The moment it flickers

Уён любил тихие вечера. - Хён, но ты можешь в это поверить?? - сказал он, закончив расставлять тарелки на столе для двоих. Сонхва улыбнулся и передал ему стопку пива и высокие бокалы, в которые можно было налить все пузырьки. - Поверить во что, Уён-а? - Хён, говорю тебе, сначала его злая невеста заставила меня смотреть на её уродливые ноги, потом его мать-тиран отругала меня за то, что касается только его, а мне оставалось только стоять там и покорно кивать! Луна светила над столом только для них двоих, звёзды красиво мигали над их головами, хотя Уён знал, что они - всего лишь часть экрана колоссального купола, нависшего над ними. Уён любил такие ночи, которые они проводили в квартире его хёна, когда через огромное окно, которое Уён тоже очень любил, был виден весь город и его огни, которые казались ещё одним набором звёзд под их ногами. Его собственный дом и близко не был таким красивым. - Если они так плохо с тобой обращаются, скажи об этом своему менеджеру, Уён-а, - с озабоченным, хмурым видом сказал Сонхва, поставив огромную тарелку с едой прямо в центр красиво накрытого стола. - О, я так и сделал, - Уён самоуверенно кивнул, - я его так отчитал, что он стал похож на кролика перед лазером. "Если уж на то пошло, то он похож на кота", - мысленно возрасил Уён сам себе. - Правда? - Конечно! Я видел, как лазер проникал прямо в его сердце, - Уён изобразил на лице гордую улыбку. - Но вы настолько близки? Улыбка, расплывшаяся на губах Уёна, на секунду померкла, но потом он придвинул к себе стул, который всегда брал, и взволнованно сел. - Видишь ли, именно поэтому я так обеспокоен тем, что они пригласили меня на свой пиар-праздник. Там ведь нет никакой работы для ассистента. Что мне делать? Бегать вокруг их сухих тел и наносить солнцезащитный крем, пока они плавают, едят, целуются или ещё что... - Уён-а, - Сонхва прервал его с мягкой улыбкой на лице, заняв своё место на противоположной стороне стола, - я не против того, чтобы ты жаловался или что-то в этом роде, но это наш особенный ужин, понимаешь? Уён расширил глаза, но застенчивая улыбка тут же уменьшила их. - Ты прав, хён, просто они так сильно действуют мне на нервы… И так меня достали... В любом случае, как прошёл твой день? *** - ...потом я так сильно ударил палец ноги об офисный стол, что он распух на целую неделю. Звяканье столовых приборов о тарелки. Хихиканье Сонхва, набившего рот большим куском его любимого цыплёнка. - Ну, по крайней мере, они дали тебе несколько выходных, но всё равно, хён, тебе следует быть осторожнее... О, это напомнило мне: хочешь знать, что случилось на днях? - глаза Уёна расширились от чистого энтузиазма. - На днях Чхве Сан тоже пришёл в офис с огромной шишкой на голове, - он хихикнул, перед его глазами возникла картина того, какой он представлял себе эту шишку. - Я этого не видел, но, видимо, он потерял сознание и ударился головой, все шептались о том, что он постоянно падает в обморок и... Вздрогнув от неожиданности он прикусил язык и расширил глаза, когда понял, что Сонхва смотрит на него насмешливым взглядом со слегка раздражённым подтекстом. - Что? Почему ты так смотришь на меня? - Уён-а... Ты ведёшь себя почти как школьник. На самом деле это довольно мило. Уён моргнул. - Что ты имеешь в виду? - Ну, знаешь, как человек, который не может перестать говорить о своей влюблённости и всё такое, ты всегда связываешь разговор с ним. Воспоминанием Уёна о тех годах, которые, как он позже понял, были школьными, были потрëпанные книги, которые он нашёл во время одного из своих походов за сокровищами, которые изначально были связаны с поиском еды или одежды. Книги принадлежали некому Хан Джису, судя по выцветшему бейджику, прикреплëнному к ним давным-давно, а на обложках было специально написано, что они предназначены для учеников второго класса средней школы, и предметом была история. Уён действительно очень любил читать их при любой возможности, пока однажды не оставил их под дождём, и они были испорчены навсегда. Так что да, его школьный опыт сводился к чтению выцветших абзацев о событиях тысячелетней давности, но, видимо, это также было и время влюблëнностей? Уён понял, что у них был совершенно разный школьный опыт, но всё равно не мог так сильно противостоять чему-то другому. - Хён, ты себя слышишь? Разве не ясно, что я презираю его и всё, за что он выступает? И вообще, с чего бы мне влюбляться в мужчину? Улыбка на плюшевых губах Сонхва была мягкой и беззаботной. - Почему бы и нет? Уён моргнул раз, другой, наблюдая, как Сонхва жуёт идеально приготовленную курицу своими идеально ровными зубами, продолжая рассказывать о своих глупых коллегах и несчастных случаях на работе, и подумал: а почему бы и нет? *** - Сан, посмотри сюда! Уён закатил глаза так незаметно, как только мог, чтобы они не выскочили и не покатились по полу, пока они не упали бы на шезлонг, на котором он сидел, или, что ещё хуже, не были пойманы. Чхве Сан перестал дремать и действительно посмотрел в сторону камеры, на которую указывала помощница Кан Сора. Улыбка, которая за секунду превратилась из 0 в 100, озарила его лицо, и на нём появились симпатичные ямочки. Уëну захотелось смахнуть их с его лица. А вот улыбка Кан Сора, когда она держала Сана за плечо и позировала так, будто в её гнилом сердце действительно есть хоть капля любви, не стоила даже пощечины. Уён достал телефон из кармана своих розовых купальных шорт с маленькими бананами в качестве дизайна и ответил на сообщение Хонджуна, отправленное три дня назад, о том, нужно ли ему что-то, просто от скуки. Отпуск по большей части прошёл нормально. У него была своя отдельная комната (иначе было бы просто невыносимо), он имел доступ ко всему меню (бесплатно) и время от времени мог спокойно посидеть без Кан Сора и Чхве Сана - когда они не нуждались в интенсивной няне. Однако тяжёлое чувство давило на его сердце и время от времени сводило его с ума, потому что, хотя отпуск был прекрасным, он был слишком похож на праздник. Солнце светило на его голую кожу, и его тело приятно покалывало. Его солнцезащитные очки окрашивали мир в нежно-розовый цвет. - Этого должно быть достаточно, - сказала Кан Сора после ещё пятнадцати минут позирования, её улыбка треснула по бокам, чтобы показать её истинное лицо, прежде чем полностью исчезнуть. Её ассистентка, которая была настолько новенькой, что Уён не знал даже её имени, неловко улыбнулась, когда Сора выхватила камеру из её рук. - Думаю, я смогу это использовать, - она вздохнула, когда её тонкие пальцы с отвращением пролистали множество фотографий, - сфотографируй меня вон там. Вид оттуда гораздо лучше. Уён услышал, как слабое "да" сорвалось с губ ассистентки, когда они вдвоём ушли куда-то, он не позаботился проверить куда и подумал, выглядит ли он так же рядом с Саном. Скорее всего, нет. Значит ли это, что он плохой помощник? Или у Кан Сора из толстого черепа торчали настоящие рога? Через пару секунд Чхве Сан стоял и смотрел им вслед, как потерявшийся щенок, его взгляд остановился на Уёне, сидящем на самом краю шезлонга, и сам Уён стал свидетелем того момента как улыбка снова изогнула его губы, когда он принял решение вторгнуться в личное пространство Чона. Ямочки на щеках и всё такое. - Хорошие очки, - сказал он, присаживаясь на свободное место рядом с Уёном. Их колени слегка касались друг друга. - Спасибо. Благодаря им мир выглядит немного симпатичнее, чем он есть на самом деле. Кивок. Неловкое молчание, которое длилось достаточно долго, чтобы Уён почувствовал каждый солнечный лучик на своей чувствительной коже. - Уён-щи, помнишь, как ты упал в тот бассейн? Ребёнок кричал во всё горло, бегая вокруг детского бассейна, а его мама позади пыталась надеть на него тапочки, чтобы маленькие ножки не горели от палящего жара плитки. - Ты собираешься смеяться над этим несколько месяцев спустя? Хихиканье Сана, как обычно, заглушило любой крик или болтовню. - Нет, с чего бы мне над этим смеяться? Ничего страшного, если ты не умеешь плавать. Уён как следует закатил глаза и молился, чтобы Сан смог увидеть это сквозь розовые стекла очков. В ответ он сказал лишь: - О, как это тактично с твоей стороны. Ямочки на щеках Сана углубились, словно насмехаясь над Уёном да так, что у него неприятно защекотало в животе. В последнее время это чувство казалось Уёну слишком знакомым. - Просто я тут подумал, что ты так и не поблагодарил меня за то, что я спас тебя тогда. "С тех пор я думаю о том, как бы выбить тебе мозги", - подумал Уён. - Не помню, чтобы я просил тебя спасать меня. - Правда? - Сан позволил ещё одному хихиканью встряхнуть его плечи, прежде чем он откинулся назад, опираясь на локти. Искусственное солнце целовало его кожу наилучшим, из всех возможных, образом, а дерьмовая ухмылка расплылась по всему его лицу. - Я почти уверен, что слышал где-то там крик о помощи... Уён нахмурился в сомнении. - Что? Сан кивнул, слишком уверенный в себе. - Да. Это было в момент как раз между скольжением твоих ног и звуком падения твоего тела в воду. Уён повернулся всем телом, обнаружил, что глаза Сана смотрят в его глаза, как две мягкие щелочки, и нахмурился ещё больше. Он, сдерживаясь, зашипел так тихо, как только позволяло ему жгучее желание нанести Чхве Сану самый сильный удар по голове: - Интересно, ты сможешь что-нибудь услышать, если я тебя тоже шлëпну... - А? - Сан оттолкнулся локтями от шезлонга и мило моргнул, пытаясь разглядеть лицо Уёна в течение десяти секунд, которые Чон игнорировал его. - Что ты сказал, Уён-щи? Искусственное солнце светило над ними, и в тот день было странно тепло. - Сан-а, ты закончил? - голос Кан Сора был раздражённым. Сан обернулся назад, чтобы посмотреть, откуда взялись руки, обнимающие его голые плечи, а Уён лишь на четверть секунды забеспокоился о своей шее. - А... я... - Давай, пойдем, займемся чем-нибудь другим, мне скучно, - голос, который совсем не подходил Чхве Сану, когда её дыхание лизнуло его ухо, глаза, которые смотрели на Уёна всего долю секунды, но всего этого было достаточно, чтобы заставить что-то болезненно затрепетать внутри него. - О... Хорошо, - улыбка Сана дрогнула, прежде чем окончательно покинуть его губы, - что ты хочешь делать дальше? Пожатие плечами. Рывок, в результате которого Сан, запинаясь, поднялся на колени, а её руки по-прежнему обнимали его за плечи. - Я не знаю, давай просто уйдём. Что-то живое внутри Уёна кричало ему немедленно встать и уйти, но он решил подождать, по крайней мере для того, чтобы услышать остальное, пока Чхве Сан и Кан Сора идут прочь, держась за руки, их лица были слишком близко, а удалялись спины всё дальше. - Проведи со мной немного времени, ладно? Ты едва смотришь на моё лицо. "Скатертью дорога", - подумал Уён и поклонился другому ассистенту, оставленному с камерой и огромной сумкой Кан Сора у бассейна, когда тот шёл обратно в свой номер. Было бесчисленное множество случаев, когда Уёну приходилось просто смиряться и забывать о своей гордости ради безопасности, или просто потому, что он не хотел бы иметь дело с последствиями обратной реакции, вызванной его мятежом, или просто потому, что он не думал, что это что-то изменит. Он просто кивнет, скажет "да, сэр" или "да" с низко опущенной головой, или просто проигнорирует то, что открыто направлено на то, чтобы вывести его из себя, но это всегда будет проделано с осторожностью, из осторожности. Всегда спокойный и собранный, продуманный... Продуманный и осторожный, осторожный, осторожный. Поэтому Уён не был уверен, почему он увидел совершенно красный цвет, когда, лениво прогуливаясь по дорожке к своей комнате в тишине и спокойствии по следам парочки с приличным и удобным расстоянием между ними, услышал голос, который любил отчитывать его, усердно ноющий: - Ты планируешь проводить всё своё время со своим помощником? В то время как это должен быть наш праздник? - а затем огрызнулась на приглушëнный ответ. - Я даже не знаю, почему ты настоял на его приезде сюда и поднял такой шум, неужели какой-то помощник важнее твоей невесты? Я тебе бесчисленное количество раз говорила, что он мне не нужен. Уён приостановил шаг, посмотрел, как эти двое уходят всё дальше и дальше от того места, где он стоял, его кожа неконтролируемо горела от огня, разгорающегося внутри, и, сердито взмахнув воображаемым плащом, потопал по оставшемуся пути к своей комнате. *** Было уже за полночь, когда раздался стук в дверь. Уён едва закончил поедание всех блюд из меню обслуживания номеров, специально заказанного и разложенного перед ним, только из вредности, а не потому, что он был голоден. Уён абсолютно игнорировал тот факт, что на самом деле платили не Чхве Сан или Кан Сора, но надеясь при этом на то, что первый хотя бы получит по ушам за возмутительный счёт. С чего бы ему вообще беспокоиться по этому поводу? Предполагалось, что парень должен был проводить лучшее время в своей жизни со своей невестой, а Уён был всего лишь помехой на пути, теоретически. Поэтому Уён был готов доставить им ещё больше проблем любым возможным способом. В любом случае, это было не в его характере - быть спокойным и достойным помощником или играть какую-то гуманную роль в этом проклятом обществе. Обществе, наполненном невежественными имбецилами, единственными чертами которых было быть богатыми и красивыми, которые жили за счёт личной королевской власти, которую сами создали из боли и страданий сотен людей и... Он прочистил горло вместе с мыслями, нависшими над его сознанием, как ядовитый зелёный дым, накинул рубашку, шипя от боли при прикосновении ткани к коже и, по пути к двери, застегнул пару пуговиц кончиками пальцев, старательно игнорируя остальные, из-за всё ещё грязных после ужина рук. Тот, кто стоял за дверью, был очень непреклонен, заставляя Уёна беспрерывно слышать настойчивый стук. - Я иду, - шипел он и, решив, что через высококачественное дерево звук не донесётся до человека за дверью, злобно произнёс парочку проклятий, прежде чем наконец повернуть ручку. - Ты спишь? - невнятно проговорил Сан, прислонившись плечом к дверному косяку и ухмыляясь от уха до уха. Его волосы были в беспорядке из-за того, что пальцы, очевидно, слишком много раз пробегали по ним, а щёки имели красивый красный оттенок. Уён захлопнул дверь перед его носом. - Уён-щи! - стук не прекращался всё то время, пока Уён возвращался обратно в комнату и доставал вино со слишком большим количеством нулей на ценнике. - Уён-щи, открой, прости меня за то, что я сделал! Уён осторожно сел на кровать и включил музыку, достаточно громко, чтобы заглушить бесконечный стук. - Уён-щи, пожалуйста! - Прости меня, я больше никогда не буду красть твою долю пончиков! Уён с грохотом поставил бутылку на стол. - Ты ЧТО?! - Подожди, ты не знал? Тогда почему ты злился на прошлой неделе? - О мой, грёбаный Бог... - вздох вырвался из его и без того уже измученного тела, когда он усердно сопротивлялся желанию провести рукой по лицу или поцарапать кожу, чтобы спровоцировать приступ и, возможно, потерять сознание. - Да, Чон Уён, покажи своё красивое личико! - услышал он крик своего менеджера посреди коридора отеля на этаже, где находились, вероятно, десятки других людей, пытавшихся мирно спать, и даже не помнил, с какой скоростью он подбежал к двери, чтобы распахнуть её, схватить Чхве Сана за воротник рубашки и втащить его внутрь, только чтобы снова захлопнуть её. Потребовался ещё один вздох, настолько глубокий, что он почувствовал, как у него слегка закружилась голова, чтобы повернуться и посмотреть на обиженную, надутую моську мужчины лет двадцати пяти с небольшим. - Чего. Ты. Хочешь? - сказал он, произнося каждое слово так медленно и чётко, как только мог, не поддаваясь раздражению на коже руки. - Где ты был весь день? Я не видел тебя с тех пор, как мы вышли из бассейна. "Ах, да, бассейн, - почти закричал про себя Уён, - где ты заставил меня смотреть на вашу милую парочку, а потом съебался, чтобы поиздеваться надо мной". Уён даже не знал, почему он так разозлился из-за этого. - Вот, - вместо этого отшутился он, принимая как можно более невозмутимый вид, - как видишь. Сан моргнул раз, другой, затем повернулся, чтобы указать на мини-бар рядом с подставкой для телевизора. Уён ещё не опустился достаточно низко, чтобы его употребить. Сан взял бутылку красного вина за горлышко и пошёл прямо на балкон. Уён таращился вслед его неуклюжим шагам, пока его мозг придумывал сцену, в которой он всё шёл и шёл, а потом носом вниз с восьмого этажа. - Что... Куда ты идёшь? - Давай выпьем вместе, Уён-щи, - невнятно сказал Сан, прежде чем споткнулся о собственную ногу и воздух вместе взятые, и ели как удержав равновесие, до того, как он мог бы стать единым целым с блестящим полом и ходить с рассечённой бровью до конца праздника. Уён подумал о том, чтобы возразить и послать его нахуй, чтобы он отвалил к своей злобной невестушке, но что-то в нём подсказывало ему не делать этого, пока он наблюдал за тем, как Сан пытается голыми руками откупорить пробку. Он глубоко вздохнул, взял штопор и два винных бокала, закатил глаза, когда вышел и увидел, что Сан всё ещё ковыряется с пробкой, плотно закупоривающей вино. - Ты ещё больше её закупоришь, перестань тыкать. Он забрал бутылку, отдал Сану бокалы и наблюдал, как тот, улыбаясь, обнимал их, терпеливо ожидая. - Знаешь ли ты, Уён-щи, что каждый год дюжина людей умирает из-за пробок? Уён не смог сдержать гадкий смешок. - Что ты только что превратил меня в оружие? - он взял один из бокалов и до краёв наполнил его, после того как Сан с улыбкой забрал штопор из его руки. - Я не думаю, что Уён-щи когда-нибудь причинил бы мне вред, - пробормотал Сан. Его губы покраснели от вина в бокале, протянутого Уёном. Чон отвернулся, наполняя и свой бокал, ставя наполовину пустую бутылку на стол рядом. "Если бы он только знал", - подумал он, делая маленький глоток вина. Тишина, как ни странно, была уютной, когда оба опëрлись локтями на причудливые балконные перила. - Знаешь, я мог бы заявить на тебя за то, что ты ворвался в мою комнату, - пробормотал Уён, отпивая из бокала, и увидел, как Сан молча улыбается, делая большой глоток. - Тогда я расскажу тебе о своём дне, Уён-щи. Раз уж ты сегодня не присутствовал при этом. Уён закатил глаза. - Мне обязательно это слушать? - Да, - твёрдо кивнул Сан, - я воспользуюсь своими полномочиями менеджера. "Авторитет, блядь", - подумал Уён, но не стал озвучивать это вслух по понятным причинам. - Во-первых, мы впервые поссорились сразу после того, как отошли от бассейна, потому, что она вела себя мелочно без причины, - сказал Сан, сделал очередной большой глоток вина и долго смотрел на стройные стволы высоких деревьев, на которых Уён даже не мог разглядеть листьев. Несомненно, как и окружающая их темнота и сияющая, серебристая луна - они тоже были искусственными. - Потом мы пошли прыгать с парашютом, потому что она хотела ещё сфотографироваться в небе, хотя я много раз говорил ей, что ужасно боюсь высоты. Уён хихикнул, сам того не желая. - Ты потерял сознание? О, боже, тебя вырвало? - Это издевательство, Уён-щи. - Но ты сделал это? Сан не ответил, вливая вино в рот, чтобы заполнить свои красные щёки. Уён прикусил губу, чтобы не захихикать громче. - Потом мы поссорились во второй раз, потому что, да, меня стошнило, и это попало на её волосы и... - О боже... - И она была очень расстроена из-за этого, - Сан положил подбородок на перила и надул щёки, которые с каждой секундой становились всё розовее, - и я понимаю, никому не понравится рвота на волосах, но я предупреждал её несколько раз и просто... - он вздохнул так сильно, как Уён никогда не видел. - Разве я мог научить свой желудок реагировать на резкие перепады высоты, Уён-щи? Как я вообще могу предотвратить что-то подобное? У Уёна даже не было шанса сдержать улыбку, расползающуюся по его лицу, когда он схватил пустой бокал для вина, которым Сан размахивал в воздухе, и снова наполнил его едкой красной жидкостью. Сан прошептал благодарность своими пухлыми губами и продолжил кружить жидкость в воздухе, наблюдая, как она разбивается о стенки высокого бокала. - Когда пришло время ужинать, я предложил съесть стейк и, не знаю, может быть, немного вина, а она такая: "Нет, я ем стейк только в том месте, куда хожу каждую неделю, как ты смеешь не знать этого?! Я даже не знаю, как я выйду за тебя замуж!" И просто... - он сделал ещё один большой глоток, и Уён уже почти сказал ему, чтобы он немного притормозил, но решил не делать этого. - Она буквально никогда не говорила мне об этом, я никогда не был свидетелем того, как это происходит, хотя мы вместе уже почти три месяца, и, Уён-щи, дело даже не только в сегодняшнем дне, я просто... Сан остановился, упëрся лбом в перила там, где находился его подбородок, зажмурился и проглотил комок в горле. - Я не знаю, почему это происходит, разве мы не должны быть почти идеально совместимы? Это что оставшиеся три процента так отвратно себя ведут? "Нет, это фигня какая-то", - Уён с трудом сдерживал себя, чтобы не сказать это, когда... - Неужели тест и правда полное дерьмо?.. Уён залпом выпил вино, от скуки раздувая щёки, и уставился на мужчину, в уголках глаз которого блестели слезы, смотрящего пустым взглядом в жидкость, окрашивающую дуплистые деревья в красный цвет. Неужели Чхве Сан, тот самый человек, который был главным пиарщиком системы тестирования родственных душ, тот самый, у которого девяносто семь процентов совпадений с его невестой и который должен был быть воплощением идеальных отношений, чему способствовал комплексный процесс тестирования, действительно сказал, что тест был, как процитировал Уён, "полным дерьмом"? "Это попало бы в заголовки газет", - подумал Уён, проклиная себя за то, что не поставил камеру, и ухмылка, которую он пытался скрыть большим глотком вина, исказила его губы. - Сан-щи, мне кажется, ты слишком мне доверяешь. - В тебе есть что-то особенное, Уён-щи, - прошептал Сан после очередного глотка, опустошив бокал во второй раз, его щека прижалась к руке, лежащей на металлических перилах, слеза, которая была готова сорваться, наконец, сделала это и собралась над идеальной линией его носа. - У меня такое чувство, что я должен доверять тебе. - Чувство? - Уён нахмурился и понял, что его зрение было слегка размыто по бокам. - Но ты продолжаешь злиться на меня... - Сан не обратил внимания на замешательство Уёна, когда к одной застывшей слезинке присоединилась другая. - Я не знаю, что я делаю не так, а ты всегда.... всегда хмуришься и ни разу не улыбнулся, это так грустно. - К двум уже существующим слезам присоединились ещё две, пока их не накопилось достаточно, чтобы капать с его носа на руку. - Я уверен, что твоя улыбка тоже очень красивая, и всё, что я хочу сделать, это чтобы ты, Уён-щи, хотя бы ты был доволен, но ты всегда просто... Уён сокрушëнно вздохнул, затем пригнулся, чтобы быть на одном уровне с лицом Сана, уставившегося пустым взглядом в никуда, и слегка наклонил голову в сторону. - Сан-щи. Не слишком ли ты пытаешься угодить другим людям? - Да. Да, я такой, - Сан небрежно хихикнул, пожимая плечами, его взгляд был по-прежнему расфокусирован, - разве я стараюсь так сильно угодить кому-то ещë?.. Уён снова нахмурился. - Что ты имеешь в виду? - Ты знаешь... Бокал с вином, который Сан держал в руке, выскользнул и свободно упал с высоты примерно восьми этажей. - Твой бо... - Уён попытался поймать его, но не смог, так как звук трескающегося и разлетающегося на осколки стекла эхом разнëсся в тишине безмятежной ночи. Он схватил Сана за рубашку и потянул его и себя вниз, чтобы спрятаться от возможных жалоб или обвинений в покушении на чью-то жизнь. - Чувак, какого хрена? - шёпотом возмутился Уён, широко раскрыв глаза, держа Сана за плечи. Сан моргнул, его сознание затуманилось, и парень стал слегка заторможенным. - А, прости, он просто выскользнул... - Пфф, я бы хотел, чтобы кто-нибудь проходил мимо... - Уён искренне улыбался, украдкой бросая озорные взгляды в щель между перилами и полом, на несколько десятков метров вниз. Улыбался до тех пор, пока не повернул голову и не увидел, что Сан смотрит на него ошарашенными мутными глазами. Его улыбка медленно сошла на нет. - Что? - Она прекрасна... - прошептал Сан, и Уёну потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он имел в виду его чёртову улыбку. "Хм... Отмена миссии, отмена миссии!" - Вставай. Нам нужно зайти внутрь, - проворчал он, ударяя крошечным кулаком по плечу Сана, его щёки отражали красный румянец щёк парня напротив. Наверняка из-за одного или двух бокалов вина, которые он выпил. Больше не из-за чего. Он точно не знал, как они оказались на одной кровати, лицом друг к другу - что-то вроде того, что Сану было слишком поздно возвращаться в свою комнату, и других удобных для сна поверхностей почти не было - конечно, между ними было приличное расстояние... Но его было достаточно, чтобы Уён время от времени ощущал ровное дыхание Сана на своей руке, лежащей на подушке. Как только Сан закрыл глаза, он сразу же начал своё путешествие в страну грёз. Уён не знал, как ему удалось увидеть во сне, как трепещут ресницы Сана, как вздымается и опускается его грудь, как слегка приоткрываются испачканные в вине губы, чтобы выпустить тёплое дыхание. Он не знал точно, сколько времени он пролежал так, глядя на него, поскольку перебродивший алкоголь в его организме блокировал его чувство времени, но он понял, что ресницы Чхве Сана почти достигали его бледно-розовых щек, его тёмно-чëрные волосы падали на лоб и выглядели такими мягкими и шелковистыми, что Уён почти протянул руку и коснулся бы их, прежде чем его затуманенный мыслительный механизм три раза подряд прокричал "БОЛЬ". На коже шеи Чхве Сана было множество точек телесного цвета, разного размера и формы, некоторые из них нагромождались, чтобы казаться больше, а некоторые были большими сами по себе, пара в центре были темнее по цвету, почти такие же чёрные, как его волосы. "Веснушки", - напомнил себе Уён. Но достаточно ли было назвать их просто веснушками? Разве они не были похожи на звезды, сияющие и мигающие тёмной ночью, смотрящие на них сверху вниз? Даже не те, что отражались на искусственном экране внутри стены, а те, что можно было увидеть по другую её сторону, ярче, чем могли себе представить люди, никогда там не бывавшие. Они красиво мерцали, завораживая на долгие часы и лишая сна. Уён знал, как они завораживают. И ещё звёзды были похожи на хрустящий горячий песок под ногами, когда ты идёшь на пляж, и они установили свою температуру такой, чтобы соответствовать теплу курортного сезона, как они всегда делают. Как будто горячий песок просыпался на его кожу и остался там, создавая красивые формы, заставляя Уёна мечтать, что если бы он мог дотронуться до них, то почувствовал бы тепло. "Раз, два, - считал Уён, но начинал сначала, потому что одна звезда мерцала так сильно, что ослепила его, - раз, два, три"... Уён моргнул и снова сбился со счёта, тихонько хихикнул, осторожно, чтобы не разбудить Сана. Он задавался вопросом: откуда звёзды берут свой блеск, почему песок такой тёплый и будут ли они такими же тёплыми, если он протянет руку и дотронется до них. Только если бы он мог. ***

Ветер, завывающий у него в ушах. Сырая земля под его ладонями.

- Почему мы здесь? - прошептал Уён, едва открыв глаза, боясь, что его не услышат. Солнце нещадно жгло его зрачки, как уже долгое время жгло его кожу. Он с удивлением осознал, что тепло, которое дарило солнце, было приятным.

- Потому что мне нужно прыгнуть, - спокойно сказал мужчина, сидевший рядом с ним. Уён не осмеливался повернуть голову в сторону голоса, наблюдая за тем, как рыхлая земля вырывается из-под его пальцев и свободно падает прямо между густым туманом, нависшим над океаном, который, как знал Уён, был там, внизу, он слышал, но не мог разглядеть даже крошечного кусочка безмятежной синевы. Почва падала, падала и исчезла в белом покрывале, обнимающем утёс по бокам, а Уён с лёгким сердцем наблюдал за тем, как свободно болтаются его ноги.

- Почему? - спросил он с тревожной дрожью в голосе. Очередная волна сердито лизнула острые камни, пробившиеся из тумана, чтобы показать свои острые концы в нескольких метрах под ногами, и всё, что мог сделать Уён, это слушать её гнев. Тишина.

- Я не знаю.

- Тогда почему ты должен прыгать?

- Я не знаю, - подчеркнул мужчина, - мне нужно доказать, что я не боюсь.

- Кому?

- Я... я не знаю. Я не уверен, я уже больше никогда не смогу быть уверен.

Уён наблюдал за тем, как вечернее солнце с каждой секундой становится всё более оранжевым.

- Но разве ты не боишься?

Снова тишина. Мелодия, которую ветер доносил из деревень, радовала людей, они пели и танцевали под неё.

- Боюсь.

Волны омывали верхушки острых скал и разрывали толстый белый покров тумана на них, они пытались проделать в нём дыры, но безуспешно - вместо них образовывались гейзеры белого дыма. Уёну казалось, что белый дым не исчезнет, пока не поглотит обе пары их ног.

- Тогда давай прыгнем вместе, - сказал он, найдя руку мужчины и крепко сжав её. Он почувствовал возражение, даже не взглянув на него.

- Нет. Ты тут ни причём, это не имеет к тебе никакого отношения, ты не обязан прыгать...

Уён позволил лёгкой улыбке тронуть его губы.

- Эй. Ты знаешь, почему мы оба здесь?

Мужчина на секунду застыл в растерянном молчании.

- Ч-чтобы прыгнуть...

- Нет, - Уён прервал его, наблюдая за тем, как белый дым причудливо извивается и поднимается вверх, чтобы коварно и приглашающе прильнуть к их ногам. - Почему мы здесь, сидим рядом друг с другом? Почему солнце греет сильнее, почему земля под моими ладонями более хрупкая?

Мужчина медленно сглотнул, подождал ещё две секунды, колеблясь.

- Почему?

- Не бойся, - их пальцы переплелись так, как будто их больше никогда не разлучат, они подходили друг другу так, как ничто другое в мире не подходило. Уён подумал, что кожа мужчины мягче, чем самое мягкое, к чему ему когда-либо доводилось прикасаться, - мы будем вместе и там, внизу.

- Ты уверен? - нерешительно спросил мужчина, но всё равно крепче сжал руку Уёна. Уён улыбнулся, бросив последний взгляд на солнце, плывущее по небу, края которого всё ещё были тёплого оранжевого оттенка.

- Почему ты не прислушиваешься к своей душе?

Улыбка на лице мужчины сияла ярче, чем солнце, проникая теплом под их кожу, теплом, которое проходило через кончики пальцев и скапливалось в животах обоих, заставляя их обоих чувствовать себя в безопасности. Уён глубоко вдохнул, набираясь храбрости, и посмотрел на лицо мужчины, на его закрытые глаза и красивую улыбку, пока они падали, падали, падали, и сначала белый дым, потом бесконечная синева и гладкая поверхность острых скал поглотили их тела, но всё было в порядке. Может быть, их тела замёрзли, когда они плавали в ледяной воде, может быть, их разорвало на куски, которые разбросало по острым камням, но они были вместе, как и обещал Уён. Даже если их кожа больше не сияла под оранжевыми лучами вечернего солнца, всё было в порядке.

Слабые тени мужских черт почти сложились в голове, как кусочки пазла, и внутренности защекотало от волнения и страха, только чтобы почувствовать, как тепло солнечных лучей и жгучий холод голубой воды, обнимающей их тела, медленно растворяются в небытии.

*** - Хорошо, ребята, на этом мы закончим нашу встречу, но, пожалуйста, не забудьте забрать свой бесплатный набор для бритья на выходе, - Ю Кван закончила свою речь, вежливым жестом руки указав в сторону двери в конференц-зал, где на столе стояла куча маленьких коробочек, явно продукт последнего спонсорства, оказанного их замечательной пиар-командой. Уён закатил глаза, наблюдая, как полный зал людей среднего возраста бежит к двери, чтобы взять себе один, положил ручку на свой электронный блокнот и поднял голову, чтобы увидеть Чхве Сана, который всё ещё сидел на своём месте, напротив Уёна. Очевидно, это было негласное правило для личных помощников - стоять за спиной своих менеджеров во время совещаний. И это совещание пиар-команды, на котором обсуждалось, как хорошо они поработали во время отпуска и как они могли бы ещё больше улучшить свои успешные шаги, чтобы заставить каждого человека, имеющего доступ к социальным сетям, думать, что они - лучшая компания по тестированию родственных душ, не было исключением. Уён был бы полностью согласен с этим, если бы ему разрешили присутствовать на совещаниях до того, как он стал личным ассистентом. Вообще, в общей сложности он был на них три раза, и тогда от него не требовалось стоять на ногах по меньшей мере сорок минут рядом с дверью, как будто стажёры и офисные помощники были просто одноразовыми предметами, но быть так близко к Чхве Сан после того дня... "Фу", - подумал Уён, когда его разум в очередной раз прокрутил заезженное воспоминание о том, как они проснулись на одной кровати на следующее утро после невинных пьяных выходок Чхве Сана на балконе. Затем вспомнил гораздо более серьёзное происшествие, когда он чуть не грохнулся с кровати в холодном поту от странного сна, который ему приснился. Придя в себя после этого, он увидел Чхве Сана с таким же недоумением на лице, и вышвырнул его из своего гостиничного номера, чтобы он пошёл искать свою невесту или занялся чем-нибудь ещё. Сан в состоянии алкогольного опьянения, казалось, был не против разделить постель со своим личным помощником, но Уён с тех пор старался избегать его как чумы. Он также не знал, почему, находясь в двух шагах от него на протяжении всей встречи, чувствовал себя уверенно. Подробности, вероятно, никогда не будут раскрыты. Телефон в кармане пиджака раздражающе завибрировал, и он перестал прожигать взглядом затылок Чхве, обсуждающего какие-то вещи, которые Уён не мог слышать из-за хаоса перед дверью. Он достал телефон из кармана, чтобы посмотреть на определитель номера. На экране высветилась надпись "Нуна". - Уён-щи! - он услышал знакомый голос, зовущий его, когда он выходил из конференц-зала, пробираясь и врезаясь в людей, в то время как его уши, казалось, были наполнены песком, а нервы словно горели каждый раз, когда кто-то едва касался его плеч и, возможно, рук. Его уши были забиты песком, но всё ещё были способны впустить только один голос, но Уён должен был просто... Он подождал, пока не нашёл относительно безопасное и безлюдное место, чтобы наконец снять трубку. - Нуна, что... - Уён-а, поздравляю! Он застыл на месте, услышав ликование в её голосе. - Ч-что ты имеешь в виду? - Тебя повысили, да? - она говорила так, будто действительно была рада самому повышению, её тоненький голосок на том конце провода дрожал, словно связь могла оборваться в любой момент. - Что это, что-то вроде личного помощника? Ты ведь застрял в роли мусорщика в офисе, это должно было случиться, да. Уён обдумал свои варианты. Он мог просто повесить трубку и закричать прямо здесь и сейчас, не обращая внимания на то, что сегодня очень напряжённый рабочий день, в результате чего его, вероятно, уволили бы. Или он мог просто начать рыдать и умолять Джиён о пощаде за то, что он не сообщил ей о его вероятно временном повышении, что в любом случае привлекло бы к нему любопытные взгляды. Вместо этого он предпочёл лишь медленно сглотнуть. - Я... я не понимаю, о чём ты говоришь. - Ты думаешь, что я тупая, Уён-а? - он мог с лёгкостью расслышать её ехидную ухмылку через динамик. - Тот, перед кем тебе нужно выëбываться, более известен, чем ты думал. У меня на самом деле есть миллион доказательств того, что ты явно сменил должность. "Конечно", - подумал Уён. Он был слишком беспечен. Его губы приоткрылись для последнего возражения, но его легко опередили. - В два раза больше, чем ты мне посылал. Убедись, что сумма будет в моих руках к следующему понедельнику. Он не осознавал, что расширяет глаза, пока не почувствовал, что их уголки горят, а рубашка натирает раздражëнную кожу под костюмом. - Нуна, у меня нет... Мне даже не платят столько, чёрт возьми. - Сколько раз я должна тебе повторять, мой младший брат? - Джиён позволила своему голосу прозвучать громче густого мужского голоса, который что-то бормотал рядом с ней. Уши Уёна были слишком забиты и переполнены сухим песком, чтобы уловить смысл сказанного. - Мне. Всё. Равно. Здесь трудные времена. Твоя ненадëжная сучья задница, живущая такой комфортной жизнью, не знает, что творится за стеной, но мне нужны деньги. Быстро. Уён почувствовал, как внутри него вспыхнуло что-то горячее и гневное. - Нуна, у меня действительно нет столько де... - Найди. Возьми кредит, они их там выдают, да? Мне всё равно. - Ты же знаешь, что это блядь так не работает, - прошипел он в трубку, - я не буду брать кредиты, чтобы финансировать твою наркозависимость, мать твою. Это ведь тот придурок рядом с тобой, верно? Я что должен посылать тебе деньги, чтобы вы двое могли каждый день ублажать друг друга и есть дым на ужин, типа, нуна, пожалуйста... - Уён-щи? - снова раздался знакомый голос, и весь песок в ушах Уёна схлынул непрерывным потоком, внезапно заставив каждый звук в мире снова звучать отчётливо. Уён даже не стал раздумывать, прежде чем поспешно нажать кнопку завершения вызова и обернуться, чтобы увидеть Сана, стоящего позади него с самым обеспокоенным взглядом, который он когда-либо видел, кажется, за всю свою жизнь. Возможно, Хонджун время от времени так смотрел на него, когда его жизнь продолжала жалко рушиться. Это случалось довольно часто, как показано на рисунке А. - Что-то не так? - снова спросил Чхве Сан, всё то же беспокойство сквозило в его сладком, тлеющем на губах голосе, и Уёну это надоело. - Тебе нужны деньги? Что-то срочное? Уён отвëл взгляд от обеспокоенного хмурого лица Сана и направил свой собственный, искаженный гневом и чувством, что он в ловушке, на одну конкретную голову, с любопытством повернувшуюся в их сторону в конце конференц-зала, где он прятался до этого. Холодный порыв сменил толику гнева, безжалостно пылающего внутри него, оставив страх позади. Как много из этого он слышал? Какую часть из телефонного разговора смог подслушать Чхве Сан? Неужели с ним наконец-то покончено? "Беспечен! - кричало что-то в его мозгу. - Ты был слишком беспечен, беспечен, беспечен!"

"Ты заслуживаешь всего, что выпадет на твою долю."

- Это не твоё дело, - огрызнулся он в ответ на нежный взгляд, смотрящий на него с такой заботой и беспокойством по какой-то грёбаной причине, прежде чем повернуться, чтобы уйти через другую сторону коридора, сжимая прозрачное устройство, выдаваемое за мобильный телефон, между пальцами так сильно, что костяшки побелели, - не смей следовать за мной. Его кожа горела, глаза болели, а кончики пальцев, словно были разрезаны на тысячу кусочков, когда он оставил Сана просто стоять там на одном месте, но всё было в порядке.

Он заслуживал всего, что жизнь швыряла в него, как будто завтра всё равно не наступит.