Уличная магия

      Следующие несколько недель были приятными. Шайло и Томас использовали новообретённое перемирие с пользой, ограничив общение вежливым обменом приветствиями и по большей части пустой болтовнёй, серьёзно разговаривая только тогда, когда Шайло получала новости из своих кругов или, когда она слышала от своего кузена о каком-то новом деле, в котором он, Алфи, хотел поучаствовать.         В один из таких случаев Шайло делилась информацией о некоторых предприятиях, сотрясавшихся от людей Уоллеса Солта, что пытались компенсировать убытки, которые они понесли, когда Алфи Соломонс приказал сжечь их склады в отместку за ограбление грузовика и смерть Исаака Рубена. Как оказалось, эти склады были битком набиты краденым оборудованием и автозапчастями и приносили значительную часть в казну Солта. Теперь Солт и его люди пытались выманивать деньги у жителей Смолл Хита, заодно убеждаясь, что эти люди знают, что за это они должны благодарить Острых Козырьков.         — Хорошо. Я попрошу людей компенсировать убытки владельцам магазинов. Артур и Джон будут следить за этими местами и оберегать наших людей от Солта. Молодец, Андерхилл. — Томми встал и затушил, третью за вечер, сигарету в пепельнице, когда двери распахнулись и внутрь ворвалась дюжина полицейских, образовав кольцо вокруг Шелби.         — Чем могу помочь, джентльмены? — спросил он. Единственным признаком того, что это не просто светское обращение, было напряжение, внезапно появившееся в его плечах, и неестественная неподвижность на лице. Шайло удивлялась, что всего за несколько месяцев, проведённых рядом с ним, она могла читать его даже тогда, когда он был полон решимости оставаться загадкой для всех вокруг. Девушка полагала, что провела достаточно времени, наблюдая за ним из-за стойки, чтобы теперь хоть немного понимать, как он ведёт себя.          — Мистер Шелби. Я полагаю, вы ничего не слышали об убийстве двух стражей порядка в этом районе, не так ли? Констебль Уолтерс и констебль Абернати. — Спросил один сержант в форме.         Томасу потребовалась секунда, прежде чем, поднявшись со своего места, ответить:         — Я слышал, что их застрелили, да.          — Вам что-нибудь известно о том, что с ними конкретно случилось, мистер Шелби? — снова спросил офицер и сделал шаг вперёд.          — Они были застрелены. К сожалению, такое случается с людьми, в Бирмингеме много плохих людей, сержант Мосс. Я слышал, что Уоллес Солт и его ребята навещают Смолл Хит. Может, вам следует поговорить с ними. — Ответил Томас.         — Забавно. Они сказали прийти и поговорить с вами. — Сказал сержант и сделал ещё один шаг вперёд.          — Так и сказали?          — Где вы были в четверг, 17 августа, мистер Шелби? — спросил Мосс, сделав ещё один шаг.          Томас молчал.          Мысли Шайло вернулись в ту ночь. Томас появляется поздно ночью, под дождём, в панике. Блядь. Это было хреново. Острые козырьки, возможно, имели серьёзное влияние, но даже они не могли убить двух полицейских и остаться безнаказанным. И Солт указал пальцем именно на Томаса.          — Мистер Томас Шелби, я беру вас под стражу по подозрению в…         — Он был со мной.         Сержант и Томас посмотрели на Шайло, когда она прервала их.          — Извините, мисс… ? — спросил сержант Мосс.         Шайло расправила плечи и посмотрела полицейскому в глаза.         — Он был со мной, сержант. Мы с Томасом были… Вместе в ту ночь.          — Тебе не обязательно… — начал Томас, качая головой. Однако она не могла сказать, что у него был другой выход из этого. Её сердце бешено колотилось, когда она снова заговорила.         — Томми, тебя не могут арестовать за убийство только из-за того, что ты защищаешь меня, — она надеялась, что он поймёт намёк. — Мы с ним всю ночь были вместе, сержант. В моей комнате, на Кукси-роуд. — Шайло пошла дальше в представлении и вышла из-за стойки, встав рядом с Томасом, надеясь, что он возьмёт её за руку, которую она учтиво предложила.         — Очень удобно, что вы были вдвоём именно в эту ночь. — Заметил сержант Мосс, подозрительно метая взгляд то на тебя, то на Томаса.          — Не только той ночью, офицер.         Она опустила глаза и потянулась, чтобы взять Томаса за руку. Шайло надеялась показаться застенчивой, невинной молодой девушкой, охваченной первой любовью. Она не осмелилась взглянуть на Томаса, чтобы понять, помогает ли он продать её историю, но его пальцы, переплетающиеся с её, говорили ей, что теперь он, по крайней мере, начал подыгрывать.          — Не могли бы вы засвидетельствовать это в письменной форме, мисс… ?          — Андерхилл. Шайло Андерхилл. И да, офицер. — Девушка посмотрела на Мосса широко открытыми глазами, выражающими серьёзность и тревогу. Она была всего лишь влюблённой молодой девушкой, пожертвовавшей своей чистой и доброй репутацией, чтобы спасти мужчину, которого любила. Что ж, одна из трёх вещей в этой истории была правдой — репутация, которую она имела, была действительно хорошей и судя по бормотанию и взглядам посетителей бара, которые они бросали на неё, теперь её доброе имя запятнано. Тем не менее, она имела в виду такие моменты, когда поклялась помогать Шелби, будто они были её родными людьми.         — Очень хорошо, мисс Андерхилл. Один из моих людей найдёт вас завтра, чтобы забрать ваши письменные показания. Мистер Шелби, мы будем наблюдать за вами, вы меня понимаете? Кому-то придётся заплатить за то, что они сделали с моими людьми.          С этими словами офицеры вышли из Гарнизона так же быстро, как и вошли, оставив Шайло стоять рука об руку с Томасом Шелби, с устремлёнными прямо на неё, взглядами Смолл Хита.         Томас подождал всего несколько секунд после того, как полиция ушла, прежде чем потащить её в маленький кабинет в задней части паба, который использовал Артур.         — Давай.         Когда он затащил её в маленькую комнату, она услышала, как мужчины в пабе начали нагло говорить: «Шлюха» и «Я знал, что она не так хороша, как притворялась». Обидные фразы, брошенные её в спину, достигли ушей Шайло до того, как дверь закрылась.         — Что это было, Андерхилл? — спросил Томас, проводя рукой по волосам.         — Прости, ты же не собираешься серьёзно со мной спорить из-за этого, не так ли? Я только что спасла тебя от ареста за убийство! — запротестовала она.         Затем Томас сделал паузу, его глаза осмотрели её лицо, прежде чем он вздохнул и смягчился.         — Ты права. Ты меня спасла. Я должен был быть более подготовленным, но я не был, и я должен тебе выразить свою благодарность.         Его заявление выбило её из колеи и они долгое время молча стояли вместе.         — Верно.         — Верно.         — Так ты расскажешь мне, что случилось той ночью?         Томас сел на край стола.          — Чем меньше ты замешена в этом, тем лучше.          Шайло не могла не усмехнуться.         — Чем меньше я замешана? Томас, я — твоё алиби, что бы ни случилось! Завтра я должна встретиться с полицейским, чтобы дать показания, и я знаю, что видела: ты пришёл в Гарнизон в кровавой одежде, перепуганный до смерти! Я знаю, что ты любишь контролировать всё и всех вокруг себя, но я думаю, что заслужила достаточно твоего доверия, чтобы услышать правду, хорошо? Расскажи мне, что произошло на самом деле.         Томас вздохнул.         — Я возвращался домой от Чарли. Двое людей Солта напали на меня и мы поругались. Один из людей Солта вытащил пистолет и выстрелил в меня. Очевидно, он промазал, но шум, должно быть, привлёк внимание офицеров, потому что они тут же прибежали. Думаю, человек с пистолетом выстрелил до того, как понял, что это полиция, но он всё равно убил их и убежал. Я пытался помочь мужчинам, но они умерли от потери крови. Я пришёл сюда прежде, чем кто-либо ещё мог увидеть меня рядом с телами, — он сделал паузу. — Остальное ты знаешь.         — Хорошо. Похоже, теперь Солт пытается тебя подставить. — Заметила Шайло.         — Мы с Алфи сильно ударили его, когда разорили его склады. Он в ярости, пытается восстановиться как в финансовом, так и в репутационном плане, — он снова посмотрел на неё, изогнув бровь. — Кстати говоря, люди, скорее всего, будут говорить о том, что ты там сказала. Ты уничтожила все шансы на невинный облик. — Кивнул Томас.         — Я знаю. Но я же не могла допустить твоё попадание в тюрьму, не так ли? Особенно сейчас, когда я знаю, что ты невиновен. — Шайло кивнула в ответ.         — Ты публично уничтожила своё доброе имя, чтобы спасти человека, который, по твоему мнению на тот момент, совершил убийство? — Томас недоверчиво рассмеялся.         — Почему нет? Ты прикрыл меня, хотя знал, что я убила двух человек. Я сказала тебе, что буду верна тебе, и вот я здесь. — Серьёзно кивнула Шайло.         Томас улыбнулся ей, на этот раз подобающей улыбкой, которая зажгла его глаза и придала его внешности молодость.         — Да, ты сделала, Андерхилл. Ты это сделала.  

***

        На следующий день в Гарнизоне царила необычная атмосфера. Козырьки ушли, чтобы попытаться разобраться с последствиями убийства полицейских, а сам Томас уехал в Лондон, чтобы встретиться с Алфи, надеясь найти способ разобраться с Солтом напрямую.         Шайло приготовилась к утру, полному оскорблений и косых взглядов, но вместо этого обнаружила, что за ней наблюдают. Завсегдатаи Гарнизона общались с ней вежливо, даже слишком вежливо, достаточно, чтобы она поняла, что они наверняка обсуждают её за спиной. Девушка пыталась игнорировать чувство неловкости, охватившее её тело, и упорно трудилась, чтобы сохранить своё обычное поведение, позволяя своим нервам проявляться только тогда, когда Шайло оставалась одна в кладовке, делая глубокие, успокаивающие вдохи, прежде чем собраться с духом и вернуться обратно, в напряжённую, фальшиво-вежливую обстановку.         Небольшой кусочек отчаянно необходимой нормальности пришёл во второй половине дня, когда в бар вошла Полли Грей и стремительно направилась к Шайло.         — Я слышала о Томасе и тебе, — сказала Полли. — Что такого в этом мальчике, что, как только женщина оказывается за барной стойкой, он решает, что должен переспать с ней? — Грей села на своё любимое место в конце бара и указала головой на бутылки с джином.         — Ты знаешь настоящую историю? Или общеизвестную? — спросила Шайло, стараясь говорить об этом туманно, помня о ушах незнакомцев в общественном месте.         Полли бросила на неё понимающий взгляд.         — Настоящую. Когда я узнала о том, что здесь произошло вчера, заметь, — от трёх разных человек, я заставила Томми рассказать мне всё, как следует. Когда он встревожен, чёртов дурак, его дьявольская душа берёт верх, и, похоже, эта дьявольская болезнь захватила и тебя, после того как он переспал с тобой.         Шайло не смогла не хихикнуть, наливая женщине напиток.         — Если это кому-то поможет, я не думаю, что он спал той ночью со мной, на самом деле.         — А что насчёт тебя? Зачем ты это сделала? Я надеюсь, ради своего же блага, а не потому, что ты воспылала к нему страстью. Этот мальчик не принесёт тебе ничего, кроме горя.         Шайло прервала свою работу, чтобы обдумать вопрос. Честно говоря, она не понимала, почему позволила Томасу Шелби трахнуть себя той ночью. Она пожала плечами.         — Я полагаю, что в то время это было мне нужно. Но нет, отвечая на твой вопрос, у меня тоже нет иллюзий по поводу того, что между нами было, просто два человека находят какое-то удовольствие между собой.         Полли окинула её оценивающим взглядом.         — Не знаю, сделала ты это вчера, потому что была храброй или потому что была глупой, но ты пожертвовала собой ради него, даже несмотря на то, что иногда он ведёт себя как полный ублюдок. И я благодарна тебе за это, хотя он и может быть мудаком, но он всё равно мой племянник. Ты позаботилась о нём и не дала надеть на него наручники, так что я должна поблагодарить тебя за это советом на будущее, — говорила Грей, параллельно доставая из сумки два маленьких предмета, завёрнутых в муслин. Один был длинный и тонкий, а другой короче и шире.         — Никуда не ходи без них и не бойся их использовать, хорошо?         Шайло кивнула и стянула ткань с двух предметов. Один из них был карманным ножом с ручкой из слоновой кости, не длиннее её указательного пальца, стёртой до гладкой, блестящей поверхности. Нож аккуратно скользнул в верхнюю часть её чулок, когда она убрала его.         Другим предметом была серебряная шляпная булавка, головка которой была украшена маленькой птичкой в полёте. Шайло лукаво улыбнулась Полли, вспомнив рассказы её матери об «опасности шляпной булавки» и о том, как женщины отбивались от нападавших с помощью, казалось бы, декоративного предмета. Её собственные волосы были слишком короткими, чтобы носить булавку по назначению, но украшенный верх превратился в прекрасную брошь, когда она вставила острый аксессуар на лацкан блузки.         — Что ж, будем надеяться, что мне никогда не придётся их использовать.         Полли улыбнулась и подняла свой стакан.         — Выпьем за это, Шайло.