The moment it flickers

Было тепло. Уён вспомнил, как заснул на кровати, приготовленной для них дворецким, как поговорил с Юнхо, после того, как они с Саном исследовали дом и в полной мере использовали все его развлекательные возможности, когда Уён сказал Сану, что в доме есть кинозал, бейсбольная площадка и крытый бассейн, которым они не смогли воспользоваться, потому что по понятным причинам ни у кого из них не было сменной одежды, а спросить Юнхо они не решились, потому что он был буквально в двух шагах от того, чтобы порезать их обоих на кусочки и скормить все до поледнего Хонджуну, если бы он знал, что это поможет ему быстрее выздороветь. Вместо этого они целовались рядом с бассейном, на шезлонгах, наверное, почти час, пока им обоим не стало слишком жарко, и они не устали. Они позволили себе перенести это на следующий этап в чужом доме, где они были заточены, чтобы не спровоцировать эпидемию. Просыпаться рядом с Саном всегда было тепло, как недавно понял Уён, боль от существования мягко сменялась успокаивающей уверенностью в том, что он уже достаточно долго находится рядом, и он просто обожал видеть милое спящее лицо Сана, его длинные ресницы, опущенные на румяные щеки, и губы, слегка приоткрытые, чтобы пропускать воздух. И в этот момент ему было неловко, восхищаться бессознательным лицом взрослого мужчины, чертовски жутко, Чон Уён, опускаться так низко, когда ты уже итак на глубине в семь футов... Но тепло, которое он ощущал, красный оттенок и блеск пота на чужой коже, а также слегка нахмуренные брови - всё это было не совсем нормально. Уён поднялся, очень стараясь не напугать спящего мужчину, но и позволив легкой панике взять верх над собой и потряс его за плечо. - Сан-а? Никакого ответа. Его паника заметно усилилась. - Сан, хэй. - попробовал он еще раз, встряхнув с чуть большей силой. По-прежнему никакого ответа, но теперь он отчетливо слышал прерывистое, хриплое дыхание, вырывающееся из его груди. Черт, он надеялся, что Юнхо хоть раз был не прав. - Я сейчас вернусь, хорошо? - поспешно пробормотал он, получив в ответ полузадушенное хныканье, когда ему удалось слезть с кровати. - Черт, ладно... - он споткнулся о свои ботинки, затем, поддавшись боли в груди, наклонился, чтобы взять маленькую руку Сана, безжизненно лежащую на его груди. - Все в порядке, я пойду скажу Юнхо, чтобы он осмотрел тебя, может, он что-нибудь сделает, я ненадолго. Мужчина, скривившись, с трудом издал прерывистый вздох, и Уён почувствовал, как что-то в его груди раскололось на миллион кусочков. - Мне жаль. - прошептал он, прижавшись губами к тыльной стороне чужой ладони. - Я сейчас вернусь. Когда он практически бежал по коридору к спальне Хонджуна и Юнхо, он осознал, что все эти миллионы осколков превратились в колючее чувство вины, с каждым вдохом все глубже погружающееся в мягкие ткани его легких. - Юнхо. - он толкнул двойную дверь, паника надломила его голос, когда он сделал один, а затем два шага внутрь, пока не увидел двух мужчин, расположившихся на огромной кровати, и огромное серое облако над их головами, когда оба они повернули головы в направлении неожиданного появления Уёна. - Да, Уён? - спросил Юнхо, когда наступила тишина. Хонджун низко опустил голову, но Уён даже отсюда мог разглядеть его влажные ресницы. - Что с вами, ребята? - спросил он нерешительно и как-то искренне обеспокоенно, потому что он не помнил, чтобы когда-либо видел Хонджуна и Юнхо такими опустошенными из-за чего-либо. Вновь наступило молчание, и затянулось еще на одну тревожную секунду. - Что-то не так? Хён, тебе больно или что-то в этом роде? - Нет, нет. - Хонджун влажно усмехнулся, проведя тыльной стороной ладони по глазам и даже не пытаясь скрыть это. - Я в порядке, Уён, не волнуйся. Уён моргнул, не в силах заставить себя поверить словам, сказанным дрожащим голосом и слетевшим с губ маленького человека. Юнхо протянул руку, чтобы вытереть слезинку, вырвавшуюся из покрасневших глаз Хонджуна, и ласково улыбнулся: - Хён просто немного грустит. Хонджун фыркнул в ответ, и невероятно очаровательная улыбка Юнхо стала еще шире под его обиженным взглядом. - Почему ты здесь? Тебе что-то нужно? - Да! - Уён дернулся, вспомнив о своем срочном деле. - Я думаю... Мне кажется, Сан заболел, у него жар, я пытался разбудить его но он не хочет, и... Юнхо хмыкнул, кивнув. - Что ж, этого следовало ожидать. В последний раз сжав маленькую руку Хонджуна, он встал с кровати и потянулся за своим телефоном, не обращая внимания на обиженный взгляд Уёна. - Я позвоню доктору, постарайся присмотреть за ним до его приезда. *** Ему на самом деле захотелось закричать, когда он вернулся в гостевую комнату, а Сан, по сути, выплевывал кашлем свои легкие. - О боже... - он почувствовал, как его собственная грудь раскалывается надвое, и поспешно преодолел расстояние между дверью и кроватью, чтобы сесть и положить чужую голову себе на колени, запустив дрожащие пальцы во влажные волосы. И, черт возьми, он ненавидел видеть это. Когда кашель постепенно прекратился, его глаза были по-прежнему закрыты, кожа представляла собой тревожное сочетание бледности и покраснений, на лбу выступили мелкие капельки пота. Грудь вздымалась и опускалась при неглубоком дыхании, а пальцы рук изредка подергивались, когда жалобные всхлипы срывались с его приоткрытых губ, и Уён почти почувствовал, как слезы защипали уголки его глаз. Конечно, снаружи свирепствовал обычный грипп, но Уён был совершенно уверен, что такой человек, как Сан, заболел впервые в жизни. И это, конечно, не могло пройти бесследно. - Все хорошо... - прошептал он, когда очередной приступ кашля сотряс его тело и он издал протяжное хныканье. - Все в порядке, доктор уже почти здесь. Он пытался снять кардиган, который все еще был на нем, после быстрой проверки температуры губами на чужом лбу, в результате которой Уён чуть не обжег себе губы, когда дверь гостевой комнаты внезапно толкнули и она распахнулась, а после раздалась серия шагов. Уён чуть не подпрыгнул на месте, если бы не изящная голова, лежащая на его бедрах, когда с чемоданчиком и в длинном бежевом пальто вошел слишком знакомый светловолосый мужчина. - Ты? - он указал пальцем на мужчину и легонько похлопал Сан по плечу, когда тот вздрогнул, услышав, как захлопнулась дверь за тем, кого Уён запомнил как Кан Ёсана. Мужчина остановился почти в таком же шоке, моргая, пока его взгляд метался между ошеломленным Уёном и задыхающимся без сознания Саном. - Чон Уён-щи. - узнал он, снова опуская взгляд на Сана, а затем переводя его на самого Уёна. - Я не знал, что пациент... - он замолчал; на его лице было написано замешательство. - Да, да. И как же? Вы снова квалифицированы для этого? - спросил Уён, теряя терпение. Несмотря на то, что он хотел получить ответы, безопасность Сан была важнее. - Видишь ли, я врач, способный на многое, Уён-щи. - с невозмутимым видом манерно откланялся Ёсан и поставил свой портфель на пол. В его глазах все еще оставалось замешательство, но он не стал зацикливаться на этом, а сунул руку в сумку и достал термометр. Уён не смог разглядеть, что на нем было написано, когда в комнате раздался тонкий писк. Но он и не был уверен, что ему это нужно, когда кожа под его пальцами ощущалась как прикосновение к самому огню. - У тебя есть лекарства от этого? - спросил он, когда после молчаливого осмотра мужчина вернулся к поискам в своей сумке. - Если бы не было, меня бы здесь не было. - сказал Ёсан, доставая две маленькие бутылочки с прозрачной жидкостью и иглы. "Перестань пытаться меня задеть", - сорвавшись чуть не огрызнулся Уён, но слабого подрагивания пальцев Сана, обхвативших его указательный палец, было достаточно, чтобы сдержать его. - Я... - он остановился, его сердце пропустило удар, после чего заколотилось быстрее при виде иглы, вонзившейся в кожу Сана. - Я не знал, что ты знаком с Хонджун-хёном. - Он много кого знает. - Ёсан сказал это так, словно в этом есть здравый смысл. - Помнишь тот раз, когда ты сказал мне, что лекарства нет? - спросил он вместо этого, и легкое сомнение в его голосе вызвало что-то раздражающее внутри Уёна. - Не думаю, что это имеет какое-либо отношение к моему вопросу. Ёсан кивнул в знак насмешки над попыткой Уёна уйти от ответа, одновременно с этим подготавливая второй шприц. - Я знаю, у каждого есть свои секреты, которыми он предпочитает не делиться со всеми, так что давай пока сосредоточимся на Сане. Уён молча наблюдал за тем, как светловолосый мужчина умело вводит второе лекарство в организм Сана, с легким беспокойством, съедающим его изнутри. Закрыв небольшие следы от уколов стабилизатором кожи, Ёсан направился к двери, держа в одной руке пустые шприцы, а в другой - свою собранную сумку. - Пусть он поспит столько, сколько ему будет нужно, я буду рядом и приду на осмотр через несколько часов. - Твой друг чертовски раздражает. - тихо прошептал Уён, когда за мужчиной закрылась дверь, нежно расчесывая черные пряди волос Сана, прилипшие к его лбу, и с удовольствием наблюдая за тем, как его грудная клетка опускается и поднимается в более ровном ритме. *** - Кажется, твоя рана быстро заживает, хён. - сказал Кан Ёсан, убрав стетоскоп в чемодан как раз в тот момент, когда Уён вошел в спальню. - Твои жизненные показатели также в норме, за исключением небольшой тахикардии, которую в такое время можно считать нормальной. Уён тихо закрыл за собой дверь, но этого оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание всех троих, стоявших у кровати, хотя им не потребовалось много времени, чтобы проигнорировать его присутствие. Когда в комнате воцарилась тишина, Уён вошел внутрь и устроился на диване. - Я надеюсь, что ты примешь дополнительную таблетку и воздержишься от каких-либо физических нагрузок в течение некоторого времени. - продолжал Ёсан, профессионально улыбаясь и надевая пальто. - Я свяжусь с вами, когда в следующий раз понадобится обследование. - он кивнул в ответ на вежливое "спасибо" Хонджуна, еще раз улыбнулся и бросил на Уёна довольно многозначительный взгляд, после чего вышел из комнаты, сопровождаемый Юнхо. Когда после минуты тяжелого молчания Хонджун повернулся к нему и улыбнулся, Уён почему-то почувствовал такую же тяжесть в груди. - Чхве Сан чувствует себя лучше? Он кивнул. - Да, и я подумал, что могу немного посидеть с тобой. Хонджун хмыкнул, опустив взгляд, а на его лице застыла улыбка. - Как у тебя дела, Уён-а? Я слышал, ты был там, когда дом разгромили. Уён сразу же отмахнулся от вопроса, кивнув: - Я в порядке, хён, я должен спросить тебя о том же. - Ты только что слышал. - сухо усмехнулся Хонджун, подняв взгляд на закрытые двери. Почему-то в его глазах не было прежнего живого блеска, и это не давало Уёну покоя. - Хён, почему он был здесь? - спросил он, стараясь говорить как можно мягче, чтобы еще больше не сломать человека под тяжелыми одеялами. - Кажется, он вышел за стену вместе с Юнхо. - сказал Хонджун с отстраненным выражением на лице, улыбка изо всех сил старалась приукрасить его внешний вид. - Чтобы спасти меня. И, честно говоря, если бы его не было там, рядом, вряд ли Юнхо смог бы это сделать. - Но... - начал было Уён, но остановился, когда в его голове перемешалась тысяча вопросов. - Ты ведь знаешь, что он один из близких друзей Сана, верно? - он замолчал. - Да, знаю. - спокойно ответил Хонджун. - Тогда почему... - Он пришел ко мне, Уён-а. - Хонджун прервал его, прежде чем Уён смог задать еще один вопрос. - На самом деле прошло уже много лет. - усмешка мягко тронула его плечи. - Ты ведь знаешь о моей коллекции старых фильмов, да? Уён молча кивнул: еще одна подпольная схема его хёна - организация черного рынка древних развлекательных материалов, таких как старые фильмы, о существовании которых все забыли, книги, которые, вероятно, были запрещены, и песни, написанные сотни лет назад. Конечно, это не было горячим бизнесом, но были и такие, кому это было любопытно. - Он был нашим постоянным клиентом долгое время, со временем мы сблизились, и он рассказал, что кто-то, с кем он близок, любит такие фильмы, потому что у фильмов есть душа, а искусство в те времена существовало для того, чтобы воспитывать человеческую душу. С тех пор я отдаю ему вещи бесплатно. Думаю, что когда-нибудь это пригодится... "Не так, как хотелось бы", - подумал Уён, но не стал говорить об этом вслух, чтобы не усугублять и без того угрюмое выражение лица старшего. На мгновение воцарилась тишина, поглотившая их обоих, а сквозь закрытые двери просачивался приглушенный шум особняка. Неопределенность повторяющегося вопроса истощала его терпение, и он, прикусив губу, ждал, пока Хонджун вспомнит о его симптомах затрудненного дыхания. - Это было задолго до того, как Сан появился в твоей жизни, задолго до того, как ты даже начал там работать. - Хён. - разочарованно выдохнул Уён. - Я обещаю, что больше не буду вести себя как дурак, но, пожалуйста. Я знаю, что это уже не имеет значения, я знаю, что уже слишком поздно для всего, но, пожалуйста... - Я не знал, Уён-а. - смиловался Хонджун после медленного вздоха. - Я знаю, что мы тогда пытались найти твою вторую половинку, но я прекратил свои исследования и поиски после нескольких возможных совпадений, потому что ты был более чем против этого. Я отправил тебя в эту компанию не потому, что у меня были конкретные доказательства тщательного исследования, а потому, что это был самый безопасный вариант - быть рядом с Юнхо, а также и потому, что твоя связь соулмейта взывала ко мне. Уён остановился. - Ч-что? - Ты знаешь, почему Юнхо доверяет каждому решению, которое я принимаю? - Хонджун горько улыбнулся, на секунду задержав взгляд на двери, а затем вернулся к растерянному Уёну. - Он доверяет моей интуиции, знает, что причина, по которой я так хорош в том, что делаю, заключается не только в том, что я провожу обширные исследования, но и в том, что я могу это чувствовать. Уён моргнул. Он уже знал это. - Я не проводил исследований о Чхве Сане или о ком-либо еще в этой компании, почти ничего, если это не касалось безопасности Юнхо, но я знал, что должен как-то пристроить тебя туда. Вот и все. Уён сглотнул один раз, потом другой, третий, пока не смог проглотить комок в горле, все дни боли, сковавшие его, остались позади, но как бы он ни старался, он не мог полностью повернуть голову вперед и искупаться в тепле послеполуденных солнечных лучей. Больше не было смысла узнавать, знал Хонджун или нет, правда ли все тайно планировали его гибель или нет - все равно. Он слишком устал, чтобы переживать об этом, особенно когда Сан лежал без сознания в комнате дальше по коридору. - Что происходит с вами двумя? - вместо этого спросил он, вклиниваясь в тишину, которая сгущалась с каждой проходящей секундой, наблюдая, как Хонджун с дрожащим вздохом кутается в одеяла. - Я... - он сжал одеяло в кулак только для того, чтобы через некоторое время отпустить его, сопровождая это движение прерывистым вздохом. - Я облажался. - Что ты имеешь в виду? - Уён нахмурился, когда заметил дрожь в его голосе. - Разве это не очевидно? - он устало усмехнулся. - Я пошел туда один, и мне ранило ногу, убило твою сестру, теперь еще и Сан болен, а наши татуировки... - он резко вдохнул и закрыл глаза. - Прости меня, Уён-а. - Хён, если это из-за Джиён, то ты знаешь, что мне все равно. - строго сказал Уён. - Я знаю, что Юнхо трудно понять, что такое семейные проблемы и в принципе семья, потому что он тоскует по ней, или по чему-то еще... Но всю мою жизнь она только и делала, что заставляла меня чувствовать себя обузой под маской заботы обо мне, а потом за деньги для наркотиков вытирала об меня ноги. Я не говорю, что я счастлив из-за того, что она умерла или что-то в этом роде, но я по праву счастлив, потому что меня больше не будут шантажировать. На мгновение воцарилась тишина, после чего Хонджун вздохнул. - Наверное, я просто думал, что смогу спасти ее. Даже несмотря на то, что интуиция подсказывала мне, что нужно оставить все как есть. Уён хмыкнул. - Я же говорил тебе, ты не можешь спасти всех, хён. - Я не могу просто так выбирать, кого пытаться спасать, а кого нет. - разочарование просочилось в его голос, после чего он неуверенно сглотнул. - Извини, я немного на нервах. - Нет. - Уён медленно покачал головой, что-то тяжелое опустилось ему на грудь при виде необычайного смятения старшего. - Не извиняйся, хён. Если бы не слабый вздох, сорвавшийся с губ Хонджуна, он не был бы уверен в том, что ему поверили. - Это из-за ваших татуировок? Пальцы Хонджуна дернулись на пушистом одеяле, в которое он был завернут. - Юнхо показал мне их перед тем, как ушел. - он кивнул, вспоминая. - Она выглядела... искаженно. Хонджун замолчал на мгновение, затем попытался изобразить улыбку, но получилась скорее гримаса. - Да... Искаженные - это один из способов описать их. Уён моргнул, ища ответ, скрытый под очевидным. - Он, эм... Он также сказал, что не чувствует тебя и... Он не был уверен. - коротко закончил Уён, по выражению лица Хонджуна понимая, что он не сможет воспринять что-то большее. - Я не знаю, как Юнхо нашел меня. - он сглотнул, и это прозвучало так же громко, как и тишина. - Он говорит, что это произошло просто... Инстинктивно... - он замолчал и, скривившись, сделал следующий вдох. - Но я ничего не чувствую, Уён-а. Он выглядит... Он так уверен, и я не хочу его расстраивать, говоря это, но... Но я понятия не имею, что произойдет, и все это из-за меня. - он всхлипнул от дискомфорта, слегка меняя позу. - Как будто я сломался, а он нет, и... Он не понимает, что в конце концов... Возможно я подписал смертельный контракт для нас обоих. - Хён, не говори так... В конце концов, он действительно нашел тебя. Разве это ничего не значит? - Это не меняет того очевидного факта, что сейчас у меня на ноге вместо татуировки зияет дыра, не так ли? - нетерпеливо сказал он. - Или даже то, что из-за меня его татуировка превратилась в печальные расплывчатые линии. Это даже гипнотизирует - то, что посередине почти пусто и все в таком духе. Вздох - это все, что смог выдавить из себя Уён, глядя на то, как пострадавший с каждой секундой испытывает все больший дискомфорт и все больше расстраивается. И он был уверен, что никогда не видел спокойного и собранного Ким Хонджуна таким эмоциональным, да и не предполагал, что когда-нибудь увидит. Конечно, он был живым и ласковым, определенно упрямым и решительным, когда принимал решение сделать что-либо, но видеть его таким было, мягко говоря, неожиданно. Уён почему-то почувствовал, что весь мир старшего перевернулся с ног на голову. - Хён. - выдохнул он с натянутой улыбкой. - Что-то мне не очень нравится этот твой пессимист. Хонджун был ошеломлен. - Что ты имеешь в виду, это очень серьез... - Я знаю. - усмешка. - Я не знаю, как работает эта хрень с родственными душами, но так как ты единственный действующий пример для меня, я не думаю, что ты сломлен. - он пожал плечами. - Ну, знаешь, кроме твоей ноги. Хонджун моргнул, нахмурившись, что не смотрелось на его маленьком лице, и проглотил слова, которые так и вертелись у него на языке. - А теперь... Извини, что наполовину прервал твою хандру, но, я думаю, Сан уже проснулся. Я должен пойти и проверить его. Но все же скажи мне, если тебе снова захочется поплакать из-за своих красивых татуировок. Я выслушаю. Хмурый взгляд медленно превратился в упрямую гримасу, когда Уён встал, чтобы выйти из комнаты, и столкнулся с Юнхо в нескольких футах от двойных дверей. - Черт, хён грустит. - сказал он, взглянув на Юнхо, и раздраженно вздохнул. - Обними его или сделай еще что-нибудь в этом роде, какого хрена! - Ты думаешь, я не пытался? - огрызнулся Юнхо, но не на Уёна, а в пустоту. Зудящее чувство в груди, тянущее его в конец коридора, стремительно возрастало. - Ты даешь людям время, когда они чувствуют себя виноватыми? Сделай это. - Ага. - Юнхо хмыкнул, проходя мимо него к дверям спальни. - Ужин будет готов через час, если вы хотите поесть в своей комнате, скажи горничным. - Хорошо. - Уён буквально сорвался с места, быстро преодолев расстояние между гостевой комнатой и тем местом, где он стоял всего несколько секунд назад. Его мозг закричал: "Откуда, черт возьми, ты это знал? Как ты догадался?", когда он поспешно толкнул дверь, и его глаза тут же нашли блестящие глаза человека, сидящего у изголовья кровати. *** Среди всех эмоций, которыми Уён был переполнен в последнее время, усталость выделялась как бельмо на глазу. - Тот интервьюер, которого мы подставили... - голос на другом конце линии обеспокоенно вздохнул. - Очевидно, что она попытается оправдаться после всего этого, так что будьте начеку. - Конечно. - пренебрежительно сказал Уён, жуя зефир, который он поглощал в течение последних десяти минут телефонного разговора. Это было глупо, все было глупо. - Я отправлю статьи, которые она продолжает публиковать, так что заплати за их удаление как можно скорее. - Сделаю. - И наконец, Ю Кван сказала, что отправляла тебе на почту электронное письмо, но ты до сих пор на него не ответил, она вроде как злится. - Мы были на мероприятии последние два дня, у меня были другие дела. - Я просто передаю это, чувак, злись на нее, если хочешь. Еще одна зефирка была засунута ему в рот, мешая произнести те самые конкретные слова, которые он хотел передать в ответ. - Ладно. Я посмотрю, что можно сделать. Не дожидаясь ответа, он швырнул свой телефон на стопку бумаг, покрывавших всю кухонную столешницу, и набрал полные легкие воздуха, надеясь, что они взорвутся в процессе выдоха. К сожалению, этого не произошло. Он устал. Уён надеялся, что это была та усталость, от которой можно избавиться при помощи короткого сна, или та усталость, которую вызывают нервные срывы почти без причины. Так что он, по крайней мере, знал бы явную причину всего этого и ему было бы в чем себя винить, но причина этой усталости накатывала волнами, сбивая его с ног без предупреждения и не давая ему даже прийти в себя, прежде чем все повторялось и повторялось, а он так устал. Стопка бумаги, на которой были записаны события последних недель, которые им пришлось пережить, чтобы сохранить лицо после катастрофы в прямом эфире на телевидении, насмешливо смотрела на него, когда он запихивал в рот сразу две зефирки, запивая их фруктовой газировкой, которую, как он понял, он чертовски ненавидел. Но Уён слишком устал, чтобы встать и выбросить ее в мусорку, поэтому вместо этого он залил ее себе в глотку, потому что, в конце концов, какая разница между ним и мусорным ведром под кухонным столом Чхве Сана? Черт, как же он устал. Внутренний голос в глубине подсознания подсказал ему открыть еще одну пачку мягких пирожных, которые он съел перед зефиром, и он ответил: "да, почему бы и нет". Двенадцать пирожных в упаковке - неплохая сделка. - Уён-а! - он впервые услышал звук шагов, когда за ним захлопнулась входная дверь, и почему-то сразу понял, что войдет в любой момент, даже раньше. Это было неприятное чувство. Сердце бешено заколотилось в груди, и раздражение разлилось по всему телу. Он протянул руку, вылил в себя газировки, которую пришлось смешать с самым крепким ромом, который он нашел на полке у Сана, в надежде, что это сделает газировку терпимой, и почувствовал, как она обжигает горло. Это было просто прекрасно. Достаточно для того, чтобы затуманить его мозг, чтобы не думать сразу о четырех сценариях судного дня. Прошло совсем немного времени, прежде чем Сан завернул за угол и улыбнулся, увидев утопающего в бумагах Уёна. - Эй, я думал, ты заснул. - Я бы хотел. - проворчал Уён, скомкав первую страницу списка возможных мест для свадьбы, поскольку ни одно из них не оказалось достаточно гламурным. Но, с другой стороны, на самом деле ему не очень-то и хотелось спать, а лицо Сана случайно оказалось прямо перед ним. Сан моргнул, наблюдая за тем, как бумажный шарик катится по полу, оставил ключи и телефон на стойке и, сходив за стаканом воды, аккуратно поставил его рядом с Уёном. Уён пристально посмотрел на него, после чего сдался и выпил весь стакан залпом. Он уже даже и не помнил, когда в последний раз пил чистую воду. - Ты поел? - Сан оперся бедром о стойку, в его голосе слышалось беспокойство. Уён хмыкнул, глядя на разорванные обертки от мягких пирожных и зефира, лежащие поверх стопки бумаги. Конечно это была еда на сегодня, и его желудок был полон. - Как прошло твое свидание? - небрежно набрав название следующего места, он вычеркнул его, когда узнал, что это не открытая площадка. Ему было велено строго выбирать места на открытом воздухе. Сан помолчал, а потом хмыкнул: - Все было прекрасно, мы поужинали. - Уён видел, как он пожал плечами, глядя на следующее место, которое на самом деле было довольно подходящим кандидатом. - Мы ушли, когда убедились, что сделали несколько фотографий. Я просто хотел вернуться домой, к тебе. - Если тебе понравилось, значит тебе понравилось. Сан остановился, моргнул, глядя на стопку бумаг, и неуверенно прикусил нижнюю губу. - Уён-а, что-то случилось? Уён фыркнул, его почти подвыпивший разум почему-то обиделся. - Что может случиться, пока я сижу здесь, погребенный в бумагах? - Тебе нужна помощь? Я могу помочь с чем угодно, если ты скажешь мне, что делать. А может быть, даже если не скажешь. - Все в порядке. Наступила тишина, которую прервал мягкий топот по гладкому полу, когда из-за угла показалось маленькое тельце Бёль, быстро подошедшей к Сану и прижавшейся к его ногам. Сан с улыбкой присел, нежно погладил кошку и получил довольное мурлыканье. - Над чем ты работаешь? - Над твоей свадьбой. Рука Сан замерла над маленькой головой Бёль. Она издала раздраженный звук, когда поглаживание внезапно прекратилось, но это осталось без внимания. - А... - выдохнул он, садясь. - Прости, я не знал... - За что? - Уён вычеркнул еще одно место. Слишком традиционно выглядит. - Что изменилось бы, если бы ты знал? - Уён-а... Его вздох был настолько глубоким, что он почувствовал, как и без того размытые границы его зрения на полсекунды потемнели, когда он перевернул страницу. - Что за хрень? - Давай. - руки, обхватившие его талию, были достаточно теплыми, чтобы при соприкосновении с ними утихло по меньшей мере двадцать процентов его гнева. - Посмотри на меня хоть на секунду. - Я занят. - Считай, что это перерыв. - руки нежно обхватили его торс, точеный подбородок уперся в макушку. - Я не хочу проводить свой перерыв с такими, как ты. - сказал он, протягивая руку к контактным телефонам последнего заведения на другой бумажке и почувствовал, как Сан прижимается к его спине, словно коала. Его гнев рассеялся еще на двадцать процентов. - Ты это серьезно? - его голос был тихим и неуверенным. Последовало молчание, словно поглотившее его целиком. - Если ты это серьезно, я уйду. Оставшийся гнев покинул его тело в виде сдерживаемого вздоха. Он положил бумагу на ноутбук и слегка откинулся назад, чтобы почувствовать лицо Сана на своей спине. - Не надо. - прошептал он, его мир на секунду закружился, и он закрыл глаза. Собственный вздох Сана был скорее облегченным, когда он нежно лизнул Уёна в затылок. На ощупь он был теплым, с легким привкусом жженой карамели. Он поймал себя на том, что стал преследовать его, пробуя на вкус знакомые красные губы, облизывая уголки рта и нежно посасывая их. Прошло совсем немного времени, прежде чем Сан осторожно подхватил его на руки и усадил на стойку, вероятно, помяв пару бумажек, но никого из них это не волновало. Уён обвил руками шею Сана, а в его груди, среди огня, созданного алкоголем, расширялось что-то пустое, пытаясь побороть его, и почти преуспевая в этом. Он не был уверен, что именно его так сильно беспокоит. Конечно, дело было не в самой свадьбе, не то чтобы он не смирился с тем фактом, что она состоится и с тем, что никто из них не сможет помешать этому... Но, с другой стороны, казалось, что она так далека, и что никогда не настанет время, когда они смогут увидеть ее. Казалось, их просто там не будет. Конечно, быть тем, кто будет работать над церемонией, было, мягко говоря, нервотрепкой. Да. Похоже, он имел полное право быть раздраженным и злиться, может быть, не на Сана, но в целом. Он молча поблагодарил алкоголь, который, вероятно, бурлил в его организме, поскольку его сердце принималось бешено колотиться в груди каждый раз, когда Сан облизывал его рот. И за то, что тот позволил ему создать связную, последовательную цепочку мыслей, и при этом у него не возникало желания биться головой о стойку, на которой он сейчас сидел. Не то чтобы это принесло хоть какое-то утешение, но его лоб был спасен на какое-то время. - Уён-а. - он услышал нечто среднее между хриплым стоном и тем, что его на самом деле зовут по имени, и открыл глаза. Сердце, тут же наполнившись нежностью, заколотилось от удовольствия, когда он увидел, как беспокойство пляшет в чужих зрачках. Он хмыкнул, нежно проводя пальцами по мелким веснушкам, рассыпавшимся за ухом, и почувствовал, как пальцы Сана сомкнулись на его талии, притягивая ближе, успешно сопротивляясь еще большому расстоянию между ними. - Ты пил на голодный желудок? - Я же сказал, что поел. - Перекусы не считаются полноценным приемом пищи. - мягко предупредил Сан, в его голосе отразилась обида, когда он уткнулся носом в шею Уёна. Тот хмыкнул в ответ и прижался головой к Сану, проводя пальцами по шелковистым черным волосам. - Мой желудок переполнен. - Я приготовлю что-нибудь для тебя. - Сан запечатлел сладкий поцелуй на подбородке Уёна, после нежно поднимаясь вверх и встречаясь с его губами, приоткрытыми в ожидании, жаждущими и слегка подрагивающими от алкоголя, заставляющего его сердце биться намного быстрее, чем следовало бы. - Хорошо. - прошептал Уён, покусывая чужие, теперь припухшие красные губы, а затем отстранился, чтобы насладиться их видом. Он мог съесть все, что приготовил Сан, даже если бы его желудок мог вот-вот разорвался. Нежные пальцы вскользь прошлись по кадыку Уёна, оставляя после себя лишь сладкое, покалывающее тепло. Сан коснулся лба Уёна целомудренным поцелуем, от чего у того перехватило дыхание. Чон закрыл глаза, почувствовав, как его накрывает волна комфорта. - Прости меня. - прошептал Сан еще раз, и Уён знал, что это слово не потеряет своего значения, сколько бы он его ни повторял. - Все в порядке. - выдохнул он. - Я просто слегка подавлен. - Имеешь на это полное право. - поспешно ответил Сан. - Хочешь, я поговорю с ними и о твоей сверхурочной рабочей нагрузке? Её становится все больше. - Нет, я в порядке. - он притянул Сана к себе, затем отпустил и спрыгнул со стойки, чуть не упав при этом, если бы Сан не поддержал его. - А теперь хватит валять дурака, мне нужно раздать взятки. - Какие взятки? - Сан подвинул стул и быстро поправил бумаги, а затем запустил пальцы в спутанные волосы Уёна и пробормотал, что они стали слишком длинными и их надо подстричь. Уён согласился, когда его лицо впервые за несколько часов почувствовало легкий ветерок. - Взятки за удаление статей, которые разместила интервьюер. - пробормотал он, печатая что-то на ноутбуке и быстро находя необходимую контактную информацию. Он почувствовал, как пальцы Сана замерли в его волосах, но не обратил на это особого внимания. - Интервьюер?... Уён утвердительно хмыкнул. - Та, которую они подставили. Очевидно, что она пытается оправдаться. - А... - выдохнул он, осторожно убирая пальцы, чтобы не дернуть Уёна за волосы. - Но она ничего и не сделала, хотя... - Я знаю. Наверное, все знают, за исключением широкой публики, которая это проглотила. Сан хмыкнул, рассеянно пробормотал: - Я вижу, - после чего повернулся и направился к холодильнику. - Ничего не поделаешь. - как-то странно сказал он, словно находясь в оцепенении, в основном для того, чтобы убедить самого себя, пока собирал ингредиенты, уронив при этом больше половины из них. Уён обеспокоенно оглянулся и увидел, как Сан резко опустился на колени вместе со всем, что еще осталось у него в руках, и вскочил на ноги, чуть не уронив при этом свой стул. - Что? Что случилось? - он в панике осмотрел тело Сана, вертя головой направо и налево, чтобы проверить, нет ли у него открытых ран. Алкоголь в его организме, казалось, выветрился, растворился в ничто за считанные секунды. Сан моргнул, глядя на него снизу вверх: туман застилал его глаза, а лицо было пугающе бледным. - Я... Уён вздохнул, ожидая, но ни одно связное предложение не вырвалось из его уст. - Это из-за подсолнухов? Сан осторожно кивнул. - Прости, они внезапно распустились у меня перед глазами. - он, задыхаясь, хрипло хихикнул. - Вообще-то это было довольно забавно. Облегченный вздох заставил плечи Уёна опуститься, а глаза закатиться. - Я думал, ты поранился, придурок. - Я в порядке, я буду готовить для тебя. - хмурый взгляд Сана был полон решимости, когда он поднялся на ноги, но тут же потерял равновесие. Уён с испуганным вздохом потянул его назад, прежде чем тот успел удариться головой о кухонную стойку. - Не думаю, что ты приблизишься к огню в течение ближайшего дня или около того. - он поднял его и увел из кухни в гостиную, а Сан всю дорогу дулся. - Прости за то, что я бесполезный, глупый, раздражающий, бестолковый, забывчивый, ни на что не годный, надоедливый... - Остановись, Боже мой! - Уён нахмурился, когда они дошли до лестницы, и потянул Сана за руку, чтобы он встал прямо. Тот сделал это. - Ты можешь переодеться и лечь спать? - Могу. - Принять душ? Гримаса. - Душ - это немного... - Ладно, переодевайся и ложись спать. - он посмотрел прямо в глаза Сана, в которых сияли тысячи звезд. - Не жди меня, я, наверное, приду к тебе очень поздно. - А ты знаешь, какой ты красивый, Уён-а? - спросил Сан и улыбнулся. От этого на его щеках появились печально известные ямочки, и Уён даже не попытался удержаться от того, чтобы обхватить ладонями его лицо и коснуться их пальцами, думая: "Ты, блядь, себя видел?", но не озвучивая этого вслух по понятным причинам. - Вообще-то это я должен быть пьяным. - вместо этого сказал он. Хихиканье озарило всю гостиную. - Да, но... Твои щеки стали чуть полнее и... и твой животик, когда я тебя обнимаю, просто... - он драматично вздохнул. - Красивейший. Невероятный. Я никогда не видел никого еще красивее. Уён прикусил губу, чтобы не позволить своей довольной улыбке стать слишком широкой, и с преувеличенным пренебрежением подтолкнул Сана бедрами в сторону лестницы. - Иди уже, черт возьми. - Бёль-а, ты хочешь, чтобы Уён был твоим вторым папой? - услышал Уён, когда убедился, что Сан благополучно поднялся по лестнице, и даже после этого. - Не знаю, что он скажет, но я решил, что сначала спрошу тебя. Что ты скажешь? Тихое мяуканье едва донеслось до первого этажа, когда Уён вернулся на кухню, чтобы продолжить свою работу по подкупу. - Ты говоришь, "хорошо"? Боже мой, мне надо подготовить документы на удочерение... - Тупица. - выдохнул он с нежностью, просочившейся в голос, после чего посмотрел на появившееся в углу экрана уведомление, сообщающее ему о том, что деньги для взятки были переведены на его счет. Больше делать ему было нечего, но, если быть честным, ему все еще требовалось время на размышления. На часах было уже два часа ночи, когда он наконец отодвинул кипу бумаг подальше от глаз и почти на четвереньках поднялся по лестнице в спальню Сана. Он был почти уверен, что увидит его уже крепко спящим, укутанным в пушистые одеяла, так как климат контроль медленно переключался на зимние настройки, или это только он так считал, и беспокойство внезапно кольнуло в груди: почему он не подошел и не проверил его час назад - все ли в порядке, не замерз ли он, преследует ли его тень подсолнухов или нет... Однако, когда он как можно тише открыл дверь, Сан сидел, прислонившись спиной к изголовью кровати, и безучастно смотрел прямо перед собой, до тех пор, пока не осознал присутствие Уёна и не расплылся в такой широкой улыбке, что его глаза исчезли, а с губ сорвалось взволнованное "Уён-а!". Уён украдкой бросил взгляд на плюшевый пижамный комплект, который был на нем надет: розовая ткань с танцующими на ней маленькими улыбающимися цыплятами, и едва заметно с облегчением вздохнул - по крайней мере, ему не холодно. - Милая пижама. - сказал он, проходя мимо и хватая свою зубную щетку в ванной, пряча свою нежную улыбку. - Спасибо, она мне очень нравится. Она очень теплая. - он представил себе, как Сан кивает головой, смотря на свое почти неряшливое отражение в зеркале: темные круги под глазами, доходящие почти до щек, волосы длинные и прямые, зубная щетка торчит изо рта, пена стекает по подбородку... Глядя на все это, Уён подумал: черт, какой грузовик тебя переехал? Это была даже не вина грузовика, который, рванув с места, уехал, даже не остановившись, это был водоворот зла в центре его бедного мозга, вылившийся в огромное количество усталости и опустошения, и, возможно, это было нормально - не то, чтобы он каждые три дня появлялся перед камерами, как какое-то очень привлекательное неземное существо, сидящее на кровати всего в нескольких футах от него самого... - А я думал, что ты спишь. - он вернулся в уютную тишину, которую Сан создал для себя сам, подполз к нему и подтолкнул его вниз, чтобы сделать то же самое. Сан подчинился, лег на спину и широко улыбнулся Уёну, когда его голова коснулась той же подушки. Ямочки на его щеках были глубокими, а в глазах мерцали ослепительные звезды. - Я же говорил тебе, что нельзя долго сидеть неподвижно, разве теперь тебе не больно? - он протянул руку и коснулся его шеи, начиная осторожно массировать, в то время как нежность начала унимать его беспокойство. С отрицательным хмыканьем улыбка Сана застыла на месте от облегчающего боль прикосновения пальцев Уёна к коже. Чон почти отдернул руку, почувствовав дискомфорт от нежелательного прикосновения кожи к его пальцам. Он даже не знал, что на него нашло, но немного сопротивлялся этому. Чувствовать кого-то другого без тонкого слоя боли, липко покрывающего кончики его пальцев, пока было для него непривычно.

Phase me - Woosung

- Уён-а. - выдохнул Сан, открыв глаза, в которых плескалось удовлетворение. Уён вопросительно хмыкнул, не доверяя себе - вдруг его настигнет приступ, если ему вздумается хотя бы открыть рот. - Я тут подумал... - сомнение заплясало в его зрачках, когда он на мгновение посмотрел в глаза Уёна. - А что, если мы сбежим? Сердце Уёна болезненно заколотилось в груди, лицо вытянулось, когда он искал смысл слов Сана среди звезд в его глазах. - Что ты имеешь в виду? - Ну, знаешь... Куда-то далеко. Где нам не придется сталкиваться с последствиями. Уён сглотнул, что-то жесткое и колючее разрасталось в его груди, его пальцы задержались на обжигающе горячей коже Сана. - Я... - он не знал, почему бабочки затрепетали крылышками в его животе, но, в любом случае, они тут же замирали, стоило им хоть немного приподняться. - Сан-а... - выдохнул он, так и не сумев выудить из ведьминого котла связное предложение. - Ты помнишь, что я сказал тебе в тот день? - он приподнял уголки губ, но даже малейшее движение было утомительным. - Просто потому, что ты не можешь отступить сейчас, это не значит, что не сможешь никогда. Блеск тускнел и тускнел, уступая место ледяной правде и унося с собой пару звезд. - Мы не можем остановить это. - прошептал он, закрыв глаза, не в силах вынести этого зрелища, боясь, что сказав это чуть громче, он признает горькую правду. - Если мы попытаемся, тогда... То, что произойдет, сломает всех нас. Мы не можем рисковать, еще не время. - Я не говорю, что нас только двое, ты знаешь. - быстро добавил Сан, блеск надежды в его глазах ослеплял, когда Уён осмелился открыть глаза и посмотреть на него. - Если так будет проще, после свадьбы мы можем забрать Сора и вести себя так, как будто мы живем там сейчас, они просто не будут знать, что происходит в другом куполе. Уён смотрел, искал правдивость в его глазах, избегая звезд, задаваясь вопросом - серьезно ли он говорит, действительно ли это сработает в реальности? Смогут ли они жить долго и счастливо, как в глупых сказках, которые Хонджун любил время от времени пересматривать, потому что у них всегда была надежда. Надежда на то, что все плохое станет слабым, как карточный домик, а хорошее восторжествует в конце дня, несмотря ни на что, восходя, подобно утреннему солнцу, предвещая новый яркий день, но нет. В этом мире солнечный свет не проходил внутрь купола. - Может быть, мы сможем... - прошептал он, как будто это был какой-то секрет, словно, если кто-то еще услышит его, он самопроизвольно загорится, сжигая все вокруг вместе со своим существованием, словно играя с бомбой замедленного действия. Надежда, прозвучавшая в голосе Сана, была густой, тяжелой, как одеяло, накинутое на ноющее от боли существование Уёна. - Мы можем? - Если все сложится в нашу пользу... - он осторожно обхватил ладонями маленькое лицо, провел кончиками пальцев по едва заметной щетине на щеках, почувствовал, как она слегка царапает кожу, но не вызывает раздражающего жжения. Он солгал: - Может быть, мы можем попробовать. Усмехнувшись, Сан поднял голову, и на одной из его щек неожиданно появилась ямочка. - Уён-а. - он прижался носом к подбородку Уёна и хмыкнул: жемчужные волосы мягко касались его кожи. - Я люблю тебя. - Я знаю. - Уён подавил смешок, обнял Сана и притянул его ближе, не чувствуя ничего, кроме приятного тепла, ничего, кроме комфорта. Когда позже Сан слил их тела воедино, входя и выходя из него в приторно-сладком ритме, осыпая поцелуями его веки, когда они оставались закрытыми слишком долго, и срывая отчаянные стоны с припухших от поцелуев губ, кончики пальцев, исследующие каждый сантиметр его кожи, были невесомыми, а простыни под ним - шелковисто-мягкими, когда он выгибал на них спину... Он чувствовал себя как дома. Уён даже не мог себе представить, что такое может быть, ни за стенами ада, ни внутри, но сильные руки, обнимающие его, и тепло, которое исходило от них, когда их кожа соприкасалась, несомненно, позволяли чувствовать себя как дома. *** Уён не был уверен, когда именно он привык к теплой постели. Честно говоря, он даже не мог понять, когда тепло было чем-то большим, чем то, что влекло за собой нежелательный контакт, колючим, липким и отвратительным, когда появлялся холод и накрывал его короткой волной облегчения, которую он готов был принять в любое время. Переступая грань бодрствования и гонясь за остатками сна, он лениво пошарил рукой по холодным растрепанным простыням на другой половине кровати, вероятно, нуждавшимся в замене, в надежде в конце концов провести пальцами по широкой груди, достаточно упругой, чтобы затронуть какие-то струны внутри Уёна. Но обнаружить, что его надежды разбиты на миллион кусочков, было не тем, что он хотел бы принять. Наверное, никогда. С беспричинной тревогой, засевшей прямо в сердце, он открыл глаза, встретил взглядом пустоту и, с трудом сдерживая дрожь, затаил дыхание от зияющей пустоты в груди. Потом пару раз моргнул и оттолкнулся от кровати, и чем больше уходило тепла, тем сильнее билось его сердце. Было утро, черт возьми, даже полдень, судя по тому, как солнце просачивалось своими лучами сквозь тщательно задернутые шторы, и его желудок болезненно скручивался сам по себе, пользуясь пустотой, находящейся в нем, и да. Он просто собирался на цыпочках пройти по холодному бетону и полу, чтобы найти дорогу к уютному теплу, которое, как он знал, будет там, снаружи, как предполагала восстанавливающаяся разумная часть извилин его мозга. Но когда он умылся и накинул на себя первую попавшуюся одежду, которую нашел в шкафу, а это оказалась красная худи, в которой его довольно маленькое тело практически утонуло, кожа все еще была неприятно липкой. Уён, быстро прошел по коридору, который показался ему слишком длинным, на одну, затем на две ступеньки... Лицо, повернутое в его сторону, было совершенно не тем, которое он надеялся увидеть, а прямо противоположным. Сора повернула свою длинную шею, услышав тихий шорох, с которым Уён остановился. Выражение ее лица сменилось со скучающего на слегка раздраженное, в нем читался вопрос, который Уён умело проигнорировал. Уён лишь хотел знать - отразилось ли это на его собственном лице? Он слышал приглушенное шипение, скрежет тарелки о мрамор и звон металла о то, что, как догадался Уён, было бокалом, и это небольшое подтверждение немного ослабило давление на его легкие. Сора смотрела, смотрела и смотрела на него, пока вопрос, отразившийся в резких чертах ее лица, медленно, но верно сменялся на уже существующее сильное раздражение, лишь усиливая его, но Уёну было все равно. Также он не был уверен, относилось ли это раздражение именно к нему - просто Сора обычно относилась так ко всему существующему. Что касается дальнейшего подтверждения, то оно усилилось, когда Бёль осторожно подкралась к ней сбоку, чтобы в угрожающем жесте поднять на нее одну переднюю лапку, и Сора подпрыгнула на своем сиденье так высоко, что ей ничего не оставалось, как прервать их взаимные гляделки. - Я на кухне! - услышал он зовущий его голос парня, который все еще был невыносимо далек. Уён, не теряя ни секунды, спустился по оставшимся ступенькам лестницы и практически бегом бросился на кухню. Различные восхитительные ароматы охватили его, и этого было бы достаточно, чтобы он просто остался доволен, но вид того, как Сан нарезает овощи на доске, превзошел все его ожидания. Не прошло и двух секунд, как он на цыпочках подкрался по холодному кафелю и сократил это невыносимое расстояние между ними. Сан бросил нож рядом с почти порезанным перцем, вытер руки о фартук и широко раскрыл объятия как раз перед тем, как Уён оказался в них. Было тепло. - Привет. - хихиканье отдалось в груди, прижимаясь к которой Уён был в полной безопасности, а сладкий аромат цветов сразу же заполнил его ноздри. - Хорошо спалось? Уён смог только одобрительно хмыкнуть, погружаясь в тепло, растворяясь в нём. Его снова начало клонить в сон, когда вены на шее, к которой он прижимался лицом, пульсировали, успокаивая и создавая ощущение комфорта, переполняющего грудь. Здесь всегда было так тепло? - Тебя там не было... - прошептал он через мгновение, когда в их нежной тишине раздалось шипение. Он не стал уточнять, потому что в этом не было необходимости. - Я подумал, что ты захочешь позавтракать в постели. - прошептал Сан, перебирая пальцами ужасно спутанные волосы Уёна, мягкими губами касаясь кончика его уха. И Уён даже не поморщился от жжения, потому что прикосновение было теплым. - Я бы хотел этого. - прошептал он в ответ, обнимая Сана за тонкую талию и наслаждаясь тем, как немного места осталось между ними. "А вот холодная постель мне не нравится", - чуть было не добавил он, но резко передумал. Пока нет. Вместо этого он отстранился, поднял руку вверх, но остановился, большим пальцем касаясь губ, похожих на вишневое желе. Уён действительно очень проголодался. Он не был уверен, что когда-либо осознавал, насколько мягкой и гладкой была розовая кожа, и теперь, когда она была под кончиком его большого пальца, не принося ни жжения, ни боли, он был на грани того, чтобы стать одержимым, если уже не стал. "Это смущает", - вдруг раздался раздражающий голос на задворках его сознания, - "Ты, блядь, это видишь?" - мысленно огрызнулся он, когда губы Сана растянулись в улыбке под его пальцем, и кожа при этом изящно натянулась. - Ты выглядишь усталым. - шипение почти заглушило нежный шепот, улыбка скрывала слабое беспокойство. - Нет. - сразу же ответил Уён, не желая, чтобы в шелковистый ровный голос проникло беспокойство. - Правда?- он очаровательно надул губы, и Уён почувствовал, как у него почти перехватило дыхание. - Я думал, сегодня ты захочешь весь день пролежать в постели. "Я хочу быть рядом с тобой", - чуть было не выпалил Уён, прикусил язык и, прекратив невыносимый поиск слов, сократил расстояние между ними, сжимая в кулаке хлопчатобумажную ткань чужой футболки. Лопатки прижались к костяшкам его пальцев, и Сан улыбнулся в ответ на поцелуй, прижимая кончики своих холодных пальцев к щеке Уёна, вызывая мурашки по коже и восхищенный вздох. Это было приятно. Чувствовать Сана оказалось лучше, чем он когда-либо мог себе представить. - Чон Уён. - прошептал Сан в их наполовину прерванный поцелуй, с трудом подавляя смешок, и Уён обнаружил, что бездумно тянется к чужим губам. - Эй. - он попытался нахмуриться, смешно сморщив лицо, чтобы скрыть улыбку. - Какого хрена? - Уён все же смог состроить недовольную гримасу, но остатки сна все еще цеплялись за края его сознания в виде неясного тепла. - Ты играешь со мной. Уён моргнул и отстранился, чтобы увидеть его обиженный хмурый взгляд и вздернутый подбородок. В этот момент в его груди внезапно выросли острые шипы страха. - Я целую тебя. - сказал он. Неуверенность вела к простоте, и... Черт возьми, неужели он сделал что-то не так? - Да. - Сан кивнул, в его голосе появилась приятная нотка, но она не смогла окончательно погасить огонь в груди Уёна, когда он медленно разжал руки и почувствовал, как его сердце упало, вернее, попыталось упасть, но столкнулось с сопротивлением. - Но я говорю тебе, что могу привыкнуть к этому. Смущение неприятно скрутило желудок, когда Уён снова нахмурился, на этот раз еще сильнее. Он стал быстро подсчитывать, сколько звезд сияет в мягко смотрящих на него глазах, и пересчитывать по новой, пока не убедился, что ни одна не исчезла. - Что? Сан взглядом изучал его глаза, мягко переводя их то вправо, то влево, а улыбка тронула уголки его губ, растягивая их до тех пор, пока на щеках не образовались две глубокие ямочки. - С тобой все будет хорошо? Уён сглотнул, когда почувствовал, как страх покидает его грудь, а на его место приходит что-то, отчего его лицо медленно пылает до самой шеи, что-то, что он не был уверен, как расшифровать. Он был застигнут врасплох. - Если я тебя целую, то я тебя целую, ясно? - он хлопнул ладонью по широкой груди Сана, ловко высвобождаясь из тепла его рук и отступив на шаг назад, чтобы быстро отойти за стаканом холодной воды. Хихиканье, вероятно, спустившееся с небес, гармонично сочеталось с шипением в течение секунды, пока Сан не выключил плиту. Уёну хотелось ударить его. - Почему она здесь? - вместо этого спросил он, опрокинув половину стакана в горло и почувствовав, как оно промерзает насквозь, и из-за этого в его голосе прозвучало больше раздражения, чем он планировал. - Видимо, нам нужно проводить время вместе, а ей нужно, чтобы ее здесь видели, или что-то в этом роде. - пробормотал Сан, аккуратно перекладывая уже готовую еду на тарелку. - Скоро это все закончится, но мы должны загрузить фотографии и все такое. Уён хмыкнул, допивая остатки воды и чувствуя горький привкус в горле, как будто он только что съел дыню, или как будто случайно надкусил кожуру лимона. Он не был уверен. - Я предлагаю тебе принять ванну, а я приготовлю тебе завтрак в постель, к тому времени, как ты закончишь. - он почувствовал целомудренный поцелуй на своей щеке как раз в тот момент, когда Сан проходил мимо, чтобы взять еще тарелок и поднос. - Договорились? - Договорились. - выдохнул Уён после секунды страшного внутреннего сопротивления, потом поставил стакан на стойку и закатил глаза, когда Сан отвернулся. *** Если бы Уёну пришлось, действительно пришлось описать, во что превратилась его жизнь, всего одним словом, то это было бы слово "дом". Странно конечно... Его всегда раздражало и он даже презирал то, как живут Хонджун и Юнхо, ни на секунду не отходя друг от друга, как будто они были приклеены друг к другу, причем добровольно. И это вовсе не значит, что Уён хотел приключений и адреналина, нет. Это определенно было бы последним из желаний, если бы вообще было им, раз уж на то пошло. Все, чего он хотел всю свою жизнь, даже когда очищал себя от грязи и копоти векового бетона за стенами, - это жить спокойно, вдали от любой существующей опасности, от всего, что могло бы ее вызвать. Он считал, что за годы, проведенные здесь, - половина из которых была ему неподвластна, но кто он такой, чтобы жаловаться на это, - он научился довольно неплохо справляться как с тем, чтобы держаться подальше от опасности, так и подальше от тех, кто может ее вызвать. Это было странно: прекрасно зная, что тепло, к которому он привык, и сам его источник противоречат тому, чего он точно избегал, и сколько бы лет он ни жил, внутри у него не осталось ни крупицы недовольства. Ни раздражения, ни презрения, ничего. Он все чаще задавался вопросом, не является ли боль всем, чем он был, всем, что он чувствовал. - Уён-а. - взволнованный голос прервал его спокойствие, различные шумы смешались и стали помехами в его ушах, на мгновение заглушенные прекрасной мелодией. - Может, купим еще таких? На днях ты ел их так, как будто умирал с голоду. Уён моргнул, глядя на ванильное печенье с кремом, на которое указывал очаровательный короткий палец, моргнул второй раз, глядя на обладателя пальца, смотрящего на него ожидающими глазами, полными звезд. - У меня был стресс, спасибо большое. Сан моргнул в ответ и опустил руку, так как его заинтересованность улеглась, и Уён слишком быстро вернул упаковку на её место посреди ряда закусок. - Значит, они тебе не нравятся? - Нет. - Уён потянулся за шоколадно-кокосовыми конфетами, взял одну пачку и почувствовал, как упаковка хрустит под его пальцами, но не щиплет. - Думаю, эти мне нравятся больше. Сан подошел, внимательно осмотрел печенье, после чего решительно кивнул. - Хорошо. Купи пятьдесят. Выдохнув, Уён закатил глаза и бросил упаковку в их почти наполовину заполненную тележку. - Пять минут назад ты уже положил в тележку двадцать штук шоколадного мусса. Сан вздохнул, махнув рукой в воздухе с излишне преувеличенной серьезностью, уже готовый отстаивать свою правоту. - Если они тебе нравятся, мы должны их купить, Уён-а. - Если ты пытаешься заставить меня умереть раньше времени из-за нездорового питания, то просто так и скажи. - пренебрежительно ответил Уён и пошел прочь от прилавка с закусками. - Подожди... - Сан посмотрел ему вслед, и тут его осенило внезапное горькое осознание, после которого он схватил тележку и поспешил за Уёном к прилавку с овощами. - Подожди, Уён-а, я не... Я не хочу, чтобы ты... - Тише. - в его грудь пихнули целую пачку замороженного горошка, и Уён почти умилился от того, как чужое лицо скривилось от холода. - Ты обещал готовить для меня сегодня, так что перестань забивать тележку всякой ерундой и начни покупать то, что тебе нужно. Очаровательно надутые губы заменили гримасу, появившуюся от холода, и он на секунду прижал к себе упаковку замороженного горошка, прежде чем бросить ее в тележку, поверх кучки шоколадного мусса. - Мне действительно очень нужно, чтобы ты согрел мою грудь прямо сейчас. - Заткнись. - Уён прошел дальше, обнаружил несколько морковок, аккуратно лежащих на прилавке, и схватил пучок. - Мы буквально на людях. - Нет, но я могу замерзнуть и умереть. - Сан, о боже. Покупателей в довольно маленьком магазине было немного, в идеале люди предпочитали заказывать продукты на дом, но Сан, видимо, любил ходить и выбирать продукты вручную, лично проверяя их качество, прежде чем впустить в свой дом, как какой-нибудь пятизвездочный гурман, и Уён действительно не мог найти в себе сил жаловаться. Приготовленные им блюда всегда были восхитительны на вкус, так что, возможно, он и в самом деле кое-что знал и умел. Людей было немного, но когда они вышли из овощного отдела, его внимание привлекло слишком много людей, странно знакомых. Один из них был одет в черное, как и все остальные, когда его, потерявшего сознание в дверях, привязали к стулу, холодное дуло пистолета касалось его виска, а кожа горела неугасимым огнем... - Сан-а. - он потянул Сана за руку, пока тот читал ингредиенты какой-то основы для супа, задыхаясь от паники, просочившейся в его организм. Сан вопросительно хмыкнул, слишком увлеченный, чтобы повернуть к нему голову. - Уён-а, я не думаю, что это... Уён снова огляделся, но мужчины нигде не было видно, как и всегда. Страх струился по венам, густой и темный, пузырящейся смолой застывая в сердце и не желая исчезать, как бы сильно оно ни билось в груди... И, черт, черт, как же он мог быть настолько глуп, чтобы поверить, что теперь все в порядке и что все осталось в прошлом, хотя бы на долю секунды, и как он посмел позволить себе купаться в сладком облегчении, которое, в конце концов, было беспочвенным? Беспечный. - Уён-а? - услышал он сквозь густой песок, сыплющийся из его ушей, погруженный в беспокойство и смятение, и когда повернул к Сану голову, на его лице отразилось то же самое. - Мы должны идти. - поспешно сказал он, схватил банку и, бросив ее поверх кучи внутри тележки, практически потащил его в направлении раздвижных дверей, умело игнорируя недоуменные протесты Сана. - Мы можем заказать то, что тебе нужно, позже, а сейчас нам нужно идти. Пол у них под ногами начал крошиться, когда Уён, наконец, вытащил его из магазина. Сан, должно быть, тоже осознал всю ужасную срочность ситуации или, по крайней мере, безмерное страдание Уёна, потому что не стал задавать лишних вопросов, пока они не добрались до довольно пустынного уголка парковки. Очевидно, что о том, чтобы сразу идти прямо к машине, не могло быть и речи - он не знал, ждут ли их там мужчины, и, возможно, они даже пробрались в машину... Уён думал, что они, вероятно, вполне способны отпереть обычную машину, и вдобавок ко всему... - Уён-а. - сказал Сан, в его голосе звучал вопрос и отсутствовал какой-либо энтузиазм, а и без того явное беспокойство заметно усилилось, когда его пальцы обхватили запястье Уёна, нежно, но крепко. Уён попытался проглотить страх, когда широко раскрытые глаза заглянули в его собственные и украли часть ужаса. - Что случилось, ты меня пугаешь. - Эти... - он замолчал и поджал губы, не находя слов, переплел их руки, чтобы взять ладонь Сана в свою, чувствуя его пульс через нежную кожу, каким-то образом совпадающий с биением его сердца. Что будет, если с ним что-то случится, если эти люди завладеют его жалким телом, что с ним случится? - Нам нужно идти. - начал Уён, оглядываясь по сторонам в поисках каких- либо подозрительных людей, пока полуденное солнце обжигало его зрачки, иголками протыкая их, томно и болезненно, но он должен был держать их открытыми. - Мы не можем воспользоваться твоей машиной, мы не знаем, там ли они уже, так что... - Уён-а... - ... нам нужно поймать такси или что-то в этом роде, я знаю, что оно есть прямо за углом... - Уён. - Сан схватил его за руку и резко остановил на полпути как раз в тот момент, когда он собирался споткнуться на тротуаре и упасть. Уён обернулся, от спешки у него перехватило дыхание, и он уже готов был найти и произнести тысячу слов о том, почему они должны продолжать идти и как можно скорее убираться из этого места, но остановился, когда черные глаза, смотрящие прямо на него, слегка дрогнули, размытые по краям от дымчатого страха. Что-то в его груди сжималось все сильнее и сильнее до тех пор, пока его следующий вдох не был также болезненно прерван. - Мы должны идти. - умолял он, сжимая чужую руку в своей, но Сан не сдвинулся с места. - Сначала скажи мне, пожалуйста, что случилось. - попросил он в ответ, звезды в его глазах практически погасли, и кто такой был Уён, чтобы быть этому причиной? - Люди... Люди преследуют меня. - красные разводы разлились перед его глазами, когда он признался в этом, и слабое прикосновение носа к его виску, тепло чужой руки - это единственное, что удерживало его в настоящем. - Так что, пожалуйста, давай я расскажу тебе обо всем этом, когда мы вернемся. "Окей" - произнесенное на выдохе мягко растворило красные всполохи, и когда Уён наконец смог посмотреть сквозь пелену страха, застилающую его зрение, он увидел то же самое в глазах парня. *** - Мне жаль... - нежный вздох донес его искренние слова, ресницы увлажнились от волнения, и он моргнул, пытаясь осознать все, что Уён только что выпалил примерно за три вдоха. - Все... - хорошо. Все в порядке, потому что я привык к этому, привык к боли, привык страдать, пока жив. Но нет, он не привык. Это не было нормально, и он устал, устал от попыток все уладить, от попыток заставить себя поверить, что все в порядке. Он замолчал, со вздохом прижимаясь, чтобы быть как можно ближе и бороться с ощущением холода, разлившегося по коже. Звезды были теплыми, когда кончики его пальцев скользили по ним. - Я серьезно, Уён-а. - прошептал Сан в черные волосы, слишком длинные для кого бы то ни было, зарываясь в них пальцами, расчесывая их и словно забирая с собой накопившиеся неприятности. Он хмыкнул. - Я знаю, что ты это серьезно. - Я знаю, что ты знаешь, что я имею в виду, но... - от настойчивого нетерпения у него на секунду перехватило дыхание, прежде чем он опомнился. - Просто... Должно быть что-то, что мы можем с этим сделать. Например... Например, я не знаю... - он замолчал, очаровательно нахмурив брови, что отражало напряженное вращение шестеренок в его мозгу. - Может быть, мы можем не делать тебе иммиграционные документы и... И знаешь, у тебя даже есть здесь работа, так что у тебя должно быть разрешение... Уён тихо захихикал. - Иммиграционные документы предназначены для людей, которые уже живут в куполах, Сан, а не для отвергнутых сотни лет назад членов общества. И у меня действительно есть разрешение на работу здесь, но оно, к сожалению, недостаточно весомо для отказа, если они узнают, что я извне, а не из какого-нибудь другого купола. В глазах Сана все так же сохранялась надежда, когда он взял руки Уёна в свои и сжал достаточно сильно. - Но разве ты не можешь быть из купола, который находится так далеко, что они не смогут его отследить? - В этом веке? - Н-но...! - нетерпеливо нахмуренные брови Сана заставили губы Уёна изогнуться в нежной улыбке, и почему-то он не мог ее остановить. - А что, если бы ты был... Ты был из какого-нибудь купола, который недавно закрыли, лет двадцать пять назад, чтобы они не смогли найти документы о тебе? Уён усмехнулся, после чего слегка хлопнул Сана по плечу. - Тогда как же я здесь оказался, тупица? Он надул губы, розовые, мягкие и податливые. - Ты просто какое-то бесплотное существо, которое может телепортироваться или что-то в этом роде. - он сказал это, вновь заставив Уёна искренне засмеяться, растопив последние ледяные стены в непосредственной близости к его сердцу. - Я ценю Ваше беспокойство, менеджер... - он взял Сана за плечо и слегка помассировал его - бездумный, но внимательный поступок. - Но хён уже изучал этот вопрос, и он достаточно хорошо разбирается в подобных вещах. - Хорошо, но не называй меня так... - сказал Сан, надув губы еще сильнее, нежно потянув Уёна за свободный край кардигана, который тот не успел снять. - А как же иначе? - Уён ткнул его пальцем в лоб, эффективно давая понять, что его разрешение для того, чтобы подняться, истекло, и он должен немедленно лечь на спину. Сан подчинился и в мгновение ока улегся всем телом на мягкие простыни. - Я не знаю, "любимый"? - на его бледных щеках проступил румянец, который с каждой секундой становился все ярче. - "Детка?" - "Детка"? - Уён приподнял бровь, положив руку на талию Сана, затем провел ею по груди, плечу, потом по шее, наблюдая, как она краснеет вместе с его лицом, как некоторые мелкие веснушки сдаются и исчезают на некоторое время среди вновь обретенного пигмента. Сан лишь утвердительно хмыкнул, потому что не верил, что его голос не сорвется. - Детка... - прошептал Уён, хихикнув от того, как резко перехватило дыхание у Сана. - Знаешь, ты такой предсказуемый. - подушечки его пальцев скользнули по щеке, слова нежно ласкали слух в отличие от их смысла. - Я? - прошептал Сан, затаив дыхание. Уён мурлыкнул, большим пальцем проводя по линии челюсти, чтобы почувствовать прикосновение кости к коже, улыбка приподняла уголки его губ еще выше, когда это ощущение показалось просто восхитительным. - Но, Уён-а... - он поднял руки и осторожно положил их на грудь Уёна, уцепившись за кардиган, при этом не решаясь надавить. Уён остановился, отстранился, весь превратившись в слух. - Точно все в порядке? Он моргнул, осознавая подлинность каждого слова, и подумал, что, вероятно, нет, на самом деле все не совсем в порядке. Но этот момент, когда они прижимались друг к другу, теплые и мягкие, и все, что Уён когда-либо хотел и о чем даже и не подозревал... Это не стоило того. - Да. - непринужденно солгал он, наклоняясь, чтобы запечатлеть поцелуй на розовых пухлых губах, когда они слегка надулись. - Тебе не о чем беспокоиться. Страстный стон сорвался с его губ, когда Уён отстранился, задержался на мгновение, чтобы посмотреть, полюбоваться: тем, как черные волосы, рассыпаясь по белым подушкам, обрамляют его голову, рот слегка приоткрыт, а глаза прищурены на фоне розового блеска кожи. Уён подумал, что, возможно, все в порядке, все может быть хорошо, пока у него есть привилегия смотреть и просто наслаждаться этим божественным зрелищем, раскинувшимся перед ним, сколько он захочет. - Сан? - прошептал он, пробираясь руками под толстовку, которую он надел перед тем, как они отправились в магазин за продуктами, поглаживая то место, где его талия бесконечно сужалась, где на животе были упругие мышцы пресса, образующие на ощупь восхитительные очертания. На этот раз Сан дрожаще, вопросительно хмыкнул, вызывая еще одну улыбку на губах Уёна. - Ты хочешь это сделать? Безупречная мелодия в виде хихиканья на секунду заполнила уши Уёна, когда он был благословлен видом глубоких ямочек на чужих щеках. - Тебе не больно? Он усмехнулся. - У тебя не такой уж большой член, мен... Он замолчал, заметив, что улыбка внезапно исчезла, а на ее месте появился разъяренный взгляд. - Что такое? - Мы только что говорили об этом. Уён хмыкнул, коротко кивнув, и наклонился, чтобы прикусить его подбородок, затем опустился ниже, к созвездию веснушек на шее, а его ладонь легла на живот, чтобы затем скользнуть вниз, и еще чуть ниже. - У тебя не такой уж большой член, детка. Сан испустил слишком глубокий выдох, наблюдая за тем, как длинные пальцы безжалостно сжимают выпуклость в его джинсах. - Он справляется со своей задачей. Уён согласился, задирая толстовку так, чтобы обнажилась бледная грудь под ней. - И достаточно хорошо. Вздох сорвался с губ Сана, когда большой палец Уёна коснулся его сосков и стал тереть их, отвратительно медленно... Уён ощущал мягкую кожу под подушечками пальцев, - и черт, как же ему не хватало всего этого. Он чувствовал пронзительный нетерпеливый взгляд на своей руке, лице, иногда переходящий в недовольную гримасу из-за того, что он так медлит, но Сан должен был принять все это. Уёну приходилось наверстывать упущенное за все то время, о котором он и понятия не имел. Уютная тишина окутала их, когда Сан наконец приподнялся и притянул Уёна к себе, чтобы поцеловать: ладонь легла ему на затылок, пальцы запутались в волосах, и он издал удовлетворенное урчание, от которого Уён почувствовал покалывание в костях. Его губы тоже были самыми мягкими. Их одежда исчезла в течение следующих одной или двух минут, о чем никто из них не подозревал, но даже мысль о сомнениях исчезла, когда Сан подался бедрами вверх и застонал в поцелуе, содрогаясь от грубого трения. Уён с усмешкой разорвал их поцелуй, глядя на то, как крошечная морщинка нетерпения появилась на лбу Сана, а румянец все еще был заметен, пока он тяжело дышал. - Красивый. - прошептал он, поцеловал его в подбородок, спустился к теплой и широкой груди, раздвинул колени, чтобы устроиться между ними. - Прекрасный, - без конца повторял его разум, но он не был уверен, что это слово сможет описать неземное зрелище, которое так легко даровалось ему. Он наклонился, обхватил пальцами полутвердый член Сана и без предупреждения взял его в рот. - Блять... - выдохнул Сан, на мгновение откинув голову назад, прежде чем приподняться на локтях, с одинаковым удовольствием наблюдая за тем, как Уён принимает в себя больше половины его члена, прикрывая пальцами те места, до которых он не смог достать. Вновь поднимаясь вверх, он провел языком по головке, но недостаточно долго, чтобы позволить увидеть это во второй раз. Его тело содрогнулось и он издал протяжный стон. Уён остановился, чтобы дать ему передохнуть, и с его искусанных губ сорвался еще один довольный смешок. - У тебя еще даже не полностью встал. Грудь Сана опускалась и поднималась от прерывистых вдохов, лицо было закрыто предплечьем, но Уен мог видеть, как его губы приобретают более темный оттенок красивого розового. - Я мог бы исправить это, если бы ты ввел в меня свои пальцы. - Черт. - недоверчивый смешок слетел с губ Уёна, большой палец надавил на головку, просто чтобы поиздеваться над ним, и ему удалось украсть еще один стон, прежде чем он двинулся дальше, чтобы взять бутылочку смазки из тумбочки у кровати. - Что на тебя сегодня нашло? - Я... - Сан замолчал, убрав руку, закрывающую лицо, и открыв такой оттенок красного румянца, которого Уён раньше никогда в жизни не видел на коже. Он открыл крышку уже наполовину пустой бутылочки, нанёс немного на пальцы, желая почувствовать легкое жжение холода, а не явную боль. Это было действительно весело. Глаза Сана следили за каждым его движением, когда он поднял взгляд от блестящей жидкости. - Я просто не часто этим занимаюсь. - выпалил он. - Занимаешься чем? - Уён позволил бутылочке упасть на простыни, тщательно разогревая смазку, прежде чем попробовать прижать подушечки пальцев к входу Сана. - Хах... - выдохнул Сан, его член заметно дернулся на его животе, и было действительно очень мило, поэтому ему понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. - Ты занимаешься сексом... - он поставил неопределенный знак вопроса в конце, когда Сан не продолжил, просто чтобы помочь ему прийти в себя. - Да. - выдохнул Сан, сдерживая стон от приторно-сладкого темпа, с которым палец Уёна скользил по краям его дырочки. - Я просто... не часто бываю в роли пассива. - М? - Уён тут же остановился. - В тот раз у тебя все было отлично. Тебе не нравится? - Нет, просто... - Сан возразил, но, пожалуй, слишком резко. - Я... - он моргнул, на секунду нахмурив брови, и только потом выдохнул, явно побежденный. - Я чувствительный. Уён моргнул в ответ. - В прошлый раз ты кончил даже не прикоснувшись к себе. - Я... я знаю! - Тогда даже не было никакого оргазма, ты просто кончил. - Я знаю, о боже. Еще более удивленный, Уён наклонился, чтобы поцеловать надутые губы Сана, медленно и нежно, когда заметил легкую дрожь в его теле, достаточно сильную, чтобы изредка издавать стоны, замаскированные под дрожащие выдохи, ставшие заметными лишь так близко. - Я не знаю, предупреждаешь ли ты меня о том, как хорошо ты собираешься провести время... - он заработал слабый удар кулаком в грудь и еле сдержал улыбку. - Но я постараюсь сделать всё ещё лучше, чем в прошлый раз. Договорились? Ответ был таким незаметным и тихим, что почти затерялся на плече Уёна. - Договорились. И это было хорошо: Уён прижал один скользкий палец к тугому кольцу мышц и Сан издал воздушное хныканье, когда тот без особого сопротивления прорвался внутрь, и тепло восхитительно охватило его. Когда он добавил третий палец, растягивая его и тщательно трахая ими, хныканье превратилось в тонкий скулёж, ноги задрожали в воздухе, а спина красиво выгнулась дугой. Уён подумал о том, что мог бы жить, вечно слушая эти звуки. - Уён-а... - прошептал Сан, протягивая к нему руки в безмолвной мольбе о поцелуе, и Уён подчинился, не теряя ни секунды. Еще лучше стало, когда он, наконец, потянулся за бутылочкой со смазкой, которую выбросил несколько драгоценных минут назад, и смазал себя, аккуратно выровняв головку члена перед тем, как, слегка надавив, войти, одной рукой заправляя выбившиеся пряди спутанных черных волос за ухо Сана, а другую, сжимая, положив на его талию, и это было божественно. Без тонкого слоя латекса между ними - а Уён не имел ни малейшего опыта в этом деле - ощущения, казалось, были нереальными. Ощущения от бархатистые стеночек, сжимавших его, влажных и теплых, даже близко не похожих на обжигающий жар вечной боли, к которой он привык, казались почти непередаваемыми. Ему казалось, что он вот-вот разрыдается, когда его член окажется глубоко внутри Сана. Это было более вероятно, чем ему хотелось бы признать. - Блядь, - прохрипел он, наклоняясь, чтобы поцеловать приоткрытым ртом то место, которое Сан обнажил, откинув голову назад. Лишенный разума и голодный еще задолго до того, как его бедра начали совершать последовательные движения, толкаясь внутрь Сана, пока его стоны не превратились в бессвязную мольбу, трепещущую и взывающую к нему... И это было совершенно божественно. Уён не был уверен, что он сделал, чтобы заслужить это, заслужить его. Он еще раз попробовал на вкус звездочки на чужой шее, повинуясь инстинкту, и понял, что да, они все еще соленые, но восхитительно вкусные, как и любая другая часть его тела. Уён стал покусывать их, обхватив руками талию Сана, не переставая толкаться бедрами, а руки на его затылке, теперь запутываясь в его волосах, доставляя почти болезненное наслаждение. Когда покусываний было недостаточно, он оставлял метку с другой стороны, сравнивал - получилось ли хотя бы немного похоже, и даже не был разочарован тем, что ничто и никогда не сравнится с созвездиями Чхве Сана, ни настоящие звезды, ни искусственное небо. Поэтому он кусал их. Достаточно сильно, чтобы оставить следы, но не настолько, чтобы пустить кровь. Он потерял рассудок на полпути между божественными стонами Сана и дымкой удовольствия, затуманившей его мозг. Но Сан, казалось, не возражал, когда сильные волны наслаждения подталкивали его бедра вверх, а крик удовольствия застрял в его горле, когда он невероятно близко прижал Уёна к себе, выдыхая почти ему под кожу. - Ты кончил? - Уён уткнулся носом в подбородок Сана, когда тот, наконец, ослабил свою смертельную хватку, посмотрел на него совершенно остекленевшими глазами, затем опустил взгляд, чтобы проверить. - Немного... Уён усмехнулся. - Это было немного? - Просто продолжай... - хриплый стон сорвался с припухших от поцелуев губ Сана, когда он опустил бедра вниз, чтобы толкнуться ими обратно, заставив Уёна затаить дыхание, и качнулся, чтобы вернуть его обратно. Сан кончил еще примерно три раза, пока не выдохся, и его член полностью не сдался, вместе с его сознанием, как только последний толчок вновь заставил его кончить толстыми струями, окрашивая живот в белый цвет и выводя Уёна за грань. Уён тоже вошел так глубоко, как позволяли их тела, и кончил внутрь, а шум крови в ушах смешался с белыми искрами, застилающими его зрение. Это было божественно: их тела парили в облаках, в настоящих облаках, слившись в единое целое, и Уён хотел, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Хотя, возможно, ему следовало бы догадаться, что две трети поцелуев, которые он подарил после того, как рухнул рядом с Саном, не были взаимными, а сопровождавшее их хихиканье было также достаточно небрежным, чтобы тело Сана не выдержало, пока Уён не вернулся из ванной, чтобы привести его в порядок. *** Тучи сгущались над его головой, в воздухе висела влажность, когда Сан вышел из машины, поспешно сунул телефон и бумажник в карманы пальто, а в другую руку взял зонт. Бетон под его ногами был почти сухим, когда он шел по пустой улице, но все еще не оправился от грозы, которую принесла предыдущая ночь. Он достал телефон, когда переходил дорогу, для верности проверил последние сообщения от интервьюера, огляделся и увидел, что до места встречи еще около двухсот метров отсюда. Похоже, в четверг утром ему не очень повезло с парковкой. Насколько он помнил, плюс минус неделю назад "люди", как их называл Уён, едва не впадая в панику при этом, прервали их мирный поход за продуктами; также неделю назад Уён изо всех сил пытался убедить Сана, что все в порядке, что ему не о чем беспокоиться, и он сам знает в чём дело. Той ночью Сан проснулся от его голоса, прикроватные часы показывали 2:39 ночи, а голос Уёна звучал далеко не лучшим образом. - Хён, я думал, ты с ними справился, - услышал он сквозь сонную дымку и бревно вместо его собственного тела, - я знаю, что ты стараешься, но они были так близко сегодня, что если они... Что если они причинят ему вред? Он должен был что-то сделать. Уён был в опасности, и уже довольно давно, еще до того, как Сан узнал хоть что-то. Он прекрасно понимал, что ему не удастся просто убедить правительство не принимать никаких мер в связи с таким широко известным нарушением закона. Но он скорее умрет, пытаясь сделать все, что придет в голову, чем будет сидеть сложа руки и ждать, пока худшее не коснётся них, и надеяться на это. У него не было четкого представления о том, куда приведет их встреча с обвиненным интервьюером, - он не собирался слепо доверять кому-то, кого компания, по сути, кинула. Но также было очевидно, что женщина была достаточно отчаянной, чтобы откликнуться на его просьбу об эксклюзивном интервью или "случайной беседе", как она выразилась, чтобы не отпугнуть Сана, почти сразу же, как будто она сидела все это время, ожидая телефонного звонка. Все то, что он собирался ей рассказать, все равно было правдой, чистой кристальной правдой. Поэтому он не был уверен, что будет возражать, если все пойдет не так, когда они оставят все это дело позади. Они всегда могли убежать, подальше от этого адского места. Если только Уён не будет против сделать это немного раньше, чем обещал. Сан надеялся на это. Небо агрессивно зарычало, прежде чем на него упала первая капля, и он поспешил раскрыть над головой свой маленький зонтик, готовый пересечь последний отрезок дороги, прежде чем в его поле зрения попало неприметное кафе. За первой каплей последовала другая, затем еще одна, пока стук капель по нейлону не приобрел устойчивый ритм, почти расслабляющий, если бы не его сердце, бешено колотящееся о грудную клетку. Дорога, ведущая к кафе, была также пуста, как и та, на которой он с трудом нашел место для парковки, а отдаленный гул двигателя раздавался все ближе и ближе. Он шагнул с тротуара, посмотрел направо, потом налево, просто чтобы убедиться. Он снова посмотрел направо: двигатель внезапно взревел слишком близко от него, и черная машина, показавшаяся ему слишком знакомой, ускорилась, когда он выглянул из-под зонтика. Шины взвизгнули по асфальту, когда она внезапно остановилась прямо перед ним, выбив зонтик у него из рук и заставив шокированно вскрикнуть. - Садись. - окликнул его женский голос, когда тонированное черное стекло было опущено ровно настолько, чтобы показать солнцезащитные очки за тысячу долларов, с которыми он определенно был слишком хорошо знаком. "Черт", - предложил его мозг. "Черт", - согласился он. - У меня есть свои дела, мама. - сказал он, выпрямляя спину, несмотря на то, что дождь грозился промочить его одежду насквозь всего за несколько минут, если он не возьмет зонтик в ближайшее время. - Я знаю. - сказала его мать, как всегда, холодно и скупо, но на этот раз он почувствовал, как его плоть разрывается на части от одних только этих слов. - Насчет этого, - она указала подбородком в сторону кафе, а затем одарила его стальным взглядом из-под очков. - И о другом. Узел в его горле затянулся неимоверно туго, он пытался и не мог проглотить его, маленькие капельки дождя стекали по его лбу и собирались у бровей, пытаясь погасить огонь в груди. Но ничего не получалось. Мир закрылся от него, и это не помогало. - Теперь садись. - снова позвал его голос, и Сан почти не расслышал его за громом с неба и приливом крови к ушам. - Я не буду повторять.