Дерзкие и свободные

Их поцелуй — всего лишь поверхностное касание влажных губ, на которых оседает вкус пива и сигарет. — Что мы делаем, Юнги? — Чимину не хватает воздуха, когда Шуга все сильнее сжимает его бока. — Целуемся… Кажется… То ли из-за алкоголя, то ли это Чимин таким образом на него действует, но у Юнги мутнеет разум, и именно в эту секунду он мечтает лишь о том, чтобы время остановилось. Губы у Пака невозможно пухлые и мягкие. Ему уже посчастливилось однажды распробовать в полной мере их вкус, и как же сильно ему хочется снова ощутить ту самую, сногсшибательную волну удовольствия, но он уговаривает себя не потакать своим прихотям, боясь опять наломать дров. В его руках необыкновенный парень, благодаря которому, он способен превращаться в воздушную субстанцию, подобно зефиру. И не дай Бог сейчас испортить эту идиллию! «Почему он не сопротивляется?» — мелькает в голове, но Шуга посылает нахуй эту внезапную мысль и пересчитывает пальцами позвонки на спине Чимина, заставляя его выгнуться дугой. «Нет! Это невозможно! Не могу больше терпеть...» — Чимин-и, можно я… — Что? — шёпот Пака еле слышен, но Юнги даже сквозь громкий храп Хосока улавливает его. — Поцелую тебя? — Ты уже… — Не так… «Блять! Делай со мной, что хочешь, только не останавливайся!» — сходит с ума Пак. — Мм… — мычит неопределённо, вроде как и не возражая... Губы сливаются в единое целое, мокрое, глубокое, и Чимин не помнит, когда именно его руки успели лианами обнять крепкое тело. «Это ёбаное помешательство… Но мне так нравится… Кажется, теперь я понимаю Тэхёна…» Мысленно хихикнув, Пак сильнее жмётся к Юнги, отпуская все тормоза, и теперь уже их бёдра оказываются тесно прижатыми друг к другу. Шуга задыхается и, глотнув воздуха, мягко отстраняется, спускаясь губами на горячую шею… «Пиздец… Вот, именно так и становятся геями…» — Чимину страшно и приятно одновременно, он шумно дышит, приоткрыв красные губы, блестящие от слюны, и коротко стонет, когда Юнги оставляет ему неосторожный засос на ключицах… Член в штанах Чимина постепенно просыпается, напоминая о себе, и стремительно увеличивается в размерах, чем привлекает внимание Юнги. Вопросительно взглянув на смутившегося Пака, он гасит победную улыбку и делает поступательное движение тазом навстречу возбуждённому органу. Чимин закатывает глаза от волны удовольствия. «Всё… Приехали… Я тащусь от того, что в мой пах тычется парень. Теперь понятно, почему мама меня оставила на пороге детского дома. Она заранее знала, что из Пак Чимина вырастет самый настоящий пидор…» — Сделай так ещё… - хрипит он, нихуя не соображая. — Так? — Юнги снова толкается вперёд, а затем просовывает свою руку между их телами. — Или так? — он осторожно гладит его твёрдый бугорок, вынуждая покрасневшего Пака до боли прикусить язык. Продолжая наглаживать выпуклость между ног, Мин сам возбуждается не по-детски, поэтому трётся о тыльную сторону собственной ладони. Сколько это продолжается, Чимин не может понять, но в конце концов не выдержав, отрывается от губ и судорожно шепчет: — Сделай уже что-нибудь, Юнги… «Знать бы мне ещё, что делать-то!» — Шуга понятия не имеет, как себя вести с парнями. Опыт, хоть и небольшой, у него был, но только с противоположным полом, а как поступить с Чимином? Исходя из логических рассуждений, он решает удовлетворить просьбу Пака элементарным образом, как обычно поступает с собой… Он раскрывает его ширинку непослушными пальцами и тут же слышит облегчённый выдох. Влажная от испарины, ткань трусов скрывает под собой пульсирующий напрягшийся член, который настойчиво требует разрядки. Юнги забирается под резинку нижнего белья, сразу ощущая нежную горячую плоть с влажной головкой. «Охуеть! Я сейчас держу в руке член Чимина… Господи, это ведь не сон?!» Возобновляя поцелуй, Шуга двигает рукой, слегка сжимая упругий ствол, а когда Чимин издаёт писк ему в губы, чувствует липкую влагу в ладони… — Чимин-и? — Я тебя очень прошу, не говори сейчас ничего… — он выравнивает дыхание, уткнувшись лбом в область шеи Юнги и расслабляет пальцы, что ещё секунду назад намертво сжимали его футболку. Проходит минута, вторая, Мин боится даже пошевелиться, поэтому его рука так и остаётся в трусах Пака. Чимин приподнимает лицо и касается ладошкой щеки Юнги. — Ты не мог бы… Убрать… — Конечно… — он медленно вытаскивает руку со слипшимися пальцами. — Ты вроде обещал мне свои трусы? — тихо смеясь, Чимин застёгивает ширинку. — Боюсь, они мне теперь самому понадобятся…

***

После такой душевной поездки, у всех повышается жизненный тонус и работоспособность, поэтому воодушевлённый Тэхён с превеликим удовольствием приступает к своей смене, даря окружающим яркие улыбки. — Как отдохнули? — Богом с кислой физиономией расставляет чистые бокалы. — Отлично! Почему не поехал? — А что? Скучал? — Пак ехидно поднимает уголок губ. — Я просто спросил… — Были причины… «Сюрприз для тебя готовил… Да, и смотреть на то, как вы милуетесь — приятного мало…» Тэхён только сейчас замечает, что Богом выглядит болезненным или невыспавшимся, с тёмными кругами под глазами и усталостью на лице… «Мало ли какие проблемы есть у парня. Меня это не касается…» С усердием обслуживая клиентов, он думает только об одном: как бы поскорее вернуться домой, обнять своего мальчика и залюбить до потери сознания…

***

Юнги с Чимином остаток дня не выпускают из рук свои телефоны. Множественные смс-ки пиликают бесконечно, и этот межличностный диалог перерастает в душещипательный роман, состоящий из сообщений… После всего, что случилось с ними в палатке, общаться «вслепую» оказалось проще для обоих. На обратном пути они старались делать вид, что ничего не произошло, но это было слишком сложно, потому что обоим очень хотелось прикасаться друг к другу, смотреть в глаза, дышать одним глотком воздуха на двоих… В конечном итоге Пак трогательно уснул на плече Юнги, а тот втихаря от парней, незаметно целовал его в висок, благодаря Бога за такой щедрый подарок. Проводив Чимина до дверей, он всё же осмелился подарить ему мимолётный поцелуй на прощание, а затем с бьющимся сердцем и твёрдым обещанием написать, отправился домой… Чимин трогает пальцем место засоса, оставленного Шугой, и вспоминает все подробности их времяпровождения на природе. «Забавно то, что я не чувствую себя не таким, как все, а наоборот: мне даже не хочется скрывать всё то, что между нами случилось…»

***

Вооружённый ножом Чонгук с кухонным полотенцем на плече, бойко хозяйничает возле плиты с твёрдым намерением приготовить сегодня что-то необычное. Выбор пал на тушёное мясо с рисом, и он старается изо всех сил, чтобы порадовать Тэхёна. Разобравшись с куском свинины он собирается его замариновать, но к сожалению обнаруживает отсутствие корня имбиря в холодильнике… «Был бы сейчас Чимин рядом, обязательно бы ляпнул: — Нахуй этот имбирь! И так будет вкусно!» Но Чонгук — не Чимин, поэтому он, взяв из шкафчика небольшую сумму, оставленную ему Тэхёном на всякий случай, решает сбегать в ближайший магазин. Насвистывая себе под нос незатейливую песенку, он шагает по улице и не замечает, как рядом с ним замедляет движение автомобиль, а когда тот резко перекрывает ему путь, и вовсе теряется. Из машины выходят двое мужчин, в одном из которых он узнаёт сторожа детского дома. За одну короткую секунду в его голове проносится «Нашли!», дёргаясь в сторону, он уже готовится пуститься наутёк, но его успевают схватить крепкие мужские руки. — Чон Чонгук! А мы тебя уже неделю ищем, паршивец! — Отпустите! Я ничего не сделал! Пустите меня! — хаотично размахивая руками, Чонгук пытается зацепиться хоть за что-нибудь, но его с силой сажают в машину…

***

Тэхён заканчивает свою смену на рассвете. Торопливо переодеваясь, он пишет Чонгуку: «Котёнок, я возвращаюсь, жди меня», но ответа на его смс так и не приходит. Ким подозрительно хмурит брови, и всё же старается успокоить себя тем, что вероятно Чонгук крепко спит и не слышит сигнала. С прекрасным настроением он выкуривает сигарету на улице и еле слышно заходит в квартиру. Свет включен, хотя Чонгук никогда его не включал утром… Диван пуст, но что самое странное, он даже и не расправлен. На разделочной доске одиноко скучает нарезанная свинина, а рядом лежит телефон Чонгука… Парня в квартире нет. Нет его обуви и ключей, а значит он ушёл, и скорее всего ещё вчера вечером… Тэ бросается к его телефону, но когда экран загорается, он видит только открытую вкладку с рецептом приготовления тушёной свинины. Индикатор оповещений мигает, и Ким догадывается, что это его непрочитанное сообщение… «Что за хуйня происходит?! Куда он ушёл?!» Нервно опустившись на диван, Тэхён сжимает свои волосы в кулаках. «Возможно, он пошёл в магазин за продуктами, или его кто-то отвлёк от готовки? Чёрт!» — Намджун! Мне нужна твоя помощь! Чонгук пропал…

***

Все парни, включая Юнги и Чимина, собрались в крохотной квартире Тэхёна. — Понятия не имею, куда он делся… Я облазил все магазины поблизости, спрашивал продавцов, прохожих… — Тэхён, подняв голову, уже не пытается скрыть красные от слёз глаза. — Он мог вернуться в детский дом? — Сокджин потирает в задумчивости подбородок. — Сам?! Ни за что на свете! Если только… Блять! А что, если его нашли? — Тэхён молниеносно соскакивает с дивана. — Его же искали! Мне на днях звонила директор детского дома и интересовалась: видел ли я Чонгука, знаю ли что-нибудь о нём? И как в доказательство его опасениям, раздаётся громкий звонок в кармане Кима. — А вот и ответ, я думаю… — Тэхён подносит к уху телефон, и пока выслушивает то, что ему говорят, бледнеет прямо на глазах… В детский дом они отправились также вместе. Встреча с директором произошла в её кабинете, где она за всю бессонную ночь выпила столько успокаивающего, что теперь немного тормозила… — Вы не представляете, что мне пришлось пережить сегодня! Чонгук просто невменяемый, он бьётся в истерике, без конца плачет и кричит, чтобы позвонили Тэхёну. Он даже укусил нашего сторожа! Его пришлось запереть в изоляторе, — причитает женщина, разглядывая присутствующих парней. — Приведите его сюда! — Ким, не контролируя свой голос, повышает его, сверля суровым взглядом директрису. Она устало кивает вахтёру и прикладывает пальцы к вискам. — Я одного не могу понять... При чём здесь ты, Тэхён? Я звонила тебе, когда мы его искали, но ты сказал, что не ничего о нём не знаешь? Ким молчит и опускает голову. Рядом стоящий Намджун по-дружески сжимает его плечо. — Тэ! — оглушающий крик Чонгука заставляет всех обернуться. Он с разбегу бросается в раскрытые объятия Тэхёна, снова начиная плакать. — Тэ-э! — Тш-ш… Чонгук-и… Всё хорошо, малыш… — Тэхён гладит его по голове, прижимая мокрое лицо к своей шее. — Что всё это значит?! — женщина устало опускается в своё рабочее кресло. Намджун прочищает горло и подходит ближе. — Прошу, не оставляйте Чонгука здесь. Мы могли бы позаботиться о нём… — То есть, не оставляйте?! Вы понимаете, что говорите?! Мы несём ответственность за этого ребёнка! Любая проверочная комиссия снесёт нам головы за самоуправство! Городской бюджет выделяет финансы для материального обеспечения каждого воспитанника! Чонгук начинает сильнее всхлипывать, и Тэ чмокает его в горящую щёку. — Постойте! Позвольте мне побеседовать с Вами с глазу на глаз? — Сокджин, мило улыбнувшись женщине, машет рукой парням, чтобы те оставили их наедине… Спустя пятнадцать минут, которые показались Тэхёну целой вечностью, довольный Сокджин выходит из кабинета. Следом за ним семенит директор и заламывая руки, скромно напоминает: — Вы мне пообещали, господин Ким. Пожалуйста, проследите за этим, чтобы ни у вас, ни у нас не возникло проблем… — Не беспокойтесь, проблем не будет. У Вас есть мой номер, звоните при необходимости. — Спасибо…

***

Очутившись за металлическим ограждением детского дома, Чонгук хлопает своими огромными глазищами, намертво вцепившись в руку Тэхёна. — Сокджин-хён, что ты ей сказал? — Не переживай, малыш. Ты сюда не вернёшься, но… Только с одним условием: ты продолжишь своё обучение, и будешь регулярно посещать занятия! — Что… — у Гука смешно открывается рот. — Чё, реально?! Школа и всё? — Чимин скептически поднимает бровь, и Юнги с аналогичным выражением лица подходит к нему вплотную. — Ну конечно нет, Чимин… Отец всё же кое в чём прав: в нашем мире всё продаётся и покупается…

***

— Как же ты напугал меня, — Тэхён без остановки покрывает любимое лицо поцелуями. — Я же места себе не мог найти, Гуки… Все ушли несколько минут назад, оставив Чонгука и Ви в их скромном гнёздышке. — Я думал, что умру от злости и страха. Сам не знаю, почему я вёл себя так… — Ты перенервничал, котёнок… Любой бы на твоём месте испугался. — Я боялся только одного... Больше никогда не увидеть тебя, — Гук преданно смотрит в опухшие глаза Тэ. — Мой мальчик… Теперь нам можно не бояться. Спасибо Сокджину, если бы не он… — Тэхён чересчур сильно обнимает его и счастливо улыбается. — Тэ? — глухой голос слышится из складок одежды. — А я имбирь так и не купил… — Дурачок мой…

***

— Тебя проводить? — Юнги совсем не хочется отпускать Чимина домой. Сокджин и Намджун ушли отсыпаться после ночной смены и утренних приключений с Чонгуком, а парни остались покурить возле дома Тэ. — Хочешь, чтобы я на пороге дома пригласил тебя на кофе? — Пак не улыбаясь, затягивается. — Если честно, я бы не отказался… — Да, я уж понял, — Чимин тушит брошенный окурок ногой и ,подойдя совсем близко, немного тушуется, а потом играет с пуговицей рубашки на груди Юнги. — Может, тогда лучше пригласишь меня к себе? У тебя и кофе вкусней, и коньяк к нему имеется… — Так, чего мы ждём, Чимин-и?

***

Оказавшись вновь в квартире Шуги, Чимин по-хозяйски снимает обувь и, проходя в гостиную, вальяжно разваливается на диване. — Что-нибудь посмотрим? — А ты, я смотрю, уже освоился! — Юнги, улыбаясь, ерошит его макушку. — Ты же сам сказал, чувствовать себя, как дома! — Пак строит возмущённо-обиженную гримасу, сцепляя на груди руки. — Всё верно! Молодец, что прислушиваешься к моим советам, — Мин уже откровенно смеётся над ним. — Пфф… Просто у тебя очень уютно… И… — Что? — Юнги перестаёт смеяться, вглядываясь в лицо Чимина. — Мне нравится быть здесь. С тобой… Ты же не против? — в глазах Пака сейчас столько тоски, что Шуга моментально оказывается рядом и приобнимает его за плечи. — Конечно, не против, Чимин-и! Я же уже сто раз это говорил! — А я хочу услышать в сто первый… — Оставайся здесь, Чимин-и? Со мной. Навсегда… — не отрывая взгляд, он бегает глазами по растерянному лицу. — Пожалуйста… — Ты хоть соображаешь, что говоришь? — Чимин не в силах спрашивать в полный голос, потому шепчет тихо, теребя край своей футболки. — Естественно… Я серьёзно, Чимин-и. — Дурак! Я ведь и согласиться могу! Потом сам пожалеешь… — он отводит в сторону глаза, чувствуя себя неловко. — Не пожалею. Ты же не убьёшь меня во сне? — подбираясь ближе, Юнги проводит пальцем по его зардевшейся щеке. — Мм? — Могу... — у Чимина закрываются глаза, а грудь вздымается от глубокого дыхания. — Врёшь… — Шуга кончиком носа ведёт по гладкой коже щеки, останавливаясь в уголке губ, и наслаждается тем, что Чимин не отстраняется. — Юнги… — Мм? — Поцелуй меня. «Господи Боже! Пак Чимин просит поцеловать?! Охуеть, что происходит…» Юнги трепетно прикасается к губам, но ощутив их мягкость, плюёт на все внутренние тормоза и впечатывается в них по полной…

***

— Тэ? Как же я теперь учиться-то буду? Я же буду тебя меньше видеть, — у него на лице отражена печаль всей вселенной. — Ну что ты? Мы будем видеться утром и вечером перед работой. — Этого мало! — заламывая брови, он забирается к Тэхёну на колени. — Котёнок, у меня будут выходные. В эти дни мы ни на секунду не расстанемся! — Обещаешь? — Чонгук, обнимая его за шею, перебирает волосы на загривке. — Обещаю…

***

Последующие дни идут своим чередом: Чонгук снова начинает посещать занятия в школе, у Чимина с Юнги процветает взаимная симпатия, а Тэ усердно трудится на благо господина Кима, смешивая коктейли. — Тэхён-и, не хочешь сходить в кино? — Богом, пока нет клиентов, опирается локтем на рабочую столешницу. — Сейчас идёт новый фильм, и мы могли бы… — Богом, мы уже обсуждали это. Я, если и пойду в кино, то только с Чонгуком, — Тэхён устал от липких приставаний Пака, и держится из последних сил, чтобы не повысить на него голос. — Скажи честно… Что ты нашёл в этом сопляке? Неужели ты думаешь, что подросток… — Заткнись, Богом! Я не собираюсь тебе объяснять, что для меня значит этот человек! И если я говорю тебе «нет», то будь так любезен, соблюдай дистанцию! — Хмм… Я вообще-то думал, что ты гораздо умнее… — звучно цокнув языком, Богом отворачивается от него к подоспевшему клиенту. «Оставь Меня Нахуй В Покое!» «Ох… Как же ты сильно пожалеешь, Тэхён-и…»

***

— Я так скучаю по тебе, Гуки! Я на работе только о тебе и думаю! — Тэхён обнимает Чонгука прямо у порога, после того, как тот возвращается из школы. — Мой сладкий… — А я?! Тэ! Думаешь, я не скучаю?! Знаешь стишок? — Какой? — Сижу я на уроке, считаю (a+b), а мысли боком скачут: к тебе, к тебе, к тебе! — Чонгук утыкается носом в шею, вкусно пахнущую гелем для душа. — Тэ… Я люблю тебя, знаешь? — Знаю, солнце…