Часть 2
11 мая 2022 г., 11:02
Он видел Марка. Он видел, как Марк занимался с кем-то сексом. И не просто с кем-то, а с мужчиной. Стивен не может уложить это в своей голове. Он расхаживает по гостиной взад-вперед, вытаптывая на ковре дорожку и массируя виски. Холодные, скомканные простыни лежат в самом углу кровати. Этим утром он проснулся, как обычно: на нем были боксеры и футболка, солнце пробивалось сквозь занавески.
Как будто его мир не перевернулся с ног на голову прошлой ночью. Как будто Марк не выбросил его с пассажирского сиденья после того, как он сделал шокирующее открытие.
— Боже мой, — почти в панике бормочет Стивен.
Это воспоминание прочно засело в его мозгу. Он не хотел подслушивать. Так сложились обстоятельства; это было просто совпадение, вызванное его неспособностью себя контролировать. В одно мгновенье он дрейфовал в пространстве их разума, невесомый и свободный, а в следующее сквозь приятный туман донесся шум, который привлек его внимание.
Он до сих пор помнит то медленное осознание – как его зрение прояснилось по краям, прежде чем ему открылась сцена: небольшой туалет, желтые пятна на потолке, тусклое освещение, сильное тело Марка, удерживающее другого мужчину, его бедра, двигающиеся в привычном для такого дела ритме.
А затем пришел тот факт, что незнакомец был очень похож на… нет. Нет, он не собирался думать об этом. Он резко останавливается перед зеркалом и оценивает свой внешний вид – взлохмаченные волосы, широко раскрытые глаза. Ему нужно позвать Марка и серьезно с ним поговорить.
Но что он должен сказать? Я не знал, что ты бисексуал? Почему ты мне не сказал, что тебе нравится заниматься сексом с совершенно незнакомыми людьми в туалетах клуба? Почему этот темноволосый мужчина был так похож на…
Нет. Он смотрит на часы и слегка подпрыгивает. Сегодня воскресенье, и ему никуда не надо. Он решает, что для начала неплохо было бы принять душ.
***
Как только он трижды проходится по каждому сантиметру своего тела и тщательно смывает шампунь с волос, то подходит к зеркалу в полный рост в гостиной и прочищает горло. Когда он говорит, его голос звучит пронзительнее, чем ему бы хотелось. — Марк? Ты здесь? Он скрещивает руки на груди, обнимает себя за локти и ждет. Проходит две минуты, и на него все еще смотрит только его отражение. Он опускает руки и прикусывает нижнюю губу. Может быть, Марк просто не хочет говорить. Но можно ли его винить? Его буквально застукали со спущенными штанами с другим… Он решительно расправляет плечи. — Марк, — говорит он гораздо строже. Он собирается позвать снова, когда отражение в стекле мерцает и меняется: более широкая грудь, острая челюсть, нахмуренные брови. Что-то шевелится внутри Стивена – неописуемое ощущение, которое сжимает его внутренности каждый раз, когда он встречается со своим альтером, выглядящим намного жестче его самого. — Что тебе надо? — спрашивает Марк – скучающе, практически на грани раздражения. Теперь, когда Стивен смотрит на него, все слова застревают у него в горле. Тело Марка напряжено, и от него исходит аура, ясно говорящая «лучше не зли меня». Стивен неловко переминается с ноги на ногу, внезапно охваченный сильным волнением. — Эм, как дела? — он решает начать издалека, чтобы набраться смелости. — Нормально, — следует краткое ворчание. — Ладно. Это хорошо, да, — когда он больше ничего не говорит, брови Марка поднимаются в нетерпении. Стивен сглатывает и с трудом выдавливает из себя: — Я уверен, ты очень занят. Но, если ты не против, конечно, я бы хотел обсудить вчерашнее… происшествие. Марк молчит. Именно тогда Стивен понимает, что ему придется это сказать. Румянец покрывает его щеки, грозясь распространиться дальше на шею, и он опускает глаза в пол. — Итак, ладно, вчера… — начинает он, и, Боже, он уже вспотел? Его подмышки мокрые. — У меня было все утро, чтобы подумать об этом, и… — на самом деле прошел всего час. — Мне кажется, мы должны поговорить о том, — он совершает серьезную ошибку, решив посмотреть на Марка: у него убийственный взгляд, рот сжат в жесткую линию. Смелость Стивена стремительно угасает, — как я, — и окончательно испаряется, — как я… — после чего он проигрывает в неофициальной битве и выпаливает на одном дыхании: — о том, какяиспортилмиссию. Стивен чуть не бьет себя по лицу. Это совсем не то, что он хотел сказать. Слова повисают в воздухе, словно остановленные пули. Он оцепенело наблюдает за тем, как Марк отступает назад и садится на спинку дивана – отчужденный, тихий. — И почему ты ее испортил? — спрашивает он. Стивен сдерживает яростный вздох, и ему приходится смириться с тем, что разговор пошел не в то русло. — Я не знаю. Он просто показался мне странным. — В смысле? — Не знаю. Он смотрел на тебя, как будто хотел тебе навредить. А еще его приспешники тебя окружили, — кое-как объясняет Стивен, опустив плечи. — Это заставило меня нервничать. Марк обдумывает это пару секунд. — То есть ты не думал, что я смогу с этим справиться? — Нет, вовсе нет. Просто… ты же меня знаешь, иногда я резко реагирую, ни о чем не подумав. — Ага, знаю, — язвительно отвечает Марк. — Верно, — Стивен улыбается, как он надеется, со всей искренностью, но выходит криво. Взгляд Марка прикован к его рту, и мускул дергается на его челюсти. Через мгновенье он отводит взгляд и поднимает руку, чтобы почесать спину. — Все в порядке, — говорит Марк. — Мне он тоже не нравился, — его глаза возвращаются к Стивену, и он опускает руку. — В любом случае, вчера я говорил с Хонсу. Он думает, что в городе может быть еще одна зацепка. Это заставляет Стивена замереть. Вчера? А они разговаривали до или после… Марк, вероятно, видит эти вопросы на его лице, потому что снова ожесточается. — Что-нибудь еще? — рычит он, в его голосе слышится скрытая угроза. Стивен – наивный идиот, если считает, что сможет вытянуть из Марка хоть какую-то информацию. Он молча качает головой. — Ладно, отлично, — Марк выпрямляется и кивком головы указывает вниз. — У тебя шнурки развязаны. Это избавляет Стивена от его чар. Он смотрит вниз, чтобы проверить, и – действительно – шнурки лежали возле подошв его ботинок. Его лицо краснеет, он поднимает глаза. — О, спасибо… Марк ушел. Теперь это просто его отражение. — …тебе, — заканчивает он про себя. Содержательная беседа получилась, ничего не скажешь.
