Башня анахорета

Девушка обездвижено лежала на земле и хрипела, пытаясь издать крик, который застревал в горел. С трудом трясущейся рукой она провела пальцами по затылку и обнаружила кровь. Тело ужасно ломило. Нельзя было сказать сразу, что кости все целые. — Дурак ты, Кеворк, — бормотала Фатилия, виня его в бессмысленной упёртости. — Когда ты научишься хоть иногда отступать. В голове был туман. Забылось, что они всего несколько секунд назад вели смертельную схватку. Постепенно, приходя в себя, девушке пришлось почувствовать боль. Тело безумно гудело, а голова готова была взорваться от напряжения. Спустя несколько секунд она опомнилась и было хотела вскочить, пускай сил вовсе не было. Пыталась напрячь мышцы, стараясь игнорировать телесные повреждения. — Фатилия, нет, — услышала она со стороны крик Кеворка. Оглянувшись, увидела свою меч, который лежал в нескольких метрах от неё. "Нужно быстро встать, взять меч и бежать к Кеворку", — посетила её мысль. В попытках встать, поняла, что не может упираться на левую руку — она была вывихнута. Страх поселился внутри и пустил свои корни в душе Фатилии. Звук сражения Кеворка и Патриссия Ареса отчётливо доносился до ушей. Наёмник лихорадочно разбивал барьеры мага. Со стороны казалось, что для старика это просто забава. Он уверенно неподвижно стоял перед противником, который носился из стороны в сторону, и без проблем возобновлял разбитую защиту. Смотря на это, девушка заставила себя выдавить улыбку. Старания выиграть время для неё тронули до самого сердца. Она не была одинока и тот, кем дорожила больше всего на свете, изо всех сил пытался защитить её. Собравшись с духом, она упёрлась в землю правой рукой, пытаясь подняться. Но ноги не хотели слушаться и девушка ползла к своему мечу как могла. — Мы уходим, Фатилия, — донёсся запыхавшийся голос напарника. Эти слова придали девушке сил. Конечно. Встать и сбежать, покинуть эту сырую пещеру — это именно то, что она хотела и сильно корила Кеворка, что тот принял решение так поздно. Внутренний голос отчётливо отдавал приказы встать и брать меч. Преодолевая боль и тошноту, она упёрто ползла на коленях, пускай одна нога практически волочилась за ней, правой рукой упиралась в землю и направлялась к оружию. Схватив за эфес, Фатилия воткнула лезвие в землю для опоры. Болезненные ощущения достигали до глубин разума, по щеке прошла слеза — сил становилось всё меньше. Она просто хотела уйти. — Кеворк, мы ведь уйдём от сюда? Правда? Ноги дрожали, левая рука свисала, а шея уже была залита кровью из раны на затылке. Хотелось просто всё бросить и сдаться, упасть на землю и отдаться Судьбе. Меч служил теперь тростью, девушка с тряской в ногах направилась к выходу. Кеворк же продолжал пытаться дотянуться сталью до плоти мага. На секунду ему показалось, что маг бросил короткий взгляд на девушку. Что он задумал? Ярость стала проявляться в юноше, его удары, казалось, способны разорвать всё кругом. Однако самодовольный старик не получил ни царапины за всё время смертоносного танца. Удар посохом о землю создал слабую бурю, но всё же достаточную, чтобы юнца отбросило в сторону. Тот приземлился ловко ногами на землю и не мог понять, когда этот выродок успел произнести формулу. Он не слышал даже шёпота, а зажатые губы старика ни разу не зашевелились. Стоило об этом подумать, он ощутил, как что-то сковало его тело. Это был ещё один приём из запасов Патриссия Ареса — Призрачные Кандалы. Цепи были прозрачными, будто созданы изо льда, и отдавали призрачным зелёным свечением. Кандалы сковали лодыжки, колени, локти и запястья, а цепи переплетены накрест между собой, выкручивая при этом конечности Кеворка в противоположные стороны. Этот трюк был прекрасным для обездвиживания и сейчас наёмник был превосходной живой мишенью для Яркого Света и сам это понимал. Но не собирался смиряться с такой участью и старался вырваться из неведомых оков. Не впервые он попадает под воздействие этого заклинания, пускай и во много раз слабее. Он тянул своё тело вперёд, стараясь разорвать это заклинание и знал, что у него выйдет. Патриссий Арес по всей видимости утратил интерес к парню и медленными шагами направился к Фатилии. Он шёл медленнее обычного, будто пародировал движения обессиленной, словно хотел подразнить её. Фатилия же, дрожа, шла к выходу со страхом, когда заметила обездвиженного Кеворка. А старик с посохом крался, будто хищник, словно сама смерть. — Нет, — вырвалось из уст девушки, — умоляю вас, не нужно. Слезы рекой лились по щекам из глаз, требующих жалости. Видимо она позабыла, что пришла сюда за головой хищника, раз собиралась уповать на великодушие Ареса. Фатилию окутало холодом и тело трясло от ужаса и беспомощности. Если бы вторая рука была в порядке, можно было бы попробовать запустить нож во врага. Но стоит разжать руку, она упадёт — ноги не удержат её. Под капюшоном не было видно, но маг излучал ауру холодного безразличия. Для него это было словно игра, словно он заранее знал исход схватки. Может быть он мог в одно мгновение стереть эту пару, но тянул процесс ради собственного веселья. Кеворк продолжал попытки освободиться, пока Фатилия в панике кралась к выходу, умоляя зверя позади о милосердии. Не было ясно, что в голове Ареса и это пугало ещё больше. — Я не хочу умирать, пожалуйста, отпустите нас. Мы уйдём от сюда и больше никогда не вернёмся. Забыв о гордости, девушка продолжала вымаливать своего врага, роняя слезы на холодный пол. Крик отчаяния распространился по помещению — Кеворк, словно безумец, вкладывал все силы для освобождения. Он понимал своё положение, ведь это он главный, на нём ответственность за жизни и успех миссии. Однако сейчас его не волновала миссия, признание и награда. Только бы вытащить Фатилию из этой проклятой норы. Так хотелось вернуть время вспять, так хотелось послушать девушку и избежать всего этого. Стыд и безумие охватывали парня и они предавали силы вырываться. Рынув вперёд, он снова закричал, ощущая, как кандалы растягивали его мышцы. — Не смей подходить к ней или я убью тебя, — кричал Кеворк, когда терпеть было невыносимо. Он видел, что Фатилию и Патриссия Ареса уже разделяло несколько шагов. — Умоляю, пощадите меня, — голос дрожал, заикаясь, практически шепотом слова выходили из уст, утратившей надежду, в попытке достучаться до противника. Старик видел, как у девушки от ужаса стучала челюсть и дрожали ноги от бессилия. Он простым движением посоха нарушил равновесие меча и девушка упала на землю. Вырвался болезненный крик, когда нахлынул новый поток боли в левой руке, выражая полную горечь и безнадежность. — Что ты делаешь? — зло возмутился наёмник. — Только пальцем её тронь и ты труп, запомни. Похоже, что маг не обратил внимание на пустые угрозы мальчишки и невозмутимо глядел на дрожащее тело молодой девушки. — Вас сюда направил Вигмар Гессен? — обратился старик к Кеворку, смотря на девушку. Это были его первые слова за всё время. — Да, — честно ответила наёмница, — он приказал добыть зелье долгой жизни. Только зелье и всё, обещаю. — А что скажешь ты? — вновь маг задал вопрос Кеворку. — Тебе знакомо бессилие от чувства сожаления? — Что ты имеешь в виду? — злобно выпалил юноша, продолжая бороться с оковами. — Ошибкой было для вас служить Вигмару Гессену и заявляться сюда, — угрожающе заявил старик. — Вы лишь своими действиями принесёте страдания невинным. Кеворк не понимал этих слов и слушать не хотел. Сейчас не было времени на раздумья и загадки. Неотвратимо глядел на влажные глаза девушки, которая стала ему так близко. Она безмолвно молила его спасти её. Ногой наглый старик ударил Фатилию по рёбрам. — Что ты творишь? — заорал юноша, чувствуя, что кандалы разрушаются. Патриссий лишь посмотрел на него. — Хочу, чтобы ты усвоил этот урок. Сказав это, он направил посох на девушку. — Нет, не делай этого, — выпалил наёмник и оковы развеялись, а он, как молния, бросился в атаку. Яркий Свет выстрелил из посоха и пронзил Фатилию в живот. Потрясение объяло обоих. Луч быстрее стрелы пронзил девушку насквозь вместе с кожаной кирасой, из ран стала сочиться кровь. Бешенство ослепило юношу и он, до того, как Патриссий Арес успел развернуться, вонзил клинок в спину мага, сталь вышла наружу из грудей. Старик закричал и стал плеваться кровью. — Получи то, что заслужил, — сквозь зубы процедил наёмник, он упёрся ногой в спину мага, чтобы вынуть меч, оставив врага биться в предсмертной агонии. Фатилия зажимала живот рукой и, задыхаясь, чувствовала, как жизнь покидает её. Кеворк бросился к ней и, отстегнув броню, стал быстро перевязывать рану, чтобы остановить кровь. — Дыши, Фатилия, дыши, — умолял её тот. Он положил её голову себе на колени и молился, чтобы напарница осталась живой. — Возьми ... за руку, — попросила девушка хриплым голосом. — Почему ... не послушал? — Мне очень жаль, поверь, я не знал. Я подвёл тебя, прости за это. И умоляю, живи. Кеворк плакал, горько плакал. А ведь недавно это она плакала перед ним. Он тысячу раз жалел, что не услышал совета, не замечая очевидной опасности. Совсем недавно она стала для него очень близкой. Совсем недавно он дал обещание защитить её. Совсем недавно она призналась ему в своих чувствах и тот полагал, что наконец нашёл родственную душу. Он хотел верить, что это она будет той любимой, что всегда будет рядом. Он ненавидел себя и проклинал Судьбу. Сотни ножей выбивались в сердце, видя страх в глазах той, за чью жизнь был в ответе. Она не хотела умирать, боялась столкнуться с неизведанным и всё же слабела с каждой секундой. В этом была некая ирония, полагала она. Кеворк смотрел на её последнее мгновение жизни, как когда-то она смотрела на своих павших товарищей. Беспокоилась за жизнь товарища больше, чем за свою. Боялась, что он может погибнуть, но, по иронии судьбы, сама же оказалась на этом месте. Сожаление отображалось на ней за все ошибки, глупости, интересы и всё, что в успела сделать и чем дорожила. Вот, что чувствовали её согильдийцы, покидая этот мир. Жизнь в целом - одна сплошная ошибка и такая короткая. — Не умирай, — рыдал Кеворк, крепко держа ту за руку. Он видел в её тусклых глазах обличение и принимал свою вину. Стыд одолевал его. "Пообещай, что всегда будешь рядом со мной и мамой." Почему сейчас он вновь это вспоминает? Почему сейчас кажется, что он возненавидел весь мир? И почему его ошибка потребовала такую высокую плату? Ему хотелось разорвать самого себя. — Почему не ... послушал ... меня? — услышал он шепот, который вгонял в тоску. — Я не думал, что всё будет именно так. Он видел, что с каждой секундой веки напарницы тяжелеют и жизнь вот вот покинет её. Она была очень печальной. Ей столько хотелось сейчас сказать, рассказать обо всем, что сейчас чувствует и какие были её мечты. Сидеть в тишине под берёзой с книгой в руках, бродить с Кеворком по рынку, беседовать с Джейн в библиотеке, но время исчезало. Закрыв глаза, она прошептала последние слова: — Обещай только.., что будешь жить ... дальше .., а я ... буду ... рядом... Дыхание прекратилось, тело обмякло и девушка умолкла. — Я обещаю тебе, Фатилия, — произнёс Кеворк и обнял мёртвое тело любимой.