыда. — Можешь остаться, если хочешь. — предложил Василий. Повисла неловкая пауза. Первым не выдержал лейтенант. — Я предлагаю не из-за доброты душевной. Мне нужен помощник. Платить не обещаю, разве что за хорошую работу, но кормить буду. Тебе нужно место жительства. А мне скучно к тому же. Согласен? Саша кивнул, робко скрывая улыбку. Всё же он надеялся, что попал в руки к хорошему человеку. Стал бы какой-нибудь маньяк предъявлять за плохо вымытые руки? Очень навряд ли. С другой стороны, это мог быть хитрый ход сделанный, чтобы усыпить бдительность и внушить доверие. Но хотелось верить, что всё будет хорошо.